ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-48506/2022

город Ростов-на-Дону

10 апреля 2025 года

15АП-18412/2024

                                                                                                                15АП-18531/2024

                                                                                                                  15АП-1228/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи  Чеснокова С.С., судей Долговой М.Ю. и Шимбаревой Н.В., при ведении протокола секретарем Левченко В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2024 по делу № А32-48506/2022, при участии согласно протокола, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительной единой сделкой отчуждение недвижимого имущества должника, совершенной путем заключения договора купли-продажи от 25.12.2019, договоров дарения от 26.12.2022, договоров залога доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом                           от 24.03.2023; применении последствий недействительности сделок.

Определением от  21.10.2024 суд признал недействительной единую сделку по отчуждению недвижимого имущества должника, совершенную путем заключения:

- договора купли-продажи от 25.12.2019, заключенного должником и ФИО4;

- договора дарения от 26.12.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО5;

- договора дарения от 26.12.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО6;

- договора дарения от 26.12.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО7;

- договора залога доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от 24.03.2023, заключенного между ФИО4 и ФИО2;

- договора залога доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от 24.03.2023, заключенного между ФИО6 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки:

1) восстановлено за ФИО1 права собственности на следующее имущество:

- жилой дом, площадью 582 кв. м, расположенный по адресу г. Сочи, 

<

...>, кадастровый номер 23:49:0123015:1047;

- хозяйственное строение, площадью 69,8 кв. м, расположенное по адресу г. Сочи, 

<

...>, кадастровый номер 23:49:0123001:1064;

- земельный участок, площадью 418 кв. м, расположенный по адресу г. Сочи, 

<

...>, кадастровый номер 23:49:0123015:1026;

2) восстановить обязательства должника перед ФИО4 в размере 950 тыс. рублей.

Должник в апелляционной жалобе и дополнениях просит отменить определение              от 21.10.2024. Жалоба мотивирована нарушением прав несовершеннолетних ФИО5  и ФИО7, поскольку к участию в обособленном споре не привлечены орган опеки и попечительства и прокурор. Справка от 05.10.2023 является ненадлежащим доказательством стоимости спорного имущества, пострадавшего в результате пожара. Оспоренные договоры исполнены сторонами и не являются цепочкой сделок, имеют различные цели. Основания для признания договора залога недействительным не указаны. Споры из договоров дарения неподсудны арбитражному суду. Возвращенный в конкурсную массу жилой дом является единственным жильем для семьи должника. Пропущен срок исковой давности. Полученные от ответчика средства потрачены на возврат задолженности родственникам и лечение.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение от 21.10.2024.  Жалоба мотивирована отсутствием признаков цепочки сделок и признаков мнимости сделок. Договор займа реально исполнен сторонами. Основания для признания договора залога недействительным не указаны. Возвращенный в конкурсную массу жилой дом является единственным жильем для семьи должника.

ФИО3 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда                         от 21.10.2024.  Жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не привлек его к участию в споре как законного представителя несовершеннолетних ФИО5 и               ФИО7

В отзыве и дополнениях ФИО8 указывает на необязательность привлечение органов опеки и попечительства к участию в настоящем споре, и на право прокурора, а не обязанность участия в споре о признании сделки недействительной. Отчуждение спорного имущества произведено должником в целях причинения вреда кредиторам. Спорное имущество сдается должником/семьей должника в наем отдельными комнатами для проживания отдыхающих. Кредитор указал на готовность и финансовую возможность для приобретения замещающего жилья для должника.

ФИО4 в отзыве указывает на то, что спорный дом приобретен в разрушенном состоянии. Полученные от ФИО2 средства направлены на проведение ремонтных работ. Договоры дарения оформленные на детей связаны с приобретением жилья за счет средств материнского капитала.

Управление по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних администрации муниципального образования городской округ-курорт Сочи представило пояснения о том, что необходимость его привлечения отсутствует, поскольку законные интересы несовершеннолетних детей представляют их родители.

В судебном заседании представить должника заявил о необходимости вынесения частного определения в отношении Управления по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних администрации муниципального образования городской округ-курорт Сочи.

В соответствии с частью 1 статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

Таким образом, вынесение частного определения (будучи правом, но не обязанностью суда) сопряжено с установленными судом определенными фактическими обстоятельствами, теми или иными выявленными нарушениями законодательства; частное определение направлено на устранение нарушений законности органами публичной власти, должностными и иными лицами.

В ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации путем вынесения частного определения, коллегия не выявила, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства представителя должника следует отказать.

