ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-20578/2022, 10АП-20742/2022

Дело № А41-10052/17

29 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2022 года 

 

          Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 21 сентября 2022 года по делу  № А41-10052/17,

при участии в заседании:

от ф/у ФИО2  ФИО3 - ФИО5, доверенность от 06.06.2022,

от ПАО Национальный банк «ТРАСТ» - ФИО6, доверенность от 16.11.2022,

от ФИО4 - ФИО7, доверенность от 16.09.2021, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 17.07.2017 в отношении ООО «Росалко» (далее – должник) введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.03.2018 ООО «Росалко» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определениями Арбитражного суда Московской области от 30.04.2019 конкурсный управляющий ФИО9 был освобожден от исполнения обязанностей, новым конкурсным управляющим ООО «Росалко» утвержден ФИО10.

В рамках дела о банкротстве должника в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Росалко» ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2,ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО13, ФИО14.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.09.2022 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Росалко» контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО13, ФИО14, приостановлено производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, ссылается на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, ссылается на недоказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО4 и финансового управляющего ФИО2 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции в обжалуемых частях отменить и принять новый судебный акт.

Представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в обжалуемых заявителями частях в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При этом частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17- 6757 (2, 3)).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

До введения в Закон о банкротстве главы III.2 (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») схожее определение контролирующего должника лица имелось в статье 2 Закона о банкротстве.

Так, согласно старой редакции статьи 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно материалам дела, единственным учредителем должника с 14.08.2009 является ФИО2.

С 27.06.2012 по 12.12.2016, собственником 100% долей должника являлась Pinelita Holdings Ltd (Кипр).

С 12.12.2016, учредителями Должника являлись три юридических лица, а именно:

- Pinelita Holdings Ltd (Кипр) – 50% долей в уставном капитале должника;

- Rimotanso Holdings Ltd (Кипр) – 25% долей в уставном капитале должника;

- Molofentro Investments Ltd (Кипр) – 25% долей в уставном капитале должника.

Таким образом, вышеуказанные лица презюмируются как контролирующие должника лица, в силу права распоряжения более чем половиной долей уставного капитала должника, на основании положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до введения в Закон о банкротстве главы III.2.

Согласно материалам дела, руководителями (директорами) должника являлись:

- с 18.11.2009 по 09.11.2011 – ФИО2;

- с 10.11.2011 по 07.10.2014 – ФИО4;

- с 08.10.2014 по 09.09.2015 – ФИО13;

- с 10.09.2015 по 18.04.2018 – ФИО14.

Все указанные лица являлись контролирующими должника лицами как в силу норм статьи 2 Закона о банкротстве в старой редакции, а ФИО14 являлся контролирующим должника лицом и после введения в Закон о банкротстве главы III.2.

Вышеуказанные лица презюмируются как контролирующие должника лица, на основании положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до введения в Закон о банкротстве главы III.2, а также в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, так как являлись руководителями должника.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Перечень примеров, указанный в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 не является исчерпывающим.

То есть, в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 презюмируется, что лицо, извлекшее существенную выгоду, которая получена недобросовестным и незаконным способом (такую выгоду, которая не могла бы образоваться, если бы должника не вел незаконную, недобросовестную деятельность), является контролирующим.

ФИО2, ФИО11, ФИО12 (ФИО15) Фатимат Сарабиевна являются контролирующими должника лицами в силу извлечения выгоды из деятельности должника, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителей должника соответствовали бы закону, в том числе принципу добросовестности.

Указанный довод подтверждается следующими обстоятельствами:

Частью группы компаний «Риал» являлось ООО «Росалко», в котором, согласно выписке из ЕГРЮЛ (приложение № 7) уставный капитал составлял 80 120 000 рублей, контролирующими указанное общество лицами являются: Pinelita Holdings LTD (Кипр), Molofentro Investments LTD (Кипр), Rimotanso Holdings LTD (Кипр), ФИО12 (ФИО15) Фатимат Сарабиевна.

ООО «Росалко» учреждено Наговоей (ФИО15) Маритой Часамбиевной, которая является также генеральным директором ООО«Концерн Риал», где учредителем согласно выписке ЕГРЮЛ числится Evisama Holdings.

В рамках проведения выездной налоговой проверки (сведения положены в основу вступившего в силу судебного акта – постановления Десятого Арбитражного Апелляционного суда от 03.02.2021 по делу № А41-10052/2017, приложение № 8) ООО «РосалкоИнтеллект» уполномоченным органом был направлен запрос в УФНС России по Московской области от 03.04.2017 № 13- 24/1400дсп@ о предоставлении сведений о бенефициарных владельцах иностранного налогоплательщика.

Так получен ответ, согласно которому учредителем Pinelita Holdings Ltd является Fervine Trading, учредителем Evisama Holdings с долей прямого участия 90,9% является ФИО11, с долей прямого участия 9,09% – Fervine Trading (Республика Кипр).

Компания Evisama Holdings является учредителем 5-ти российских организаций с долей прямого участия 100%, в том числе ООО «РосалкоИнтеллект», ООО «Корпорация Риал» и ООО «Концерн Риал».

Учредители должника: Rimotanso Holdings LTD, Pinelita Holdings LTD и Molofentro Investments LTD, зарегистрированны в Республике Кипр по тому же адресу, что и Evisama Holdings, а также Fervine Trading (Арх. Макариу III, 155, Протеас Хаус, 5-й этаж, 3026, г. Лимасол, Республика Кипр).

В рамках выездной налоговой проверки в отношении ООО «РосалкоИнтеллект» налоговым органом получены сведения, основывающиеся на ответах кредитных учреждений, согласно которым были установлены IP адреса, используемые контрагентами проверяемого лица, при входе в банковскую сессию.

Уполномоченным органом были представлены документы, подтверждающие проведение банковских сессий группы компаний, подконтрольных ФИО11, Абазехову РуслануХадисовичу и ФИО12 (ФИО15) Фатимат Сарабиевне с одного IP адреса, что свидетельствует о подконтрольности должника вышеперечисленным лицам.

Также следует иметь ввиду следующее: согласно кредитному договору от 25.12.2013 № 1048-13-3-0 ПАО «Промсвязьбанк» должнику была открыта кредитная линия с лимитом задолженности 80 400 000 рублей. По данному кредитному договору понятие «клиент» включало в себя в совокупности зае?мщика, ООО «Росалко», ООО «Росалко», ООО «Калининградский винодельческий завод», ООО «Риал», ООО «Риалбио», ООО «Концерн Риал» и ООО «Гласс Технолоджис».

В соответствии с пунктом 7.1 данного договора исполнение обязательств Зае?мщика по договору обеспечивается поручительством гражданина ФИО11. Учитывая вышеизложенное, должник подконтролен Evisama Holdings, а, следовательно, ФИО11.

ФИО2 является сыном ФИО11.

В свою очередь, ФИО11 является братом ФИО12 (ФИО15) Фатимат Сарабиевне. Указанные сведения подтверждаются решением № 10 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.10.2017 в отношении ООО «РИАЛ».

Таким образом, конечными бенефициарами Должника являются ФИО2, ФИО11, ФИО12 (ФИО15) Фатимат Сарабиевна.

Субсидиарная ответственность за невозможность полного удовлетворения требований конкурсных кредиторов вследствие действий контролирующих должника лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Аналогичная норма содержалась в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Конкурсный управляющий считает, что невозможность полного удовлетворения требований кредиторов вызвана вследствие действийконтролирующих должника лиц, в результате которых последний не способен удовлетворить требования своих кредиторов.

Действия (бездействия) контролирующих должника лиц раскрыты подробнее далее.

Причиной объективного банкротства Должника стали недобросовестные действия контролирующих должника лиц, выразившиеся в занижении налоговой базы, неуплате налогов и иных обязательных платежей, ввиду чего требования уполномоченного органа превысили как стоимость чистых активов должника, так и стоимость всего имущества должника.

