﻿234/2020-32637(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-4945/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2020 года  Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 года  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Малышевой И.А., судей Лаптева Н.В.,  Мелихова Н.В.- 

при протоколировании судебного заседания с использованием средств  аудиозаписи рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные  жалобы Бочерикова Александра Сергеевича, Батанова Евгения Викторовича,  Филимонова Максима Вячеславовича на определение Арбитражного суда  Алтайского края от 16.12.2019 (судья Болотина М.И.) и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020  

(судьи Иванов О.А., Зайцева О.О., Фролова Н.Н.) по делу № А03-4945/2017  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Торгово-инвестиционная компания» (ИНН 2225149765,  ОГРН 1142225007583), принятые по заявлению конкурсного управляющего  Ланиной Юлии Владимировны о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц: Конюхова Дмитрия  Сергеевича, Бочерикова Александра Сергеевича, Филимонова Максима  

Вячеславовича, Батанова Евгения Викторовича, Алиева Ислама Вахаевича,  взыскании с них солидарно 8 428 832,48 руб.  

 В судебном заседании приняла участие представитель Филимонова  Максима Вячеславовича-Ермоленко Н.В. по доверенности от 21.01.2020.  

Суд установил: 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Торгово-инвестиционная компания» (далее – общество  «ТИК», компания, должник) его конкурсный управляющий обратился  

в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности Конюхова Дмитрия Сергеевича (далее – Конюхов Д.С.,  ответчик), Бочерикова Александра Сергеевича (далее – Бочериков А.С.,  ответчик), Филимонова Максима Вячеславовича (далее – Филимонов М.В.,  ответчик), Батанова Евгения Викторовича (далее – Батанов Е.В., ответчик),  Алиева Ислама Вахаевича (далее – Алиев И.В., ответчик), взыскании  солидарно с ответчиков в пользу должника 8 428 832,48 руб.  

 Определением Арбитражного суда Алтайского края от 16.12.2019  признано доказанным наличие оснований для привлечения Филимонова М.В.  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство  по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Алиева И.В.  прекращено. Приостановлено рассмотрение заявления в части размера  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  В удовлетворении остальной части заявления отказано.  

 Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 13.03.2020 определение отменено в части отказа в признании наличия  оснований для привлечения Бочерикова А.С., Батанова Е.В. к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, в данной части принят новый  судебный акт. Признаны доказанным наличие оснований для привлечения  

указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника. В остальной части судебный акт оставлен в силе.  

 Филимонов М.В. обратился с кассационной жалобой, в которой просит  определение и постановление отменить, обособленный спор направить  на новое рассмотрение.  

 В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие  доводы: выводы судов основаны на неполном исследовании обстоятельств  дела, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам; Филимонов М.В.  не является и не являлся учредителем или руководителем должника;  суды не устанавливали обстоятельства вовлеченности ответчика в процесс  заключения сделок по перечислению должником денежных средств в пользу  третьих лиц, а также то, что данные сделки, изменившие экономическую  и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием  Филимонова М.В., определившего существенные условия этих сделок;  в материалах дела отсутствуют допустимые и достаточные доказательства,  подтверждающие фактический контроль Филимонова М.В. над финансово- хозяйственной деятельностью должника; судами не указано, какие конкретно  сделки были совершены по указанию Филимонова М.В.,  и о том, что в результате данных сделок возникли признаки объективного  банкротства или были причинены убытки конкурсным кредиторам,  не установлено, какие денежные средства были получены ответчиком в  качестве имущественной выгоды; судами приняты во внимание  недопустимые доказательства, а именно, объяснения лиц, которые не были  получены правоохранительными органами в рамках уголовного дела,  отсутствует приговор суда, вступивший в законную силу; в рамках  настоящего обособленного спора арбитражный суд не допрашивал  указанных лиц, в качестве свидетелей, не предупреждал об уголовной  ответственности за заведомо ложный донос; конкурсный управляющий  не указал, в результате каких сделок, совершенных под руководством  Филимонова М.В., был причинен существенный имущественный вред  

правам кредиторов, а также не доказал убыточность таких сделок  для должника, имущественную заинтересованность ответчика; наличие  причинной связи между обязательными указаниями ответчика,  действиями номинальных руководителей и фактом банкротства должника  с учетом распределения бремени доказывания.  

 С постановлением суда апелляционной инстанции также не согласились  Бочериков А.С. и Батанов Е.В., в кассационных жалобах просят его  отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

 В обоснование кассационных жалоб их подателями приведены  следующие доводы: выводы апелляционного суда противоречит нормам  действующего законодательства о порядке определения момента начала  течения срока исковой давности, а именно, пункту 1 статьи 200  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункту 5  статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктам 41,  59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  

от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  Постановление № 53), не основаны на фактических обстоятельствах дела;  судом не учтено, что при обращении с заявлением о привлечении ответчиков  к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему о совершении  спорных сделок должно было стать известно в разумный срок после его  утверждения, поскольку по недействительным сделкам перечисление  денежных средств осуществлялись через счет должника, при этом на момент  введения процедуры конкурсного производства судом было достоверно  установлено, что у должника недостаточно активов для финансирования  процедуры банкротства и проведения расчетов с кредиторами; поскольку  обстоятельства совершения сделок по перечислению денежных средств  и признаки их недействительности были известны конкурсному  управляющему с момента его утверждения, судом первой инстанции  

правильно разрешен вопрос о начале срока исковой давности; в ходе  рассмотрения дела в апелляционном суде конкурсным управляющим  вопрос об ином моменте начала течения срока исковой не ставился.  

В судебном заседании представитель Филимонова М.В. поддержала  доводы его кассационной жалобы.  

 Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном  споре и в деле о банкротстве лиц о времени и месте проведения судебного  заседания, кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей  в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

 Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями  статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм  материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя  из доводов кассационных жалоб, пришел к выводу об отсутствии оснований  для отмены постановления суда апелляционной инстанции, которым  определение суда первой инстанции было отменено в части.  

 Судами установлено, что учредителем компании по данным Единого  государственного реестра юридических лиц с 05.06.2014 и по настоящее  время является Конюхов Д.С.  

 Согласно решениям единственного учредителя компании, на должность  директора назначены следующие лица: Репьева Екатерина Сергеевна  в период с 05.06.2014 по 20.03.2016; Батанов Е.В. в период с 21.03.2016  по 25.07.2016; Бочериков А.С. в период с 26.07.2016 по 13.02.2017;  Алиев И.В. в период с 14.02.2017 по 20.12.2017 (дата введения конкурсного  производства).  

 В ходе проведения процедуры банкротства в отношении компании  вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского  края от 15.01.2019 признаны недействительными сделки по перечислению  денежных средств должником на расчетный счет индивидуального  предпринимателя Мироновой Юлии Николаевны (далее- Миронова Ю.Н.)  

по платежным поручениям от 24.05.2016 № 5, от 15.06.2016 № 8,  

от 14.07.2016 № 16, от 03.08.2016 № 20, от 25.10.2016 № 41, от 26.09.2016 

 № 38, от 20.09.2016 № 37, от 13.09.2016 № 35, от 01.09.2016 № 33,  от 22.08.2016 № 31, от 16.08.2016 № 28, от 09.09.2016 № 13, от 22.08.2016  

 № 9, от 28.07.2016 № 6 на общую сумму 2 625 000 руб. и применены  последствия недействительности сделок в виде взыскания с Мироновой Ю.Н.  в пользу должника 2 625 000 руб.  

 Помимо этого вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Алтайского края от 08.05.2019 признаны  недействительными сделки по перечислению денежных средств должником  на расчетный счет индивидуального предпринимателя Цайтлер Екатерины  Николаевны (далее-Цайтлер Е.Н.) по платежным поручениям от 13.10.2016   № 39, от 13.10.2016 № 40, от 01.11.2016 № 44, от 11.11.2016 № 46,  

от 28.11.2016 № 48, от 01.12.2016 № 49, от 12.12.2016 № 51, от 16.12.2016 

 № 52, от 21.12.2016 № 53, от 28.12.2016 № 60, от 30.12.2016 № 62 на общую  сумму 2 240 000 руб. и применены последствия недействительности сделок в  виде взыскания с Цайтлер Е.Н. в пользу должника 2 240 000 руб.  

 Указанные сделки совершены при наличии признаков  неплатежеспособности компании в отсутствие встречного представления,  с нарушением установленного законом запрета на злоупотребление правом,  поскольку в результате обществом произведен вывод денежных средств,  что повлекло нарушение прав и охраняемых законом интересов кредиторов,  выразившееся в невозможности получения удовлетворения за счёт  имущества должника.  

 Полагая, что имеются основания для привлечения Конюхова Д.С.,  Бочерикова А.С., Батанова Е.В., Алиева И.В. и Филимонова М.В.  

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

 Удовлетворяя заявление в части, суд первой инстанции исходил  из наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  

конечного бенефициара компании - Филимонова М.В. как лица, фактически  контролирующего должника, извлекшего выгоду из незаконного,  в том числе недобросовестного, поведения руководителей.  

 Учитывая, что недействительные сделки были совершены в период,  когда руководителями компании являлись Батанов Е.В. и Бочериков А.С.,  указанные лица номинально исполняли обязанности руководителей  должника, управленческих решений, в том числе по распоряжению  денежными потоками и имуществом компании не принимали, личного  интереса в выводе активов должника не имели, суд первой инстанции  пришел к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи  между действиями данных лиц и наступившим банкротством должника.  

 Кроме того, суд установил, что конкурсный управляющий обратился  с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности 31.01.2019, то есть с пропуском годичного срока исковой  давности, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК  РФ.  

 Прекращая производство по заявлению конкурсного управляющего  в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего  руководителя должника Алиева И.В., суд исходил из установленного факта  смерти гражданина.  

 В удовлетворении требований к учредителю должника Конюхову Д.С.  отказано, при этом суд указал на отсутствие доказательств предъявления  конкурсным управляющим требования о предоставлении документов  бухгалтерского учета. Судом также приняты во внимание пояснения  свидетелей и заинтересованных лиц о том, что Конюхов Д.С.  документооборот не вел, участия в деятельности общества не принимал.  

 Приостанавливая рассмотрение заявления в части установления размера  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, суд  исходил из невозможности определения размера субсидиарной  ответственности контролировавших должника лиц до указанного момента.  

 Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции признал  выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения  Батанова Е.В. и Бочерикова А.С. к субсидиарной ответственности  ошибочным, указав на то, что в силу статей 15, 393 ГК РФ и пункта 6  Постановления № 53 номинальный руководитель должника не подлежит  освобождению от субсидиарной ответственности в полном объеме.  

 Оценивая доводы сторон о применении срока исковой давности,  апелляционный суд пришел к выводу о том, что сама по себе возможность  конкурсного управляющего выявить факт совершения должником  необоснованных платежей еще не породила процессуальную возможность  заявить требование о привлечении контролирующих должника лиц  

к субсидиарной ответственности. 

 Апелляционный суд указал, что момент возникновения субъективной  осведомленности конкурсного управляющего о наличии оснований для  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности за совершение оспоримых сделок обусловлен моментом  вступления в законную силу первого судебного акта о признании сделок  должника, совершенных контролирующими должника лицами,  недействительными, то есть, начиная с 29.01.2019, в то время как, заявление  о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности подано 31.01.2019, в связи с чем суд апелляционной  инстанции счел срок исковой давности не пропущенным и пришел к выводу  о наличии оснований для привлечения Бочерикова А.С. и Батанова Е.В.  

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что явилось  основанием для отмены определения суда первой инстанции в части отказа в  привлечении указанных лиц к ответственности как вынесенного при  несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.  

 Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным  обстоятельствам дела.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений 

о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  

«О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений  

в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя  из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона  

о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона  

 № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве  

в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона  № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений 

о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению  судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

 С учетом периода возникновения обстоятельств, на которые ссылается  конкурсный управляющий как на основания привлечения к субсидиарной  ответственности (2016 год), суд округа при рассмотрении обособленного  

спора исходит из положений Закона о банкротстве, устанавливающих  основания для привлечения к субсидиарной ответственности, действовавших  в этот период.  

В обозначенный период времени законодателем еще не была принята  глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались,  

в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции  Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).  

 Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность  по его обязательствам.  

 По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается,  что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий  и (или) бездействия контролирующих должника лиц и в случае, если вред  имущественным правам кредиторов причинен в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной  или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2  и 61.3 настоящего Закона (абзац 3).  

Ссылка судов на положения статей 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве  является ошибочной, сделанной без учета того, что субсидиарная  ответственность по своей правовой природе является разновидностью  ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы  

о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент  совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018  

 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006). 

Однако, некорректное применение судами актуальных на момент  рассмотрения спора норм о субсидиарной ответственности  

к правоотношениям 2016 года не меняет существа спора и не влияет на его  результат, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона  

о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание  для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника  несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу  мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время  статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде  «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие  действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм  материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть  применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013   № 134-ФЗ.  

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания  обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной  ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством  введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении  условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении  должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя  доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Данный подход соответствует правовой позиции, приведенной  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019   № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.  

 Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует,  что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона  

от 28.06.2013 № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена  

к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  

существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся,  в частности, сделки должника, значимые для него (применительно  к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют  на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая  вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных  в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность  продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если  к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным  либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом,  по указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю  достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

 Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ  и разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, следует,  что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия. Осуществление фактического контроля  над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия)  формально-юридических признаков аффилированности (через родство  или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое  или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого  

к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником,  проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

 В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16  Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов,  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

 В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты  соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть  тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.  

 Непредставление ответчиком доказательств добросовестности  и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться  исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого  аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает  процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле  лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления  последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).  

 Именно контролирующее должника лицо должно представить  доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность  удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным  отсутствием у должника имущества, а не его противоправным поведением.  

 В ходе рассмотрения дела о банкротстве в рамках обособленных споров  по рассмотрению заявлений об оспаривании сделок должника, а также в ходе  судебного разбирательства по настоящему обособленному спору судами  

учтены представленные органами внутренних дел и полученные судом в  ходе судебного разбирательства показания Мироновой Ю.Н. (ответчицы по  одному из обособленных споров об оспаривании сделок по обналичиванию  денежных средств), Сычева О.И. (бывшего генерального директора АО  «Алтаймедтехника»), бывших работников должника, принятых на работу без  оформления трудовых отношений, на основании которых судами  установлено, что Филимонов М.В. организовал общество «ТИК» (должника)  как посредническую структуру между акционерным обществом  «Алтаймедтехника» (далее- АО «Алтаймедтехника») и больницами  Алтайского края. Занимая должность коммерческого директора  

АО «Алтаймедтехника», Филимонов М.B. передавал обществу «ТИК»  медицинское оборудование, предназначенное для больниц. Полученные от  реализации медицинского оборудования деньги не возвращались,  

а обналичивались через подконтрольные Филимонову М.В. организации,  в том числе по оспоренным сделкам. На основании показаний  

Мироновой Ю.Н. от 17.04.2018, Сычева О.И. от 19.06.2018 судами  установлено, что выгодоприобретателем по указанным сделкам выступал  Филимонов М.В., в интересах которого совершались операции  

по перечислению денежных средств заинтересованным лицам 

с последующим их обналичиванием и передачей данному ответчику, в связи  с чем суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному  выводу о наличии оснований для привлечения указанного лица  

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение  до банкротства как лица, фактически контролировавшего деятельность  должника, и выгодоприобретателя, в интересах которого совершен вывод  денежных средств должника, действия которого привели компанию к  банкротству.  

 Поскольку номинальный характер деятельности руководителя  

по общему правилу не является основанием для освобождения от  субсидиарной ответственности (пункты 6, 23 Постановления № 53),  

а операции по перечислению денежных средств на счета Мироновой Ю.Н.  

и Цайтлер Е.Н. для их обналичивания в пользу Филимонова М.В. совершены  при непосредственном участии руководителей общества «ТИК» в 2016 году  Батанова Е.В. и Бочерикова А.С., реализация данными ответчиками воли  бенефициара по выводу активов должника свидетельствует о совместном  характере их действий, соответствующие сделки признаны  недействительными вступившими в законную силу судебными актами, в том  числе по статье 10 ГК РФ, как совершенные в целях вывода активов  должника и недопущения обращения на них взыскания по долгам компании,  с целью причинения вреда интересам кредиторов, сделки по выводу активов  с участием указанных лиц оценены судом как существенно убыточные,  поскольку в отсутствие встречного исполнения они привели  

к невозможности погашения требований кредиторов, в связи с чем суд  апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для освобождения указанных лиц от ответственности за доведение  должника до банкротства и установил наличие оснований для привлечения  указанных двух бывших руководителей к субсидиарной ответственности  

по обязательствам должника.  Данные выводы ответчиками не опровергнуты. 

 Вопреки доводам кассатора Филимонова М.В. письменные показания,  полученные органами внутренних дел в рамках реализации возложенных  

на них полномочий, в том числе при проведении доследственной проверки,  имеют значение относимых и допустимых письменных показаний (статьи  67, 68, 75 АПК РФ) и подлежат оценке наряду с иными доказательствами  

в совокупности, в том числе при установлении конечного бенефициара при  выводе денежных средств должника и степени участия его руководителей  

в совершении операций по выводу активов должника с последующим  обналичиванием денежных средств.  

 Вывод суда апелляционной инстанции об обращении конкурсного  управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  

в пределах установленного срока исковой давности соответствует  фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.  

Ходатайство о применении срока исковой давности в ходе судебного  разбирательства заявлено Бочериковым А.С. и Батановым Е.В.  

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии  

с действующим на момент совершения правонарушения правовым  регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).  

