ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11АП-16355/2022, 11АП-16357/2022

Дело № А65-12248/2017

г. Самара

25 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 18.04.2022 г.,

от ФИО4 - представитель ФИО3 по доверенности от 16.04.2022 г.,

от ФИО5 - представитель ФИО6 по доверенности от 08.10.2021 г.,

от АО АКБ «Энергобанк» - представитель ФИО7 по доверенности от 28.12.2021 г.,

от ООО «Уралэнерго-Казань» - представитель ФИО8 по доверенности от 01.01.2021 г.,

от ФНС России - представитель ФИО9 по доверенности от 24.01.2022 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 апреля 2022 года в помещении суда в зале № 2, с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание),  по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление ООО «Уралэнерго-Казань» (ИНН 

<

***>) к ФИО5, ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Нефтегазстрой» по делу № А65-12248/2017 о  несостоятельности (банкротстве) АО «Нефтегазстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года АО «Нефтегазстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим АО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО10.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 июля 2019 года поступило заявление ООО «Уралэнерго-Казань» (ИНН 

<

***>) к ФИО5 Рашиту Лукмановичку, ФИО2 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх.26861).

Заявление удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Нефтегазстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 октября 2021 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 декабря 2021 года суд перешел к рассмотрению заявления ООО «Уралэнерго-Казань» (ИНН 

<

***>) к ФИО5, ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Нефтегазстрой» по делу № А65-12248/2017 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

АО АКБ «Энергобанк» заявило о присоединении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, которое принято судом. 

Заявление о субсидиарной ответственности контролирующих лиц является коллективной формой иска и к нему может присоединится любой из кредиторов. АКБ «Энергобанк» является кредитором Должника. Поэтому заявление АКБ «Энергобанк» как кредитора АО «Нефтегазстрой» о вступлении в дело на стороне истца и присоединении  к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в деле А65-12248/2017 АО «Нефтегазстрой» принято судом. 

ФИО5 и  ФИО4 возражали против удовлетворения заявлений, считая, что указанные заявителями сделки должника не причинили вреда должнику и его кредиторам, а также по мотиву пропуска срока исковой давности, о чем заявили при рассмотрении дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Из  материалов обособленного спора следует, что контролирующими должника лицами являлись:

- ФИО5, учредитель должника. Номинальная стоимость доли 35 500 руб. (71%), дата внесения записи в ЕГРЮЛ 25 ноября 2010 г. Являлся генеральным директором должника с момента образования юридического лица до 12 июля 2017 г.

- ФИО2 – учредитель должника. Номинальная стоимость доли 8 500 руб. (17%), дата внесения записи в ЕГРЮЛ 07 апреля 2018 г. 

- ФИО4 – учредитель должника. Номинальная стоимость доли 6 000 руб. (12%), дата внесения записи в ЕГРЮЛ 07 апреля 2018 г. Являлся генеральным директором должника в период с 12 июля 2017 г. по 24 октября 2018 г.

Согласно заявлениям ООО «Уралэнерго-Казань» и АО АКБ «Энергобанк» о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны положения ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В частности, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2018 удовлетворено заявление и.о. внешнего управляющего ЗАО «ИХК «Татгазинвест» ФИО10 к ООО «СМУ «СТМ» о признании сделки недействительной, признано недействительным поручение ЗАО «ИХК «Татгазинвест» в адрес АО «Стройтранснефтегаз» №1470 от 07.11.2016г. и взаимосвязанный платеж АО «Стройтранснефтегаз» в пользу ООО «СМУ «СТМ» платежным поручением №38281 от 29.12.2016г. на сумму 209 870 046,27 рублей.

Указанным судебным актом установлено, что документы, подтверждающие выполнение ООО «СМУ «СТМ» работ от 31.07.2016г. и 31.08.2016г. (справки №1 и №2 о стоимости выполненных работ) носят фиктивный характер. Поручение генерального директора ЗАО «ИХК «Татгазинвест» ФИО5 в адрес АО «Стройтранснефтегаз» от №1470 от 07.11.2016г. о перечислении денежных средств в размере 209870046,27 руб. в пользу ООО «СМУ «СТМ», а также взаимосвязанный платеж АО «Стройтранснефтегаз» в пользу ООО «СМУ «СТМ» платежным поручением №38281 от 29.12.2016г. имели целью уменьшение имущества должника и привели к уменьшению имущества должника без равноценного встречного исполнения, тем самым был причинен ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

01.03.2016г. между ЗАО «ИХК «Татгазинвест» (Подрядчик) и ООО «СМУ «СТМ» (Субподрядчик) заключен договор субподряда №1-1/16-ПД. По указанному договору подрядчиком в адрес субподрядчика перечислены 07.11.2016 денежные средства в размере 209 870 046,27 руб. Однако ООО «СМУ «СТМ» встречного исполнения по данному договору не представило.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Баланс должника по состоянию на 31.12.2017  составлял 1 858 392 000 руб. 

По мнению заявителей перечисление денежных средств в размере 209 870 046,27 руб. по сделке с ООО «СМУ «СТМ» фактически привело к объективному банкротству должника и невозможности осуществления им расчетов с кредиторами. Данная сумма составляет примерно 10% баланса должника, что по мнению заявителей является  существенным изъятием активов, объективно приводящим к банкротству.

10.05.2017 ИП ФИО11 подано первое заявление о признании АО «Нефтегазстрой» несостоятельным (банкротом), сумма исковых требований 2 068 000 рублей. Требования заявителя основаны на Решении Арбитражного суда Республики Коми от 03.04.2017г. по делу №А29-2393/2017. Из указанного Решения суда следует, что АО «Нефтегазстрой» не исполнил свои обязательства перед ИП ФИО11 по договору купли-продажи №09/16 от 09.11.2016г. на сумму 2 000 000 руб. Из указанного следует, что АО «Нефтегазстрой» по состоянию на 09.11.2016 имело недостаток денежных средств для исполнения обязательств по договору купли-продажи №09/16.

Кроме того, в последующем с заявлениями о признании АО «Нефтегазстрой» несостоятельным (банкротом) обратились 09.06.20217г. - ООО «ЮниКредит Лизинг», сумма исковых требований 9 513 892,34 руб., 23.06.2017 - ООО «Научно-производственное предприятие «Авиагаз-Союз+» (977 587,56 руб.), 12.07.2017 - ООО «Амурземпроект» (1 143 948 руб.), 13.07.2017 - ООО «Строительная компания «Вектор» (39 860 140,80 руб.), 24.07.2017 - ИП ФИО12 (635 757,18 руб.), 25.07.2017 - ООО «Монтажно-технический центр «Технология безопасности» (447 741,52 руб.), ООО «Мобайл дриллинг дивижин.юг» (5617556,70 руб.), 03.08.2017 - ООО «Аренда ДиСервис» (339 950 руб.), 10.08.2017 - ООО «Промжилстрой» (3 344 471,61 руб.).

Судом производство по рассмотрению заявлений ИП ФИО11, ООО «ЮниКредит Лизинг» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Нефтегазстрой» прекращено в связи с отказом от требования  заявителей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2017 года заявление общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Авиагаз-Союз+» признано обоснованным с введением в отношении АО «Нефтегазстрой» процедуры наблюдения.

