ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

21.11.2023Дело № А41-8698/22

Резолютивная часть постановления оглашена 14 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Кручининой Н.А., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дорлидер» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 27.06.2023;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 12.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023

о признании недействительными сделками договоров купли-продажи недвижимого имущества от 27.07.2020

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дорлидер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дорлидер» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками договоров купли-продажи недвижимого имущества от 27.07.2020 № 1 и № 2 заключенных между должником (продавцом) и ФИО4 (покупателем), которое определением Арбитражного суда Московской области от 28.11.2022 было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, который определением от 15.03.2023 Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, а обжалуемым постановлением от 03.08.2023 признал оспариваемые соглашения а также применил последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указал, что, в соответствии с условиями спорных соглашений должник продал ответчику нежилые помещения площадью 142,5 кв.м. и 15,8 кв.м. соответственно.

Полагая, что спорные договоры отвечают признакам недействительных сделок, предусмотренных ГК РФ и Законом о банкротстве, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 закреплено, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции также являются опровержимыми.

 При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

На момент совершения оспариваемых сделок, должник длительное время уклонялся от исполнения обязанности по уплате налогов, что в дальнейшем послужило основанием для возбуждения производства по настоящему делу.

В настоящем случае, судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок, должник уже имел значительную задолженность перед бюджетом, поскольку решением от 29.07.2020, вынесенным  Федеральной налоговой службой по результатам налоговой проверки деятельности должника за период с 01.01.2017 по 31ю12ю2019, было установлено, что общество систематически предпринимало действия, направленные на уклонение от уплаты налогов.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемые сделки были совершены в условиях неплатежеспособности должника.

Кроме того, согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

О наличии неисполненных обязательств должника не могло быть неизвестно ФИО4, которая является матерью единственного участника должника ФИО6, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суды также учли, что по условиям спорных договоров, оплата приобретенного имущества должна была быть осуществлена ФИО4 в течение 24 месяцев с момента государственной регистрации перехода права собственности на имущество к ней, а право залога должника на отчуждаемое имущество до момента его оплаты покупателем не устанавливалось.

Получение столь значительной отсрочки исполнения обязательства при приобретении дорогостоящего актива недоступно независимым участникам гражданского оборота и, по мнению судов, бесспорно свидетельствует о том, что ФИО4 было известно о противоправной цели рассматриваемых сделок.

Следовательно, констатировали суды, рассматриваемые договоры были заключены в условиях неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица, а самими указанными сделками был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Так, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Следовательно, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Из содержания договоров явно следует, что расчеты за приобретенное имущество должны были быть произведены путем передачи ФИО4 денежных средств должнику.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относимых и допустимых доказательств оплаты ФИО4 приобретенного имущества не представлено.

Подтверждая факт произведенного расчета по договорам ФИО4 представила в материалы дела акт зачета взаимных требований от 07.09.2020, заключенный между ней и должником, по условиям которого, ее обязательства перед должником по договорам купли-продажи от 27.07.2020 были погашены путем зачета встречных однородных требований по договору поставки строительных материалов от 30.09.2019 № 30-09/19П/1 на сумму 96 633 101 руб.

В силу статьи 410 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил.

Для зачета достаточно заявления одной стороны.

По смыслу действующего законодательства, зачетом прекращаются только реально существующие обязательства.

Между тем, в подтверждение факта наличия встречных обязательств должника, погашенных зачетом, в материалы дела был представлен договор уступки прав требования от 03.08.2020, заключенный между ФИО4 (цессионарием) и обществом с ограниченной ответственностью «Фора групп» (далее – обществом) (цедентом), по условиям которого общество уступило ей все права требования к должнику по договору поставки от 30.09.2019, размер которых составлял 96 633 101 руб.

За уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту сумму в размере 86 969 790 руб.

Пунктом 3.2. договора от 03.08.2020 предусмотрено, что уступаемые права переходят к цессионарию в день поступления денежных средств на расчетный счет общества либо в его кассу.

Представленные в качестве доказательства реальности приобретения спорных прав доказательства – квитанция к приходному кассовому ордеру от 03.08.2020 № 01, в соответствии с которой ФИО4 внесла в кассу общества 86 969 790 руб. в счет оплаты уступленных прав, судом оценены критически.

Судом учтено, что в соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В настоящем случае, представленные в качестве подтверждения факта наличия у нее финансовой возможности 03.08.2020 передать обществу денежные средства в сумме 86 969 790 руб. в счет оплаты уступленных прав выписки по счетам, договоры купли-продажи квартир с регистрационными документами, ипотечный договор, договоры аренды квартир, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, физических лиц предпринимателей и общественных формирований, сведения о принадлежащих транспортных средствах, судом оценены критически и отклонены, как не подтверждающие .наличие у ФИО4 по состоянию на 03.08.2020 наличных денежных средств в заявленной сумме.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что факт оплаты по договору уступки от 03.08.2020 ФИО4 не доказан.

Поскольку, в силу пункта 3.2 договора от 03.08.2020, уступаемые права переходят к цессионарию в день поступления денежных средств в сумме 86 969 790 руб. на расчетный счет общества либо в кассу предприятия, а допустимых и достоверных доказательств оплаты не представлено, суд пришел к выводу о том, что фактически права требования к должнику по договору поставки строительных материалов от 30.09.2019 № 30-09/19П/1 ФИО4 не перешли.

Следовательно, на основании акта зачета взаимных требований от 07.09.2020, реальное обязательство ФИО4 по выплате должнику денежных средств в сумме 58 463 400 руб. за приобретенное недвижимое имущество было погашено несуществующим у ФИО4 правом требования к должнику по договору поставки строительных материалов, а значит данный акт зачета не может быть признан доказательством произведенной по договорам купли-продажи от 27.07.2020 оплаты.

Кроме того, ФИО4 не раскрыта экономическая целесообразность приобретения права требования к должнику за 86 969 790 руб. в условиях наличия у нее задолженности перед обществом на сумму 58 463 400 руб. при том, что соглашением о зачете от 07.09.2020 задолженность должника по договору поставки строительных материалов была погашена в полном объеме.

ФИО4 также не представила объяснений относительно избранной модели проведения расчетов по договорам купли-продажи от 27.07.2020, не раскрыла причины по которым она, при наличии значительных денежных средств, не произвела оплату приобретенных объектов недвижимого имущества должника в порядке, установленном данными договорами, то есть непосредственно путем передачи денежных средств.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что целью заключения договоров купли-продажи от 27.07.2020 являлось безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица в целях избежания обращения на него взыскания в интересах кредиторов должника.

В результате заключения рассматриваемых договоров была уменьшена конкурсная масса должника, что привело к причинению вреда имущественным правам его кредиторов.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных договоров недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 по делу № А41-8698/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. ФИО1

Судьи:Н.А. Кручинина

Н.Я. Мысак