Вменяемые данным ответчикам нарушения совершены в 2016 году, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности 

в редакции Закона № 134-ФЗ, когда порядок исчисления срока исковой  давности был установлен абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона  

о банкротстве, согласно которому заявление о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности  

по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, могло  быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление  лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет  

со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока  по уважительной причине он мог быть восстановлен судом.  

Согласно пункту 59 Постановления № 53 осведомленность конкурсного  управляющего о наличии оснований для привлечения контролировавшего  должника лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие  следующих сведений: о лице, имеющем статус контролирующего,  

его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам  и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности  активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами  

(без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом  случае течение срока исковой давности не может начаться ранее  возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении  

к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой  

процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления  

о признании должника банкротом, прекращения производства по делу  о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона  

о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании  должника банкротом).  

Вопреки доводам кассаторов, само по себе наличие у конкурсного  управляющего сведений о недостаточности активов должника в отсутствие  иных сведений (о лице, имеющем статус контролирующего,  

его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам)  не является моментом субъективной осведомленности о наличии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При установлении момента субъективной осведомленности конкурсного  управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо учесть время, объективно необходимое  разумному конкурсному управляющему для получения информации,  

в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении  подозрительных сделок и сделок со злоупотреблением правом.  

Из представленных в дело документов следует, что после принятия  решения о признании должника банкротом конкурсному управляющему  

не были переданы документы о деятельности должника, в связи с чем  18.02.2018 им был направлен запрос учредителю компании Конюхову Д.С.,  документы истребованы по решению суда от 26.12.2017 о признании  должника банкротом, исполнительное производство № 22064/18/57120  

в отношении последнего руководителя должника - умершего Алиева И.В.  возбуждено 02.04.2018, окончено 19.04.2018.  

В отсутствие документов о деятельности должника суд апелляционной  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что само по себе наличие  у конкурсного управляющего сведений о фактах совершения оспоренных им  сделок не позднее 12.02.2018 (дата обращения в суд с заявлениями  

о признании сделок недействительными) не свидетельствует о его  

субъективной осведомленности о наличии оснований для привлечения  

к субсидиарной ответственности, поскольку из одного факта платежей  невозможно сделать выводы ни о неправомерности действий руководителей  должника, ни о конечном бенефициаре, виновном в банкротстве должника  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302- ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А19-1677/2013).  

Поскольку сделки признаны недействительными не только как  оспоримые (по статье 61.2 Закона о банкротстве), но и как ничтожные,  совершенные со злоупотреблением правом (статья 10, пункт 2 статьи 168  АПК РФ), принятие судом первого решения о признании одной из сделок по  выводу активов недействительной не порождает осведомленность  конкурсного управляющего об обстоятельствах совершения сделок  

и наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Об обстоятельствах совершения сделок, их конечном бенефициаре  конкурсный управляющий в рассматриваемой ситуации мог узнать не  ранее получения сведений о схеме взаимодействия при обналичивании  денежных средств через должника, то есть не ранее апреля и июня 2018  года, когда органами внутренних дел были получены показания  

Мироновой Ю.Н., Сычева О.И., принимавших участие в схеме вывода  и обналичивания средств компании.  

Исчисленный с даты субъективной осведомленности конкурсного  управляющего годичный срок исковой давности на дату обращения в суд  

с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (31.01.2019) 

не истек, в вязи с чем суд апелляционной инстанции обоснованно не  применил срок исковой давности к спорным отношениям.  

Доводы кассаторов в данной части отклоняются как основанные  

на неверном толковании норм материального права о порядке определения  даты субъективной осведомленности конкурсного управляющего об  основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности.  

 Выводы судов в части отказа в установлении оснований  

для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника номинального учредителя (участника) компании Конюхова Д.С.,  

а также в части прекращения производства по обособленному спору 

в отношении умершего последнего руководителя должника Алиева И.В.  не обжалуются и не пересматриваются судом округа.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии  с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены постановления  апелляционного суда, судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, оснований для отмены или изменения  постановления апелляционного суда как окончательного судебного акта,  которым изменен судебный акт суда первой инстанции по настоящему делу,  не имеется.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ,  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

п о с т а н о в и л:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от  13.03.2020 по делу № А03-4945/2017 Арбитражного суда Алтайского края  оставить без изменения, кассационные жалобы Филимонова Максима  Вячеславовича, Бочерикова Александра Сергеевича, Батанова Евгения  Викторовича- без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  АПК РФ.  

председательствующий  И.А. Малышева судьи Н.В. Лаптев 

 Н.В. Мелихов