Денежные средства выбывшие по сделке с ООО «СМУ «СТМ» были необходимы должнику для ведения текущей хозяйственной деятельности в обычном режиме, для расчетов с кредиторами и поддержания платежеспособности в 2017г.

Из анализа финансового состояния АО «Нефтегазстрой» за период 2014-2016г., проведенного аудитором в процедуре наблюдения были получены следующие коэффициенты, характеризирующие платежеспособность должника:

Коэффициент текущей ликвидности. На последний день анализируемого периода коэффициент текущей ликвидности равнялся 0,61, при том, что на 31 декабря 2014 г. коэффициент текущей ликвидности был значительно меньше - 0,4 (увеличение составило 0,21). Коэффициент текущей ликвидности сохранял значение, не соответствующие нормальному, в течение всего периода. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что предприятие в течение анализируемого периода не располагало возможностью полностью погасить все текущие обязательства, мобилизовав свои оборотные средства.

Коэффициент абсолютной (мгновенной) ликвидности. На 31.12.2016 значение коэффициента абсолютной ликвидности является негативным и составляет 0,01. Это означает, что у ЗАО "Инвестиционно-холдинговая компания "Татгазинвест" недостаточно наиболее ликвидных активов (денежных средств и краткосрочных финансовых вложений) для расчетов по всем своим текущим обязательствам.

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами характеризует величину активов предприятия, приходящуюся на единицу долга. Показатель обеспеченности обязательств должника на 31.12.2016 имеет неудовлетворительное значение (0,86), которое говорит о недостаточности у организации активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств. Показатель обеспеченности обязательств за два последних года уменьшился.

В совокупности с ранее изложенными обстоятельствами, свидетельствующими о выводе ликвидных активов (денежных средств в размере 209 870 046,27 руб.), заявители указали на признаки неплатежеспособности АО «Нефтегазстрой» в связи с недостаточностью активов для расчетов по своим текущим обязательствам.

Таким образом, с учетом специфики деятельности должника, как основанную на модели бизнеса с использованием давальческого сырья, указанные обстоятельства свидетельствуют, что выбытие из оборота деятельности должника денежных средств а размере 209 870 046,27 руб., являющихся ликвидными активами, которые могли быть использованы для погашения долговых обязательств перед кредиторами, явилось значимой и одновременно существенно убыточной сделкой для АО «Нефтегазстрой», повлекшей в дальнейшем ухудшение финансового положения и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В возражениях на заявление ФИО5 указал, что сделку с ООО «СМУ «СТМ» нельзя рассматривать как основание для субсидиарной ответственности. 

В отношении должника была введена процедура внешнего управления и разработан план внешнего управления, который утверждался судом. В рамках данного плана был определен порядок работы и финансирование должника за счет средств холдинга.

Принятие первым собранием кредиторов решения о введении внешнего управления и введение этой процедуры судом подтверждают то обстоятельство,  что данная сделка не могла оказать существенное влияние на несостоятельность должника и непосредственно привести к банкротству. 

Ответчиком приведены доводы о том, что указанная сделка составила 2,9 % баланса должника. 

Сделка совершалась в 2016 году, баланс должника на 01.01.2016 г составлял 7276289 000 руб.

Сделка между должником и ООО «СМУ СТМ» была заключена и исполнена в 2016г., соответственно, необходимо использовать данные бухгалтерского баланса на последнею отчетную дату. На 01.01.2016 г. баланс должника составлял 7,2 млрд. Поэтому данная сделка также не могла непосредственно привести к неплатежеспособности должника, не являлась для него существенно значимой и приводящей к банкротству. 

ФИО5 также ссылался на то, что причиной признания сделки недействительной послужило то обстоятельство, что ответчик не принимал участия в судебных заседаниях, не представил отзыв и не приобщил документы по сделке. Содержание оспоренной сделки заключалось в том, что ООО «СМУ СТМ» не представило доказательства выполнения работ на сумму 209 млн. руб.; суд пришел к  выводу, что работы выполнялись самим должником, а не ООО «СМУ СТМ».

ФИО5 полагал, что указанное определение не может быть положено в основание судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности поскольку ФИО5 не был привлечен к участию в процессе о признании недействительной сделки между должником и ООО «СМУ СТМ». Вина ФИО5 или ФИО4 с учетом того, что ответчик по сделке ООО «СМУ СТМ» не участвовал в судебном заседании и не представил исполнительную документацию по выполненным работам, не может быть установлена.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что контролирующие должника лица, которые не принимали участие в отдельном споре о признании сделки недействительной, при рассмотрении вопроса о наличии их ответственности за совершение сделки вправе представлять доказательства в опровержение вывода о недействительности сделки. Выводы суда о недействительности сделки не имеют для них преюдициального характера и могут быть опровергнуты. Вместе с тем при рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ответчики не представили необходимые доказательства и мотивированные возражения относительно обстоятельств совершения оспоренной сделки. Ответчики не доказали соответствие оспоренной сделки закону, в том числе факт выполнения работ ООО «СМУ СТМ». Представленные в обоснование документы (договор субподряда №1/16-ПД от 01.03.2016, локальный сметный расчет, счет-фактура №165/1 от 31.07.2016, справка о стоимости выполненных работ от 31.07.2016, акт о приемке выполненных работ от 31.07.2016, счет-фактура №193/1 от 31.08.2016, справка о стоимости выполненных работ от 31.08.2014, акт о приемке выполненных работ за август 2016, акт о приемке выполненных работ за июль 2016, журнал учета работ  (т.6, л.д., 108-117) не могут быть признаны в качестве доказательств, опровергающих обстоятельства, послужившие основанием для признания сделки недействительной. В частности, представленные документы не раскрыты и не оценены самим ответчиком. В том числе не обоснована их взаимосвязь с договором генерального подряда,  в рамках которого заключался договор субподряда, отсутствуют сведения о принятии данных работ заказчиком в рамках  договора генерального подряда; представленные документы не взаимосвязаны с документацией должника. Представленные копии документов исходят от ФИО5, а не от СМУ "СТМ". Право требования к ООО «СМУ СТМ» реализовано с торгов, и ответчиком ООО «СМУ СТМ» не представлено каких-либо возражений относительно предъявления к нему требований не только в рамках рассмотрения спора о признании сделки недействительной, но и впоследствии в ходе исполнительного производства. 

При указанных обстоятельствах суд не может согласиться с утверждением ответчиков об отсутствии оснований для  вывода о недействительности сделки. 

В то же время суд апелляционной инстанции учитывает, что комитетом кредиторов принято решение  реализовать право требования к ООО «СМУ СТМ» с торгов, вследствие чего право требования было реализовано за 43500000 руб., денежные средства поступили в конкурсную массу. 

Суд полагает, что имеются основания для взыскания с ФИО5 убытков в сумме 166370046 руб. 27 коп. (209870046,27 - 43500000), как с лица, контролировавшего должника на момент совершения сделки и являвшегося руководителем должника в этот период. Оснований для взыскания убытков с ФИО4 по этому эпизоду не имеется в связи с тем, что не доказано его участие в совершении оспариваемой сделки; он не являлся выгодоприобретателем по сделке или лицом, определявшим заключение или исполнение сделки, а также руководителем должника в данный период.  

