СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8593/2018(9)-АК

Дело № А60-14008/2017

30 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от лица, привлеченного к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее также ответчик): ФИО3 по доверенности от 04.07.2021, 

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО5 по доверенности от 01.08.2021, 

от кредитора, общества с ограниченной ответственностью «Русстрой» (далее – общество «Русстрой», кредитор) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): ФИО6 по доверенности от 10.01.2022,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 19 июля 2022 года 

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

вынесенное в рамках дела № А60-14008/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «УралПромМонтаж» (далее – общество «УПМ», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

 

установил:

28.03.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества «Русстрой» о признании общества «УПМ» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 04.04.2017, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.05.2017 (резолютивная часть определения объявлена 23.05.2017) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5, являющийся членом союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 98 от 03.06.2017, стр. 7.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 прекращена процедура наблюдения в отношении должника, общество «УПМ»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 206 от 03.11.2017, стр. 22.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.07.2018 (резолютивная часть определения объявлена 06.07.2018) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

21.09.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 (резолютивная часть определения объявлена 30.03.2021) в удовлетворении указанного заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.10.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2022 (резолютивная часть определения объявлена 04.07.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 6 392 199 руб. 43 коп. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, на отсутствие причинения должнику убытков, на противоправное поведение общества «Русстрой» и наличие оснований для привлечения указанного общества к субсидиарной ответственности.

Кредитор, общество «Русстрой», представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили,  что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, следует, что общество «УПМ» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.07.2011 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга, учредителями общества являются общество «Русстрой» (25%), ФИО7 (26%), ФИО8 (17%), ФИО9 (32%), единоличным исполнительным органом с 04.04.2012 являлся ФИО2 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) учредителями общества «Русстрой» являются ФИО10 с долей 51%, ФИО11 с долей 49%, руководителем является ФИО11

ФИО7 и ФИО10 являются родными братом и сестрой.

Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению ФИО10 она является действительным участником общества «Русстрой», по ее инициативе 01.04.2015 на должность исполнительного директора общества «Русстрой» принят ее родной брат ФИО7; целью приобретения обществом «Русстрой» долей в уставном капитале должника было вхождение общества «УПМ» в состав холдинга Русстроя в качестве подконтрольной зависимой компании; для достижения указанной цели ФИО2, ФИО12 вышли из состава общества, доли были перераспределены, в результате чего у общества «Русстрой» появилась необходимая доля 25%.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.04.2017 принято к производству заявление общества «Русстрой» о признании общества «УПМ» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.05.2017 в отношении общества «УПМ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 общество «УПМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Как усматривается из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся руководителем должника с 04.04.2012 до момента введения в отношении должника конкурсного производства.

В реестр требований кредиторов должника в ходе процедур банкротства включены требования двух кредиторов:

- требование уполномоченного органа в размере 11 435 руб. 18 коп. - в составе второй очереди и в размере 72 547 руб. 59 коп., в том числе 54 861 руб. 50 коп. основной долг, 15 290 руб. 09 коп. пени, 2 396 руб. штраф - в составе третьей очереди (определение суда от 06.07.2017); требования уполномоченного органа были полностью погашены ФИО2, что подтверждается определением от 23.05.2018; 

- требование общества «Русстрой» в размере 27 382 000 руб., в том числе 27 200 000 руб. основной долг, 182 000 руб. государственная пошлина. Требования общества «Русстрой» были основаны на судебных актах по делам № А40-28180/2015 и № А60-5460/2015.

14.12.2017 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 27 448 296 руб. 68 коп., полагая, что имеются достаточные и безусловные основания для его предъявления и удовлетворения. В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий и поддерживающий его требования конкурсный кредитор ссылались на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом сделки, признанной судом недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (отчуждение буровой установки), на непередачу ответчиком документов должника и на неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.03.2019 - определение суда первой инстанции от 18.09.2018 оставлено без изменения. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств. В том числе суды пришли к выводу, что кредитор общество «Русстрой» (являющийся контролирующим должника лицом) полностью был информирован о неплатежеспособности должника, банкротство общества «УПМ» наступило в результате совместных действий должника и кредитора. 

