АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А79-2579/2020

15 июля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.07.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.07.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.

 

при участии в заседании 20.06.2024 представителей

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Научно-производственное объединение «Новопласт» 

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 01.03.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное 

объединение «Центр Бетона»: генерального директора ФИО3,

ФИО4 по доверенности от 27.09.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Новопласт» ФИО1

и ФИО5

 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.07.2023  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024

по делу № А79-2579/2020

 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Новопласт» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о привлечении ФИО5, ФИО6, 

ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью 

«Научно-производственное объединение «Центр Бетона»

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Новопласт» (далее – ООО «НПО «Новопласт», Объединение; должник) его конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя ООО «НПО «Новопласт» ФИО5 и выгодоприобретателей – ФИО6, ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Центр Бетона» (далее – ООО «НПО «Центр Бетона», Общество), как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам в размере 9 659 177 рублей 55 копеек.

Заявление мотивировано неисполнением ФИО5 в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании возглавляемого Объединения несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности и совершением контролирующими лицами сделок и действий, повлекших неспособность осуществления расчетов с кредиторами и банкротство должника.

Суд первой инстанции определением от 24.07.2023 привлек к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 и ООО «НПО «Центр Бетона» в связи с совершением действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, взыскав с указанных лиц солидарно в пользу Объединения в порядке субсидиарной ответственности 9 659 177 рублей 55 копеек; отказал в удовлетворении остальной части требований.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 28.02.2024 отменил определение от 24.07.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ООО «НПО «Центр Бетона», отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части; оставил определение первой инстанции в остальной части без изменения.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и Общества, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 28.02.2024 в обжалованной части и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на необоснованное отнесение судом апелляционной инстанции негативных последствий прекращения Объединением деятельности исключительно на ФИО5, так как банкротство должника вызвано последовательными согласованными действиями контролирующих лиц, в том числе ФИО6 и ООО «НПО «Центр Бетона», по выдаче займов, передаче оборудования и земельного участка в аренду Обществу; одного волеизъявления ФИО5 на совершение двусторонних сделок было недостаточно. ФИО6 – родная сестра ФИО5 – являлась руководителем ООО «НПО «Центр Бетона» с момента создания по 13.04.2022, определяла действия и извлекала выгоду из деятельности Общества, была осведомлена о финансировании этой деятельности за счет денежных средств и имущества ООО «НПО «Новопласт», об искусственном характере передачи бизнеса Объединения в целях его ухода от исполнения обязательств перед кредиторами. ФИО6 была непосредственно вовлечена в реализацию бизнес-модели, предполагающей постепенный переход бизнеса от должника к Обществу, являвшемуся «центром прибыли», вывод активов на подконтрольное юридическое лицо; прибыль аккумулировалась в ООО «НПО «Центр Бетона», в то время как убытки – в ООО «НПО «Новопласт». Выгодоприобретателем от данных действий являлось Общество, его единственный участник ФИО5 и руководитель ФИО6, что позволяет отнести их к контролирующим должника лицам.

Также в суд округа с кассационной жалобой на определение от 24.07.2023 и постановление от 28.02.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обратился ФИО5, который просит отменить судебные акты в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ФИО5 указывает на отсутствие доказательств извлечения им выгоды из совершенных Объединением сделок, совершения крупных, убыточных сделок, перевода действующих договоров (клиентов) на новую организацию, а также недоказанность того, что именно действия ФИО5 по отчуждению активов должника привели к утрате возможности полного погашения требований кредиторов. По мнению ФИО5, суды не установили его действий, явившихся необходимой причиной банкротства должника, причинно-следственной связи между такими действиями и фактически наступившим банкротством, не провели анализ причин несостоятельности должника. Действия ФИО5 не повлекли для должника негативных последствий и не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. При этом ФИО5 вносил личные денежные средства для поддержания нормальной финансово-хозяйственной деятельности должника и погашения его текущих обязательств, принимал меры по взысканию дебиторской задолженности; по результатам проверок правоохранительными органами в отношении ФИО5 выносились постановления об отказе в возбуждении уголовных дел.

Как полагает заявитель жалобы, все сделки должника совершались на рыночных условиях, носили возмездный характер и не могли повлечь причинения вреда кредиторам, не были признаны недействительными в установленном законом порядке. Предоставление Обществу займа и передача имущества связана с наличием корпоративного конфликта между ФИО5 и вторым бенефициаром должника ФИО7 На дату предоставления Обществу займа у Объединения не имелось не исполненных обязательств перед кредиторами; возврат займа осуществлялся Обществом денежными средствами и посредством поставки товара с последующим подписанием сторонами акта взаимозачета. В материалы дела представлены доказательства оплаты Обществом переданного ему оборудования и субаренды земельного участка. Заключение договора субаренды не препятствовало производственной деятельности ООО «НПО «Новопласт», отличной от деятельности ООО «НПО «Центр Бетона». Денежные средства от реализации квартир, полученные от основного кредитора, поступали на расчетный счет Объединения и направлялись на его текущую деятельность.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах и поддержаны конкурсным управляющим и его представителем в судебных заседаниях 21.05.2024 и 20.06.2024.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа определением от 21.05.2024 откладывал рассмотрение кассационных жалоб по правилам абзаца первого части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 20.06.2024.

