АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-31668/2019

г. Уфа

28 мая 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 28.05.2021

Полный текст решения изготовлен 28.05.2021

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Шагабутдиновой З. Ф., при ведении протокола судебного заседания  секретарем Минлигареевой А.Д., рассмотрев в  судебном заседании дело по исковому заявлению 

общества с ограниченной ответственностью   "РУСФИК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 к  обществу с ограниченной ответственностью  "ДЕВЯСИЛ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о запрете использовать обозначение «Белый сорбент», сходное до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859¸№ 556595, о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

третье лицо - ООО «Биола», Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент)

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО2, по доверенности от 24. 11.2018 (в режиме веб-конференции)

от ответчика-Фролова О.В., по доверенности от 27.11.2019 (в режиме веб-конференции)

Общество  с ограниченной ответственностью   "РУСФИК" обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском   к  обществу с ограниченной ответственностью  "ДЕВЯСИЛ" о запрете использовать обозначение «Белый сорбент», сходное до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859¸№ 556595, о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

Истец  в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  уточнил требования, просил запретить  ответчику использовать словесное обозначение "Белый сорбент" сходное до степени смешения  с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке и документации, связанный с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище, запретить ответчику использовать комбинированное обозначение, включающее словесный  элемент "Белый сорбент", сходное до степени смешения с товарными знаками  по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке документации, связанной  с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище, взыскать с ответчика компенсацию в размере50 000 руб.  за незаконное использование товарных  обозначений, сходных до степени смешения с товарными  знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859  и №556595 .

Судом уточнение иска принято к рассмотрению в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Ответчик представил отзыв, в удовлетворении иска просил отказать, ссылаясь на то, что представленные истцом доказательства не подтверждает фак  реализации товара "Белый сорбент  экстра", так как представленный чек  не содержит наименование производителя товара, а также дату производства, номер партии. Ответчик также ссылается на несоблюдение истцом претензионного порядка урегулирования спора о нарушении исключительного права на товарный знак.

Ответчиком было заявлено ходатайство о назначении экспертизы изображений  (лд.8-10, т.5).

Судом ходатайство ответчика отклонено. 

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен без назначения экспертизы.

Экспертиза назначается только для разрешения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует, в связи с чем суд не усмотрел оснований для назначения экспертизы. 

Третье лицо ООО «Биола» в представленном отзыве поддержало позицию ответчика, ссылаясь на то, что  обозначение "Белый сорбент"  не является сходным до степени смешения с товарный знаком "Белый уголь", истец и правообладатель  не используют товарные знаки, что исключает вероятность смешения, заявил о чрезмерности компенсации в размере 50 000 руб.

Третье лицо Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент)  в представленном отзыве (лд.69-70, т.3) указало, что каких-либо пояснений по существу заваленных требований представить не может, пояснив, что  государственная регистрация предоставления права использования, в том числе, товарных знаков  по свидетельствам №415859, 556595 по договору исключительной компании "Омнифарма Юроп Лимитед" и истом, произведена Роспатентом 11.08.2017  за №РД00229445.

Истец исковые требования поддержал.

Ответчик исковые требования не признал.

Исследовав представленные доказательства, суд 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, компания Omnifarma Europe Limited, (Кипр) является правообладателем серии товарных знаков со словесным элементом «БЕЛЫЙ УГОЛЬ»: 1) товарный знак «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 415859 с приоритетом от 02.11.2007, зарегистрирован 12.08.2010 в отношении товаров 5-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «лекарственные средства, а именно энтеросорбенты; добавки минеральные пищевые»; 2) товарный знак «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 471882 с приоритетом от 16.03.2011, зарегистрирован 01.10.2012 в отношении товаров 5-го класса МКТУ «лекарственные средства, в том числе для лечения похмельного синдрома, а именно энтеросорбенты; минеральные пищевые добавки»; 3) товарный знак «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 510767 с приоритетом от 04.07.2012, зарегистрирован 10.04.2014 в отношении товаров 5-го класса МКТУ «лекарственные средства, а именно энтеросорбенты; добавки минеральные пищевые»; 4) товарный знак «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 545050 с приоритетом 12.11.2013, зарегистрирован 03.06.2015 в отношении товаров 5-го класса МКТУ «лекарственные средства, а именно энтеросорбенты; добавки минеральные пищевые»; 5) товарный знак « » по свидетельству Российской Федерации № 556595 с приоритетом от 12.08.2014 зарегистрирован 05.11.2015 в отношении товаров 5-го класса МКТУ «лекарственные средства, а именно энтеросорбенты; добавки минеральные пищевые».

Между компанией Omnifarma Europe Limited и обществом «Русфик» был заключен лицензионный договор от 26.12.2016 в отношении товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 510767, № 415859, № 471882, № 545050, № 5556595 на предоставление исключительной лицензии на территории Российской Федерации в отношении товаров 5-го класса МКТУ. Согласно разделу 2 договора общество «Русфик» принимает исключительную, непередаваемую и не подлежащую передаче по сублицензии лицензию на использование товарных знаков в целях коммерциализации, продвижения и изготовления продукции обществом «Русфик». 

Согласно пункту 1.1 раздела 1 договора «Коммерциализация» означает «планирование, распространение, предложение для продажи и (или) деятельность по продаже, осуществляемые обществом «Русфик» в отношении продукции»; «Продвижение» означает «любую без исключения рекламную/маркетинговую деятельность, включая без ограничения подготовку проектов, контроль, распространение рекламы, образцов продукции, обучение медицинских представителей, осуществляемую обществом «Русфик» в отношении продукции»; «Продукция» означает следующие добавки минеральные пищевые: а) Белый уголь «С добрым утром», 10 таблеток; b) Белый уголь «Актив», 10 таблеток; с) Белый уголь «Актив», 30 таблеток; «Территория» означает Российскую Федерацию. 

Пункт 1.1. раздела 1 договора также включает определение понятия «Конкурентная продукция» – любые пищевые добавки, которые: (i) имеют одно из активных ингредиентов продукции (например, диоксид кремния аморфный или микрокристаллическая целлюлоза) и (ii) имеют такие же заявленные свойства к применению как продукция. 

Предоставление права использования товарных знаков по указанному договору зарегистрировано в государственном реестре 11.08.2017 под номером РД02229445. Также Роспатентом зарегистрированы изменения, внесенные в лицензионный договор на основании дополнительного соглашения от 01.11.2018 № 1, которым в предмет лицензионного договора включен товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 643910. 