На основании изложенного, судом не усматриваются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Нефтегазстрой» ФИО5 и ФИО4.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности  оснований привлечения к субсидиарной  ответственности,  но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В пунктах 1-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 No 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Приведенные выше обстоятельства по мнению суда апелляционной инстанции в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии оснований для взыскания с ответчика ФИО5 убытков в размере 166370046 руб. 27 коп. 

Суд  апелляционной инстанции соглашается с доводами ответчика о том, что обстоятельства сделки не должны были привести к объективному банкротству должника, в связи с чем оснований для субсидиарной ответственности должника по данному основанию не имеется. 

Вместе с тем ответчик не представил доказательства в опровержение ранее сделанных выводов суда о недействительности сделки, поэтому  у суда не имеется оснований для освобождения ФИО5 от ответственности по данному основанию. 

В качестве основания для взыскания убытков заявителями также приведены доводы о совершении должником иных сделок, которыми причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 06.12.2019г. удовлетворено заявление и.о.конкурсного управляющего АО «Нефтегазстрой» ФИО10 о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств, заключенные между АО «Нефтегазстрой» и ООО «Оском»: №06/14-КП от 07.06.2014, №07/15-КП от 20.10.2015, №09/14-КП от 08.08.2014, №05/15-КП от 20.10.2015, №06/15-КП от 20.10.2015, №06/16-КП от 01.09.2016, 05/16-КП от 01.09.2016, №12/14-КП от 30.09.2014, №15-1/14-КП от 24.11.2014, №03/16-КП от 30.06.2016, №07/14-КП от 07.06.2014, №13/14-КП от 30.09.2014, №13-1/14-КП от 14.11.2014, №13-2/14-КП от 14.11.2014, №08/15-КП от 20.10.2015, №09/15-КП от 20.10.2015, №02/16-КП от 30.06.2016, №01/16-КП от 30.06.2016, №05/14-КП от 07.06.2014.

Указанным определением суд обязал ООО «Оском» возвратить в конкурсную массу АО «Нефтегазстрой» полученное имущество:

экскаватор JCB (г/н 

<

***>),

экскаватор JCB (г/н 

<

***>),

экскаватор DOOSAN SOLAR (г\н МЕ7117),

экскаватор DOOSAN SOLAR (г\н ЕР 8342),

экскаватор DOOSAN SOLAR (г\н МЕ7119),

экскаватор DOOSAN SOLAR (г\н МЕ7118),

экскаватор CAT 320D (г/н 

<

***>),

экскаватор CAT 320D (г/н 

<

***>),

экскаватор DOOSAN SOLAR (г\н ЕР 8343),

экскаватор Hitachi ZX240LC-5G (г/н 

<

***>),

установка ГНБ GOODENG GD380B-L (г/н 

<

***>),

автобус НЕФАЗ 42111-10-11 (г/н 

<

***>),

автобус Mercedes-Benz Sprinter 515CDI (г/н 

<

***>),

седельный тягач КАМАЗ 44108-24 с краном-манипулятором Палфингер (г/н С843ЕЕ),

полуприцеп НЕФАЗ 9334-10 (г/н 

<

***>),

грузовой тягач седельный Scania K500 (г/н С870ЕЕ),

грузовой тягач седельный Scania Р440 (г/н С160ЕЕ),

грузовой тягач седельный Scania R500 (г/н 

<

***>),

автомобиль специальный грузопассажирский с краном-манипулятором на шасси КАМАЗ 43118-24 с КМУ марки Палфиндер (г/н С370СК),

автомобиль специальный грузопассажирский с краном-манипулятором на шасси КАМАЗ 43118-24 с КМУ марки Палфиндер (г/н С397СК),

тягач КАМАЗ 43118 (г/н 

<

***>),

прицеп трубоплетевозный 904703 (г/н 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2020г. заявление уполномоченного органа удовлетворено, признана недействительной сделка по отчуждению транспортное средство КАМАЗ53504-46, государственный регистрационный знак Т121УС116, применены последствия недействительности сделки.

Таким образом, всего в конкурсную массу АО «Нефтегазстрой» подлежали возврату 23 ед. транспортных средств и спецтехники.

Как установлено судами при оспаривании вышеуказанных сделок, на момент вынесения судебных решений транспортные средства зарегистрированы за ООО «Оском».

Оспоренные сделки заключены в период руководства АО «Нефтегазстрой» ФИО5

Согласно проведенной конкурсным управляющим ООО «Оском» инвентаризации имущества 15.12.2020, 08.06.2021г., в конкурсную массу ООО «Оском» включено 44 транспортных средства. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2021г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «Нефтегазстрой», исключено из конкурсной массы ООО «Оском» самоходная машина GJJDENT GD380B-L ГНБ (г/н 

<

***>). Оставшиеся транспортные средства на текущую дату конкурсным управляющим ООО «Оском» не обнаружены.

Конкурсный управляющий АО «Нефтегазстрой» обратился в суд с заявлением об изменении порядка исполнения решения суда.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2021г. изменен способ и порядок исполнения Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2019 (в редакции Постановления Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020) и Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2020г. Взыскано с ООО «Оском» в пользу АО «Нефтегазстрой» 53 618 000 рублей (оценочная стоимость 23 единиц техники).

01.01.2019 между ООО «Оском» и ООО «ТРУБОСТРОИИНЖИНИРИНГ» заключен договор аренды техники №02-А.

В соответствии с п. 2.2.1 Договора арендодатель обязан передать Технику, указанную в Приложение №1 по акту приема-передачи в технически исправном состоянии, пригодном для ее эксплуатации в производственных целях в соответствии с назначением техники и условиями настоящего Договора, доставка техники осуществляется силами Арендодателя за счет Арендатора.

Согласно акта приема-передачи от 01.01.2019г., ООО «Оском» передало ООО «ТРУБОСТРОЙИНЖИНИРИНГ» технику, согласно Приложению №1 к Договору аренды техники №02-А от 01.01.2019г., всего 206 единиц.

При этом ООО «Оском» передало ООО «ТРУБОСТРОИИНЖИНИРИНГ» по Договору аренды техники №02-А имущество, принадлежащее АО «Нефтегазстрой».

Договор аренды техники №02-А, акт приема передачи, а также приложение №1 к договору аренды от лица ООО «Оском» подписаны директором ФИО2.

Заявления и.о. конкурсного управляющего АО «Нефтегазстрой» к ООО «Оском» об оспаривании сделок по отчуждению транспортных средств в деле №А65-12248/2017 поступили в Арбитражный суд Республики Татарстан 21.12.2018г., а 01.01.2019г. ФИО2 заключил договор аренды с ООО «ТРУБОСТРОЙИНЖИНИРИНГ».

Таким образом, заявители полагали, что в действиях директора ООО «Оском» ФИО2 усматривается факт злоупотребления правом, поскольку ему было известно о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства также подтверждаются аффилированностью ФИО2 к АО «Нефтегазстрой», поскольку он входит в число акционеров АО «Нефтегазстрой»; является братом ФИО5 (ФИО13) Миляушой Равилевны, которая в свою очередь находится в браке с ФИО5; прописан по одному адресу с ФИО5.

Кроме того, в связи с неисполнением ФИО2 обязанности, установленной п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, конкурсный управляющий ООО «Оском» ФИО14 в деле №А65-31138/2018 обратился в суд с заявлением к ФИО2 об истребовании у должника документов и имущества, в т.ч. транспортных средств оспоренных в рамках дела о банкротстве АО «Нефтегазстрой»

Конкурсным управляющим ООО «Оском» самоходная машина JDENT GD380B-L (г/н 

<

***>) возвращена в конкурсную массу АО «Нефтегазстрой». Оставшиеся 22 единицы транспортных средств и спецтехники на текущую дату конкурсным управляющим ООО «Оском» не обнаружены.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для субсидиарной ответственности или взыскания убытков с ФИО2 по указанному эпизоду в связи с тем, что он  не является фактическим выгодоприобретателем по сделке в пользу ООО «Оском». Приведенные заявителями доводы относительно непередачи транспортных средств, оспоренных в рамках дела о банкротстве АО «Нефтегазстрой», могут быть основанием для возложения ответственности на ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «Оском». 

В то же время суд полагает, что имеются основания для взыскания с ФИО5 убытков в сумме 53618000 руб., как с лица, контролировавшего должника на момент совершения сделки и являвшегося руководителем должника в этот период.

Из материалов дела также следует, что Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью  «Нефтегаз-Сервискомплект» в котором просила: признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегаз-Сервискомплект» на общую сумму 14 628 000 руб. по платежным поручениям №184 от 23.06.2017, №375 от 26.07.2017, №381 от 21.09.2017, №450 от 25.10.2017, №478 от 30.10.2017, №487 от 31.10.2017, №521 от 02.11.2017, №526, №550 от 16.11.2017, №342 от 27.07.2017, №357 от 27.07.2017, применить последствия недействительности сделок в  виде взыскания с ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» в пользу АО «Нефтегазстрой» 14 228 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2019 заявление ФНС России удовлетворено, суд определил признать недействительными сделки по  осуществлению должником платежей в пользу ответчика через расчетный счет ООО «Оском» по следующим платежным поручениям: №184 от 23.06.2017 на сумму  2 800 000 руб., №375 от 26.07.2017 на сумму 1000 руб., №381 от 21.09.2017 на сумму 7 000 000 руб., №450 от 25.10.2017 на сумму 50 000 руб., №478 от 30.10.2017 на сумму 27 000 руб., №487 от 31.10.2017 на сумму 200 000 руб., №521 от 02.11.2017 на сумму  25 000 руб., №526 от 03.11.2017 на сумму 75 000 руб., №550 от 16.11.2017 на сумму 1 000 000 руб., №342 от 27.07.2017 на сумму 2 000 000 руб., №357 от 27.07.2017 на сумму 1 050 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде  взыскания с Общества с ограниченной ответственностью ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» в пользу АО «Нефтегазстрой» 14 228 000 руб. и восстановления права требования ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» к АО «Нефтегазстрой» в размере 14 228 000 руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество с ограниченной ответственностью «Оском» перечислило в пользу ответчика денежные средства в общем размере 14 228 000 руб., в том числе по платежным поручениям №184 от 23.06.2017 на сумму 2 800 000 руб., №375 от 26.07.2017 на сумму 1000 руб., №381 от 21.09.2017 на сумму 7 000 000 руб., №450 от 25.10.2017 на сумму 50000 руб., №478 от 30.10.2017 на сумму 27 000 руб., №487 от 31.10.2017 на сумму 200 000 руб., №521 от 02.11.2017 на сумму 25 000 руб., №526 от 03.11.2017 на сумму 75 000 руб., №550 от 16.11.2017 на сумму 1 000 000 руб., №342 от 27.07.2017 на сумму 2 000 000 руб., №357 от 27.07.2017 на сумму 1 050 000 руб.

Как следует из назначения указанных платежей, они совершены Обществом с ограниченной ответственностью "Оском" за должника на основании его писем в счет погашения обязательств должника по договору от 01.09.2016 № 01/16-З, по договору от 21.12.2016 № 06/16-Ц, по договору поставки от 05.08.2013 № 10/13-П.

Постановлением  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2019 оставлено без изменений, апелляционная жалоба ООО «Нефтегаз-Сервискомплект» без удовлетворения. 

До 12 июля 2017 года, в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО5,  совершена сделка по платежному поручению №184 от 23.06.2017 на сумму  2 800 000 руб. 

После 12 июля 2017 года, в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО4, совершены сделки по платежным поручениям №375 от 26.07.2017 на сумму 1000 руб., №381 от 21.09.2017 на сумму 7 000 000 руб., №450 от 25.10.2017 на сумму 50 000 руб., №478 от 30.10.2017 на сумму 27 000 руб., №487 от 31.10.2017 на сумму 200 000 руб., №521 от 02.11.2017 на сумму  25 000 руб., №526 от 03.11.2017 на сумму 75 000 руб., №550 от 16.11.2017 на сумму 1000000 руб., №342 от 27.07.2017 на сумму 2000000 руб., №357 от 27.07.2017 на сумму 1050000 руб., всего в сумме 11428000 руб. 

В связи с этим с ФИО5 подлежат взысканию убытки в сумме 2 800 000 руб., с ФИО4 - в сумме 11428000 руб.

В отношении сделки по зачету с ООО «ССК «Газрегион» на сумму 983 060 руб. 51 коп. суд пришел к выводу о том, что акт зачета от 31.07.2017№ 07-097 на сумму 983060,51 руб. был признан заключенным с нарушением очередности на основании ст. 61.3 3акона о банкротстве.

То есть, сделка была совершена при равноценном встречном исполнении, убытков обществу нанесено не было. Организации между собой не аффилированы. Денежные средства были взысканы и поступили в конкурсную массу.

В отношении сделки с ООО «Профилекс-Уфа» на 600 000 руб. оснований для взыскания убытков с ответчиков не имеется.  

Определением АС РТ от 02.04.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 определение отменено, принят новый судебный акт, признаны недействительными сделки по перечислению в пользу ООО «Профилекс-Уфа» денежных средств в размере 300 000 руб. по платежному поручению от 27.09.2016 № 324 и по платежному поручению от 12.07.2016 №4183 в размере 300 000 руб. и применены последствия их недействительности.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.09.2019 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 по делу №А65-12248/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2019г. Определение АС РТ от 02.04.2019 по делу № А65-12248/2017 оставлено без изменения.

Таким образом, убытков обществу оспариваемой сделкой не нанесено.

В отношении совершения сделок с АО «Стройтранснефтегаз» суд пришел к следующим выводам. 

Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2019 установлено, что и.о.внешнего  управляющего должником обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительными сделок по зачету встречных взаимных требований и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.05.2018 заявление и.о. внешнего управляющего ЗАО «ИХК «Татгазинвест» удовлетворено, акты о зачете от 11.08.2017 № 08-01/59, от 31.08.2017 № 08- 03/65, от 12.09.2017 № 09-01/66, от 30.09.2017 № 09-03/70, от 30.09.2017 № 09- 02/71, от 01.10.2017 № 10-01/77, от 10.11.2017 № 11-01/83, от 30.11.2017   №    11 -   02/97   признаны   недействительными,    применены   последствия недействительности сделки: с акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» в пользу ЗАО «ИХК «Татгазинвест» взыскано 224 389 038 руб. 40 коп.; восстановлено право требования акционерного общества «СтройТрансНефтеГаз» к ЗАО «ИХК «Татгазинвест» в размере 224389038 руб. 40 коп.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23 октября 2018 года в связи с удовлетворением кассационной жалобы отменено определение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-12248/2017 от 30 мая 2018 года и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 июля 2018 года.

При новом рассмотрении заявителем оспаривались акты взаимозачетов №08-01/59 от 11.08.2017 на сумму 651 839,41 руб., №08-03/65 от 31.08.2017 на сумму 65 292 441,42 руб., №09-01/66 от 12.09.2017 на сумму 35 734 188,32 руб., №09-03/70 от 30.09.2017 на сумму 4 609 802,44 руб., № 09-02/71 от 30.09.2017 на сумму 12 922 520,43 руб., № 10-01/77 от 01.10.2017 на сумму 816 358,72 руб., №11-01/83 от 10.11.2017 на сумму 1 261 887,66 руб., №11-02/97 от 30.11.2017 на сумму 100 000 руб., по основаниям, установленным ст.61.2 и ст.61.3 Закона о банкротстве.

Указанные сделки совершены после принятия заявления о признании должника банкротом.

Судом установлено, что согласно представленным заявителем документам, между сторонами 11.03.2013 был заключен договор подряда №АПС-ПДР-00136/5 на выполнение работ по строительству объекта «Линейная часть, 2-я нитка. Участок км 496,5 - км 566,2» в составе стройки «Система магистральных газопроводов Бованенково-Ухта».

Согласно п. 3.1 договора, цена договора складывается из цены подрядных работ, необходимых для строительства объекта, и цены материалов, приобретаемых должником у ответчика.

Положениями п.3.1.2 договора подряда предусмотрено право ответчика зачесть требования должника о выплате компенсации в счет любого однородного требования по договору подряда. Цена материалов, приобретаемых у ответчика, является приблизительной, и составляет 8 189 598 934,40 руб.

Дополнительным соглашением от 01.06.2015 №8 к договору подряда установлена обязанность должника как подрядчика приобретать материалы у генподрядчика (ответчика).

Положениями п.6.3.5 договора подряда установлена обязанность подрядчика по договору поставки осуществить закупку материалов и оборудования, перечень которых указан в приложении №4 к договору подряда.

Условия приобретения подрядчиком (должником) материалов для целей реализации договора подряда согласованы в договоре поставки №АПС-ПСТ-00393 от 18.04.2014, п.1.1 которого прямо предусмотрено, что поставка ТМЦ осуществляется для выполнения работ по строительству объекта «Линейная часть, 2-я нитка. Участок км 496,5 - км 566,2» в составе стройки «Система магистральных газопроводов Бованенково-Ухта».

Положениями п.5.3 договора поставки №АПС-ПСТ-00393 предусмотрено, что расчеты за поставленные материалы производятся в течение 30 рабочих дней с момента поставки материалов либо путем перечисления денежных средств, либо путем оформления двусторонних актов прекращения обязательств зачетом встречных однородных требований на сумму поставленных материалов.

Таким образом, судом делается вывод, что сторонами изначально предусматривалась взаимозачетная схема оплаты за поставленные ответчиком материалы должнику, без использования денежных средств.

Косвенно данный факт подтверждается тем, что заявителем не представлено ни одного платежного поручения об оплате должником поставленных ответчиком ТМЦ.

Согласно    ч.1    ст.704    Гражданского кодекса РФ,  если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами.

Однако в данном случае работа выполнялась иждивением заказчика. В материалы дела представлены товарные накладные, подтверждающие поставку ответчиком товаров должнику в целях выполнения им обязательств по договору подряда (том 2 дела).

Согласно ч.2 ст.709 Гражданского кодекса РФ, цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение.

Вознаграждение подрядчику (должнику) выплачено, о чем представлены платежные поручения с 26.09.2014 по 16.11.2017.

Согласно ст.410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Однако, исходя из структуры рассматриваемых взаимоотношений сторон, оспариваемые сделки не носят характера зачета в смысле, придаваемом этому институту ст.410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обратный возврат материальных ценностей свидетельствует о давальческой схеме вовлечения материалов, поскольку соответствует признакам давальческого сырья, изложенных в Приказе Минфина России от 28.12.2001 № 119н «Об утверждении Методических указаний по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов», а именно материалы переданы от ответчика должнику без оплаты, что согласуется с условиями договора, и из чего следует вывод о том, что при невовлечении материалов в процесс выполнения работ по договору подряда, они подлежат возврату ответчику.

Это и было сделано актами взаимозачета от 11.08.2017 №08-01/59, от 31.08.2017 №08¬03/65, от 12.09.2017 №09-01/66, от 30.09.2017 №09-02/71, от 10.11.2017 №11-01/83.

В соответствии со ст. 728 ГК РФ подрядчик обязан возвратить заказчику ранее предоставленные материалы, а если это оказалось невозможным, - возместить их стоимость. В то же время прекращение договора подряда не должно приводить и к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (ст. 1102 ГК РФ).

Поэтому суд установил, что возврат ранее предоставленных материалов не может считаться сделкой, совершенной за счет имущества должника в смысле,   установленном  ст.61.1   Закона  о банкротстве, т.к. в экономическом смысле давальческие материалы не являются имуществом должника.

При такой схеме взаимоотношений сторон в принципе отсутствует дебиторская задолженность, которая могла бы быть предметом зачета. Оплата денежными средствами, согласно условиям договора и предшествующей практике взаимоотношений сторон, производиться лишь в исключительных случаях, а именно при невозможности проведения зачета встречных однородных требований. Доказательств исключительности большинства оспариваемых сделок, и, соответственно, возникновения денежных обязательств между сторонами, в материалы дела не представлено.

Если бы предметом взаимозачета было бы вознаграждение подрядчика, данную сделку можно было рассматривать как сделку с предпочтительным удовлетворением требования ответчика.

Условия заключенных договоров свидетельствуют о том, что стороны по ним не подразумевали получение денежного встречного предоставления за поставленные материалы, а изначально предусматривали зачет как форму расчетов. Таким образом, осуществив расчеты в соответствии с условиями заключенных договоров, их стороны не могли оказать предпочтение перед другими кредиторами, поскольку изначально их воля не была направлена на формирование дебиторской задолженности.

Поскольку фактически отношения между сторонами представляют собой расчеты за давальческое сырье, следует отметить, что обязательства между должником и ответчиком прекратилось не зачетом, а надлежащим исполнением. Согласно п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается в результате надлежащего исполнения. При этом, пункт 1 ст. 328 ГК РФ устанавливает, что встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств. Надлежащим исполнением по договорам купли-продажи признавался зачет взаимных требований по договорам подряда. Указанная позиция также отражена в Определении Верховного Суда РФ от 22.09.2017 № 305-ЭС17-15877 (5).

