Дело № А38-10333/2018

город Владимир

23 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Ремонт и эксплуатация общежитий и нежилого фонда» муниципального образования «Город Йошкар-Ола» ФИО2, публичного акционерного общества «Т Плюс» 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.08.2022 по делу № А38-10333/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Ремонт и эксплуатация общежитий и нежилого фонда» муниципального образования «Город Йошкар-Ола» ФИО2 и публичного акционерного общества «Т Плюс» к ФИО3, ФИО4, муниципальному образованию «город Йошкар-Ола» в лице комитета по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа «город Йошкар-Ола» о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии:

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Ремонт и эксплуатация общежитий и нежилого фонда» муниципального образования «Город Йошкар-Ола» ФИО2  – ФИО5                               по доверенности от 09.01.2023 сроком действия один год;

от публичного акционерного общества «Т Плюс» – ФИО6 по доверенности от 26.08.2022 серия 21 АА №1535054 сроком действия 31.10.2025;

от Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» – ФИО7 по доверенности                от 09.01.2023  № 6 сроком действия по 31.12.2023;

от публичного акционерного общества «ТНС Энерго Марий Эл» – ФИО7 по доверенности от 30.12.2022 № 12/23 сроком действия по 31.12.2025;

от ФИО3 – ФИО8 по доверенности                          от 06.11.2020 серия 12 АА № 0842507 сроком действия три года, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности муниципального унитарного предприятия «Ремонт и эксплуатация общежитий и нежилого фонда» муниципального образования «Город Йошкар-Ола» (далее – Предприятие) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратились конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) и конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – Общество) с заявлениями о привлечении ФИО3, ФИО4, муниципального образования «город Йошкар-Ола» в лице комитета по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа «город Йошкар-Ола» (далее – Комитет) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 22.08.2022 отказал в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и Общества. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий и Общество обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий и Общество, оспаривая законность принятого судебного акта, указывают на то обстоятельство, что  деятельность предприятия за период с 2013 по 2020 годы являлась убыточной, выделяемых собственником субсидий не хватало для погашения кредиторской задолженности, в утверждаемых собственником программах деятельности Предприятия изначально закладывалась убыточная деятельность предприятия.

В дополнении к апелляционной жалобе конкурсный управляющий также сослался на неприменение судом норм материального права, подлежащего применению. Свою позицию мотивирует тем, что отсутствие субсидирования для погашения дефицита бюджета должника в полном объеме в условиях, когда кредиторы  вынуждены были поставлять должнику-банкроту ресурсы, привело к возникновению убытков на стороне последнего. При этом полагает, что суду первой инстанции следовало самостоятельно квалифицировать заявленные требования как убытки при отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Общество в дополнение к апелляционной жалобе указало, что судом не установлены обстоятельства, имеющие отношение к квалификации бездействия ответчиков, а явные доказательства  недобросовестного поведения собственника имущества должника в виде установления для последнего изначально нерентабельных тарифов, нефинансирование должнику ежегодных потерь, проигнорировал. Считает, что негативными действиями собственника имущества должника являлось неоднократное одобрение деятельности должника по итогам убыточной работы за год, не подача заявлений о признании должника банкротом, непредставление должнику финансирования, непринятие иных мер по выводу должника из кризиса, отказ от пересмотра тарифов для населения за энергоресурсы до уровня рентабельных причинены убытки кредиторам должника.

Общество также полагает, что суд необоснованно не дал оценку выводам экспертного заключения, а также объяснениям бывшего руководителя относительно причин возникновения банкротства должника.  

С точки зрения заявителей апелляционных жалоб, является ошибочным вывод суда первой инстанции о  погашении за счет субсидий на компенсацию выпадающих доходов от тепловой энергии, водоснабжению и водоотведению.

Заявители жалоб считают, что у руководителя должника имелась обязанность по обращению с заявлением, положения Устава Предприятия не должны учитываться, так как Устав является локальным актом, тогда как обязанность по обращению предусмотрена Законом о банкротстве.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах конкурсного управляющего и Общества и дополнениях к ним.

Общество и Конкурсный управляющий в отзывах и их представители в судебных заседаниях согласились с доводами  апелляционных жалоб, настаивали на их удовлетворении. 

