ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-1658/2023

город Владимир

25 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2025 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Полушиной К.В., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 14.03.2025 по делу № А11-1658/2023, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений денежных средств с расчетных счетов общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» в пользу гражданина ФИО2 на общую сумму 11 977 327 руб. и применении последствий недействительности сделок,  

при участии:  

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 20.05.2024 серия 77 АД № 6126450, сроком действия три года;  

от общества с ограниченной ответственностью «Нефтересурс» – ФИО5 по доверенности от 09.01.2025, сроком действия до 31.12.2025;  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 12.05.2025, сроком действия три года,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» (далее ‒ Общество, должник)  

в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, ФИО3) с заявлением о признании недействительными сделками перечислений денежных средств с расчетных счетов должника в пользу гражданина ФИО2 (далее ‒ ФИО2) на общую сумму 11 977 327 руб. и применении последствий недействительности сделок.  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 14.03.2025 удовлетворил заявленные требования в части: признал недействительными сделками перечисления в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и в период с 12.01.2022 по 03.06.2022 денежных средств с расчетных счетов ООО «Михайловская компания» в пользу ФИО2 на общую сумму 7 550 500 руб.; применил последствия недействительности сделок, обязав ФИО2 возвратить  

в конкурсную массу должника, денежные средства в размере 7 550 500 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказал. 

 Не согласившись с принятым судебным актом в части признания недействительными сделками перечисления в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и в период с 12.01.2022 по 03.06.2022 денежных средств с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 на общую сумму 7 550 500 руб. и применении последствий недействительности сделок, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в указанной части и принять по делу новый судебный акт.  

 Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции ошибочно посчитал, что неплатежеспособность должника презюмируется наличием неисполненных обязательств перед лицами, чьи требования впоследствии были включены в реестр кредиторов, что привело к несоответствию выводов суда обстоятельствам конкретного спора и имеющимся в материалах дела доказательствах.  

 По мнению заявителя, судом первой инстанции применены двойные стандарты при определении балансовых активов должника. Суд указал в своем определении, что наличие балансовых активов на значительные суммы не подтверждены конкретными доказательствами, позволяющими установить реальность активов с приложением соответствующих документов первичного учета. Вместе с тем, удовлетворяя заявление о переходе к процедуре конкурсного производства в отношении должника, суд руководствовался представленными в материалы дела бухгалтерскими балансами и финансовым отчетом, согласно которому балансовые активы должника по состоянию на март 2023 года составляли 61,039 млн. руб. и позволяли, по мнению конкурсного управляющего, удовлетворить требования кредиторов и осуществить выплату его вознаграждения. При этом, отсутствие у конкурсного управляющего документов первичного учета не является основанием для признания сделок недействительными и не может нести негативные последствия для ответчика по обособленному спору.  

Вместе с тем, суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что в связи с наличием субподрядных отношений должника с ООО «Нефтересурс» и прямых подрядных отношений с ООО «Доброград Апарт», должник осуществлял свою деятельность на территории Владимирской области. Наряду с этим, имущество и оборудование, с использованием которого должником производились подрядные работы также находилось на территории Владимирской области. Таким образом, суд первой инстанции допускает противоречие: с одной стороны указывая на неподтверждение активов, а с другой на наличие активов и осуществление должником хозяйственной деятельности.  

Кроме того, заявитель не согласен с выводом суда о не раскрытии ответчиком обстоятельств, объясняющие длительное уклонение от оплаты долга перед ООО «Нефтересурс» и ФНС России.  

Заявитель отмечает, что перечисление в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и  

в период с 12.01.2022 по 03.06.2022 денежных средств в размере 7 550 500 руб. производилось в качестве выплат дивидендов руководителем должника по ранее принятым решениям в период отсутствия кредиторов у Общества, при наличии активов в виде имущества и денежных средств, достаточных для удовлетворения любых требований кредиторов, включая ООО «Нефтересурс» и ФНС России. Других кредиторов у должника не имелось и не имеется. Более того, деятельность должника не была прекращена, исполнялись обязательства перед контрагентами, сроки наступления выплат по обязательным платежам не наступили, имущества и денежных средств хватало для расчетов с кредиторами, которых на период выплаты дивидендов у должника не имелось. Наличие у должника задолженности перед бюджетом Российской Федерации не свидетельствует о неплатежеспособности в отсутствие доказательств недостаточности у должника денежных средств. Управляющий не представил доказательств, что прекращение исполнения обязательств по уплате налога в бюджет связано с отсутствием у должника денежных средств достаточных для погашения задолженности.  