Истцом 25.01.2019 в аптеке по адресу: 

<

...>, был приобретен товар (биологически активная добавка к пище), маркированный комбинированным обозначением, содержащим словесный элемент «Белый сорбент экстра», 700 мг х 10  на сумму 57 руб. 40 коп. (лд.167, т.3).

  Согласно кассовому чеку продавцом товара является общество «Девясил». Приобретенный истцом товар был предъявлен на исследование патентному поверенному ФИО3, который по результатам исследования спорного обозначения и товарных знаков, исключительное право использования которых принадлежит обществу «Русфик», пришел к выводу о том, что, несмотря на некоторые отличия, комбинированное обозначение «Белый уголь» ассоциируется с товарным знаком «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 556595, а словесное обозначение «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» – с товарным знаком «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» по свидетельству Российской Федерации № 415859; сравниваемые товары являются однородными, поскольку относятся к минеральным пищевым добавкам, обладающим сорбирующим свойством; круг потребителей, условия реализации товаров, один уровень цен на товар, срок использования товаров, взаимозаменяемость товаров также совпадают, что обуславливает высокую вероятность смешения обозначений, поскольку они могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. 

Полагая, что общество  с ограниченной ответственностью  "ДЕВЯСИЛ" своими действиями, связанными с реализацией спорного товара, нарушило исключительные права общества «Русфик» на товарные знаки, последнее направило в адрес ответчика претензию с требованием прекратить реализацию товара – биологически активная добавка к пище «Белый сорбент экстра» и выплатить компенсацию в размере 50 000 рублей. 

В связи с тем, что общество с ограниченной ответственностью  "ДЕВЯСИЛ"  не исполнило в добровольном порядке изложенные в претензии требования, общество «Русфик» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает  иск подлежащим удовлетворению  частично на основании следующего.  

В соответствии с п.1 ст.1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. 

Согласно п.1 ст.1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом. 

В силу п.1 ст.1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

 Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. 

Из материалов дела следует, что на основании лицензионного договора от 26.12.2016, заключенного правообладателем товарных знаков по свидетельствам №№ 510767, 415859, 471882, 545050, 5556595 с истцом, последнего предоставлена исключительная, непередаваемая и не подлежащая передаче по сублицензии лицензия на использование указанных товарных знаков в целях коммерциализации, продвижения и изготовления продукции компанией Русфик (лд.16-22, т.2).

Довод ответчика  о том, что свидетельство в отношении биологически активной добавки «Белый уголь» зарегистрировано за компанией ООО «Омнифарма Киев», которая стороной лицензионного договора не является, подлежит отклонению, поскольку из представленных в материалы дела сведений на товарный знак 415859 «Белый уголь» следует, что 24.01.2013 зарегистрирован договор об отчуждении ООО «Омнифарма Киев» исключительного права на данный товарный знак, новым правообладателем является Омнифарма Юроп Лимитед с которым и заключен лицензионный договор истцом.

В п.3 ст.1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности. 

В силу статьи 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса Как указано в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), основанием предъявления лицензиатом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права является нарушение полученных на основании лицензионного договора прав самого лицензиата, а не правообладателя. 

С учетом этого лицензиаты – обладатели исключительной лицензии могут защищать права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ, лишь в случае, если допущенным нарушением затронуты предоставленные им правомочия по использованию результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. 

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт использования обозначения, сходного до степени смешения с этим товарным знаком, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Следовательно, в спорной ситуации бремя доказывания распределяется следующим образом: истец должен доказать наличие у него прав на товарный знак, в защиту которого подан иск, и факт его использования ответчиком. 

В свою очередь, ответчик должен опровергнуть эти обстоятельства либо представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании обозначения, сходного до степени смешения с этим товарным знаком. 

Как следует из материалов дела,  компания Omnifarma Europe Limited является правообладателем серии товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 415859, № 471882, № 510767, № 545050 и № 556595.

 Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. При установлении однородности товаров или услуг должны приниматься во внимание следующие обстоятельства: род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

 Оценив собранные по делу доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что спорные обозначения являлись сходными до степени смешения, а товары – однородными, с учетом того, что систематизация МКТУ и место сопоставляемых товаров и услуг в этой классификации не влияет на оценку однородности товаров и услуг. 

Как полагает ответчик, между обозначениями «Белый уголь» и «Белый сорбент Экстра», которые на самом деле подлежали сравнению, отсутствует сходство по фонетическому признаку, поскольку они звучат и произносятся по-разному. Ввиду различного набора входящих в сравниваемые словесные обозначения элементов и букв, а также ввиду различного общего вида упаковок товаров истца и ответчика, по мнению третьих лиц, между ними отсутствует также и сходство по графическому признаку.

 При этом, как полагают ответчик и третье лицо общество «Биола», между сравниваемыми обозначениями отсутствует сходство по семантическому признаку, поскольку фантазийное словосочетание «Белый уголь» не имеет смысловой нагрузки. Ответчик и третье лицо отмечают, что степень однородности товаров истца и ответчика не может быть определена достоверно, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт использования спорных товарных знаков истцом для индивидуализации собственной продукции.

Наряду с этим третьи лица приводят ряд аргументов, свидетельствующих, по их мнению, о том, что товар ответчика (сорбент) и товары 5-го класса МКТУ «добавки минеральные пищевые», в отношении которых обществу «Русфик» предоставлено исключительное право использования спорных товарных знаков, не могут быть признаны однородными

Между тем суд указанные доводы отклоняет в силу следующего.

 Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков от 20.07.2015 № 482, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила ТЗ), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Как указано в пункте 42 Правил ТЗ, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. 

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Признаки, указанные в пункте 42 Правил ТЗ, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Согласно пункту 44 Правил ТЗ комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил ТЗ, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. 

В соответствии с пунктом 45 Правил ТЗ при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. 

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 постановления от 23.04.2019 № 10, смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься обычными потребителями соответствующих товаров в качестве соответствующего товарного знака, или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из  которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. 

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. 

Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. 

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

Согласно сложившемуся в правоприменительной практике подходу установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Таким образом, без установления сильных элементов спорного товарного знака его сравнение с противопоставленным товарным знаком не может считаться проведенным надлежащим образом. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 12.10.2018 по делу № СИП-57/2018. 

Суд установил, что в рассматриваемом случае спорное обозначение, включающее словесный элемент «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ», и упаковка товара сравниваются со словесным товарным знаком «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» по свидетельству Российской Федерации № 415859 и с комбинированным товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 556595 соответственно.

