СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10846/2025(2)-АК

Дело № А60-18563/2023

19 февраля 2026 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего 	Макарова Т. В.,

судей 	Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

при участии:

должник – ФИО1 (паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 06 ноября 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-18563/2023

о банкротстве ФИО1 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2023, к производству суда принято (поданное в суд 07.04.2023) заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2023 (резолютивная часть решения объявлена 17.05.2023) ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Кредитор ПАО «Промсвязьбанк» 18.03.2025 представил письменную позицию в которой просит не применять к должнику правила об освобождении от обязательств перед банком. Как указывает банк, 27.12.2016 между ПАО АКБ «Связь-банк» (правопредшественник кредитора) и ФИО1 заключен Кредитный договор 

<

***> обеспеченный залогом автомобиля. Пунктом 2.1.2 договора залога предусмотрена обязанность должника по обеспечению сохранности предмета залога. В соответствии с п. 2.1.4 договора залога залогодатель обязуется принимать меры, необходимые для сохранения автомобиля, включая ремонт. В ходе процедуры банкротства должника, финансовый управляющий не установил местоположение транспортного средства, подтверждающие документы о месте нахождения также отсутствуют, заложенный банку автомобиль в конкурсную массу не возвращен. В соответствии с условиями кредитного договора и оговора залога должник обязуется не отчуждать автомобиль, а также предоставлять сведения о страховании автомобиля КАСКО с отвечающими требованиям залогодержателя страховой компанией, а также добросовестно исполнять иные обязанности собственника автомобиля. Банк не располагает информацией о последующем страховании транспортного средства. Таким образом, ФИО1 не обеспечил сохранность заложенного в пользу банка транспортного средства.

Финансовый управляющий ФИО3 08.08.2025 обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в котором просит освободить ФИО1 от исполнения требований кредиторов, так как основания, препятствующие освобождению от исполнения требований кредиторов, указанные п. 4 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствуют. Завершить процедуру реализации имущества, введенную в отношении ФИО1.

Ходатайство мотивировано тем, что финансовым управляющим выполнены все мероприятия по процедуре реализации имущества гражданина. Так, реестр требований кредиторов сформирован общей сумме 2 058 940 руб. 78 коп., из них погашено в сумме 788 479 руб. 45 коп., реестр погашен на 38%. Кроме того, отмечает, что в ходе процедуры банкротства должник действовал в соответствии с признаками добросовестности и разумности, не препятствовал финансовому управляющему в получении необходимых документов. Фактов недобросовестности и злоупотребления правом со стороны должника не установлено.

Определением суда от 09.10.2025 к участию в качестве третьего лица привлечена ФИО2.

В отзыве на ходатайство финансового управляющего, должник указал, что долг перед возражающим кредитором образовался в результате мошеннических действий третьего лица, данные обстоятельства подробно отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.04.2022. Так, летом 2015 должник познакомился с ФИО4 на строительной площадке, на которой последний выполнял функции строительного подрядчика. Между указанными лицами возникли приятельские отношения. ФИО4 попросил оформить ФИО1 кредит на покупку автомобиля Мерседес-Бенц Е200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>. ФИО4 заверил ФИО1 в том, что будет исправно самостоятельно выплачивать кредит. При возникновении трудностей, реализует спорное транспортное средство и закроет кредит. Впоследствии, должником и ПАО АКБ «Связь-банк» был заключен кредитный договор. Должник отмечает, что транспортное средство с салона он не забирал, договор купли-продажи совместно с актом приема-передачи транспортного средства не подписывал. Транспортным средством никогда не пользовался, страховки как собственник транспортного средства не оформлял. О том, что ФИО4 перестал оплачивать кредит, ФИО1 узнал в конце 2018 года, когда судебными приставом-исполнителем было возбуждено исполнительное производство. Кроме того, должник указал, что работал официально, заработок не скрывал. Из заработной платы, в счет погашения задолженности перед банком, удерживались денежные средства. В процедуре банкротства должник вел себя добросовестно, по требованию финансового управляющего предоставлял все необходимые документы. В рамках процедуры был реализован автомобиль должника. Кроме того, конкурсная масса пополнялась за счет денежных средств, поступающих от трудовой деятельности. Таким образом, должник просит процедуру банкротства «реализация имущества» завершить, применить в отношении ФИО1 правила об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.11.2025 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена, в отношении ФИО1 применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств.

ФИО2 не согласилась с принятым судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 6 октября 2025 года отменить, принять по делу судебный акт, которым не применять правил об освобождении должника от обязательств.

По мнению апеллянта, процедура реализации имущества завершена преждевременно, в связи с чем определение суда первой инстанции является незаконным. Так, в рамках указанного дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2023 суд обязал ФИО1 передать движимое имущество финансовому управляющему автомобиль Мерседес-Бенц Е200, VIN 

<

***>. ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о процессуальном правопреемстве и замене ФИО3 по определению суда от 14.12.2023 на его правопреемника ФИО2 в части возложения на ФИО1 передать движимое имущество: автомобиль Мерседес Бенц Е 200, VIN 

<

***>. Определением суда от 24.10.2025 в удовлетворении заявления отказано. Отказывая в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий как лицо, реализующее право на распоряжение имуществом должника и обязанное провести инвентаризацию, оценку и реализацию имущества должникам в целях расчета с кредиторами (статьи 213.26 Закона о банкротстве), вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании имущества должника в натуре в случае, если должник уклоняется от его предоставления. По завершении процедуры реализации имущества финансовый управляющий ФИО3 более не может реализовать полномочия. Поэтому апеллянт усматривает протворечие в судебных актах: определением от 06.11.2025 суд завершает процедуру реализации имущества должника и освобождает финансового управляющего от исполнения обязанностей, а определением от 24.10.2025 об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суд указывает на необходимость совершения финансовым управляющим должника процессуальных действий по розыску и реализации имущества в рамках процедуры банкротства. Кроме того, по мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценке доводам кредитора ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении правил об освобождении должника от обязательств, поскольку проявленная должником небрежность и неосмотрительность не может служить законным основанием для его освобождения от исполнения обязательств. Кроме того, апеллянт не согласен с доводами суда и финансового управляющего в части выполнения всего комплекса мер и мероприятий по розыску и установлению местонахождения транспортного средства. Апеллянт считает, что финансовый управляющий мог и обязан был установить реальное местонахождения транспортного средства.