Эти обстоятельства также были установлены Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23 октября 2018 года по настоящему обособленному спору.

В данном случае обязательства по оплате денежными средствами поставленных ответчиком материалов отсутствовало, однако существовало обязательство произвести зачет стоимости поставленных материалов выполненными работами.

Исходя из структуры правоотношений сторон, обязательство по оплате поставленных материалов, которое в принципе должно существовать в рамках поставочных отношений, формально не возникало в силу условий договора подряда, до выполнения определенного объема работ, и прекращалось зачетом против выполненных подрядчиком работ.

Положение  п.5.3   договора   поставки №АПС-ПСТ-00393,  предусматривающее расчеты за поставленные материалы производятся в течение 30 рабочих дней с момента поставки материалов либо путем перечисления денежных средств, либо путем оформления двусторонних актов прекращения обязательств зачетом встречных однородных требований на  сумму  поставленных  материалов,  должно толковаться  в  совокупности  с  иными положениями   договора   поставки,   договора   подряда   №АПС-ПДР-00136/5, а также предшествующей практики взаимоотношений сторон при исполнении данных договоров, которая не отражает наличие финансовых взаимоотношений сторон по оплате поставленных ТМЦ или выполненных работ.

Таким образом, преимущественное удовлетворение требования ответчика не могло иметь место при осуществлении большинства оспариваемых сделок, т.к.  на момент совершения оспариваемых сделок в силу условий договоров №АПС-ПДР-00136/5  от 11.03.2013 (п.3.1.2 и 6.3.5) и №АПС-ПСТ-00393 от 18.04.2014 (п.1.1 и 5.3), обязательство должника  по   оплате   поставленных   ответчиком   материалов   для   выполнения  работ отсутствовало, а при выполнении работ и их приемке ответчиком единомоментно возникало и прекращалось.

Согласно п.14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Доводы заявителя о том, что переданные ответчиком ТМЦ были приняты должником на баланс, т.е. у должника возникло право собственности на указанные материалы, поэтому их последующая передача ответчику является выводом активов должника, за счет которых возможно удовлетворение требований кредиторов, не может быть признан обоснованным, т.к. право собственности на ТМЦ, переданные по договору поставки, возникает у покупателя в данном конкретном случае после встречного предоставления. При этом суд находит обоснованной   позицию   ответчика   относительно   того,   что   принятие   переданных давальческих материалов на баланс должника не изменяет сущности давальческой схемы взаимоотношений.

В то же время, в отношении акта зачета взаимных требований от 30.11.2017 № 11-02/97 на сумму 100000 руб. суд учитывал, что против гражданско-правового требования должника зачитывалось право требования ответчика по административному штрафу в соответствии с Постановлением Приволжского управления Ростехнадзора №40-09-2016-109/1 от 12.07.2016. Данный штраф был оплачен ответчиком платежным поручением №23996 от 06.09.2016.

Данный взаимозачет не может быть признан зачетом ни в смысле ст.410 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни в смысле взаимосвязанных положений договоров №АПС-ПДР-00136/5 от 11.03.2013 (п.3.1.2 и 6.3.5) и №АПС-ПСТ-00393 от 18.04.2014 (п.1.1 и 5.3), т.к. против гражданско-правового по своей природе требования, вытекающего, к тому же, из обязательств по договору АПС-УСЛ-01773 от 11.01.2016, зачитывалось административно-правовое требование (о возмещении оплаты административно-правового штрафа). Данные требования не являются однородными в смысле ст.410 Гражданского кодекса РФ и п.3.1.2 договора подряда №АПС-ПДР-00136/5 от 11.03.2013.

В связи с чем в этой части суд считает возможным применение положений ст.61.3 Закона о банкротстве, т.к. требование об уплате штрафа возникло 12.07.2016, т.е. до принятия судом заявления о признании должника банкротом, а удовлетворено актом взаимозачета 30.11.2017, т.е. после принятия судом заявления о признании должника банкротом. 

В связи с чем суд применил последствия недействительности признанного недействительным зачета в виде восстановления прав требований сторон друг к другу. 

Впоследствии ЗАО «ИХК «ТАТГАЗИНВЕСТ» обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с исковым заявлением к АО «Стройтранснефтегаз» о взыскании задолженности в размере 100000 руб. с учетом уточнения размера заявленных требований. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2019 по делу № А40-191017/18-79-2069 установлено, что в отношении заявленного в иске долга в размере 100 000 руб. единственным документом, которым истец обосновывает наличие данной задолженности, является Акт зачета от 30.11.2017 № 11-02/97, в п. 1.1 которого содержится ссылка на Договор от 11.01.2016 № АПС-УСЛ-01773 и на документ к нему от 02.11.2017 № 310. В соответствии с ч. 1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, на которых основаны исковые требования, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства должны быть указаны в исковом заявлении (п. 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ). Вместе с тем Истец не предоставил в материалы дела ни Договор от 11.01.2016 № АПС-УСЛ-01773, ни первичный документ к нему от 02.11.2017 № 310. В связи с этим невозможно установить правоотношения, из которых мог возникнуть указанный долг, а также оценить факт реального существования данной задолженности. Отсутствие доказательств существования долга влечет отказ в удовлетворении исковых требований о взыскании данного долга. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2019 по делу №А65-12248/2017 не имеет для настоящего дела преюдициального значения.

Таким образом, совершение сделок на сумму 224389038 руб. 40 коп. не может быть расценено как основание для субсидиарной ответственности, поскольку это не привело к возникновению убытков, а спорные отношения возникли по поводу сальдирования встречных обязательств.  

Вместе с тем основанием для отказа в иске в размере 100 000 руб. по делу № А40-191017/18-79-2069 послужило непредставление  документов, обосновывающих задолженность, то есть факт непередачи документов. 

Непередача документов бухгалтерского учета, обосновывающих размер дебиторской задолженности, образует условие для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по правилам ст.10 и ст.61.11 Закона о банкротстве, поскольку основания для ответственности являются однородными. 

При этом согласно абзацу 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции исходил из того, что в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью непереданного имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

Таким образом, имеются основания для ответственности ФИО4 в размере убытков в сумме 100 000 руб. в связи с  непередачей документов, обосновывающих задолженность АО «Стройтранснефтегаз». 

Также АКБ "Энергобанк" указало, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим оспаривались сделки ООО ССК «Газрегион» на сумму 1 036 593 704 руб. (определение от 07.06.2019), АО «Тюменнефтегаз» на сумму 127 842 210,33 руб. (определение от 02.11.2018).

Отличительной чертой всех указанных сделок являлась схема использования должником давальческого сырья, не предполагающей финансовых взаимоотношений между сторонами, без использования денежных средств. Расчет производился ежемесячным взаимозачетом, в котором со стороны должника предъявлялось требование об оплате выполненных работ, а со стороны заказчика - требование об оплате переданных материалов. При этом вознаграждение подрядчика (должника) оплачивалось отдельно. Хотя со своими контрагентами должник обязан был рассчитываться деньгами. При этом баланс должника по состоянию на 31.12.2017 (согласно заключению бюро судебных экспертиз и экономического анализа за 2020 г., составлял 1 858 392 000 руб.), то есть стоимостное выражение вышеуказанных сделок сопоставимо с размером всего баланса должника.

Суд апелляционной инстанции в связи с этим установил, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2019 в рамках настоящего дела заявление удовлетворено частично. Признан недействительным акт зачета взаимных требований от 11.10.2017 № 205/76 на сумму 5 896 144,90 руб. Применить последствия недействительности сделки: восстановлено право требования АО «Нефтегазстрой» к ООО ССК «Газрегион» на сумму 5 896 144,90 руб.; восстановить право требования ООО ССК «Газрегион» к АО «Нефтегазстрой» на сумму 5 896 144,90 руб. В остальной части отказано. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2019 в рамках настоящего дела в удовлетворении заявления внешнего управляющего ЗАО «Инвестиционно-холдинговая компания «Татгазинвест» ФИО10 к АО «Тюменнефтегаз», г. Тюмень о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх.№ 31600) отказано. 

В связи с этим из материалов дела не усматривается оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по этим обстоятельствам. Заявителем также не доказан  факт причинения убытков сделкой по зачету  взаимных требований от 11.10.2017 № 205/76 на сумму 5 896 144,90 руб.

Кроме того, заявителями приведены доводы о том, что в отношении ФИО5 Высокогорским районным судом Республики Татарстан вынесен приговор по делу №1-107/2018, согласно он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, ч.2 ст199.2 УК РФ с назначением наказания в виде штрафа. Данным судебным актом установлено, что ФИО5 в период с 05.06.2017 по 20.09.2017 направил денежные средства на сумму 54 000 000 руб. в обход расчетных счетов должника, за счет которых возможно было взыскание недоимки по налогам и сборам. В связи с этим заявители полагали, что действия ответчиков были направлены на вывод активов должника с целью не включения имущества в конкурсную массу, что повлекло за собой существенное уменьшение активов АО «Нефтегазстрой», и, как следствие, невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением заявителей о наличии оснований для ответственности контролирующих лиц по данному основанию. Из обстоятельств дела  следует, что денежные средства на сумму 54 000 000 руб. направлены на расчеты с кредиторами по текущим обязательствам, а не на погашение недоимки по налогам и сборам, в связи с чем данные сделки не были направлены на вывод активов должника и не повлекли причинение убытков должнику. Соответствующие сделки  не признаны недействительными, и при рассмотрении спора о субсидиарной ответственности участниками спора не приведены конкретные доводы, свидетельствующие  о недействительности сделок. 

В качестве основания для субсидиарной ответственности также приведено следующее обстоятельство. Управлением ФНС России по Республике Татарстан в Следственное управление следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан направлены материалы в отношении должностных лиц АО Нефтегазстрой.

По результатам проверки  следователем по ОВД пятого отдела по расследованию особо важных дел (о налоговых преступлениях) СУ СК России по Республике Татарстан 13.12.2019г. в отношении директора АО «Нефтегазстрой» ФИО4, главного бухгалтера ФИО15, ФИО5, ФИО10 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела основаниям п. 2 части 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ.

Указанным постановлением установлено, что ООО «Бакалейщик» ИНН 

<

***> в период с 09 января 2018 г. по 29 мая 2018 г. осуществляло платежи в адрес контрагентов должника общую сумму 1560251 рублей. Указанные платежи осуществлялись в период процедур наблюдения и внешнего управления в отношении АО «Нефтегазстрой».

Из расшифровки основных дебиторов (по сч. 62) на 31.12.2016г. задолженность ООО "Бакалейщик» перед должником составляет 30 941 803 рублей. Сведения о погашении указанной дебиторской задолженности отсутствуют. Директор ООО «Бакалейщик» ФИО16 пояснил, что между «Нефтегазстрой» и ООО «Бакалейщик» существует соглашение о новации №02/17-Н от 01.07.2017г., в соответствии с которым ООО «Бакалейщик» должно АО «Нефтегазстрой» около 22000000 руб. за оборудование и займы, ранее произведенные в ЗАО «ИХК «Татгазинвест». Наличие дебиторской задолженности ООО «Бакалейщик» перед должником подтверждается пояснениями главного бухгалтера ФИО15

В счет погашения задолженности перед Должником ООО «Бакалейщик» были осуществлены платежи по письмам №30 от 24.01.2018, №47 от 29.01.2018, №92 от 16.02.2018, № 228 от 05.2018, №229 от 25.08.2018, подписанным ФИО4, и по письмам № 290 от 29.08.2018, 302 от 10.09.2018, № 308 от 24.09.2018, № 309 от 27.09.2018, № 327 от 15.10.2018, № 328 от 10.2018, №334 от 24.10.2018, № 340 от 26.10.2018, № 342 от 01.11.2018, № 345 от 14.11.2018, № от 16.11.2018, №393 от 29.12.2018, подписанным главным бухгалтером должника.

АО «Нефтегазстрой» и ООО «Бакалейщик» являются аффилированными лицами. 

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с утверждением заявителей о наличии оснований для ответственности контролирующих лиц по данному основанию. Из обстоятельств дела  следует, что денежные средства на сумму 1560251 руб. направлены на расчеты с кредиторами по текущим обязательствам, в связи с чем данные сделки не были направлены на вывод активов должника и не повлекли причинение убытков должнику. Соответствующие сделки  не признаны недействительными, и при рассмотрении спора о субсидиарной ответственности участниками спора не приведены конкретные доводы, свидетельствующие  о недействительности сделок. 

В абзаце третьем пункта 5 Постановления Пленума ВС РФ N 53 указано, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Учитывая установленную аффилированность между ФИО5 и ФИО2, а также общую долю участия в АО «Нефтегазстрой» равную 88%, презюмируется, что ФИО5 и ФИО2 входят в число контролирующих должника лиц.

По смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве под сделкой причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов, понимается в том числе, сделка, повлекшая выбытие существенного актива должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), совершенная руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (п. 7 Постановление Пленума ВС РФ N 53).

Согласно абз. 1 п. 23 Постановления Пленума ВС РФ N 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.3 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума ВС РФ N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2016г. активы ЗАО «Инвестиционного-холдинговая компания «Татгазинвест» составляют 2 865 532 тыс. руб. в том числе основные средства - 182 303 тыс. руб. прочие внеоборотные активы - 818 785 тыс. руб., запасы - 673 674 тыс. руб., дебиторская задолженность - 1 170 040 тыс. руб. Кредиторская задолженность составила - 1 805 053 тыс. рублей.

Оборот денежных средств предприятия по расчетным счетам за 2016г. составил 3 656 626 тыс. руб., в том числе после совершения платежа в пользу ООО «СМУ «СТМ» составили 117 620 тыс. руб., оборот за 2017г. - 932 095 тыс. руб., в т.ч. за период наблюдения - 70 087 тыс. рублей.

Согласно представленного 28.03.2018г. бухгалтерского баланса за 2017г. активы ЗАО «Инвестиционного-холдинговая компания «Татгазинвест» уменьшились до 1 858 392 тыс. руб. в том числе основные средства - 115 623 тыс. руб., финансовые вложения - 826 367 тыс. руб., отложенные налоговые активы - 110 166 тыс. руб., запасы - 309 973 тыс. руб., дебиторская задолженность - 484 222 тыс. руб., денежные средства - 3 898 тыс. руб., прочие оборотные активы - 8 143 тыс. рублей. Кредиторская задолженность составила - 1 171 361 тыс. рублей.