 Заявитель указывает, что выплата дивидендов проводилась в течение длительного периода, а не сразу после обращения ООО «Нефтересурс» в суд за взысканием. Выплата ответчику дивидендов не повлекла уменьшение ликвидных активов должника и не причинила ущерб кредиторам, поскольку не привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов, ввиду наличия у должника имущества и денежных средств, которые могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности как в момент совершения оспариваемых действий, так и после.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.  

Представитель ФИО2 в судебных заседаниях поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней; считает судебный акт незаконным и необоснованным; настаивал на отмене обжалуемого определения в обжалуемой части.  

Конкурсный управляющий в отзывах на апелляционную жалобу и его представитель в судебных заседаниях поддержал возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным; просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

ООО «Нефтересурс» в отзывах и его представитель в судебных заседаниях возразил против доводов апелляционной жалобы, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

 УФНС по Владимирской области в отзыве на апелляционную жалобу указало на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просила оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, явку полномочных представителей не обеспечили.  

Апелляционная жалоба рассмотрена при участии в судебном заседании представителей ФИО7, конкурсного управляющего, ООО «Нефтересурс». Иные лица, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения в обжалуемой части проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Владимирской области от 01.04.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Определением от 01.04.2024 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее ‒ ФИО3, конкурсный управляющий).  

Как усматривается из материалов дела, с расчетных счетов 

должника ( № 40702810510590000792, № 40702810400060000243), за период с 25.02.2021 по 03.06.2022 в пользу ФИО2 было осуществлено перечисление денежных средств в размере 11 977 327 руб. с назначениями платежей: «дивиденды за 2020 год», «дивиденды за 1 кв. 2021 года».  

Перечисление денежных средств должника ФИО2 осуществлялось в три этапа:  

1) дивиденды в общем размере 4 426 777 руб. по итогам деятельности предприятия за 2020 год: 25.02.2021 в размере 1 452 900 руб., 10.03.2021 в размере 504 600 руб., 25.03.2021 в размере 2 469 277 руб.  

2) дивиденды в общем размере 1 218 000 руб. в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 – с назначением платежа «Выплата дивидендов учредителю за 1 квартал 2021 года НДС не облагается»;  

3) дивиденды в общем размере 6 332 500 руб. в период с 12.01.2022 по 03.06.2022 – с назначением платежа «Выплата дивидендов учредителю за 2020 год НДС не облагается».  

Полагая, что указанные выплаты ФИО2 дивидендов совершенны в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Арбитражный суд Владимирской области, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований в части: признал недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 на общую сумму 7 550 500 руб. за период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022, применил последствия недействительности сделок. В остальной части заявленных требований было отказано.  

В части отказа в удовлетворении заявленных требований определение не обжалуется (доводов и возражений не заявлено, участники не просили пересмотреть судебный акт в полном объеме).  

Предметом оспаривания принятого судебного акта является несогласие 

с принятым судебным актом в части признания недействительными сделками перечисления с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022 денежных средств с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 на общую сумму  

7 550 500 руб. и применением последствий недействительности сделок. 

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Оспариваемые сделки были совершены в период с 25.02.2021 по 03.06.2022, то есть в пределах трех лет до возбуждения производства о признании должника банкротом (29.03.2023), следовательно, подпадают под период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  

(подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено следующее. Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества составляет двадцать или более процентов балансовой стоимости активов должника.  

При рассмотрении споров о признании недействительной сделки должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в первую очередь необходимо установить сам факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения такой сделки.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63,  

предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Так, согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 указанной статьи).  

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся участником и 

учредителем ООО «Михайловская компания». С 17.11.2016 по 11.11.2021 ФИО2 являлся директором Общества.  

 Таким образом, ответчик является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом в силу абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».  

Между тем, установление одного лишь факта заинтересованности участников сделки по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве не влечет признание ее недействительной.  

В рассматриваемом случае, в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пунктах 5 и 6 постановления Пленума  

 № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим должна быть доказана вся необходимая совокупность условий для признания ее недействительной.  

При предъявлении заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что исходя из финансового анализа, были определены абсолютные значения финансового результата за три календарных года деятельности должника: за 2019 год выручка 1783 тыс. руб., финансовый результат – прибыль 92 тыс. руб.; за 2020 год выручка 71 143 тыс. руб., финансовый результат – прибыль 20 218 тыс. руб.; за 2021 год выручка 45 796 тыс. руб., финансовый результат – убыток –  

6 200 тыс. руб.  

При этом достоверных доказательств того, что на момент совершения сделок (в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022) должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, в материалы дела не представлены.  

В частности, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Согласно положениям абзаца 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Как следует из материалов дела, балансовые активы должника по итогам 2020 года составили 41,191 млн. руб. Выручка Общества по итогам 2020 года составила 71,143 тыс.руб. Чистая прибыль составила 20,218 млн. руб. Финансовые и другие оборотные активы составляли 34,350 млн. руб. Запасы составляли  

16,364 млн. руб. Балансовые активы должника по итогам 2021 года составляли 61,039 млн. руб. Выручка составила 45 796 тыс. руб. Чистая прибыль составила 9,118 млн. руб. Финансовые и другие оборотные активы составили 34,35 млн. руб. Запасы Общества составили 16,364 млн. руб.  

На дату передачи ФИО2 всей документации должника и имущества новому руководителю балансовые активы должника составили 77,108 млн. руб., выручка составила 58,157 млн. руб. Чистая прибыль Общества составила  

11,618 млн. руб., финансовые и другие оборотные активы составили 29,85 млн. руб. Запасы в виде приобретенных материалов и оборудования составили  

33,525 млн. руб. 

Кроме того, согласно представленным в материалы дела выпискам, должник в период 2021-2022 года вел активную хозяйственную деятельность, а именно:  

‒ согласно выписки по расчетному счету должника в филиале «Центральный» ПАО Банк «ФК Открытие» имелось движение денежных средств: за период с 02.09.2020 по 27.05.2021 были получены денежные средства в сумме 46 605 780 руб. 68 коп.; за период с 11.06.2021 по 28.12.2021 были получены денежные средства в сумме 41 297 300 руб. 45 коп. (без учета авансов  

ООО «Нефтересурс»); за период с 29.12.2021 по 17.06.2022 были получены денежные средства в сумме 35 545 772 руб. 78 коп.  

‒ согласно выписке по расчетному счету должника в филиале «Центральный» ПАО Банк ВТБ в городе Москве имелось движение денежных средств: за период с 01.02.2021 по 13.05.2021 были получены денежные средства в сумме 27 825 652 руб.;  

 ‒ согласно выписке по расчетному счету должника в банке «Уралсиб» имелось движение денежных средств: за период с 19.04.2022 по 17.08.2022 были получены денежные средства в сумме 24 129 104 руб. 96 коп.  

Всего в период подозрительности на счета должника поступали денежные  

средства в общей сумме 112 032 186 руб. 09 коп.  

Таким образом, финансовое состояние должника было положительным, поскольку на счета поступали денежные средства за выполненные должником работы и оказанные услуги в объеме в несколько раз превышающие задолженность перед ООО «Нефтересурс» как до июня 2021 года, так и с июня 2021 года до конца 2022 года.  

Более того, помимо этого, у должника имелись запасы материалов и оборудования. Так, согласно договору купли-продажи от 29.05.2021, акту  

приема-передачи от 29.05.2021, товарной накладной № 33 и результатов инвентаризации у заказчика помимо иного имущества, запасов и материалов имелось оборудование на сумму 16,069 млн. рублей. Доказательств выбытия оборудования из владения должника не представлено. Вопреки доводам конкурсного управляющего, должник в период совершения сделки изменил свое местонахождение в связи с наличием субподрядных отношений с  

ООО «Нефтересурс» и прямых подрядных отношений с ООО «Доброград Апарт». Вместе с тем, имущество и оборудование, с использованием которого должником производились подрядные работы также находилось на территории Владимирской области.  

Таким образом, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества из представленных в материалы дела документов должника на момент совершения спорных сделок не установлено.  