В последующем, 21.09.2020 конкурсный управляющий вновь обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 (рассматриваемый обособленный спор).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на то, что в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве общества «УПМ» установлено, что бывшим руководителем должника совершены следующие сделки. 

24.06.2015 между обществом «УПМ» и обществом с ограниченной ответственностью «Инвестком групп» (далее - общество «Инвестком групп») заключен договор об отступном, согласно которому должник передал кредитору в качестве отступного по договору займа с залоговым обеспечением от 01.07.2014 автобуровую установку (VIN: 

<

***>) с зачетной стоимостью 1 514 000 руб.

Указанная сделка была признана недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу общества «УПМ» автобуровой установки VIN: 

<

***> с зачетной стоимостью 1 514 000 руб. из чужого незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Инвестком Кэпитал» (далее - общество «Инвестком Кэпитал») (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2018).

В последующем, определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2019 был изменен способ исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2018 на взыскание с общества «Инвестком Кэпитал» в конкурсную массу должника зачетной стоимости автобуровой установки VIN: 

<

***> в размере 1 514 000 руб.

15.04.2015 заключен договор купли-продажи бульдозера ДЗ-171.1, зав. номер 72300, номер двигателя 337847, по цене 1 514 000 руб. 

15.04.2015 заключен договор купли-продажи погрузчика HYUNDAI SHANDONG, зав. номер HSDL765CCD0000122, номер двигателя 1213С014744, по цене 1 845 000 руб. 

29.06.2015 заключен договор купли-продажи экскаватора JCB JS260LC, зав. номер JCBJS26CP01773934, номер двигателя 489145, по цене 1 514 000 руб.

 Все указанные сделки по отчуждению были совершены с обществом «Инвестком Кэпитал» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2020).

Указанные сделки были признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением последствий недействительности сделок в виде обязания общества «Инвестком Кэпитал» возвратить транспортные средства в конкурсную массу должника.

21.10.2014  заключен договор уступки от № Р13-27643-ДУ, согласно которому общество «УПМ» уступило обществу с ограниченной ответственностью «АрГо» (далее - общество «Арго») (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) права и обязанности по договору лизинга от 22.10.2013 № Р13-27643-ДЛ за 1 000 руб. при этом уже выплатив лизинговой компании 3 929 370 руб. 13 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020).

Указанная сделка была признана недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества «Арго» внесенных обществом «УПМ» лизинговых платежей в размере 1 305 199 руб. 43 коп. (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021).

Согласно данным из ЕГРЮЛ директором и единственным участником общества «Инвестком Кэпитал» с момента создания общества (30.10.2013) является ФИО2, также он является руководителем общества «Арго», то есть, по мнению конкурсного управляющего и кредитора – являлся единственным лицом, получившим и извлекающим по настоящее время выгоды из оспариваемых сделок.

На момент совершения признанных недействительными сделок у должника имелись неисполненные обязательства, установленные решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2015 по делу № А60-5460/2015, которым с общества «УПМ» в пользу единственного кредитора общества «Русстрой» взыскано 2 700 000 руб. задолженности, а также решением Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2015 по делу № А40-28180/2015, которым с общества «УПМ» в пользу общества «Русстрой» взыскано 24 500 000 руб. задолженности, накопленной по состоянию на 10.02.2015.

По мнению конкурсного управляющего и кредитора, в случае добросовестного исполнения ФИО2 своих обязанностей и незаключения оспариваемых сделок фактически с подконтрольными ФИО2 юридическими лицами - объективного банкротства (неплатежеспособности должника) фактически не было.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствовавшись пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пунктами 16, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53), не согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что указанные им в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности сделки должника являлись причиной банкротства должника и могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, поскольку наличие у должника выбывших в результате сделок средств не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Данный вывод основан, в том числе, и на обстоятельствах, установленных ранее принятыми и вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (в рамках ранее рассмотренного обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности).