Определением от 20.06.2022 суд округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации осуществил замену в составе суда судьи Кузнецовой Л.В., находящейся в очередном отпуске, на судью Ногтеву В.А. Рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 20.06.2024, объявлялся перерыв до 04.07.2024.

Представители ООО «НПО «Центр Бетона» в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебных заседаний 21.05.2024 и 20.06.2024 отклонили доводы заявителей в части необоснованного непривлечения Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на законность и обоснованность судебного акта апелляционной инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.07.2023 в обжалованной части и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей конкурсного управляющий должника и Общества, суд округа счел обжалованные судебные акты подлежащими отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 27.03.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «НПО «Новопласт»; определением от 21.08.2020 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 01.03.2021 признал Объединение несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

ООО «НПО «Новопласт» 25.03.2014 зарегистрировано в качестве юридического лица, основным видом деятельности которого являлось производство и реализация товарного бетона. Участниками Объединения с долей участия в его уставном капитале по 50 процентов являлись ФИО5 и ФИО8. Полномочия руководителя Объединения с 28.10.2015 осуществлял ФИО5 

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 18.10.2016 с прежним наименованием – ООО «Научно-производственное предприятие «Новопласт», 27.12.2016 его наименование изменено на ООО «НПО «Центр Бетона». Единственным участником Общества с момента создания по 13.05.2020 являлся ФИО5, с 14.05.2020 –                  ФИО3 Полномочия руководителя ООО «НПО «Центр Бетона» с момента его создания по 13.04.2022 осуществляла ФИО6 (родная сестра ФИО5), с 14.04.2022 – ФИО3

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО3 и ООО «НПО «Центр Бетона», как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В рассматриваемом случае предметом кассационного обжалования является несогласие ФИО5 с привлечением его судами к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов и несогласие конкурсного управляющего с отказом суда апелляционной инстанции в привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию ФИО6 и Общества.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Применительно к настоящему спору заявитель, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является также наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Также предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53).

Не признав ФИО6 и ООО «НПО «Центр Бетона» контролирующими должника лицами, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия доказательств извлечения ими существенной выгоды из совершенных Объединением сделок, вовлеченности в процесс управления должник. Также судом не выявлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО6 и Общества возможности оказывать влияние на деятельность Объединения, давать обязательные для исполнения указания, иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно не нашел оснований для привлечения ФИО6 и Общества к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения должником требований кредиторов.

Судебный акт апелляционной инстанции в данной части принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы об отказе в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и Общества не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов по доводам, приведенным в кассационной жалобе конкурсным управляющим ФИО1, не имеется, его кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем суды обеих инстанций посчитали, что ФИО5, как руководитель ООО «НПО «Новопласт», совершил действия, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, повлекшие невозможность удовлетворения их требований и последующее банкротство должника.

Суды установили, что в 2017 – 2019 годах ООО «НПО «Новопласт» несло убытки и имело не исполненные обязательства перед кредиторами; в условиях убыточной деятельности Объединение принимало на себя новые обязательства перед кредиторами, задолженность перед которыми впоследствии была включена в реестр требований кредиторов. При наличии не исполненных обязательств перед кредиторами Объединение финансировало вновь созданное аффилированное юридическое лицо – ООО «НПО «Центр Бетона» путем предоставления ему займов и имущества, перечисляло денежные средства как непосредственно Обществу, так и за него третьим лицам. Возврат большей части заемных средств осуществлен Обществом посредством поставки Объединению продукции и проведения сторонами 31.03.2018 зачета встречных требований, однако последующая реализация поставленной продукции не позволила должнику исполнить в полном объеме обязательства перед кредиторами. Квартиры, предложенные Объединением строительной компании в счет погашения задолженности перед ней, в дальнейшем реализованы самим должником, вырученные от реализации денежные средства направлены на погашение текущих обязательств и выдачу Обществу займа. Кроме того, по договору субаренды от 31.12.2018 ООО «НПО «Новопласт» предоставило ООО «НПО «Центр Бетона» право пользования земельным участком, использовавшимся должником для ведения основной производственно-хозяйственной деятельности, 20.02.2018 Объединение передало Обществу производственное оборудование, являющееся основными средствами должника. При этом в материалы дела не представлены доказательства внесения Обществом арендной платы за пользование земельным участком и оплаты полученного оборудования. Основная часть уволившихся работников ООО «НПО «Новопласт» переведена в ООО «НПО «Центр Бетона». 

На основании изложенного суды резюмировали, что в результате названных действий фактически осуществлен перевод деятельности Объединения, находящегося в условиях имущественного и производственного кризиса, на подконтрольное Общество, финансирование которого осуществлялось за счет средств и имущества должника. На должника, в свою очередь, переносились риски, связанные с дальнейшей реализацией продукции; поставленный Обществом товар реализовывался с минимальной наценкой, что не позволяло Объединению вести безубыточную деятельность и исполнять обязательства перед кредиторами; полученные от реализации товара денежные средства направлялись должником Обществу либо его контрагентам; доказательств погашения кредиторской задолженности за счет средств, вырученных от продажи продукции, переданной в счет оплаты займа, аренды и основных средств, не представлено; экономическая целесообразность совершения указанных сделок ответчиками не раскрыта.