До начала судебного заседания от кредитора ПАО «Промсвязьбанк» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, кредитор просит обжалуемый судебный акт отменить, не применять в отношении должника правила об освобождении от обязательства.

Должник также представил отзыв на апелляционную жалобу, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции должник ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части освобождения должника от исполнения обязательств.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45).

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Как следует из материалов дела, реестр требований кредиторов сформирован на сумму 2 058 940 руб. 78 коп.

Согласно отчету финансового управляющего требования кредиторов удовлетворены в сумме 788 479 руб. 45 коп. (то есть 38 %), за счет дохода от трудовой деятельности, и реализации транспортного средства должника.

В рамках процедуры банкротства должника, определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2023 по делу № А60-18563/2023 суд обязал ФИО1 передать движимое имущество финансовому управляющему автомобиль Мерседес-Бенц Е200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.рег.знак 

<

***>, черного цвета.

На основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство 207062/24/66004-ИП.

В адрес судебного пристава-исполнителя 10.09.2024, 21.02.2025 финансовым управляющим были направлены заявления об объявлении розыска, 17.02.2025 в адрес судебного пристава-исполнителя было направлено заявление о предоставлении информации о принятых мерах по заявлению и результатах проведения розыскных мероприятий.

Впоследствии, 16.01.2025, 18.02.2025 в адрес финансового управляющего направлен ответ, из которого было установлено, что судебным приставом - исполнителем будет запланирован выход по месту нахождения должника и его имущества, и в случае не установления имущества, судебным приставом - исполнителем будет вынесено постановление о розыске в порядке части 1 статьи 65 Закона об исполнительном производстве.

Финансовым управляющим было принято решение о реализации права требования к ФИО1 о передаче автомобиля Мерседес-Бенц Е200, VIN 

<

***> (местонахождение транспортного средства не известно).

В адрес залогового кредитора 10.01.2025 было направлено письмо об утверждении положения о порядке прав требования к ФИО1 или предоставлении иного положения, о порядке реализации вышеуказанных прав требований. Ответ в адрес финансового управляющего не поступил.

Финансовым управляющим на сайте ЕФРСБ 19.03.2025 опубликовано сообщение «Об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога».

Впоследствии, финансовым управляющим ФИО3 на сайте ЕФРСБ 08.04.2025 опубликовано сообщение о реализации прав требования к ФИО1 о передаче транспортного средства с установлением начальной цены в размере 3 252 500 руб.

Победителем торгов в форме публичного предложения признана ФИО2 (ИНН 

<

***>) предложившая за лот 161 000 руб.

ФИО2 14.07.2025 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила:

- признать право требования к ФИО1 о передаче транспортного средства – легкового автомобиля марки Мерседес-Бенц Е200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>, черного цвета за ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Миасс Челябинской области, адрес регистрации: 

<

...>, ИНН:

<

***>);

- обязать ФИО1 передать ФИО2 движимое имущество: транспортное средство – автомобиль марки Мерседес-Бенц Е200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>, черного цвета.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2025 (резолютивная часть от 29.09.2025) в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве и замене ФИО3 по определению суда от 14.12.2023 на его правопреемника ФИО2 в части обязания ФИО1 передать движимое имущество: автомобиль Мерседес-Бенц E 200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.рег.знак 

<

***>, отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что обязательства по передаче должником имущества финансовому управляющему не предполагают процессуальное правопреемство.

Указанный судебный акт вступил в законную силу.

В ходе процедуры банкротства должником раскрыты обстоятельства заключения кредитного договора 

<

***>, а также причины отсутствия у должника автомобиля Мерседес Бенц E200, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении вопроса о возможности применения правил об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные в материалы дела доказательства.

Вопреки доводам апеллянта и ПАО «Промсвязьбанк», фактические обстоятельства по настоящему делу свидетельствуют об отсутствии злостных признаков уклонения должника от исполнения обязательств.

Обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя-гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 и с учетом положений статьи 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ). Апелляционным судом соответствующие обстоятельства также не установлены.

Наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

При этом, если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определения о завершении реализации имущества гражданина, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающем дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО1 реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Доводы апеллянта о недобросовестности должника в связи с выбытием из его владения автомобиля, являющегося предметом залога, при установлении его фактического отсутствия у должника и причин такого отсутствия, подлежат отклонению.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, принимая во внимание невозможность установления места нахождения транспортных средств, а также пояснения должника о судьбе автомобиля, у суда отсутствовали основания для вывода о недобросовестности действий должника.

Доводы апеллянта о том, что оспариваемым судебным актом нарушаются права кредитора ПАО «Промсвязьбанк» не влияют на законность и обоснованность принятого судебного акта, при этом, ПАО «Промсвязьбанк» не воспользовался правом на обжалование оспариваемого судебного акта.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 ноября 2025 года по делу № А60-18563/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий 	Т.В. Макаров

Судьи 	Л.М. Зарифуллина

Т.Н. Устюгова