Публичное акционерное общество «ТНС энерго Марий Эл» (далее – ПАО «ТНС энерго Марий Эл») в отзыве и дополнении к нему, а также представитель в судебном заседании поддержали доводы апелляционных жалоб; просили обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявлений о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Комитет в отзыве и дополнении к нему, а также его представитель в судебном заседании указали на необоснованность доводов апелляционных жалоб, просили оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО3 в отзыве письменно и ее представитель в судебном заседании указали на необоснованность доводов апелляционных жалоб, просили оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО4 отзыв по доводам жалоб не представил, явку представителя в судебные заседания не обеспечил.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 30.01.2019 ликвидируемый должник (Предприятие) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Антоновский АА.И.; определением от 19.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 

Предметом требований конкурсного управляющего и Общества являются требования о привлечении ФИО3, ФИО4, Комитета к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается                    со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения    к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон                      № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, может быть подано также лицом, имеющим право на подачу такого заявления, в случае, если судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Такое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по этому делу (вернувшим заявление о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии со статьей 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В данном случае срок давности составляет три года, поскольку на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, у конкурсного управляющего и конкурсного кредитора не возникло права на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а потому к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Материалами дела подтверждается, что решением от 30.01.2019 ликвидируемый должник (Предприятие) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО9; определением от 19.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 

Рассматриваемые заявления Общество и конкурсный управляющий направили в арбитражный суд 07.08.2020 и 07.10.2020, соответственно, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – 

Постановление

 № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Как следует из материалов дела, Предприятие зарегистрировано в качестве юридического лица 17.12.2002, о чём внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц; собственником имущества должника является Комитет. 

Директором должника в период с 06.05.2009 по 28.03.2018 являлась ФИО3;  в период с 28.03.2018 по 30.01.2019 врио директора должника являлся ФИО4

С учетом изложенного, в силу статьи 2 Закона о банкротстве Комитет, ФИО3 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами. 

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                             «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего и Общества с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до и после вступления в силу Закона                           № 266-ФЗ, а заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поступили в суд 07.08.2020 и 07.10.2020, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящее время аналогичные положения закреплены в статье 61.12 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества (часть 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

В обоснование доводов о необходимости привлечения Комитета,                   ФИО3 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности заявители указали, что по состоянию на 25.03.2013 у Предприятия имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, поэтому ФИО10, как руководитель Предприятия обязана была обратиться в суд с заявлением о признании Предприятия несостоятельным (банкротом) не позднее 25.04.2014, ФИО4 обязан был обратиться с соответствующим заявлением не позднее 25.04.2018, Комитет, как собственник имущества должника, обязан был не позднее 06.05.2018 инициировать собрание для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве Предприятия.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

При рассмотрении такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

Как следует из материалов дела, начиная с конца 2013 года и далее, структура бухгалтерских балансов должника имела отрицательные тенденции. Сведения балансов указывают на то, что деятельность Предприятия на конец                   2013 года являлась убыточной.

Так, согласно бухгалтерской налоговой отчетности: за 2013 год, дебиторская задолженность составляла 9049, кредиторская задолженность 30 334, непокрытый убыток 16 248; за 2014 год дебиторская задолженность составляла 9204 тыс.руб., кредиторская задолженность 34 646 тыс.руб., непокрытый убыток 24 379 тыс.руб.; за 2015 год дебиторская задолженность 11 729 тыс.руб., кредиторская задолженность 44 859 тыс.руб., непокрытый убыток 31 946 тыс. руб.;                                 за 2016 год дебиторская задолженность - 13 685 тыс.руб., кредиторская задолженность - 53 389 тыс.руб., непокрытый убыток - 39 227 тыс. руб.; за 2017 год дебиторская задолженность - 13 461 тыс.руб., кредиторская задолженность - 61 780 тыс.руб., непокрытый убыток - 50 140 тыс. руб.; за 2018 год дебиторская задолженность - 12 424 тыс.руб., кредиторская задолженность - 64 156 тыс.руб., непокрытый убыток - 53 247 тыс. руб.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и при таких условиях решение о ликвидации должника также представлялось нецелесообразным.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не свидетельствует о невозможности Предприятия исполнять свои обязательства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что одним из условий привлечения контролирующих лиц к ответственности является установление того обстоятельства, что долги перед кредиторами возникли из-за их неразумности и недобросовестности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия в поведении Комитета,                         ФИО3 и ФИО4 недобросовестных и неразумных действий (бездействия), выразившихся в неосуществлении действий по инициированию дела о банкротстве, существенного отклонения поведения от обычного стандарта участника оборота не представлено.

Поскольку основной вид экономической деятельности Предприятия – управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, в силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства, ситуация, при которой у исполнителя имеется кредиторская задолженность в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть обычной является ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты услуг содержания собственниками помещений в домах наступает просрочка по другим обязательствам, возникает ситуация, при которой должник имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в связи с чем, возникновение у хозяйственного общества задолженности само по себе не является безусловным доказательством его неплатежеспособности.

В рассматриваемом случае создание публично-правовым образованием Предприятия было вызвано необходимостью осуществления последним деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (абзац третий пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», пункт 4 части 1 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 15, пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003               № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). Основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд Предприятия являлось не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

При этом деятельность Предприятия с учетом ее специфики изначально являлась убыточной и не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия.

Наличие публичной цели создания Предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципальном районе, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления № 53). Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021                                 № 305-ЭС21-4666(1,2,4).

При таких условиях именно собственник имущества унитарного предприятия должен либо своевременно подготовить экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю предприятия указание о подаче заявления о банкротстве применительно к полномочиям, закрепленным в подпункте 5 пункта 1 статьи 20  Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что                    ФИО3 и ФИО4 в соответствующие периоды осуществления ими полномочий руководителя должника, ежеквартально представлялись собственнику имущества должника подробные отчеты о деятельности Предприятия, содержащие сведения как о доходах и расходах должника, так и его убытках, при этом руководством должника велась претензионная и судебная работа по взысканию дебиторской задолженности с потребителей коммунальных ресурсов, принимались меры по погашению кредиторской задолженности перед контрагентами, имелись обоснованные ожидания поступления денежных средств от потребителей в оплату оказанных услуг.

В свою очередь, собственником имущества должника принимались меры по выходу Предприятия из кризиса. Так, в период с 2014 по 2018 годы Предприятию предоставлялись субсидии на компенсацию выпадающих доходов от тепловой энергии, водоснабжению и водоотведению, с целью восстановления платежеспособности должника руководителю было предложено принять меры по сокращению расходов; проводить мероприятия по снижению дебиторской и кредиторской задолженности; в срок до 23.05.2018 представить в Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» дорожную карту по выходу предприятия из кризиса; усилить претензионно-исковую работу по взысканию задолженности перед предприятием. При этом по итогам первого полугодия 2018 года установлена положительная динамика сокращения убытка по сравнению с 1 полугодием 2017 года. 

Таким образом, контролирующие должника лица действовали в условиях специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг (одновременном возникновении кредиторской задолженности перед поставщиками и дебиторской задолженности потребителей коммунальных ресурсов), совершали необходимые действия по уменьшению кредиторской и дебиторской задолженности, разумно рассчитывали на преодоление финансовых трудностей.

Необходимо также иметь в виду, что норма пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлена на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства. Иными словами, в случае своевременного обращения руководителя должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением такие лица (по общему правилу) могли бы воздержаться от совершения с должником сделок и тем самым избежать возникновения убытков.

В данном случае, основным видом деятельности Предприятия являлось управление эксплуатацией жилого фонда (общежитие), основным источником дохода от которой являлись поступающие от населения платежи, основными кредиторами реестра требований кредиторов должника являются поставщики коммунальных услуг, поэтому модель хозяйствования управляющей компании, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженности перед поставщиками коммунальных услуг, одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной при функционировании организаций подобного рода,                             а наращивание обязательств должника в конкретном споре носило объективный характер. При таких обстоятельствах подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых они в силу публичного характера договора не имеют право отказаться (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Инициирование процедуры банкротства в подобной ситуации лишь затрудняет возможность осуществления расчетов с кредиторами, поскольку предполагает возложение на должника дополнительных расходов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что в случае инициирования процедуры банкротства в данном конкретном случае могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, тем более при осуществлении деятельности по управлению и эксплуатации жилого фонда.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве Предприятия. Комитет, как собственник имущества должника, ФИО3 и ФИО4 с учетом выделения Предприятию субсидий для покрытия убытков, а также внесения предложений по выходу из трудного финансового состояния должника с целью эффективного использования муниципального имущества должника, обоснованно рассчитывали на преодоление финансовых трудностей и принимали разумные меры к этому.