Возражений относительно отказа привлечения к субсидиарной ответственности по вышеуказанным основаниям апелляционная жалоба не содержит.

Вместе с тем, согласно пункту 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В рассматриваемом обособленном споре, констатировав отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанным обстоятельствам, суд первой инстанции пришел к выводу, что те сделки, на которые ссылался конкурсный управляющий в качестве доказательств недобросовестности поведения директора и уменьшения имущественной сферы должника, - причинили убытки должнику.

Таким образом, принимая во внимание установленный факт вывода активов должника, установив, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют (так как вышеуказанные сделки не явились причиной банкротства общества «УПМ»), но при этом, констатировав, что спорные сделки причинили убытки должнику, суд первой инстанции в порядке пункта 20 Постановления № 53 разрешил по существу требование о возмещении убытков.

Одновременно с этим суд первой инстанции рассмотрел вопрос о наличии либо отсутствии оснований для взыскания убытков (причинение вреда имущественной сфере общества должника): факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда и обоснованно исходил из следующего.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел (должен будет произвести) для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества, а упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статьи 15, 393 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Судом первой инстанции установлено, что задолженность ответчиков, возникшая на основании судебных актов в результате применения последствия недействительности сделки, не погашена, имущество в конкурсную массу должника не возвращено, должник и его кредиторы не получили реального удовлетворения соответствующих требований.

Сам факт применения последствий недействительности сделки должника в виде взыскания в его пользу денежных средств при отсутствии доказательств их поступления в конкурсную массу должника не предотвращает негативных последствий для должника от совершения сделки и не является исчерпывающей мерой к восстановлению имущественных прав его кредиторов.

Обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении заявления об оспаривании сделки, свидетельствуют о наличии со стороны бывшего участника должника ФИО2 совершения неправомерных действий, с нарушением требований действующего законодательства, направленных на причинение вреда кредиторам в виде вывода ликвидного актива должника.

Наличие в рассматриваемом споре причинно-следственной связи между неправомерным поведением ФИО2 и убытками должника является подтвержденным. 

Всякое умаление конкурсной массы без равноценного встречного предоставления влечет ущемление интересов конкурсных кредиторов, поскольку уменьшает объем активов, подлежащих распределению между кредиторами при конкурсе. 

По мнению конкурсного управляющего, размер убытков, причиненных должнику ФИО2, должен исчисляться рыночной стоимостью выведенных активов на момент их выведения из общества.

Кредитором должника – обществом «Русстрой» была инициирована независимая оценка стоимости активов, выведенных ФИО2 на подконтрольное ему общество «Инвестком Кэпитал».

Таким образом, размер убытков, причиненных ФИО2, выведением активов из ООО «УПМ» по указанным трем сделкам составляет – 3 702 000 руб. (экскаватор JCB JS260LC) + 2 110 203 руб. (погрузчик HYUNDAI SHANDONG) + 601 667 руб. (бульдозер ДЗ-171.1) = 6 413 870 руб.

Кроме того, ФИО2 также заключил договор уступки от 21.10.2014 № Р13 27643-ДУ, согласно которому общество «УПМ» уступило обществу «АрГо» права и обязанности по договору лизинга от 22.10.2013 №Р13-27643-ДЛ за 1 000 руб. при этом уже выплатив лизинговой компании 3 929 370 руб. 13 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020). 

Указанная сделка была признана недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества «Арго» внесенных обществом «УПМ» лизинговых платежей в размере 1 305 199 руб. 43 коп. (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021). 

Указанными действиями должнику также причинены убытки в виде неполученных денежных средств в размере 1 305 199 р. 43 коп.

Конкурсный управляющий пояснил, что денежные средства по определению Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2019 об изменении способа исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2018 в размере 1 514 000 руб. поступили в конкурсную массу.

Определением от 07.03.2022 по настоящему обособленному спору назначена экспертиза. 

Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Оценщики Урала» ФИО13.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы. 