 При анализе словесных обозначений «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» и «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» суд отмечает, что с учетом смыслового значения элементов «УГОЛЬ» и «СОРБЕНТ» как характеризующих свойства товара, а также ввиду построчного написания частей обозначения «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» и «ЭКСТРА», сильными элементами сравниваемых обозначений является словесный элемент «БЕЛЫЙ». Принимая во внимание тождество сильных словесных элементов «БЕЛЫЙ» по фонетическому и смысловому признакам, а также их сходство по графическому признаку, суд приходит к выводу о сходстве товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 415859 и обозначения «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» в целом.

 При анализе комбинированного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 556595 и внешнего вида лицевой стороны упаковки товара ответчика суд первой инстанции установил, что оба обозначения имеют сходную композицию, состоящую из двух условных частей, одна из которых выполнена в белом цвете, другая – в оттенках серого, при этом словесные элементы выполнены на белом фоне и занимают доминирующее положение. Общим является характер написания регистра букв (заглавные) и шрифта написания белыми буквами с черной обводкой, с отсутствием пробелов между ними. Изобразительные элементы в сравниваемых обозначениях представляют собой фактурные полосы с имитацией рельефа в виде линий более светлых оттенков серого цвета и расположены в нижнем углу с плавным изогнутым (неровным) переходом в верхний угол. 

При этом на фоне серого цвета изображены композиции из двух таблеток, со сходным стилизованным характером изображения. Оба комбинированных обозначения содержат в правом верхнем углу изобразительные элементы, имеющие второстепенное значение за счет незначительного размера. Совпадает также смысловая нагрузка изобразительных обозначений – сорбирующее средство в виде таблеток. Руководствуясь первым впечатлением от восприятия сравниваемых обозначений, суд первой инстанции отметил, что некоторые отличия, заключающиеся в использовании в товарном знаке дополнительных цветов (красного и синего), зеркального расположения изобразительного доминирующего элемента (справа/слева), отличия в изображении таблеток – не имеют принципиального значения, поскольку в целом не влияют на иное восприятие сравниваемых обозначений. 

С учетом изложенного, а также принимая во внимание представленные в материалы дела результаты проведения социологического опроса, суд приходит к выводу о том, что товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 415859 и словесный элемент «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ», а также товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 556595 и упаковка товара ответчика ассоциируются друг с другом в целом и, таким образом, являются сходными.

 При анализе степени однородности товаров, в отношении которых обществу «Русфик» предоставлено исключительное право использования спорных товарных знаков, и товаров, для индивидуализации которых сходные с ними обозначения были использованы ответчиком, суд исходит  из того, что истцу по лицензионному договору предоставлено право использования товарных знаков в отношении товаров 5-го класса МКТУ «добавки минеральные пищевые». 

Согласно сведениям, размещенным на упаковке маркированного обозначением «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ ЭКСТРА» товара ответчика, соответствующая продукция обозначена производителем как «биологически активная добавка к пище». Основываясь на сведениях из общедоступных источников информации, суд установил, что, не являясь лекарственными средствами, биологически активные добавки к пище могут применяться в медицинских целях, так как влияют на обмен веществ, функциональное состояние органов и систем организма человека, используются для снижения риска заболеваний, а также для нормализации микрофлоры желудочно- кишечного тракта, в качестве энтеросорбентов. 

Биологически активные добавки к пище могут обладать профилактическими, диетическим или функциональными свойствами, и в связи с этим применяться для целенаправленного воздействия на организм человека – профилактики заболеваний и поддержания в физиологических границах функциональной активности органов и систем, то есть могут применяться в качестве пищевых добавок для медицинских целей. 

Добавки минеральные пищевые направлены на восполнение и/или поддержание в организме человека необходимого для нормальной жизнедеятельности (включая общее состояние здоровья и самочувствия) уровня минеральных веществ, то есть принимаются в медицинских целях. 

С учетом изложенного суд приходить к выводу  о том, что товары «добавки минеральные пищевые» и «биологически активные добавки» предназначены для применения в медицинских целях, не являются лекарственными средствами и отпускаются в магазинах розничной торговли или аптечных сетях без рецепта и являются однородными.

 Суд также учитывает, что товары 5-го класса МКТУ, включая биологически активные добавки и лекарственные средства, являются товарами широкого потребления, напрямую связанными со здоровьем человека, в связи с чем возрастает угроза смешения в сознании потребителей обозначений, которыми они маркированы. Таким образом, суд признает, что товары, в отношении которых обществу «Русфик» предоставлено исключительное право использования спорных товарных знаков, однородны товарам, для индивидуализации которых ответчиком были использованы словесное обозначение «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» и соответствующее комбинированное обозначение.

Суд исходит из необходимости определения степени однородности товаров, в отношении которых истцу принадлежит исключительное право использования спорных товарных знаков, и товаров, в отношении которых ответчиком были использованы словесное обозначение «БЕЛЫЙ СОРБЕНТ» и комбинированное обозначение «Белый уголь». При этом суд обращает внимание на то, что включение указания на видовую характеристику товара «сорбент» в торговое наименование продукции не исключает необходимости исследования и установления обстоятельств, имеющих юридическое значение для определения степени однородности товаров, применительно к той продукции, которая фактически производилась и предлагалась к продаже ответчиком. С учетом положений Правил ТЗ и разъяснений, изложенных в постановлении от 23.04.2019 № 10, суды установили функциональное назначение минеральных пищевых добавок и биологически активных добавок к пище, а также степень внимательности потребителей при выборе данной категории продукции. При этом суд учитывает, что особенности технологии изготовления таких товаров и их усвоения организмом человека не опровергают вывод об их однородности. 

Вопреки доводу ответчика и третьего лица - общества «Биола», при определении степени однородности сравниваемых товаров суд исходит из того, что наличие доказательств фактического использования спорных товарных знаков для индивидуализации собственной продукции при ее введении в гражданский оборот служит лишь дополнительным обстоятельством, способным оказывать влияние на вероятность смешения сравниваемых обозначений в глазах потребителей, и само по себе не является обязательным для целей определения степени однородности сравниваемых товаров. 

Изложенное свидетельствует о том, что предусмотренная законом методология определения степени сходства спорного и противопоставленного обозначений была соблюдена судами первой и апелляционной инстанций. 

Степень сходства сравниваемых обозначений по фонетическому, графическому и семантическому признакам, равно как степень сходства внешнего вида изобразительных элементов композиционных решений сравниваемых обозначений является вопросом факта. Установление данных обстоятельств относится к дискреции судов, рассматривающих исковое заявление по существу заявленных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 постановления от 23.04.2019, при наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. 

Между тем, при рассмотрении настоящего дела к материалам дела в качестве вещественных доказательств были приобщены единицы производимого и реализуемого истцом товара (упаковка с содержимым и инструкцией по применению).

При оценке данных доказательств в качестве способных подтвердить факт реального использования спорных товарных знаков обществом «Русфик» суд исхожит из того, что, с учетом установленных законом границ исключительного права на товарный знак, предполагающих в том числе обеспеченную законом эксклюзивную возможность правообладателя использовать обозначение, сходное до степени смешения с собственно товарным знаком, наличие незначительных графических отличий во внешнем виде упаковки товара истца и спорных товарных знаков не опровергает тот факт, что соответствующие обозначения действительно используются обществом «Русфик» для индивидуализации товаров при их введении в гражданский оборот.

С учетом изложенного, суд находит несостоятельным  довод ответчика и третьего  лица как противоречащий имеющимся в материалах дела доказательствам. В обоснование несогласия с исковыми требованиями ответчик также указывает на то, что использованное ответчиком  словесное обозначение «Белый сорбент Экстра» характеризует производимый этим лицом товар (биологически активную добавку), указывая на его вид, качество, свойства и назначение. 

Между тем в силу положений пункта 1 статьи 1483 ГК РФ подобное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака, в связи с чем, по мнению третьих лиц, не может быть запрещено к дальнейшему использованию. 

Как полагает ответчик,  совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что факт использования ответчиком обозначения «Белый сорбент Экстра» не может быть расценен в качестве нарушения принадлежащего истцу исключительного права использования истца.

 Указанный довод суд полагает несостоятельным. В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства и сбыта. 

Указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения. Вместе с тем в рассматриваемом случае с учетом предмета возникшего спора оценке подлежала законность действий ответчика  по использованию товарных знаков, исключительное право использования которых принадлежит обществу «Русфик», а не охраноспособность обозначения, используемого ответчиком в качестве торгового наименования реализуемой им продукции. При этом суд отмечаетр отмечает, что охраноспособность товарных знаков «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 415859 и «Белый уголь» по свидетельству Российской Федерации № 556595 не была оспорена в установленном законом порядке.

Исходя из того, что оценка сходства обозначений не требует назначения экспертизы, руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482 (п.41), суд приходит выводу о том, что доминирующим элементом комбинированного товарного знака №556595 является словесный элемент «Белый уголь», несущий индивидуализирующую функцию, который, кроме того, относительно товаров класса 05 МКТУ (лекарственные средства, а именно энтеросорбенты; добавки минеральные пищевые) является фантазийным. 

Использованное ответчиком обозначение «Белый сорбент экстра» выполнено со спорным комбинированным товарным знаком в сходной цветовой гамме, сходным шрифтом, в сходном стиле, упаковка имеет одинаковый вид, что в совокупности свидетельствует о том, что угроза смешения товарного знака №556595 и обозначения ответчика в глазах потребителя является высокой

В судебном заседании 24.12.2020 Ответчик заявил, что права Истца не нарушены реализацией спорного товара биологически активной добавки к пище «Белый сорбент Экстра», так как Истец не производит товар, маркируемый товарными знаками со словесным элементом «Белый уголь». Также, по мнению Ответчика, Истец не использует указанные в исковом заявлении товарные знаки, товар «Белый уголь» отсутствует в гражданском обороте. Кроме того, действия Истца по подаче настоящего иска являются злоупотреблением правом в контексте ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ). 

Данная позиция в судебном заседании 24.12.2020 поддержана Третьим лицом ООО «БИОЛА». Истец полагает данное мнение Ответчика и Третьего лица «БИОЛА» ошибочным и доводы подлежащими отклонению в виду следующего. В соответствии с п. 154 Постановление Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 года неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

16.11.2012 года между Истцом ООО «РУСФИК» (Покупатель) и ООО «ВНЕШТОРГ ФАРМА» (Производитель) было заключено Соглашение о производстве продукции, согласно которому: Раздел 2.1. Производство Продукции. В течение Срока действия Производитель настоящим обязуется Производить для Покупателя и поставлять ему Продукцию, а Покупатель обязуется на условиях Разделов 2.2, 2.3 и 2.4. настоящего Соглашения покупать у Производителя Продукцию, более полной описание которой приводится в Приложении 2.1., в соответствующих формах выпуска для продвижения, маркетинга, сбыта и распространение на Территории. Раздел 2.2. Исключительное права. Настоящее Соглашение определяет условия Производства и Поставки Продукции и назначает Производителя эксклюзивным производителем Продукции для Покупателя. Раздел 4.1., подраздел (h) Производитель обязуется поставлять упакованную, испытанную и готовую Продукцию для сбыта на Территории. 30.12.2016 между Истцом и ООО «Внешторг Фарма» было заключено Дополнительное соглашение к вышеуказанному Соглашению о производстве продукции, согласно которому в понятие «Продукция» добавлены: товары, под обозначениями «Белый уголь актив №10», «Белый уголь актив № 30№», «Белый уголь «С добрым утром», № 10». Следует отметить, что в качестве производителя товара, маркированного товарными знаками со словесным элементом «Белый уголь», на упаковке и в инструкции к применению указано ООО «Внешторг Фарма». Кроме того, на сайте Истца в сети Интернет указано, что ООО «Внешторг Фарма» является его основной производственной площадкой для выпуска собственных препаратов на территории РФ.