При таких условиях суды пришли к заключению, что выдача займа на значительную сумму, передача производственного оборудования и земельного участка подконтрольной организации в условиях прекращения Объединением производственной деятельности привели к утрате им основных средств, невозможности исполнения обязательств перед кредиторами и явились одной из необходимых и основных причин банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции учел создание ООО «НПО «Центр Бетона» непосредственно ФИО5, являвшимся в спорный период его единственным собственником, инициировавшим совершение упомянутых сделок, а также выступавшим конечным бенефициаром – выгодоприобретателем по ним, организовавшим перевод бизнеса и активов на вновь созданное юридическое лицо. При этом, как установил апелляционный суд, денежных средств, переведенных в пользу подконтрольного ФИО5 Общества, было достаточно для расчетов должника с независимыми кредиторами.

Между тем суды не учли следующее. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановления № 53).

Таким образом, юридически значимым обстоятельствам по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является причинение имущественного вреда кредиторам, которые пострадали от совершения должником преферентных сделок, либо всем кредиторам при совершении должником сделок безвозмездных или при неравноценном встречном исполнении. Данный вред должен быть существенным.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды установили, что Объединение (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договор займа от 03.04.2017 № 01/04, по условиям которого должник передает в заем ООО НПО «Центр бетона» сумму в размере не более 11 000 000 рублей под 9,75 процента годовых. Заем предоставлен должником путем перечисления с марта 2017 года по июль 2018 года денежных средств непосредственно ООО НПО «Центр бетона», а также путем перечисления денежных средств за Общество третьим лицам на общую сумму                              10 855 654 рубля 38 копеек.

Объединение и Общество заключили договор субаренды от 31.12.2018 № 123, на основании которого должник передал ООО НПО «Центр бетона» для ведения производственной деятельности право пользования земельным участком, расположенным по адресу: 

<

...>. Согласно акту приема-передачи к указанному договору, на данном земельном участке расположено строящееся здание (административно-производственного назначение).

Объединение на основании универсальных передаточных документов от 20.02.2018 передало Обществу емкости для хранения бетона и лабораторный пресс П-125, являющиеся основными средствами должника. 

Доказательства внесения ООО НПО «Центр бетона» денежных средств по упомянутым договорам субаренды и купли-продажи суду не представлено.

В ходе рассмотрения спора ФИО5 настаивал на возврате Обществом заемных средств посредством поставки Объединению товарного бетона и на дальнейшем зачете взаимных требований, а также на возмездном характере сделок субаренды и купли-продажи, расчеты по которым происходили также путем поставки Обществом товарного бетона, который Объединение реализовывало по рыночной цене.

Данные утверждения не проверены судом, хотя установление указанных фактов могло повлиять на исход спора, поскольку отсутствие вреда, определенного по правилам статьи 2 Закона о банкротстве, исключало бы вывод о доведении должника до состояния банкротства. При этом вывод судов о причинении вреда кредиторам должника реализацией Объединением товарного бетона с наименьшей наценкой является необоснованным. С целью проверки указанного утверждения конкурсного управляющего судам надлежало исследовать вопросы соответствия стоимости поставляемого Обществом и далее реализуемого Объединением бетона рыночной стоимости, а в случае установления отклонения цены бетона от рыночной, определить, насколько цена бетона отличалась от рыночной и насколько существенным являлся вред, причиненный реализацией бетона по нерыночной цене. В то же время в ходе рассмотрения дела о банкротстве названные сделки не были оспорены и признаны судом недействительными. Кроме того, обжалованное апелляционное постановление содержит вывод о незначительном размере выгоды, полученной Обществом и ФИО6 в результате указанных сделок.

Суды не проверили ссылку ФИО5 на момент и причину прекращения хозяйственной деятельности должника, хотя ответчик связывает этот момент с увольнением из Объединения технолога, обладавшего патентом на изготовление присадки к бетону, производством которой (а не бетона, как утверждает ФИО5) занимался должник.

Также судами оставлен без внимания и проверки довод ФИО5 о принятии им мер, направленных на финансовую стабилизацию Общества.

Данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку с ними законодатель связывает конкретные действия (бездействие) контролирующего лица, которые явились необходимой причиной объективного банкротства должника.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый пункта 16 Постановления № 53).

Однако в данном случае суды не дали надлежащей правовой оценки действиям ФИО5, их правомерности, добросовестности и разумности, выходу за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам Объединения по правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, носит преждевременный характер и сделан без установления всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора.

На основании изложенного судебные акты в отношении ФИО5 не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует устранить указанные ошибки, проверить доводы ответчика, приведенные в обоснование неправомерного привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, установить юридически значимые обстоятельства, и, правильно применив нормы права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу ФИО5 удовлетворить.

Отменить определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.07.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по делу № А79-2579/2020 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5.

Направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Новопласт» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева