АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 октября 2022 года

Дело №

А56-26437/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г., Троховой М.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и ее представителя               ФИО2 (доверенность от 17.01.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 10.03.2022), 

рассмотрев 11.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу                                     № А56-26437/2021/сд.1,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РОЗЕС», адрес: 191036, Санкт-Петербург, пер.  Ульяны ФИО5, д. 1/13, пом. 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), конкурсный управляющий ФИО6  обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором с учетом уточнений просил  признать недействительными сделками договоры займа от 16.10.2014 и от 11.03.2015 № 3, заключенные должником с ФИО1 (Санкт-Петербург), а также платежи, произведенные должником  в адрес ФИО1 в качестве оплаты по договору займа  от 11.03.2015 № 3 в общем размере 4 963 499,48 руб., платежи, произведенные за ФИО1 по кредитному договору от 14.10.2014 № 30-14-09/ПФ в общем размере 1 919 000 руб. В качестве применения последствий недействительности указанных  сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО1 в пользу Общества 6 882 499,48 руб.

Определением от 28.03.2022  в удовлетворении заявления отказано.

 Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 определение от 28.03.2022 отменено, признаны недействительными сделками платежи по перечислению должником в адрес ФИО1                   6 882 499,48 руб. и названная сумма взыскана с последней в пользу Общества. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 18.07.2022 и оставить в силе определение от 28.03.2022.

Податель жалобы ссылается на то, что спорная сумма была ранее предоставлена Обществу  на основании гарантийного письма последнего о возврате денежных средств, то есть возникли фактические заемные отношения, а также на то, что спорные платежи по возврату займа не причинили вреда имущественным правам кредиторов, поскольку  в рассматриваемый период Общество являлось платежеспособным, обязательства, в том числе перед ФИО3, в той или иной мере исполнялись. 

Кроме того, ФИО1 считает вывод суда апелляционной инстанции о своей недобросовестности и злоупотреблении правом ошибочным и не соответствующим обстоятельствам спора. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит обжалуемое постановление оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы жалобы, а представитель ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

 Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемого постановления  проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, в соответствии с протоколом от 20.11.2010 общего собрания собственников помещений в жилом доме по адресу:  Санкт-Петербург, пер. Ульяны ФИО5, д. 1/13,  Куперу P.P. как инвестору предоставлены права на реконструкцию чердачного помещения с последующим оформлением на него права собственности на вновь созданные помещения, а также на привлечение соинвесторов.

Купером P.P. и  ФИО1   09.12.2010 создано Общество, в котором ФИО1 до 18.11.2014 владела долей в размере 50% уставного капитала. 

В соответствии с договором генерального подряда от 29.10.2013 № 29/13, заключенным Купером Р.Р. и Обществом, названными лицами производилась реконструкция чердачного помещения указанного жилого дома с целью создания жилых помещений. Согласно пунктам 1.3 и 1.4 данного договора лицом, ответственным за организацию разработки архитектурных и конструктивных решений, являлся ФИО7, а ответственность за организацию и выполнение строительно-монтажных работ возложена на Общество. 

На основании гарантийных писем Общества от 13.01.2014 и 14.10.2014 ФИО1 предоставила Обществу 5 000 000 руб. и 2 120 000 руб. для расчетов с субподрядчиками. 

Предоставление денежных средств подтверждается представленными в материалы дела копиями  платежного поручения от 16.01.2014 № 002 и квитанции к приходному кассовому ордеру от 16.10.2014 № 158.

В последующем, 11.03.2015, между Обществом и ФИО1 подписан договор займа № 3, согласно которому ФИО1 передала Обществу 7 120 000 руб., а Общество обязалось использовать данные денежные средства для инвестиций в реконструкцию мансардного этажа в названном доме с целью создания жилых помещений.

Согласно пунктам 1.4.4 и  1.5 договора займа ранее внесенные денежные средства в размере 7 120 000 руб. считаются авансом и суммой займа по договору,  а общий размер инвестиций составляет 19 724 800 руб. 

В пункте 1.6 договора займа установлено, что оставшуюся сумму инвестиций ФИО1 перечисляет  Обществу в течение трех дней после оформления права собственности на помещение № 7 на мансардном этаже указанного дома в осях М15-М10, Р15-Р10 общей площадью 119,6 кв.м с балконом.

Срок сдачи объекта определен сторонами не позднее 31.12.2016.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 06.06.2016 по делу № 2-4702/2015  произведенная Купером Р.Р. реконструкция признана самовольной постройкой и на последнего возложена обязанность снести ее и восстановить чердачное помещение и стропильную систему дома в первоначальном состоянии согласно проектной документации.

Дополнительными соглашениями от 07.07.2016  № 1 и  от 20.09.2018 № 2 к договору займа установлено, что 7 120 000 руб. были переданы ФИО1 Обществу в качестве займа, а пункты 1.2, 1.3, 1.5, 1.6, 1.7 и 1.9 исключены из указанного договора. Пункт 1.9 договора займа изложен в следующей редакции: Общество выплачивает ФИО1  за пользование денежными средствами 9%  от суммы займа в год. 

В соответствии с пунктом 5 дополнительного соглашения № 1 заем должен быть возвращен до 07.09.2016, а  в случае просрочки возврата займа Общество обязано уплатить пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки.

В период с 20.02.2017 по 30.07.2018 Общество возвратило ФИО1 путем перечисления непосредственно ей либо за нее третьим лицам 6 882  499, 48 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 20.09.2018 № 2 по состоянию на дату его подписания задолженность по договору займа погашена в размере 6 882  499 руб., остаток задолженности составляет 238 000 руб., сумма процентов за период с 11.03.2015 по 20.09.2018 -  1 061 200 руб., пеней – 1 172 000 руб. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2021 в отношении Общества возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Решением от 14.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что предоставление ФИО1 Обществу денежных средств представляло собой фактически корпоративное финансирование последнего, минуя механизм капитализации путем увеличения уставного капитала с целью перераспределения рисков утраты крупного вклада на случай  отсутствия успеха, в связи с чем у Общества не возникло обязательств по возвращению ФИО1 предоставленных денежных средств, обратился в суд с рассматриваемым заявлением. Конкурсный управляющий полагал, что возврат полученных от ФИО1 средств произведен Обществом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, имущественным правам которых в результате был причинен вред. 

В соответствии со статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды правильно определили, что поскольку производство по делу о банкротстве Общества возбуждено 13.04.2021, следовательно, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, попадают только платежи, произведенные 27.04.2018, 27.06.2018 и 30.07.2018 в общей сумме 320 000 руб. 

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по тем же основаниям, что входят в диспозицию статей 61.2  и 61.3 Закона о банкротстве, недопустимо.

Суд первой инстанции пришел к выводам, что по состоянию на дату заключения договора займа от 11.03.2015  задолженности перед кредиторами у Общества не было. При этом судом первой инстанции установлено, что  ФИО1, являясь участником   Общества, которое было привлечено Купером Р.Р. для реконструкции чердачного помещения, неоднократно предоставляла должнику денежные средства по мере необходимости на оплату текущих расходов с целью недопущения возникновения задолженностей.  

Злоупотребления правом в действиях ФИО1 как по предоставлению займов, так и по их истребованию, судом первой инстанции не установлено.

В связи с названным суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции не согласился   с судом первой инстанции, усмотрев в заключении договора займа от 11.03.2015 № 3 и произведении  платежей по нему злоупотребление правом. В   обоснование своего вывода суд апелляционной инстанции указал на то, что заключение договора займа от 11.03.2015 и оспариваемые платежи произведены при наличии иных неисполненных денежных обязательств, в частности перед ФИО3 по внесению арендной платы начиная с 03.10.2014. ФИО1, согласно выводу суда апелляционной инстанции, фактически за счет должника возместила собственные потери, связанные с тем, что проект по реконструкции не был реализован, в связи с чем и возникла необходимость в создании видимости заемных правоотношений путем составления договора от 11.03.2015 № 3 уже после того, как 7 120 000 руб. были перечислены ФИО1 в адрес должника. При этом, как указал суд апелляционной инстанции,  ФИО1, по сути, в 2014 году  инвестировала средства в создание (строительство) жилого помещения, которое должно было принадлежать только ей,  какая-либо экономическая выгода для должника  отсутствовала, а оспариваемые платежи производились в период, когда уже стало очевидным, что реконструкция объекта не будет завершена. 

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено, что первоначально спорная сумма была предоставлена ФИО1 Обществу на основании гарантийных писем последнего под условием их возврата, то есть фактически ФИО1 предоставила Обществу беспроцентный заем на оплату конкретных текущих расходов.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что Общество и ФИО1 путем составления договора от 11.03.2015 № 3 создали видимость  заемных правоотношений, противоречит обстоятельствам спора.

В силу статьи  807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

При этом если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

При этом тот факт, что ФИО1 являлась участником Общества, не свидетельствует однозначно о том, что она не вправе, как указал суд апелляционной инстанции, требовать возврата займа. Сам по себе  факт корпоративного контроля над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на договоре займа (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020). 

 В пункте 2 названного Обзора разъяснено, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Исходя из этой позиции, займодавец в любом случае вправе требовать возврата предоставленных должнику средств, а при установлении корпоративного характера требований лишь понижается очередность его удовлетворения, а не отказывается в удовлетворении заявления. 

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на то, что договор займа от 11.03.2015 № 3, по условиям которого производился возврат полученных ранее Обществом от ФИО1 денежных средств, судом апелляционной инстанции фактически не признан недействительной сделкой.

В пункте 10 Постановления № 32 разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания спорных платежей недействительными сделками необходимо   установить злоупотребление правом,  нарушение прав и законных интересов иных кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении спорной сделки.

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции, на дату заключения договора займа от 11.03.2015 не имелось оснований полагать, что реконструкция объекта не будет завершена. Исходя из содержания названного договора, ФИО1 и Общество полагали, что реконструкция будет завершена, в связи с чем в качестве возврата полученного займа  согласовали передачу ФИО1 помещения № 7 мансардного этажа в спорном доме. Невозможность реконструкции стала очевидной только после принятия Санкт-Петербургским городским судом апелляционного  определения от 06.06.2016 по делу № 2-4702/2015, которым  произведенная реконструкция признана самовольной постройкой.

Более того, суд апелляционной инстанции, посчитав злоупотреблением внесение  (инвестирование) ФИО1 средств в реконструкцию мансардного этажа под условием передачи ей помещения № 7, не принял во внимание, что сущность правоотношений по инвестированию состоит в том, что инвестор осуществляет вложение инвестиций (в том числе денежных средств) в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта. Само по себе вложение денежных средств в реконструкцию помещения с целью его получения не является злоупотреблением правом, инвестор и лицо, осуществляющее реконструкцию, являются самостоятельными и действуют в своих коммерческих интересах.

Также суд апелляционной инстанции указал на то, что на дату заключения договора займа и в период совершения спорных платежей Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности, так как  имелись неисполненные обязательства перед ФИО3 по внесению арендной платы возникшие с 03.10.2014. Впоследствии задолженность перед ФИО3 в общей сумме более 14 млн руб. включена в реестр требований кредиторов Общества.

Вместе с тем неуплата долга отдельному кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Кроме того, ни из материалов настоящего обособленного спора, ни из решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2020 по делу № А56-137316/2019, которым с Общества в пользу ФИО3 взыскана указанная задолженность по арендным платежам, не представляется возможным установить размер задолженности в  спорный период, притом, что арендные платежи имеют периодичный  характер и задолженность образуется не в один момент. 

Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области при рассмотрении дела  № А56-137316/2019 установлено, что согласно пункту 4.1. Договора аренды, месячная арендная плата определяется из расчета 11% годовых от стоимости арендуемого объекта, составляющей  44 000 000 руб., и за период с 03.10.2014 по 28.01.2020 общий размер задолженности составил                  14 596 838,57 руб.  

Таким образом, исходя из представленных документов, пояснений сторон и обстоятельств, установленных при рассмотрении дела  № А56-137316/2019, должник в спорный период осуществлял одновременно со спорными платежами и уплату арендных платежей в пользу  ФИО3 в размере не менее 10 617 999,93 руб. 

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о наличии у Общества на даты заключения договора займа и совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности, осведомленности об этом ФИО1 и наличии у нее цели причинения вреда кредиторам Общества не подтверждается материалами дела.

Более того, в разъяснениях, содержащихся  в пункте 4 Постановления            № 63 и пункте 10 Постановления № 32, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что входят в диспозицию статей 61.2  и 61.3 Закона о банкротстве, недопустимо.

Как правильно указал суд первой инстанции,  в условиях конкуренции норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве о недействительности сделок конкурсным управляющим не названо  обстоятельств, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку направленность сделок на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в преддверии его банкротства относится к диспозиции  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а сделки,  которыми оказано предпочтение одному из кредиторов перед другими кредиторами, подлежат оспариванию по статье 63.2 Закона о банкротстве, в случае если они совершены в течение 6 месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

С учетом обстоятельств настоящего спора суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности обстоятельств для признания платежей,  произведенных после 11.04.2018, недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также обстоятельств, неопровержимо свидетельствующих о злоупотреблении ФИО1 правом. 

 На основании изложенного постановление от 18.07.2022 подлежит отмене, а определение от 28.03.2022  - оставлению в силе.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы понесенные ФИО1 судебные расходы на уплату государственной пошлины за ее рассмотрение относятся на Общество.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л :

постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А56-26437/2021 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2022   по делу № А56-26437/2021 оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РОЗЕС», адрес: 191036, Санкт-Петербург, пер.  Ульяны ФИО5, д. 1/13, пом. 4,                         ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в пользу ФИО1 3000 руб. в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

С.Г. Колесникова

М.В. Трохова