Реализация Истцом товара, маркированного товарными знаками со словесным элементом «Белый уголь», подтверждается следующими документами: 1) Договор купли-продажи и дистрибуции продукции № 6/2014 от 05.03.2014 между ООО «РУСФИК» (Продавец) и ООО «Фармкомплект» (Покупатель); Товарная накладная № 1900240_РФ от 27.92.2019; Счёт-Фактура № 1900240_РФ от 27.02.2019; Товарная накладная № 1900772_РФ от 10.06.2019; Счёт-Фактура № 1900772 _РФ от 10.06.2019; Товарная накладная № 2000022_РФ от 20.01.2020; Счёт-Фактура № 2000022_РФ от 20.01.2020. 2) Договор купли-продажи и дистрибуции продукции № 4/2014 от 11.02.2014 между ООО «РУСФИК» (Продавец) и ООО «Гранд капитал» (Покупатель); Приложение № 1от 03.12.2018 (ассортимент); Письмо от 01.09.2020 о поставках ООО «РУСФИК» биологически активных добавок под товарным знаком «Белый уголь»; Товарная накладная № 1900408_РФ от 28.03.2019; Счёт-Фактура № 19000408-РФ от 28.03.2019; Товарная накладная № 1901283_РФ от 16.10.2019; Счёт-Фактура № 1901283_РФ от 16.10.2019; Товарная накладная № 2000469_РФ от 14.04.2020; Счёт-Фактура № 2000469_РФ от 14.04.2020; Платёжное поручение № 22732 от 12.08.2020. 3) Договор поставки № 1 от 09.01.2013 между ООО «РУСФИК» (Поставщик) и ЗАО НПК «КАТРЕН» (Покупатель); Приложение № 1 от 01.03.2019; Письмо от 01.09.2020 о поставках ООО «РУСФИК» биологически активных добавок под товарным знаком «Белый уголь»; Товарная накладная № 1900349_РФ от 21.03.2019; Счёт-Фактура № 1900349_РФ от 21.03.2019; Товарная накладная № 1900738_РФ от 30.05.2019; Счёт- Фактура от 1900738_РФ от 30.05.2019; Товарная накладная № 2000034_РФ от 23.01.2020; Счёт-Фактура № 2000034_РФ от 23.01.2020; Платёжное поручение № 22770 от 22.05.2020; Платёжное поручение № 32177 от 26.11.2019. 4) Договор поставки № 4 от 09.01.2013 между ООО «РУСФИК» (Поставщик) и ЗАО фирма «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК»; Приложение № 1 от 26.11.2018 (ассортимент); Товарная накладная № 1900040_РФ от 22.01.2019; Счёт-Фактура № 1900040_РФ от 22.01.2019; Товарная накладная № 2000397_РФ от 30.03.2020; Счёт- Фактура № 200397_РФ от 30.03.2020; Товарная накладная № 1901150_РФ от 24.09.2019; Счёт-Фактура № 1901150_РФ от 24.09.2019. В соответствии со Справкой об объёмах производства продукции «Белый уголь Актив» таблетки № 10, «Белый уголь Актив, таблетки № 30», маркированной товарными знаками со словесным элементом «Белый уголь» в период 01.01.2018-31.12.2020 гг. количество произведённой продукции в 2018 году составило 727 471 единица продукции, в 2019 году – 655 768 единиц продукции, 2020 году – 535 584 единицы продукции, суммарно 1 915 813 единиц продукции. Данные объёмы производства Истец считает значительными. 

Согласно представленным в материалы дела доказательствам в гражданском обороте находится производимая Истцом биологически активная добавка к пище, в том числе в  упаковке: Из изображения, размещённого на упаковке товара Истца, очевидно, что словесные элементы «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» и «Актив» не образуют единого словесного элемента – выполнены в различной стилистической манере (размер, вид, цвет шрифта, расположение элементов). 

Таким образом, использование на данной упаковке словесного обозначения очевидно. При сравнении изображения на упаковке товара Истца и товарного знака может быть выделено лишь два отличия – наличие на упаковке словесного элемента, указывающего на количество таблеток в упаковке, и словесного элемента «Актив», выполненного в нижней правой части упаковки мелким шрифтом светло-серого цвета – данный словесный элемент не оказывает значительного влияния на общее зрительное впечатление обозначения в целом и не изменяет существа товарного знака. 

Истец обратил внимание суда и лиц, участвующих в деле, что предупредительная маркировка на упаковке товара, а также в инструкции к применению относится непосредственно к словесному элементу «БЕЛЫЙ УГОЛЬ», указывая, что именно это обозначение является зарегистрированным в РФ товарным знаком.

 Более того, в инструкции к применению данного товара словесный элемент «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» также выделен (цветом, шрифтом, наличием предупредительной маркировки) как самостоятельный товарный знак. 

Согласно тексту Преамбулы к лицензионному договору «Поскольку ОМФ РОССИЯ (прим. – ООО «ОМФ» - владелец Сертификатов на продукцию, осуществляющее продвижения, распространение, продажу и маркетинг Продукции на Территории) осуществила коммерциализацию, продвижение на рынке и приступила к продажам, прямо или косвенно, Продукции на территории Российской Федерации. Любые дистрибьюторские соглашения или аналогичные договорённости по продвижению, производству коммерциализации и продажам в отношении Продукции на территории Российской Федерации (ранее заключённые договора) расторгнуты в полном объёме». 

В разделе 1 лицензионного договора «Определения и толкования» имеются определения следующих понятий: «Сертификаты» – все принадлежащие ОМФ РОССИЯ лицензии, разрешения, а также документы, уполномачивающие на законное изготовление, Коммерциализацию и Продвижение Продукции на Территории. «Техническое досье» - принадлежащая ОМФ документация на Продукцию, наличие которой необходимо или целесообразно для получения Свидетельства о государственной регистрации в Российской Федерации, которая предоставляется РУСФИК (прим. – Истцу) по лицензии в соответствии с Разделом 2.1. настоящего Договора.

 Согласно п. 2.1. Договора (I) ОМФ ЕВРОПА (правообладатель товарных знаков) предоставляет РУСФИК, которая принимает исключительную, непередаваемую и не подлежащую передаче по сублицензии лицензию на использование Ноу-хау, Патентов, Товарных знаков и Технического досье в целях Коммерциализации, Продвижения и изготовления Продукции компанией РУСФИК на Территории в течение Срока действия и (II) ОМФ Россия предоставляет РУСФИК безотзывное, эксклюзивное, непередаваемое, не подлежащее передаче по сублицензии, без уплаты лицензионных платежей право на продвижение в целях Коммерциализации, Продвижения и изготовления Продукции с использованием Сертификатов в течение Срока действия.

Таким образом, из системного анализа вышеприведённых положений лицензионного договора может быть сделан вывод, что на территории Российской Федерации товар, маркированный рассматриваемыми товарными знаками со словесным элементом «БЕЛЫЙ УГОЛЬ» правомерно может исходить только от Истца. Следует также отметить, что в инструкции к применению товара Истца, маркированного товарными знаками, указано Свидетельство о государственной регистрации № № RU.77.99.11.003.E.008119.10.13 от 07.10.2013 г. (до 05.09.2018), а с 05.09.2018 - Свидетельство о государственной регистрации № RU.77.99.11.003.E.003863.09.18 от 05.09.2018. Получателем обоих свидетельств является ООО «ОМФ» - ОМФ Россия по лицензионному договору.

