АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А81-5335/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 24 мая 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Качур Ю.И.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение от 23.12.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Полторацкая Э.Ю.) и постановление от 02.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Котляров Н.Е., Брежнева О.Ю., Горбунова Е.А.) по делу № А81-5335/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>), принятые по  заявлению ФИО3 о признании требования в размере 11 899 431,67 руб. обеспеченным залогом имущества должника; заявлению финансового управляющего ФИО4 о разрешении разногласий с ФИО3

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее – должник) в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) поступили и рассмотрены следующие уточнённые заявления:

- финансового управляющего ФИО4 (далее - управляющий) о признании недействительным решения, принятого собранием кредиторов 09.03.2022 (протокол № 2) по второму дополнительному вопросу повестки дня, о включении жилого дома, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – жилой дом) и права аренды земельного участка в конкурсную массу должника как предмет залога, признании не подлежащими включению в конкурсную массу индивидуального жилого дома и права аренды земельного участка (кадастровый номер 89:08:020101:31);

- ФИО3 (далее также - кредитор) о признании возникшим у него право залогодержателя на индивидуальный жилой дом, права аренды земельного участка (кадастровый номер 89:08:020101:31), признании его требования в размере 11 899 431,67 руб., включённого определением суда от 13.01.2022, обеспеченным залогом указанного имущества, обязании управляющего включить данное имущество в конкурсную массу должника и внести соответствующие изменения в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023, в удовлетворении заявления ФИО3 отказано; решение собрания кредиторов, оформленное протоколом от 09.03.2022 № 2 по дополнительному вопросу повестки собрания о включении жилого дома и права аренды земельного участка в конкурсную массу должника, признано недействительным; индивидуальный жилой дом, право аренды земельного участка (кадастровый номер 89:08:020101:31) признаны не подлежащим включению в конкурсную массу.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение суда от 23.12.2022 и постановление апелляционного суда от 02.03.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы настаивает на том, что оформленный между ФИО3 и ФИО2 договор строительного подряда от 01.04.2008 (далее - договор подряда) в действительности является правоотношением по коммерческому кредитованию; регистрация индивидуального жилого дома в качестве объекта недвижимости осуществлена должником недобросовестно (не на основании доказательства строительства здания, а в порядке «дачной амнистии»); право залога на дом возникло в силу закона и наложенных определением Салехарского городского суда от 25.08.2009 обеспечительных мер в виде ареста; ходатайство должника о применении срока исковой давности касается непосредственно жилого дома и права аренды земельного участка на котором расположен дом, однако фактически требования кредитора направлены на установление залогового статуса своих требований, в связи с чем правила исчисления срока исковой давности не применимы.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника возбуждено на основании определения суда от 09.06.2021.

Определение суда от 30.07.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества, утверждён управляющий. Процедура реализации имущества должника неоднократно продлевалась.

Определением суда от 13.01.2022 требования кредитора включены в третью очередь реестра требования кредиторов должника в размере 11 899 431,67 руб., в том числе: основной долг в размере 10 599 431,67 руб., неустойка (проценты) в размере 1 300 000 руб.

Заявленные требования подтверждены решением Салехардского городского суда от 16.11.2009 (о взыскании задолженности по договору подряда) в размере 7 386 698,59 руб. и неустойки в размере 300 000 руб.), от 01.11.2012 и 19.11.2014 (о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 511 903,56 руб. и 1 297 028,43 руб.).

Согласно условиям договора подряда должник (заказчик) поручает, а ФИО3 (генподрядчик) принимает на себя обязательства выполнить на свой страх и риск собственными или привлеченными силами и средствами ремонтные работы, определенные в контракте по объекту (пункт 2.1), строительство индивидуального жилого дома под ключ  (пункт 2.2), а должник осуществляет своевременное и непрерывное финансирование выполняемых объёмов работ в размерах и формах, предусмотренных договором и приложениями к нему (пункт 2.3).

Общая стоимость работ, включая затраты генподрядчика на материалы, работы и услуги согласованы в пункте 3.1 настоящего договора.

В соответствии с пунктами 4.1 – 4.3 оплата осуществляется поэтапно путём перечисления денежных средств на карточный счёт директора общества с ограниченной ответственностью «Полярный Урал» в срок до 30.12.2018 в случае полного выполнения работ и остаток в 2009 году ежемесячно не позднее 30 числа с учётом ставки рефинансирования, согласованной сторонами.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) на основании выданного Салехарским городским судом исполнительного листа от 26.08.2009 № 2-1308/2009 на спорный объект недвижимости наложен арест за номером государственной регистрации № 89-72-30/080/2009-037, запрещение регистрации за номером 89:08:020101:126-89/050/2020-1.

Спорный жилой дом принадлежит должнику на праве собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 05.12.2021, свидетельством о государственной регистрации права от 27.02.2009, является единственным пригодным для проживания жилым помещением для должника и членов его семьи.

В ходе процедуры банкротства управляющим 09.03.2022 проведено собрание кредиторов, на котором по второму дополнительному вопросу повестки дня большинством голосов (100 % от числа имеющих право голоса кредиторов, включенных в реестр и присутствовавших на собрании) принято решение о включении в конкурсную массу должника имущества в формулировке, предложенной единственным кредитором ФИО3: «включить в конкурсную массу имущество должника, являющегося предметом залога: жилой дом и право аренды земельного участка с кадастровым номером 89:08:020101:31 (договор аренды земельного участка для размещения здания, строения, сооружения от 20.02.2013 № 8270, заключенный между Администрацией муниципального образования города Салехард и ФИО2)».

Кредитор, полагая, что его требования в силу закона должны быть обеспечены залогом спорного имущества, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Управляющий, ссылаясь на то, что принятие единственным кредитором должника - ФИО3, решения о включении спорного жилого дома - единственного жилья для должника и членов его семьи в конкурсную массу, является незаконным, обратился с заявлением о разрешении разногласий.

Разрешая разногласия, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что: договор подряда не содержит условий о рассрочке платежей, в том числе с учётом ставки рефинансирования, что исключает возможность квалифицировать его в качестве коммерческого кредита с рассрочкой платежа; наличие самого факта нахождения имущества должника под судебным арестом в связи с наличием неисполненной обязанности по оплате оказанных услуг в рамках договора подряда не трансформирует требования кредитора в залоговые, в том числе с учётом отсутствия иных кредиторов должника, а также длительного бездействия самого кредитора (12 лет с момента взыскания задолженности) по обращению взыскание на имущество должника; у должника отсутствует иное пригодное для проживания жилое помещение; единолично принятое кредитором (ввиду отсутствия иных кредиторов должника) 09.03.2022 решение о возникновение залоговых прав кредитора, является недействительным, поскольку установление требований кредиторов в реестр требований кредиторов, в том числе наделение статусом залоговых, относится к непосредственной компетенции суда.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Фактически кассатором выводы судов в части признания недействительным собрания решения кредиторов от 09.03.2022 не оспаривается.

В настоящем случае ФИО3, обращаясь с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора, полагает что его возникновение обусловлено наличием неисполненных обязательств должника в рамках договора подряда, являющегося по его мнению, по сути, коммерческим кредитом, а также следующий за ним арест имущества должника (жилой дом), наложенный в качестве обеспечительной меры определением Салехарского городского суда от 25.08.2009.

Разрешение разногласий при банкротстве, предусмотренное статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), является механизмом, направленным на структурирование взаимоотношений между лицами, вовлеченными в процедуру банкротства, что также способствует достижению одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

Подача заявлений в рамках дела о банкротстве применительно к статье 60 Закона о банкротстве осуществляется для целей достижения правовой определенности в вопросе взаимоотношений по поводу формирования и распределения имущественной массы предприятия-банкрота.

Таким образом целью использования механизма разрешения разногласий в рамках дела о банкротстве является внесение судом, осуществляющим контроль за процедурой банкротства, ясности и однозначности в спорные вопросы, затрагивающие имущественные права конкурсных кредиторов.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. В случае, если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В силу с пункта 1 статьи 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (пункт 2 статьи 823 ГК РФ).

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.).

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ, пункт 43 Постановления № 49).

Обязательство по коммерческому кредиту возникает только при условии прямого указания в договоре на то, что перечисленный аванс (предварительная оплата) или отсрочка (рассрочка) оплаты рассматриваются сторонами договора как предоставление коммерческого кредита (определения Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.02.2009 № 1511/09 по делу № А56-10842/2008, от 07.05.2008 № 6052/08 по делу № А03-4654/07-39).

Суды, применив в отношении договора подряда положения статьи 431 ГК РФ в их системном толковании, а также разъяснения, изложенные в Постановление № 49, исходя из существа законодательного регулирования обязательств и признаков договоров коммерческого кредита, учитывая отсутствие в условиях договора подряда прямого указания на коммерческое кредитование, правильно сочли отсутствующими основания для квалификации договора подряда в качестве сделки по выдаче коммерческого кредита.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы оснований для признания жилого дома и земельного участка предметом залога по обязательствам должника перед ФИО3 возникшим в силу закона (статья 2 Федерального закона от 16.07.1998 № 108-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)») ввиду осуществления строительства за счёт денежных средств, предоставленных в рамках правоотношений по коммерческому кредитованию, не имеется.

В отношении доводов ФИО3 о том, что залог возник по причине наложения судом общей юрисдикцией ареста а имущество, суд округа отмечает следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – Постановление № 58) при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, судам необходимо учитывать следующее.

Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Если кредитор при установлении требований не ссылался на наличие залоговых отношений, в результате чего суд установил данные требования как не обеспеченные залогом, то впоследствии кредитор вправе обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве. С учётом первоначально вынесенного определения суда о включении требований кредитора в третью очередь такое заявление не является повторным и направлено на установление правового положения кредитора как залогового кредитора.