Довод конкурсного управляющего о наличии убытка в размере  

6 200 тыс. руб. признается несостоятельным, поскольку не подтвержден соответствующими доказательствами, ввиду отсутствия у него первичной документации. Сам по себе бухгалтерский баланс, без документального анализа имеющихся в нем записей, не может служить доказательством невозможности исполнения организацией своих денежных обязательств перед кредиторами. Формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности, не свидетельствуют о невозможности общества исполнять свои обязательства.  

При этом коллегия судей считает необходимым пояснить, что, несмотря на спорность отраженного в балансе убытка при непредоставлении доказательств о том, что отраженный убыток был связан с убыточностью деятельности должника, данный факт не свидетельствует о неплатежеспособности Общества. Данное обстоятельство может быть связано, в том числе с технической ошибкой при внесении данных.  

Ссылка конкурсного управляющего на наличие значительной кредиторской задолженности в строке 1520 баланса должника также признается несостоятельной. Так, в соответствии с пунктом 20 ПБУ 4/99, действовавшими в спорный период группа статей «Кредиторская задолженность» (строка баланса 1520) включает в себя несколько статей, в том числе задолженность поставщиков и подрядчиков; задолженность перед участниками (учредителями) по выплате доходов; авансы полученные и др. Поскольку строка 1520 относится к разделу V «Краткосрочные обязательства», то по ней, отражается только сальдо расчетов, являющихся краткосрочными. Так, данная строка могла отражать и задолженность по выплате дивидендов ФИО2 и отработанные впоследствии авансы и будущие расчеты с подрядчиками. Таким образом, наличие показателей в соответствующей строке  

баланса не является абсолютным доказательством закредитованности должника по договорам кредитования или ввиду неисполненных обязательств. При этом, коллегия судей учитывает отсутствие у должника иных кредиторов, кроме  

ООО «Нефтересурс» и уполномоченного органа. 

Кроме того, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Таким образом, наличие в строке баланса должника учтенных убытков и кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о том, что должник являлся неплатежеспособным или обладал признаком недостаточности имущества на отчетную дату.  

Ссылка конкурсного управляющего относительно неверного указания в бухгалтерской документации активов, которые формировались за счет заемных средств, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае для установления признаков неплатежеспособности учитывается, не только показатели бухгалтерской документации, но и осуществление хозяйственной деятельности должником, поступления на его счет денежных средств (значительный оборот денежных средств), а также наличие имущества у должника. Кроме того, в рамках данного обособленного спора не доказана недостоверность бухгалтерской отчетности должника за спорный период. Конкурсный управляющий указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Нефтересурс» и Федеральной налоговой службы по Владимирской области (далее – уполномоченный орган).  

Вместе с тем, в вопросе исследования неплатежеспособности следует учитывать, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).  

Имеющаяся непогашенная задолженность перед отдельными кредиторами на определенный момент сама по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Мотивация лица, ненадлежащим образом исполняющего свои обязанности перед отдельным кредитором, может не зависеть от его финансового состояния, а быть обусловленной иными факторами, влияющими на принятие экономически важных решений участником хозяйственного оборота, например несогласие с вынесенным судебным актом и обжалованием его в суде.  

Сам по себе факт вынесения судебных актов о взыскании с должника в пользу ООО «Нефтересурс» задолженности, что в конечном итоге привело к подаче заявления о признании Общества банкротом, не может безусловно  

свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности должника. Как следует из материалов дела, Общество во время спора с ООО «Нефтересурс» продолжало осуществлять свою деятельность, совершая сделки и исполняя обязательства.  

Сумма требований уполномоченного органа в размере 1 573 420 руб. 68 коп., с учетом пеней и штрафов, являющаяся задолженностью по уплате налогов и обязательных взносов в бюджет, также образовалась за пределами сроков выплат дивидендов ФИО2, то есть за последующие периоды после произведенных выплат.  

При этом, исходя из анализа задолженности должника перед названными лицами, коллегией судей установлено, что задолженность перед указанными кредиторами установлена судебными актами, принятыми после совершения оспариваемых платежей.  