Согласно инструкции к применению «Белый уголь» — это биологически активная добавка к пище, обладающая сорбирующими свойствами. Действующими веществами являются диоксид кремния и микрокристаллическая целлюлоза. Основное действующее вещество – диоксид кремния. 

В соответствии с п. 1.5. Приложения 5а «Биологически активные вещества, компоненты пищи и продукты, являющиеся их источниками, не оказывающие вредного воздействия на здоровье человека при использовании для изготовления биологически активных добавок к пище» к Постановлению Главного государственного санитарного врача РФ от 14.11.2001 N 36 (ред. от 06.07.2011) "О введении в действие Санитарных правил" (вместе с "СанПиН 2.3.2.1078-01. 2.3.2. Продовольственное сырье и пищевые продукты. Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 06.11.2001) (Зарегистрировано в Минюсте РФ 22.03.2002 N 3326) кремний отнесён к минеральным веществам, которые, в свою очередь, являются подгруппой пищевых веществ. Следовательно, фактически производимый и реализуемый Истцом товар, маркированный товарными знаками со словесным элементом «Белый уголь», в полной мере соответствует позиции «добавки минеральные пищевые», в отношении которой товарные знаки зарегистрированы и в отношении которых Истцу предоставлено право использования товарного знака по лицензионному договору.

Согласно предоставленному в материалы дела Отчёту Фонда ВЦИОМ при ответе на вопрос «Скажите, данные препараты были Вам знакомы до момента опроса или нет?» при демонстрации упаковок товаров Истца и Ответчика 58 % опрошенных указали, что препарат Истца в упаковке им знаком. Таким образом, может быть сделан вывод, что Истец активно использует товарные знаки со словесным элементом «Белый уголь» при производстве и реализации товара, в силу чего данный товар известен на рынке более чем каждому второму потребителю. Данные выводы позволяют говорить высокой угрозе смешения товаров Истца и Ответчика. С учётом вышеизложенного доводы Ответчика и Третьего лица о том, что Истец не использует товарные знаки, являющиеся предметом спора, в связи с чем его обращение в суд с настоящим иском является злоупотреблением правом, подлежат отклонению как не обоснованные.

В представленном отзыве Ответчик указывает, что представленные Истцом доказательства не подтверждают факт реализации товара 

«Белый сорбент  экстра» производства ООО «Биотерра» в спорной упаковке, так как представленный чек не содержит наименование производителя товара, а также дату производства, номер партии. Также на представленных Истцом фотоизображениях спорного товара имеется наклейка с указанием пены 160 рублей, в том время как, согласно чеку, стоимость товара 57 рублей 40 копеек.

Истец пояснил, что в ходе сбора доказательств для обращения в суд за защитой  исключительного права на товарные знаки он приобрёл спорный товар у нескольких продавцов одновременно - у Ответчика по настоящему делу ООО Девясил», у ООО «Азон», ИП ФИО4 и др. Упаковки приобретённого товара «Белый сорбент Экстра» являются идентичными, на всех упаковках указаны тождественные сведения о производителе ООО «Биотерра», товар изготовлен по одним и тем же техническим условиям ТУ ВУ 691496983.012-2015. Далее при подготовке фотоизображений спорного товара Истцом была допущена техническая ошибка, вследствие которой в представленных в суд доказательствах содержались фотоизображения обеих упаковок, приобретённых у разных продавцов. 

В частности, на представленных в суд фотоизображениях присутствуют фото со следующими номерами партий и датами изготовления товара: 1) партия 090918, дата изготовления 09,18; 2) партия 050518, дата изготовления 05.18 (на товаре указанной партии размещена наклейка с ценой 160 рублей - товар приобретённый у ООО «Азон», что подтверждается чеком от 25.01.2019.

Вместе с тем Истец отмечает, что оригинал товара - биологически активной добавки «Белый сорбент экстра», приобретенный у ООО «Девясил» в аптеке по адресу 143964, МО, 

<

...>, что подтверждается кассовым чеком №119 25.01.2019 с QR-кодом, хранится у Истца, и может приобщен к материалам судебного дела в качестве вещественного доказательства. Следовательно, не имеется оснований полагать, что упаковки товаров из разных партий одного товара одного производителя являются различными.

Поскольку упаковки обеих партий идентичны, довод Ответчика о недопустимости доказательства Заключения патентного поверенного ФИО3, так как в нём проанализирована упаковка товара, который у Ответчика не приобретался, не соответствует обстоятельствам дела. В тексте заключения указано, что товар приобретался у двух продавцов - у Ответчика и у ООО «Азон», в распоряжение патентного поверенного были представлены соответствующие чеки, а также упаковки приобретённого товара. На стр. 12 патентным поверенным указано, что упаковки, приобретённые у разных лиц, являются тождественными, что позволяет исследовать одну из упаковок, при этом выводы будут справедливы в отношении каждой представленной для сравнительного анализа упаковок.

В отношении довода Ответчика о том, что в материалы дела не представлены доказательства реализации им товара партии 090918, Истец отмечает, что представленных доказательств достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что спорный товар реализован именно Ответчиком. Вопросы реализации лицом товаров конкретных партий относятся к организации внутреннего документооборота, который не относится к сведениям, которые Истец может самостоятельно получить. Eстановление таких обстоятельств в предмет доказывания по настоящему спору не входит.

Соответственно, суд не усматривает оснований для сомнения в том, что товар в спорной упаковке был приобретён именно у Ответчика.

Ответчиком в ответе на досудебную претензию факт реализации спорного товара не отрицался. В отзыве на исковое заявление также не оспаривается факт продажи биологически активной добавки «Белый сорбент Экстра» через указанную аптеку. Кроме того, к делу привлечено третье лицо ООО «Биола», которое является представителем производителя ООО «Биотерра» в России, что признается Ответчиком. При данных обстоятельствах в силу п. 3 статьи 1250 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Ответчик, вопреки указанной норме и принципам добропорядочности   не представляет доказательств   обратного, а лишь ссылается на наличие разных видов упаковок для биологически активной добавки одного производителя, адресуя на сайты третьих лиц, не имеющих отношение к данному спору. Данные действия Ответчика, как полагает заявитель, должны быть приняты во внимание судом при оценке доказательств сторон.

Между тем, вводя продукцию в гражданский оборот в Российской Федерации лицо должно было убедиться в том, что не нарушает права третьих лиц. Пунктом 3 статьи 1250 Гражданского кодекса предусмотрено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

По    мнению    Ответчика,    контрафактность    товара    может    быть установлена только с учётом заключения эксперта, установившего признаки такой переработки.

Данный довод Ответчика не основан на положениях действующего законодательства и подлежит отклонению в виду следующего.

В соответствии с п. 4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в    которых    выражены    результат    интеллектуальной    деятельности    или    средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Согласно положениям ст. п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Действующее законодательства не содержит положений о том, что товары могут быть признаны судом контрафактными вследствие установления нарушения исключительного права на товарный знак только при наличии соответствующего экспертного заключения. Положения, указанные Ответчиком, применимы к вопросу установлении контрафактности материального носителя, в котором выражена неправомерна переработанная программа для ЭВМ, как указано в п. 75 Постановления Пленума ВС № 10 от 23.04.2019 (далее - Постановление № 10). Вместе с тем Истец отмечает, что в том же пункте указано, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак.

Также согласно п. 162 Постановления № 10 специальных знаний для установления   степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Таким образом, при разрешении споров данной категории имеет значение факт незаконного использования Ответчиком товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения в отношении однородных товаров (ст. 1484 ПС РФ), при этом предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя.

Согласно ст. 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается размещение товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Размещение нескольких товарных знаков на одном материальном носителе является нарушением исключительных прав на каждый товарный знак.

Анализ сходства сравниваемых обозначений был подробно изложен Истцом в исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях от 27.11.2019 г. Выводы Истца о сходстве спорных обозначений с товарными знаками, зарегистрированными в установленном порядке, подтверждаются выводами ФИО3, имеющего статус патентного поверенного по товарным знакам с 11.12.2008, что подтверждается общедоступной информацией на сайте Роспатента, подтвердившего квалификацию специалиста, а также приобщенными к материалам дела результатами социологического опроса.

ООО «Биола» указывает, что мотивировочная часть иска не соответствует просительной, поскольку в основаниях иска отсутствует указание, а материалами дела не подтверждено использование Ответчиком товара с обозначением «Белый сорбент». Истцом представлены доказательства в отношении товара, маркированного обозначение «Белый сорбент Экстра», в то время как доказательств использования Ответчиком товара, включающего словесное обозначение «Белый сорбент»,  истцом   в материалы дела не представлено.

Суд находит  вышеуказанные доводы  третьего лица ООО «Биола» несостоятельными в виду следующего.

В материалы дела представлены :1) изображение товара, маркированного обозначением «Белый сорбент Экстра» и чек, подтверждающий продажу данного товара; 2) Заключение патентного поверенного ФИО3, в котором проведен анализ упаковки «Белый сорбент Экстра», 3) Результаты социологического опроса, подтверждающие мнение о сходстве обозначения «Белый сорбент Экстра» с товарным знаком «Белый уголь» и комбинированным товарным знаком со словесным обозначением «Белый уголь». Данные документы свидетельствуют о том, что Истцом представлены надлежащие доказательства о введении в гражданский оборот путем продажи через аптеку товара - биологически активной добавки к пище, маркированной обозначением «Белый сорбент Экстра». Принимая во внимание наличие у истца исключительного права на товарный знак «Белый уголь» , а также право на выбор защиты нарушенного права в силу ст. 1250, 1252 ГК РФ Истец считает возможным просить суд запретить использовать то обозначение, которое по мнению Истца нарушает его право, а именно - «Белый сорбент» в составе комбинированного обозначения и самостоятельно. Слово «Экстра» не является предметом спора и может использоваться ответчиком без согласия правообладателя товарного знака.

В спорном комбинированном обозначении могут быть отмечены словесные элементы «Белый : сорбент» и «Экстра». Индивидуализирующую функцию товара (то есть способность отличать товар одного производителя от другого) несет обозначение «Белый сорбент». Тогда как слово «Экстра» указывает, согласно словарным источникам на семантическое значение слова, на сорт товара. Как ранее Истец указывал в иске и дополнительных письменных пояснениях к нему, словесный элемент «Экстра» прямо указывает на характеристики товара - качество, и по своему лексическому значению в контексте определения семантики обозначения в целом может быть приравнен к словесному элементу «10 таблеток по 700мг», который прямо указывает на количество товара, то есть, не оказывает влияния на словесный элемент «Белый сорбент». Элементы, прямо характеризующие свойства товаров, их вид, количество, качества и т.д. свободны в гражданском обороте для использования производителями и продавцами.

Словесные обозначения выполнены на разных строках и шрифтами разных размеров, отсутствует семантическая связь между ними, следовательно, потребитель воспринимает их не как единое словосочетание, а как два самостоятельных словесных элемента.

При установлении сходства до степени смешения предметом сравнения являются товарный знак и сходное с ним обозначение, а не в целом товар, упаковка на которой размещен товарный знак. На это неоднократно обращал внимание Суд по интеллектуальным правам, в частности в Постановлении от 27 октября 2016 года по делу № А40-184746/2015.

Таким образом, суд находит факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на спорные товарные знаки доказанным. 

В п. 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрена ответственность за незаконное использование товарного знака.

 Согласно ч.4 указанной статьи, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Истцом предъявлено требование о взыскании компенсации на основании п.п. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. 

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). 

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (п.62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Суд находит заявленный истцом размер компенсации обоснованным в отсутствие контррасчета, исходя из возможных убытков истца, выручки ответчика. 

Кроме того, истцом заявлено о взыскании компенсации в минимальном размере.

Суд не усматривает оснований для признания несоблюденным истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора, при этом принимает во внимание, что из поведения ответчика не усматривалось намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке.

Возражая против исковых требований, ответчик заявил, что при обращении к нему претензией о досудебном урегулировании спора общество «Русфик» ссылалось на факт нарушения принадлежащего ему исключительного права использования лишь на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 556595. Между тем исковые требования, заявленные обществом «Русфик» в рамках настоящего дела, направлены на защиту прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 556595 и № 415859. Данное обстоятельство, по мнению ответчика и третьего лица ООО "Биола" свидетельствует о том, что обществом «Русфик» не был надлежащим образом соблюден предусмотренный законом обязательный порядок досудебного урегулирования спора.

Отклоняя указанные доводы, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном названным Кодексом. При этом в силу положений части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором. Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором. 