Какова была рыночная стоимость бульдозера ДЗ-171.1, зав. номер 72300, номер двигателя 337847, год выпуска 1990, на дату его продажи - 15.04.2015? 

Какова была рыночная стоимость экскаватора JCB JS260LC, зав. номер JCBJS26CP017739340, номер двигателя 489145, год выпуска 2012, на дату его продажи - 29.06.2015? 

Какова была рыночная стоимость погрузчика HYUNDAI SHANDONG SL765, зав. номер HSDL765CCD0000122, номер двигателя, 1213С014744, год выпуска 2013, на дату его продажи 15.04.2015?

В материалы дела поступило заключение эксперта № 0159 от 14.04.2022.

Как следует из заключения экспертиза № 0159 от 14.09.2022 рыночная стоимость бульдозера ДЗ 171.1, 1990 года выпуска, на дату его продажи – 15.04.2015 составляет 702 000 руб.

Рыночная стоимость экскаватора JCB JS260LC, 2012 года выпуска, на дату его продажи – 29.06.2015 составляет 2 379 000 руб.

Рыночная стоимость погрузчика Hyundai Shandong SL765, 2013 года выпуска, на дату его продажи – 15.04.2015 составляет 2 006 000 руб.

С учетом экспертного заключения суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что размер убытков, причиненных должнику ФИО2,  составляет 6 392 199 руб. 43 коп. (702 000 руб. + 2 379 000 руб. + 2 006 000 руб. + 1 305 199,43 руб.).

Доводы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, который, по мнению ответчика, следует исчислять с 31.05.2017, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий ФИО5 должен был узнать о причинении ответчиком убытков должнику в связи с выводом техники, проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункты 10, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В силу пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Из разъяснений, приведенных в указанном пункте следует, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении прав, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. 

Как следует из пояснений конкурсного управляющего и кредитора, бывший руководитель должника ФИО2 в ходе судебного разбирательства не раскрывал арбитражному суду обстоятельства и условия конкретных сделок, на основании которых спорное имущество выбыло из собственности общества «УПМ», а также обстоятельства и условия конкретных сделок, на основании которых спорное имущество поступило в собственность общества «Инвестком Кэпитал». 

Материалы дела о банкротстве, в частности, ответ Инспекции Гостехнадзора по Свердловской области № 06-07-260 от 07.02.2020 указывают на то, что конкурсные управляющие и суд первой инстанции не располагали сведениями о конкретных сделках, на основании которых самоходная техника была поставлена на учет за обществом «Инвестком Кэпитал», и о том, что эти сделки были заключены между обществами «УПМ» и «Инвестком Кэпитал». Сведения об этих сделках и их содержании были получены только в суде апелляционной инстанции.

Вопреки доводам ответчика представленные в распоряжение конкурсного управляющего и суда первой инстанции Инспекцией Гостехнадзора по Свердловской области выписки из базы данных в отношении самоходных машин содержат только сведения об их владельцах, на которых зарегистрирована техника, но не о сторонах и существе сделок, на основании которых происходило распоряжение самоходной техникой.

Таким образом, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность определения условий и сторон конкретных сделок, на основании которых происходило отчуждение самоходной техники должником, и, соответственно, было невозможно предъявление конкретных требований об оспаривании сделок должника и определение лица, которое следовало поставить в положение ответчика (ответчиков).

Из приведенных выше обстоятельств следует, что годичный срок исковой давности конкурсными управляющими пропущен не был, а доводы апелляционной жалобы в данной части являются несостоятельными.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления ответчика о применении срока исковой давности и удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части взыскания с ответчика убытков в сумме 6 392 199 руб. 43 коп. 