Ссылка конкурсного управляющего о том, что обязательства по возврату за неотработанный аванс возник с момента перечисления ООО «Нефтересурс» денежных средств Обществу, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание. Действительно, наступление обязательств по неосновательному обогащению возникает с момента перечисления денежных средств. Между тем, правоотношения ООО «Нефтересурс» и Общества основаны на договоре субподряда. Спор возник в результате разногласий по выполнению работ, то есть связан с объемами выполненных работ. В рамках рассмотрения спора проводилась судебная экспертиза. Таким образом, наличие неисполненных обязательств Общества перед ООО «Нефтересурс» не было бесспорным и очевидным. Указанное свидетельствует о том, что Общество до принятия судебного акта достоверно и бесспорно не обладало сведениями о наличие неисполненных обязательств и на какую сумму.  

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что неисполненные перед ООО «Нефтересурс» обязательства составляли сумму  

1 026 000 руб., в том числе 1 000 000 руб. неосновательного обогащения и  

26 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения обязательств (сумма взыскана решением Арбитражного суда Ставропольского края от 04.10.2022 по делу № А63-19134/2021) и  

2 400 000 руб. неосновательного обогащения (сумма взыскана решением Арбитражного суда Владимирской области от 12.05.2023 по делу  

 № А11-10621/2021), что значительно меньше сумм, поступающим на счет должника после проведения спорных выплат.  

Из анализа специальных оснований недействительности сделок должника по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.  

Доказательств того, что именно в результате оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, должник после их совершения прекратил свою хозяйственную деятельность, а имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, также в материалы дела не представлено.  

В силу абзаца 7 пункта 5 Постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Так, в данном случае, оспариваемый платеж совершен во исполнение обязанности ООО «Михайловская компания», предусмотренной Федеральным законом от 08.02.1998 № 14 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14).  

В силу положений пункта 1 статьи 8 Закона № 14, участники общества вправе принимать участие в распределении прибыли. Пунктом 1 статьи 28 Закона № 14 предусмотрено, что общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.  

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 29 № 14 общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.  

 Как указано выше, в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022 должник не имел признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).  

 Выплата дивидендов происходила на основании принятых и не оспоренных решений участника. В рассматриваемом случае данные решения не признаны недействительными, суммы определенных в решении выплат участнику не признаны завышенными или не соответствующим требованиям Закона № 14 или устава Общества.  

 Соответственно, сама по себе сделка не повлекла признаков неплатежеспособности, а неисполнение обязательств перед отдельным кредитором, при наличии достаточных активов не свидетельствует о кризисном положении должника и принятие участником общества решения о выплате дивидендов не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом.  

Из указанных обстоятельств следует, что не доказана цель причинения вреда кредиторам совершенными спорными выплатами.  

Учитывая факт того, что после оспариваемых платежей на счет должника в период с 15.06.2022 по 17.08.2022 поступало денежных средств в сумме  

10 781 932 руб. 29 коп., что было достаточно для погашения возникших задолженностей Общества перед ООО «Нефтересурс» и уполномоченным органом, суд апелляционной инстанции счел, что совершенные в пользу ФИО2 спорные платежи не привели к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Указанные обстоятельства, по смыслу действующего законодательства,  

также подтверждает, что целью оспариваемых платежей не являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов.  

Доводы конкурсного управляющего о массовом досрочным расторжением договоров строительного подряда, заключенных между ООО «Курорт Доброград» и ООО «Михайловская компания» начиная с 12.07.2022, что, по его мнению, является дополнительным доказательством неплатежеспособности должника, признаются несостоятельными, основанными на предположениях, противоречащими представленными в материалы дела доказательствам.  

Так, в качестве доказательств ФИО2 были представлены договоры, заключенные между должником с Группой компаний «Доброград». Все договоры были исполнены, оплачены и претензий к должнику не предъявлялись. За период с 15.06.2021 по 18.07.2022 от группы компаний «Доброград» на счета должника поступило вознаграждение за выполненную работу в размере 82 037 524 руб. В период после выплаты последней части дивидендов на счета должника от группы компаний «Доброград» поступил доход в виде выручки в сумме  

8 921 415 руб. 76 коп. Всего, после 03.06.2022 на счета должника от различных контрагентов поступило вознаграждение за выполненную работу с 15.06.2022 по 17.08.2022 в размере 10 781 932 руб. 29 коп. Как пояснил ФИО7 расторгнутые договоры, на которые ссылается конкурсный управляющий, были заключены по просьбе группы компаний «Доброград» в один и тот же период – июль 2021 года в связи с отсутствием у заказчика других квалифицированных подрядчиков. Поскольку должник был занят выполнением более важных и заключенных ранее договоров, было принято решение о расторжении некоторых договоров. При этом, 10 договоров были расторгнуты по соглашению сторон в добровольном порядке (стороны подтвердили отсутствие взаимных претензий по выполнению работ и их оплате, авансы подрядчику не перечислялись), 2 договора были расторгнуты в связи с их исполнением и полной оплаты.  