Согласно отчета конкурсного управляющего от 25.05.2021г. проведена инвентаризация имущества должника, выявлено имущество балансовой стоимостью 575 177 тыс. рублей. Согласно отчетов об оценке рыночная стоимость имущества должника составляет 344 953 тыс. рублей.

Следует отметить, что на основании проведенного анализа финансового состояния должника на дату введения процедуры наблюдения, временным управляющим сделаны следующие выводы:

- Средств должника для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения АУ достаточно.

Восстановить платёжеспособность должника возможно.

Признаки преднамеренного банкротства не выявлены

Признаки фиктивного банкротства не выявлены

Целесообразно ходатайствовать перед арбитражным судом о введении внешнего управления. Финансовое состояние Предприятия на 30.09.2017г. - неудовлетворительное. Однако, итоговый финансовый результат на 30.09.2017г. положителен, некоторые коэффициенты финансового анализа показали положительную динамику, как в исследуемом периоде 2014¬2016гг., так и на 30.09.2017г. Чистые активы организации на 31.12.2106г. - 308 540 тыс. руб., что в 6 170,8 раза превышает уставный капитал. Предприятие ведет текущую деятельность, которая является рентабельной в течение всего анализируемого периода.

Таким образом, у Должника присутствует возможность улучшения показателей финансово-хозяйственной деятельности и возможность восстановить платежеспособность в сроки, предусмотренные ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

На основании вышеизложенного, указанные сделки по отчуждению транспортных средств в пользу ООО «Оском», а также их дальнейшее сокрытие причинили имущественный вред правам кредиторов должника на общую сумму 49 635 000 рублей. Однако, учитывая размер активов должника (согласно бухгалтерского баланса за 2016г. - 2 865 532 тыс. руб.), финансовые показатели по итогам трехлетнего периода до принятия заявления о признании должника банкротом, сделки по отчуждению транспортных средств не оказали значительного влияния и не привели к объективному банкротству должника.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса

Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействия) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом.

Участвуя в гражданском обороте, контролирующие Должника лица обязаны были принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте. Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом, в данном случае, действует презумпция виновности. Согласно п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий.

Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкротством Должника.

На основании изложенного, в результате сделок по отчуждению транспортных средств установлено наличие оснований для взыскания убытков установленной ст. 61.20 Закона о банкротстве, ст. 15, 53.1 ГК РФ в отношении ФИО5 и ФИО4 в связи с совершением указанных выше сделок. 

В отношении ФИО13 Рустема Равилевича суд не находит оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков в связи с тем, что данный ответчик не участвовал в совершении спорных сделок и не оказал влияния на финансово-хозяйственную деятельность общества, не  причинил должнику убытки. 

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что в Арбитражный суд Республики Татарстан 23 июля 2019 года поступило заявление ООО «Уралэнерго-Казань» (ИНН 

<

***>) к ФИО5 Рашиту Лукмановичку, к ФИО2, к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 26861). Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 июля 2019 года заявление было принято к производству, назначено судебное заседание.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-Ф3 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - 3акон о банкротстве), правом на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обладают конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы должника, при этом не исключена возможность подачи такого заявления и на стадии внешнего управления.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - 3акон N 266-Ф3) введена в действие глава III.2 3акона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 3акона N 266-Ф3 установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 3акона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу 3акона N 266-Ф3, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам 3акона о банкротстве в редакции 3акона N 266-Ф3.

Поскольку ответчикам вменены действия, совершенные до 01.07.2017, подлежат применению нормы права Закона в прежней редакции (ст. 10 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

По общему правилу нормы материального права подлежат применению на момент совершения деликта (принцип применения закона во времени), в соответствии с положениями главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно, его применение также связано с вменяемым лицу деянием.

Действительно, Законом N 266 статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией закона, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.12.2014 года заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником). Применяя аналогию права, закрепленную в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, касающемся ответственности лиц в рамках процедуры банкротства, указанное заявление может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Пунктом 1 статьи 10 3акона о банкротстве и статьями 10 и 15 ГК РФ с учетом, выбранного заявителями основания для привлечения к субсидиарной ответственности, предполагает осведомленность конкурсного кредитора о совершении каких-либо сделок с момента включения кредитора в реестр кредиторов должника и приобретения им статуса участника дела о банкротстве.

Определением АС РТ от 18 декабря 2017 года требование ООО «Уралэнерго-Казань» в размере 24 285 508,12 руб., из которых: 19178200 руб. 11 коп. основной долг, 5107308 руб. 01 коп. неустойка включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества «Инвестиционно-холдинговая компания «Татгазинвест.

С 18 декабря 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Уралэнерго-Казань» стало конкурсным кредитором и имело право на предъявление заявлений различного характера в дело о банкротстве, а также на полное ознакомление со всеми материалами дела.

Утверждение о том, что общество с ограниченной ответственностью «Уралэнерго-Казань» имело возможность обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности с момента его включения в реестр не может быть признано обоснованным. 

Согласно п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В рассматриваемом деле о банкротстве определением от 18.01.2018 в отношении должника ведена процедура внешнего управления. Как указано выше, на основании проведенного анализа финансового состояния должника, временным управляющим сделан вывод о том, что восстановить платёжеспособность должника возможно и целесообразно ходатайствовать перед арбитражным судом о введении внешнего управления. Итоговый финансовый результат на 30.09.2017г. положителен, некоторые коэффициенты финансового анализа показали положительную динамику, как в исследуемом периоде 2014-2016гг., так и на 30.09.2017г. Чистые активы организации на 31.12.2106г. - 308 540 тыс. руб., что в 6 170,8 раза превышает уставный капитал. Предприятие ведет текущую деятельность, которая является рентабельной в течение всего анализируемого периода. Таким образом, у Должника присутствует возможность улучшения показателей финансово-хозяйственной деятельности и возможность восстановить платежеспособность в сроки, предусмотренные ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В связи с этим ООО «Уралэнерго-Казань», как независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, с учетом введения процедуры внешнего управления и вывода о возможности восстановить платежеспособность и рассчитаться с кредиторами не могло узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами до момента введения следующей процедуры – конркурсного производства. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года АО «Нефтегазстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Заявление ООО «Уралэнерго-Казань» о привлечении к субсидиарной ответственности подано в Арбитражный суд Республики Татарстан 23 июля 2019 года в пределах годичного срока с даты признания должника банкротом. 

Таким образом, заявление о пропуске срока исковой давности не может быть признано обоснованным.

Как предусмотрено п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. N 12 «О ПРИМЕНЕНИИ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ»,  о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Кодекса могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции. 

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 сентября 2021 года по делу №А65-12248/2017 отменить.

Принять новый судебный акт.

Заявление удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО5 в пользу должника акционерного общества «Нефтегазстрой» убытки в размере 222 788 046 руб. 27 коп. 

Взыскать с ФИО4 в пользу должника акционерного общества «Нефтегазстрой» убытки в размере 11 528 000 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Г.О. Попова

 Е.А. Серова