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2020 по настоящему делу (обособленный спор по оспариванию сделки по продаже должником обществу «Инвестком Кэпитал» экскаватора JCB260LC №JCBJS26CP01773934, бульдозера ДЗ-171.1, гос. per. знак 

<

***> заводской номер 1696/72300, двигатель № 337847, погрузчика HYUNDAI SL 765, гос.рег. знак 4836 СА66, зав. № HSDL765CCD0000122, двиг. № WD10G220E231213C014744), имеющему преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, было установлено следующее, в пунктах 4 каждого договора купли-продажи указано получение продавцом полной за товар, однако в материалы дела не представлено доказательств совершения оплаты по сделкам и принятия ее продавцом в денежной или какой-либо иной форме. При этом в договоре купли-продажи бульдозера ДЗ-171.1 от 15.04.2015 заключенном по цене 1 514 000 руб. указано на совершение оплаты покупателем в размере 415 000 руб., а в договоре купли-продажи экскаватора JCB JS260LG от 29.06.2015 по цене 1 514 000 руб., указано на совершение оплаты покупателем в размере 2 125 000 руб. Эти обстоятельства указывают на то, что совершение оплаты по договорам купли-продажи в действительности не предполагалось.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, материалами дела подтвержден факт вывода ответчиком имущества должника на подконтрольные ответчику компании без какого-либо встречного исполнения, в результате чего должнику причинены убытки.

Платежи, на которые ссылается ответчик, не свидетельствуют о том, что денежные суммы уплачены покупателем должнику по указанным сделкам, поскольку совершены в пользу АО «ВЭБ-Лизинг» и в связи с иными правоотношениями. Таким образом, соответствующие доводы апелляционной жалобы отклоняются в связи с несостоятельностью.

Доводы апелляционной жалобы о противоправном поведении общества «Русстрой» и наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности проверены судом апелляционной инстанции и отклонены в связи с необоснованностью, поскольку опровергаются постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.07.2022, которым оставлены без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 по результатам рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с общества «Русстрой» убытков в размере 27 448 296 руб. 68 коп.

Указанными судебными актами установлено, что ФИО2 в письмах адресованных обществу «Русстрой» сообщал о получении экономических выгод от использования имущества (прибыль от использования одного грузовика составила более 500 000 руб.), а также о том, что ожидаемая прибыль должна была составить ориентировочно 16 млн. руб. в месяц. Исходя из указанного, установив, что общество «Русстрой» самостоятельно уплачивало лизинговые платежи за приобретенное и предоставленное должнику имущество, а также то, что должник пользовался арендованной техникой для осуществления своей уставной деятельности на основании заключенных договоров, при этом уклонялся от несения обязанности по уплате арендных платежей (даже в части неоспариваемых платежей), что в последующем послужило причиной истребования имущества обществом «Русстрой», предъявления требования о взыскании задолженности по договорам аренды и последующем ее включении в реестр требований кредиторов должника, рассмотрев возражения общества «Русстрой» о том, что невозможность реализации контракта с обществом «Велесстрой» связана исключительно с недобросовестным поведением ФИО2 и выводом принадлежащей должнику техники на подконтрольные ФИО2 организации без встречного исполнения, отметив, что нецелесообразность либо убыточность заключения договора аренды не доказана, при этом учтя, что, в реестр требований кредиторов должника было включено требование одного внешнего (независимого) кредитора (уполномоченного органа), которое погашено ФИО2, арбитражные суды сделали вывод, что требования общества «Русстрой» не могут быть признаны убытком должника в смысле статьи 15 ГК РФ, поскольку названные обязательства подлежали исполнению должником независимо от совершения обществом «Русстрой» действий, которые, являются неправомерными, по мнению конкурсного управляющего. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что ссылаясь на причинение ответчиком убытков должнику в связи с выводом активов должника, конкурсный управляющий со своей стороны представил доказательства, подтверждающие соответствующий довод, что не опровергнуто ответчиком (статья 65 АПК РФ), следовательно, выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчика 6 392 199 руб. 43 коп., основаны на материалах дела, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, основаны на неправильном понимании и толковании норм права и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему спору, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий доказал обоснованность заявленного требования, удовлетворенного в соответствующей части, что не опровергнуто ответчиком необходимыми и допустимыми доказательствами, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством уплата государственной пошлины не предусмотрена (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 июля 2022 года по делу № А60-14008/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Л.М. Зарифуллина