Таким образом, довод конкурсный управляющий о массовом расторжении договоров ввиду неплатежеспособности должника является неподтвержденным документально.  

Исследовав и оценив доказательства, представленные участниками спора, а также их доводы и возражения по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции установил, что на момент совершения оспариваемых действий условия, исключающие распределение прибыли, отсутствовали.  

Учитывая отсутствие доказательств неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, оснований для вывода о наличии у ответчика умысла на причинение вреда кредиторам, только исходя из аффилированности лиц и наличии непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами, не имеется.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие в материалах дела доказательств факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, равно как доказательств, свидетельствующих о наличии цели причинения вреда кредиторам, заведомой противоправной цели совершения спорной сделки, о намерении ФИО2 реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, суд апелляционной инстанции  

приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае не доказало наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве.  

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для признания спорных перечислений недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из заявления, конкурсный управляющий должника указывает на то, что оспариваемая сделка является недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018  

 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 29.04.2016  

 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной  

норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Заявляя о недействительности сделки в связи со злоупотреблением правом, конкурсный управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, предполагаемые ими пороки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Более того, из доказательств, представленных в дело, с учетом установленным судом апелляционной инстанции выше обстоятельств, не усматривается злоупотребление сторон сделки. В рассматриваемом случае произведены выплаты дивидендов в соответствии с принятыми решениями, законность которых не оспорена, не соответствие их действующему законодательству – Закону № 14, не признана.  

Доводы конкурсного управляющего о притворности обжалуемой сделки являются необоснованными, поскольку спорные перечисления носили реальный характер. Цель вывода актива в ущерб кредиторам, не доказана.  

При указанных обстоятельствах, конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для признания недействительными оспариваемых платежей, как по специальным банкротным основаниям, так и общегражданским основаниям, правовых оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в силу статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.  

Таким образов, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания перечислений в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022 денежных средств с расчетных счетов ООО «Михайловская компания» в пользу ФИО2 на общую сумму 7 550 500 руб. недействительными сделками, в связи с чем суд апелляционной инстанции счел обжалуемый судебный акт подлежащим отмене в обжалуемой части.  

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.  

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области  

от 14.03.2025 по делу № А11-1658/2023 подлежит отмене в части признания перечислений денежных средств с расчетных счетов ООО «Михайловская компания» в пользу ФИО2 в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и с 12.01.2022 по 03.06.2022 на общую сумму 7 550 500 руб. недействительными сделками на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

Ввиду удовлетворения апелляционной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судебный акт принят не в пользу должника, расходы по уплате государственных пошлин за рассмотрение заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя - должника.  

Учитывая, что конкурсному управляющему ООО «Михайловская компания» в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в размере 6000 руб. за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, взыскиваются с должника в доход федерального бюджета, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). При этом, с указанной суммой в реестр требований кредиторов должника подлежит включению Федеральная налоговая служба.  

Судебные расходы в сумме 10 000 руб. по оплате ФИО2 государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по рассматриваемому спору в деле о банкротстве, взыскиваются с должника в пользу заявителя жалобы. Данные расходы подлежат возмещению должником за счет конкурсной массы в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона банкротстве (учитывается пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.03.2024 № 11-П).  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 14.03.2025 по делу  

 № А11-1658/2023 отменить в обжалуемой части, апелляционную жалобу ФИО2 – удовлетворить.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений денежных средств с расчетных счетов общества с ограниченной ответственностью «Михайловская компания» в пользу гражданина ФИО2 на общую сумму 7 550 500 руб. перечисленных в период с 29.12.2021 по 30.12.2021 и в период с 12.01.2022 по 03.06.2022 и применении последствий недействительности сделок, отказать.  

Включить Федеральную налоговую службу с суммой 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в реестр требований кредиторов должника в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат возмещению обществом «Михайловская компания» ФИО2 за счет конкурсной массы должника в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина 

Судьи К.В. Полушкина 

Д.В. Сарри