При изложенных обстоятельствах, учитывая специфику деятельности Предприятия, суд первой инстанции правомерно не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 и 61.12 Закона о банкротстве.

Учитывая постановление Конституционного Суда Российской Федерации                    от 18.07.2003 № 14-П, само по себе отраженное в бухгалтерском балансе превышение в 2013 году суммы кредиторской задолженности должника над размером его активов не означает обязанности руководителя Предприятия и его собственника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В соответствии с положениям  Закона о банкротстве (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц (в том числе руководителя должника), которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства.

Аналогичная норма закреплена в  пункте 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По мнению конкурсного управляющего и Общества, банкротство должника вызвано неэффективным взысканием ответчиками дебиторской задолженности. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе представленные в материалы дела отчеты о состоянии кредиторской задолженности организаций, осуществляющих управление МКД, о состоянии задолженности собственников и нанимателей жилых помещений по оплате жилых помещений и коммунальных услуг, информацию о проводимой работе по погашению задолженности, информацию по снижению кредиторской задолженности, список направленных претензий 06.04.2016,список направленных претензий 30.03.2016, информацию о проводимой претензионно-исковой работе; отчет о проделанной работе с должниками по оплате жилищно-коммунальных услуг, список направленных претензий 12.07.2016,  список направленных претензий 05.07.2016, список направленных претензий 28.06.2016, список направленных претензий 21.06.2016, список направленных претензий 14.06.2016, список направленных претензий 07.06.2016, список направленных претензий 07.07.2017, список направленных претензий 05.07.2017, протоколы рабочего совещания по вопросу собираемости платежей населения по оплате ЖКУ, информации Управлением Федеральной службы судебных приставов по Республике Марий Эл по исполнительным производствам, взыскателем которых является Предприятие, за период с 06.05.2009 по 30.01.2019, проведение Комитетом заседаний балансовой комиссии по анализу финансово хозяйственной деятельности Предприятия, в том числе с целью анализа претензионно-исковой работы по взысканию задолженности перед Предприятием, взыскание денежных средств по 928 исполнительным производствам, суд первой инстанции правомерно установил, что Комитет, в рамках реализации обязанностей, установленных для него, как для собственника имущества должника, а также ФИО3 и                      ФИО4, как руководителями должника, проводилась полноценная работа по взысканию дебиторской задолженности, а также принимались достаточные меры по выводу Предприятия из финансового кризиса. 

В материалы дела не представлено доказательств, бесспорно подтверждающих совершение ответчиками действий, ухудшивших финансовое положение Предприятия либо повлекших его объективное банкротство, что позволило суду первой инстанции констатировать недоказанность совокупности условий, необходимых для привлечения Комитета, как собственника должника, а также ФИО3 и ФИО4, как руководителей должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам Предприятия. 

В рассматриваемом случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, несостоятельность должника обусловлено исключительно внешними факторами (несвоевременная оплата потребленных коммунальных услуг их непосредственными потребителями: собственниками и нанимателями помещений многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении должника), со стороны руководителей и собственника должника предпринимались все возможные меры для выхода из кризисной ситуации, Предприятие продолжало осуществлять деятельность по предоставлению коммунальных услуг населению, а ресурсоснабжающие организации при наличии неоплаченных задолженностей продолжали осуществлять поставку ресурсов должнику.

Сама по себе убыточность деятельности Предприятия не позволяет заключить о наличии вины его единственного участника, а также руководителей в его несостоятельности. В данном случае убыточный характер деятельности должника обусловлен характером осуществляемой предприятием деятельности по обеспечению снабжения населения коммунальными услугами, низкой платежеспособностью населения. При этом, ответчики предпринимали меры для поддержания финансового состояния должника.