Как следует из системного толкования норм пункта 3 и пункта 5 статьи 1252 ГК РФ, спор о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав может быть передан на разрешение арбитражного суда только после принятия правообладателем мер по досудебному урегулированию спора. 

В силу пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом. По смыслу указанной правовой нормы претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора подразумевает определенную четко прописанную процедуру, регламентирующую последовательность и конкретное содержание действий каждой из сторон. 

При рассмотрении вопроса соблюдения претензионного порядка суд исходит из того, что под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты прав, которая заключается в попытке урегулирования спора до его передачи на рассмотрение в суд. 

Судом установлено, что претензия общества «Русфик» от 25.02.2019 действительно содержит указание на нарушение исключительного права на комбинированный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 556595, в то время как исковые требования направлены на защиту исключительного права использования товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 415859 и № 556595. 

Вместе с тем, принимая во внимание, что указанное в претензии средство индивидуализации включает в себя словосочетание «Белый уголь», являющееся единственным словесным элементом товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 415859, суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае ответчик был информирован о наличии правовой охраны в отношении обоих товарных знаков (словесного и комбинированного), следовательно, действуя разумно и добросовестно, должен был предпринять действия по устранению факта неправомерного использования спорных обозначений. При этом суд учел, что при подаче искового заявления в арбитражный суд общество «Русфик» снизило размер испрашиваемой суммы компенсации более чем в 5 раз, по сравнению с требованиями, изложенными в претензии.

 Суд учитывает, что адресованная ответчику  претензия общества «Русфик» от 25.02.2019 действительно содержала требование о прекращении нарушения исключительных прав использования лишь в отношении товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 415859, в то время как исковые требования, заявленные обществом «Русфик» в рамках настоящего дела, направлены на защиту прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 415859 и № 556595.

Между тем суд отмечает, что с учетом формы внешнего воплощения обозначений «Белый уголь» и «Белый уголь», получив претензию с требованием о прекращении нарушения исключительного права использования на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 415859, ответчик  фактически был уведомлен и о факте незаконного использования им товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 556595. Принимая во внимание, что размер исковых требований о взыскании компенсации был уменьшен более чем в 5 раз, по сравнению с размером претензионных требований общества «Русфик», суд  полагает, что неуказание на факт нарушения ответчиком  принадлежащего истцу исключительного права использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 556595 не привело к ущемлению прав и законных интересов ответчика.

Из материалов дела следует, что после обращения в арбитражный суд с исковым заявлением общество «Русфик» предпринимало попытку по мирному урегулированию настоящего спора, в том числе ходатайствуя 26.12.2019 об отложении судебного заседания. Тем не менее, между сторонами не было достигнуто соглашение о мирном урегулировании спора. Более того, как усматривается из материалов дела, направив отзыв на исковое заявление общества «Русфик».

Суд обращает внимание на то, что, оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. Если стороны в период рассмотрения спора не предпринимают действий по мирному разрешению спора, а ответчик при этом возражает по существу исковых требований, оставление иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как неспособно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора. 

При таких обстоятельствах оставление иска без рассмотрения носит формальный характер, так как неспособно достигнуть целей, которые имеют досудебное урегулирование спора, не способствует защите нарушенных интересов и целям доступности правосудия. Вопреки мнению ответчика и третьего  лица общества «Биола», суд не вправе формально оценивать факт соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора и тем более создавать препятствия для защиты заинтересованным лицом своих прав в судебном порядке лишь по формальным основаниям, не учитывая сопутствующих фактических обстоятельств спора. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2019 по делу № СИП-594/2018 и от 05.07.2019 по делу № СИП-768/2018. 

При таких обстоятельствах суд находит, что досудебный порядок разрешения настоящего спора в рассматриваемом случае следует считать соблюденным, в связи с чем оснований для оставления искового заявления без рассмотрения у суда не имеется.

На основании изложенного, требование истца о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Отказывая в удовлетворении иска по требованию о запрете   ответчику использовать словесное обозначение "Белый сорбент" сходное до степени смешения  с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке и документации, связанный с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище, о  запрете  ответчику использовать комбинированное обозначение, включающее словесный  элемент "Белый сорбент", сходное до степени смешения с товарными знаками  по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке документации, связанной  с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище, суд исходит из следующего.

В подп. 2 п. 1 ст. 1252 ГК РФ указано, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном тем же Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения,  к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. 

Пунктом 57 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 разъяснен порядок осуществления правообладателем путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право. Согласно третьему абзацу указанного пункта Пленума такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права.

Не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению. 

Такой запрет установлен непосредственно законом (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ). При этом задача по конкретизации заявленных требований, определению их предмета и фактических оснований возлагается на истца и относится к объему его процессуальных действий в суде, рассматривающем спор по существу; к задачам суда относится обеспечение законности при рассмотрении соответствующих требований и исполнимости судебных актов.

 Суд соглашается с позицией ответчика и третьего лица, что соответствующие заявленные требования истца носят общий запрет ответчику на использование спорных обозначений. 

В соответствии с разъяснениями п.57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети "Интернет") также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Доказательств того, что нарушение является длящимся, истцом не представлено. Кассовый чек от 03.02.2020,  представленный истцом в материалы дела не является доказательством длящегося правонарушения  как фиксированный факт состоявшейся купли-продажи товара. 

Доводы истца о том, что исходя из заявленных требований понятно, что ответчику предъявляются требования о запрете продажи спорного товара подлежат отклонению. Более того, суд отмечает, что спор между сторонами имеет место исключительно в несогласии с возможностью смешения товара истца с реализуемым ответчиком товаром третьего лица. При этом установление факта нарушения ответчиком прав истца свидетельствует о наличии у ответчика обязанности соблюдать права истца на средства индивидуализации товара в силу закона (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска по требованию истца о запрете  ответчику использовать словесное обозначение "Белый сорбент" сходное до степени смешения  с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке и документации, связанный с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище; использовать комбинированное обозначение, включающее словесный  элемент "Белый сорбент", сходное до степени смешения с товарными знаками  по свидетельствам Российской Федерации №415859, №556595 на упаковке документации, связанной  с введением в гражданский оборот при продаже биологически активной добавки к пище.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению частично. 

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью   "РУСФИК" удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  "ДЕВЯСИЛ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "РУСФИК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки №415859, №556595 в размере 50 000 руб., расходы по оплате государственной  пошлины в размере 2000 руб. 

В остальной части требований отказать. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья З.Ф. Шагабутдинова