Изучив материалы дела и оценив доводы сторон, суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, должник (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключил договор купли-продажи от 25.12.2019, по условиям которого отчуждены находящиеся по адресу г. Сочи, 

<

...>, объекты:

- жилой дом, литер Б, Б1, б, б1, этажность: 3, подземная этажность: 1, площадью 582 кв. м;

- хозяйственное строение, назначение нежилое здание, этажность: 1,  площадью 69,8 кв. м;

- земельный участок  площадью 418 кв. м., кадастровый номер 23:49:0123015:1026.

Согласно пункту 7 договора от 25.12.2019 оплата осуществлялась в следующем порядке:

- оплата земельного участка произведена до подписания настоящего договора путем оплаты покупателем продавцу суммы 100 тыс. рублей;

- оплата хозяйственного строения произведена до подписания настоящего договора путем оплаты покупателем продавцу суммы 50 тыс. рублей;

- в счет оплаты жилого дома денежные средства в размере  222 393 рубля переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора;

-  денежные средства в размере 453 тыс. рублей и денежные средства в размере 124 067 рублей  будут перечислены на счет продавца ФИО1 в течении двух месяцев после подачи заявления о распоряжении.

Решением Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области от 22.07.2020 по делу № 2-500/2020, вступившим в законную силу, с должника в пользу ФИО8 взыскан 11 078 590 рублей материального ущерба. Установлено, что в одноэтажном строении принадлежащее должнику по адресу: г. Сочи, 

<

...>, 16.03.2017 произошло возгорание, в ходе распространения пожар перешел на жилой дом с хозяйственными постройками, принадлежащий                   ФИО8 Приговором Лазаревского районного суда 04.10.2018 доказана вина должника по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определением от 22.11.2022 принято заявление ФИО8 о признании должника банкротом, возбуждено производство по делу.

26 декабря 2022 года ФИО4 по договорам дарения от 26.12.2022 передала в дар ФИО5, ФИО6 и ФИО7 ? доли в приобретенном недвижимом имуществе по адресу г. Сочи, 

<

...>.

13 января 2023 года ФИО4 и ФИО2 (займодавец) подписали договор займа, по уловляем которого в срок до 30.01.2024 предоставлен займ в размере                        8 млн рублей.

Определением от 27.02.2023 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, реструктуризация долгов гражданина.

24 марта 2023 года ФИО4 и ФИО9 передали в залог ФИО2 (залогодержатель) принадлежащие им доли в спорных объектах.

Решением от 18.09.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества.

Ссылаясь на то, что оспоренные договоры совершены как цепочка сделок в целях причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                              от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32                         «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).

Исследовав обстоятельства дела, суд установил следующее.

Договор купли-продажи от 25.12.2019 заключен после предъявления кредитором требований о возмещении причиненного ущерба, взысканного решением от 22.07.2020.

Договоры дарения от 26.12.2022 и займа от 13.10.2023 совершены сразу после возбуждения настоящего дела о банкротстве по заявлению кредитора (определение                     от 22.11.2022).

Имущество передано в залог 24.03.2023 после введения в отношении должника процедуры реструктуризация долгов (определение от 27.02.2023).

ФИО4 и должник являются заинтересованными лицами, поскольку                        ФИО4 является супругой ФИО3 –  сын должника.

Согласно справке от 05.10.2023, выданной ООО «Центр оценки и консалтинга», в соответствии с произведенным расчетом, рыночная стоимость жилого дома, площадью 582,0 кв. м, с кадастровым номером 23:49:0123015:1047, хозяйственного строения, площадью 69,8 кв. м, с кадастровым номером 23:49:0123001:1064, земельного участка, площадью 418,0 кв. м, с кадастровым номером 23:49:0123015:1026 по состоянию на 25.12.2019 составила 36 146 тыс. рублей.

Таким образом, отчуждение спорного имущества произведено по цене в 38 раз ниже рыночной.

Довод апеллянтов о том, что цена определена с учетом технического состояния, поскольку здания повреждены при пожаре в 2017 году, суд обоснованно отклонил.

В материалы дела приобщен протоколом осмотра доказательств № 23АВ5514729 от 09.09.2024 и DVD-диск с записью осмотра, удостоверенным нотариусом. в соответствии с которыми установлено, что на картах сервисов GOOGLE MAPS и YANDEX MAPS имеются фотоматериалы всех спорных объектов, подтверждающие, что объекты по состоянию на октябрь 2018 год и на 2024 год находятся в отреставрированном состоянии. Указанные доказательства в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты.