В силу пункта 5 статьи 334 ГК РФ, если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 ГК РФ), обладают правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены.

Из положений статьи 174.1 и пункта 5 статьи 334 ГК РФ следует, что наделение кредитора, в интересах которого были приняты обеспечительные меры в виде ареста, правами залогодержателя обусловлено необходимостью предоставления ему возможности обратить взыскание на арестованную вещь в ситуации, когда она вопреки запрету отчуждается третьему лицу, которое знало или должно был знать об аресте (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью). Соответствующие права возникли у залогодержателя из процессуальных правоотношений - вследствие принятия обеспечительных мер в виде ареста имущества судом, который не является участником материальных отношений и действует в рамках его дискреционных полномочий на основе принципов состязательности и процессуального равноправия сторон (с учетом возможности обжалования определения о принятии обеспечительных мер). Эти права могут быть реализованы лишь после вступления в силу судебного решения, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся арестом. Следовательно, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию судебного решения о взыскании задолженности. Они действует в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании долга с несостоятельной организации регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Напротив, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введения судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от процедурных критериев, не связанных с материально-правовой природой данной выплаты (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

Указанная правовая позиция, изложена в пункте 4 Обзор судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022.

Таким образом, из системного толкования названных норм права, а также статей 2, 18.1, 138 Закона о банкротстве следует, что преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности (залоговый приоритет) обладают кредиторы, обязательства должника перед которыми обеспечены залогом в соответствии с пунктом 1 статьи 334.1 ГК РФ, то есть ординарным залогом.

В связи с чем, суд округа полагает выводы судов о том, что сам факт наличия действующего в отношении жилого дома судебного ареста по причине неисполненной обязанности должника по оплате обязательств, возникших в рамках договора подряда, не порождает возникновение у кредитора залогового статуса, поскольку не является ординарным залогом, являются правомерными.

Принимая во внимание изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления кредитора о признании возникшим у него статуса залогодержателя, а включенные в реестр требования кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

Довод кассатора о неправомерном применении судом первой инстанции положений о сроке исковой давности подлежит отклонению.

По смыслу положении статей 196, 200 ГК РФ трёхлетний срок исковой давности по требованию об обращении взыскания на предмет залога (ипотеки) начинает течь с момента возникновения оснований для обращения взыскания на заложенное имущество, о которых залогодатель знал или должен был знать.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.).

Из материалов дела следует, что при взыскании суммы основного долга по договору строительного подряда в ноябре от 01.04.2008 судебным решением 16.11.2009, ФИО3 не обращался в суд общей юрисдикции с требованием об обращении взыскания на заложенное имущество.

При рассмотрении обособленного спора о включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, требование о признании за ним статуса залогового кредитора им не заявлено. Впоследствии правом на подачу заявления о признании за ФИО3 статуса залогового кредитора в течении срока для предъявления требований к должнику, кредитор не воспользовался (пункты 1, 3 Постановления № 58).

Впервые с таким заявлением ФИО3 обратился в арбитражный суд 30.03.2022, то есть спустя 12 лет с даты взыскания долга по договору подряда и по истечении полугода с даты признания ФИО2 и введения в отношении него процедуры реализации имущества.

При таких условиях, суды первой и апелляционной инстанций обосновано указали на пропуск ФИО3 срока исковой давности и срока предъявления на разрешение суда требования о признании за ним статуса залогового кредитора в рамках настоящего дела о банкротстве.

Доводы кассатора о недобросовестности должника ввиду неправомерной регистрации индивидуального жилого дома в качестве объекта недвижимости не могут быть приняты судом округа во внимание.

В целях реализации правового принципа добросовестности абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Сама по себе реализация правомочий собственника строящегося объекта на его регистрацию в качестве объекта недвижимости права и законные интересы иных лиц не затрагивает. Обязательства должника перед ФИО3 имели характер подрядных правоотношений, соответственно, целью вступления в данные правоотношения являлось для подрядчика - получение прибыли от строительства, для заказчика - возведение объекта недвижимости, получения вещного права на него.

Заключенный между должником и кредитором договор подряда не предусматривал обременений в отношении строящего объекта до полного исполнения обязательств по оплате цены договора, следовательно, регистрация жилого дома в качестве объекта недвижимости права ФИО3 не затрагивала.

Таким образом, материалами обособленного спора не подтверждается осуществление должником принадлежащего ему права исключительно с целью причинения вреда правам и законным интересам ФИО3

С учётом изложенного, поскольку суды установили, что жилой дом является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жилым помещения, не имеет признаков «роскошного жилья», не обременён залоговыми правами кредитора, суды первой и апелляционной инстанций обосновано указали на отсутствие оснований для его включения в конкурсную массу должника для целей последующей реализации и проведения расчёта с ФИО3 (единственный кредитор).

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешен правильно.

В целом доводы, приведенные кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 23.12.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 02.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-5335/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 Ю.И. Качур

 

ФИО1