Доводы апелляционных жалоб о причинении убытков кредиторам должника в результате негативных действий собственника имущества должника, выразившихся в неоднократном одобрении деятельности должника по итогам убыточной работы за год, не подачи заявлений о признании должника банкротом, непредставлении должнику финансирования, непринятии иных мер по выводу должника из кризиса, отказ от пересмотра тарифов для населения за энергоресурсы до уровня рентабельных, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае, с учетом ранее установленных судом фактических обстоятельств, утрата возможности осуществления реабилитационных мероприятий в отношении должника, направленных на восстановление его платежеспособности, и, как следствие, утрата возможности реального погашения обязательств перед кредиторами, возникла по причинам, не зависящим от воли собственника имущества должника и его руководителей, в том числе, в результате неоплаты оказанных предприятием услуг конечными потребителями.

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку в рамках настоящего спора не установлен факт вины Комитета, ФИО3 и ФИО4 в создании критической ситуации, повлекшей несостоятельность (банкротство) должника, суд первой инстанции верно указал на недоказанность совокупности всех требуемых законом условий для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По указанным основаниям суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для привлечения контролирующих лиц к возмещению убытков, наличие оснований для переквалификации требований на убытки, поскольку суд не установил доказанным наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и возникшими обязательствами должника, а также недоказанными виновные действия должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности совокупности элементов, позволяющих возложить на контролирующих лиц возмещению убытков в размере неисполненных обязательств должника. 

Доводы конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства Предприятия со стороны контролирующих его лиц не нашли своего подтверждения, в связи с чем отклонены судом апелляционной инстанции.

Вопреки позиции заявителей апелляционных жалоб недобросовестность Комитета документально не подтверждена. Наличие таких оснований, как неправомерные действия или бездействие Комитета, в том числе, принятие решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, заключение сделок на заведомо невыгодных условиях, создание системы управления, нацеленной на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и иные действия, которые являлись бы непосредственной причиной банкротства Предприятия, заявителем не подтверждены.  При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что Предприятия изначально при создании являлось убыточным, однако собственник имущества должника принимал меры по стабилизации его деятельности.  Оснований для взыскания с Комитета убытков не установлено.

Утверждение заявителей о том, что отказ Комитета от пересмотра тарифов для населения за энергоресурсы до уровня рентабельных причинил вред кредиторам должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку тарифы на коммунальные ресурсы устанавливаются регулятором тарифов, а не Комитетом и не относится к его компетенции. Из материалов дела усматривается, что контролирующим должника лицом предпринимались необходимые меры, направленные на преодоление последствий установления заниженных тарифов (сокращением штата сотрудников, осуществления контроля за сбором дебиторской задолженности и иные мероприятия). Неплатежеспособность должника стала следствием установления заниженных тарифов, ростом размера дебиторской задолженности, а также изношенностью имущества, используемого в деятельности должника, а не результатом действий (бездействия) Комитета. Кроме того, доказательствами по делу не опровергнут факт о затратном обслуживании части жилищного фонда - общежитий, имеющих крайне высокую степень износа при низкой платежеспособности проживающих там людей.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что недостаточность имущества у должника не может быть квалифицирована судом в качестве виновного неправомерного действия собственника должника, повлекшего неблагоприятные последствий в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника. Учредителем не производилось уменьшение стоимости или размера имущества Предприятия, не осуществлялось действий по увеличению размера имущественных требований к должнику, Комитет не осуществлял действий, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Ссылка Общества на то, что суд не дал оценку выводам оценщика и показаниям бывшего директора Предприятия относительно причин банкротства должника, несостоятельная, поскольку суд первой инстанции оценивает представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по делу. Неуказание в мотивировочной части судебного акта на каждое из представленных доказательств, не свидетельствует, что данное доказательство не оценивалось судом. Сам факт оценки рыночной стоимости дебиторской задолженности (том 3), не свидетельствует о совокупности доказанных элементов, позволяющих привлечь контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности. Объяснения бывшего руководителя должника относительно причин банкротства носят субъективный характер и учитывается на ряду с доказательствами по делу.

Иные доводы жалоб, а также кредитора ПАО «ТНС Энерго Марий Эл»  рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам. 

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.08.2022 по делу № А38-10333/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Ремонт и эксплуатация общежитий и нежилого фонда» муниципального образования «Город Йошкар-Ола» ФИО2, публичного акционерного общества «Т Плюс» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

С.Г. Кузьмина