В договорах купли-продажи и дарения, сведения о ненадлежащем техническом состоянии объектов недвижимости также не отражены. Согласно пояснениям ФИО4 в спорном доме проживали/проживают ее несовершеннолетние дети. Основания полагать, что приобретаемый в 2019 году за счет средств материнского капитала жилой дом имел технические недоставки, существенно (более чем в десятки раз) занижающие его стоимость, отсутствуют.

Судебная коллегия также принимает во внимание не опровергнутые доводы кредитора – собственника соседних объектов недвижимости о том, что с 2018 года спорное имущество используется для предоставления в найм туристам в курортный сезон.

Решением Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области от 22.07.2020 по делу № 2-500/2020, вступившим в законную силу, также установлено, что возгорание произошло в объекте, предоставленном сыну должника – ФИО3 для ведения предпринимательской деятельности «торговля розничными играми и игрушками» – магазин «Бэмби».

В соответствии с данными, представленными налоговым органом, индивидуальный предпринимателя ФИО3 вид основной деятельности с 2015 года не менял; задекларированный доход по ЕНВД составил – 711 620 рублей, за 2019 год –                        1 1010 112 рублей, за 2020 год – 452 032 рубля.

Доказательств того, что ФИО3 осуществлял предпринимательскую  деятельность с использование иного объекта, не представлено. Указанное, в том числе задекларированный доход за 2020 год, также опровергает доводы о ненадлежащем состояния спорных объектов на момент продажи в декабре 2019 года.

О проведении по делу оценочной экспертизы должник и/или ответчики не заявили, надлежащие доказательства, подтверждающие иную рыночную стоимость имущества, не представили.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что в соответствии с данными публичной кадастровой карты кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 23:49:0123015:1026 составляет 4 458 316 рублей 94 копейки. Согласно представленным выпискам кадастровая стоимость объектов недвижимости составляет 12 621 184 рубля 37 копеек и 2 241 309 рублей 29 копеек соответственно.

Таким образом, только стоимость земельного участка на побережье Черного моря более в 4,5 раза превышает стоимость всех объектов по договору от 25.12.2019 с заинтересованным лицом.

В результате оспоренных сделок имущество должника, сменив титульного собственника, осталось в собственности семьи должника, использовавшим его как до, так и после отчуждения, в том числе в коммерческой деятельности. Доказательств обратного не представлено.

Наличие разумной экономической цели отчуждения должником единственного жилого помещения и объекта, являющегося источником дополнительного дохода, по существенно заниженной стоимости после предъявления кредитором требований о возмещении причиненного ущерба должник и заинтересованные лица не подтвердили.

Доводы о том, что договор займа реально исполнен сторонами, основания для признания договора залога недействительным отсутствуют, следует отклонить.

Причины предоставления займа в размере 8 млн рублей ФИО4, чей доход согласно справкам 2-НДФЛ за 2021 и 2022 год составил 13 200 рублей, не приведены.

Финансовая возможность возврата займа у ФИО4 и ФИО3 с учетом представленных уполномоченным органом сведений о доходе последних  отсутствовала.

Обременение спорного имущества залогом проведено не единовременного с подписанием договора займа, а только после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

Доказательств возврата займа и уплаты процентов в установленный срок (до 30.01.2024), его истребования ФИО2 в судебном порядке не представлено.

Указанное не является типичным для независимых участников гражданского оборота при реальных заемных отношениях.

Более того, в соответствии с приобщенной ПОА «Сбербанк» выпиской по счетам                     ФИО4, внесенные 31.01.2023 на счет последней ФИО2 средства (операция № 531), сняты в полном объеме в тот же день 31.01.2023 и в том же отделении банка следующей операцией (№ 532). Необходимость/разумность внесения на счет средств с последующим их снятием не подтверждена.

Представленные ФИО4 документы в подтверждение расходов на ремонт датированы исключительно 2024-2025 годом и свидетельствуют о том, что оплата совершалась с использованием банковской карты (безналичный расчет) либо в кредит. Указанное опровергает доводы о проведении ремонта за счет заемных средств, обналиченных при получении.

Оценив совокупность указанных обстоятельств (последовательность заключения заинтересованными лицами сделок после предъявления требований кредиторов, возбуждении дела о банкротстве и введении первой процедуры, направленность договоров на причинение вреда кредитору, продолжение использование спорными объектами в коммерческой деятельности семьей должника, обременение имущества залогом по совершенному для вида договору займа) и руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно признал оспоренные договоры единой недействительной сделкой по отчуждению недвижимого имущества должника.

Учитывая положения пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, принимая во внимание, что спорное имущество зарегистрировано за ответчиками, суд правомерно применили в качестве последствий недействительности сделки в виде возврата предмета сделки в конкурсную массу должника. Поскольку имущество приобретено, в том числе, за счет средств материнского капитала, суд восстановил права ответчика к должнику на соответствующую сумму. В данной части определение участвующими в деле лицами в апелляционном порядке не оспорено.

Доводы апеллянтов о нарушении норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, рассмотрении данного обособленного спора без привлечения специалистов органа опеки и попечительства и прокурора, отца несовершеннолетних детей – ФИО3, следует отклонить.

Установленные статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для участия прокурора в рамках настоящего спора отсутствуют.

соответствии с пунктом 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве к участию в рассмотрении в деле о банкротстве гражданина заявления об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, привлекается орган опеки и попечительства. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника-гражданина арбитражный суд выносит одно из определений, указанных в пункте 6 статьи 61.8 упомянутого Закона, при наличии заключения органа опеки и попечительства об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным. Таким образом, положения пункта 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусматривают при рассмотрении арбитражным судом вопроса об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, учет интересов таких лиц. Задачей органа опеки и попечительства является дача заключения об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным, которое суд учитывает при рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника-гражданина.

Вместе с тем в силу положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение органа опеки и попечительства является лишь одним из доказательств, которое оценивается судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами. По смыслу пункта 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей, которые являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий. Само по себе непривлечение судом к участию в обособленном споре органа опеки и попечительства в данном обособленном споре не является безусловным основанием для отмены принятых по результатам рассмотрения такого спора судебных актов, поскольку интересы несовершеннолетних ответчиков представлял его законный представитель – мать ФИО4 Более того, судебные извещения в отношении несовершеннолетних получены их отцом ФИО3 (т. 1, л.д. 106 и 107), что свидетельствует о недостоверности доводов последнего, приведенных в апелляционной жалобе.

Какого-либо противоречия между интересами несовершеннолетних и их законными представителями, которое в силу пункта 2 указанной статьи могло быть основанием для привлечения к участию в деле органа опеки и попечительства, не усматривается. Указанное также подтверждается приобщенными при рассмотрении апелляционных жалоб пояснениями Управления по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних администрации муниципального образования городской округ-курорт Сочи.

В связи с указанным основания для привлечения указанных лиц для участия в обособленном споре апелляционным судом также отсутствуют, в связи с чем в соответствующих ходатайствах представителя должника следует отклонить.

Вывод суда соответствует практике рассмотрения аналогичных споров (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.01.2025 по делу                № А32-8215/2021 и от 05.09.2022 по делу № А32-1178/2021).

Довод должника о пропуске срока исковой давности является несостоятельным.

Сделки с пороками, предусмотренными в статье 61.2 Закона о банкротстве (подозрительные сделки), относятся к категории оспоримых сделок. Срок исковой давности для оспаривания таких сделок в судебном порядке составляет один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 32 постановления № 63).

В данном случае финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной 18.10.2023 в пределах годичного срока исковой давности с даты введения первой процедуры в деле о банкротстве - 27.02.2023.

Таким образом, срок исковой давности не пропущен.

Довод о том, что споры из договоров дарения неподсудны арбитражному суду, противоречат действующему правовому регулированию.

Ссылка на то, что возвращенный в конкурсную массу жилой дом является единственным жильем для семьи должника, является несостоятельной.

Вопрос о признании спорного недвижимого имущества, обладающего исполнительским иммунитетом для должника и членов его семьи, может быть разрешен в отдельном производстве с привлечением к рассмотрению такого спора всех заинтересованных лиц и учетом места нахождения объектов (прибрежная линия побережья Черного моря, площади жилого помещения – 582 кв. м, использования нежилого помещения в коммерческой деятельности) и доводов кредитора о готовности приобретения замещающего жилья.

Иной подход исключает возврат имущества в порядке признания сделки недействительной (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) со ссылкой на статус единственного жилья в рамках отдельных обособленных производств, что не соответствует цели процедуры банкротства, а также возложенным на финансового управляющего обязанностям.

Вывод суда соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.02.2025 по делу № А63-7385/2023.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права. 

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда по делу Краснодарского края от 21.10.2024 по делу          № А32-48506/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               С.С. Чесноков

Судьи                                                                                             М.Ю. Долгова

Н.В. Шимбарева