В целях определения наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности должника следует установить, какие конкретно действия (бездействие) привели должника к банкротству, входят ли указанные действия в обычный предпринимательский риск или же являются недобросовестными, незаконными.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 объективное банкротство — это критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Согласно пункту 2 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций и страховых организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В силу пункта 4 Порядка определения стоимости чистых активов (утвержден приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов»), стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

В целях определения момента объективного банкротства должника, конкурсный управляющий проанализировал его ежегодную финансовую отчетность, имеющуюся в открытом доступе. Так, в открытом доступе имеются ежегодные финансовые отчеты на конец 2014 года и конец 2015 года.

Чистые активы отражаются в ежегодном финансовом отчете в строке 1300. Таким образом, размер чистых активов должника на конец 2014 года составлял 74 040 000, а на конец 2015 года составлял 74 328 000 руб.

С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации – моментом объективного банкротства для должника является момент, когда у него возникли обязательства перед конкурсными кредиторами или уполномоченным органом в объеме, превышающем размер чистых активов, и при этом разумному руководителю Должника было бы очевидно, что такую задолженность невозможно погасить.

Как указывалось ранее, в силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, если их действия стали причиной банкротства должника.

Вышеуказанное подтверждается пунктом 16 постановления Пленума № 53, согласно которому, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума № 53 приведены примеры неправомерных действий контролирующего должника лица, которые могут стать причиной банкротства, а именно - принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

То есть, в целях привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, заявитель обязан доказать причиной объективного банкротства должника стали не только действия (бездействие)контролирующих должника лиц, но и то, что указанные действия (бездействие) были недобросовестны, неразумны, и межу указанными действиями и наступлением объективного банкротства должника имеется причинно-следственная связь.

Недобросовестность, неразумность действий контролирующих должника лиц стала прямой причиной объективного банкротства Должника, что подтверждается следующим.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Оплата налогов – обязанность любого лица, ведущего хозяйственную деятельность, то есть – действия по оплате обязательных платежей это поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота. В свою очередь неуплата налогов, обязательных платежей – недобросовестное и неправомерное действие.

В сложившейся судебной практике считается, что организация модели ведения бизнеса, при которой происходит незаконное, неправомерное уклонение от уплаты обязательных платежей может являться причиной последующего банкротства и является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 по делу № А41-10052/2017, в реестр требований кредиторов должника включены требования ИФНС России по г. Ногинску Московской области в размере 1 278 212 248, 65 руб.

Указанные обязательства возникли ввиду неуплаты должником обязательных платежей, а именно: неуплаты налога на прибыль организаций, зачисляемому в федеральный бюджет, по налоговым декларациям за 3 месяца, 6 месяцев, 9 месяцев 2015 года, по решению камеральной налоговой проверки от 23.03.2015 № 7590; неуплаты налога на прибыль организаций, зачисляемому в бюджеты субъектов Российской Федерации, по налоговым декларациям за 3 месяца, 6 месяцев, 9 месяцев 2015 года, по решению камеральной налоговой проверки от 23.03.2015 № 7590; неуплаты налога на добавленную стоимость на товары, производимые на территории Российской Федерации, по декларациям за 1, 2, 3, 4 кварталы 2015 года, 1,2,3 кварталы 2016 года; неуплаты налога на имущество организаций, не входящих в Единую систему газоснабжения, по декларациям за 3 месяца, 6 месяцев, 9 месяцев и 12 месяцев 2015 года, за 3, 6 и 9 месяцев 2016 года; неуплаты транспортного налога по декларации за 2015 год; неуплаты денежных взысканий, за нарушение законодательства о налогах и сборах, предусмотренных рядом статей Налогового кодекса Российской Федерации, по решению камеральной налоговой проверки от 03.12.2015 № 2190, по решению камеральной налоговой проверки от 03.12.2015 № 2191, по решению камеральной налоговой проверки от 03.12.2015 № 2192, по решению камеральной налоговой проверки от 04.04.2016 № 10283; неуплаты акцизов на алкогольную продукцию по решению камеральной налоговой проверки от 30.10.2014 № 239, по решению камеральной налоговой проверки от 31.03.2015 № 302, по решению камеральной налоговой проверки от 30.10.2015 № 8126, по декларациям за 2, 3, 4 кварталы 2015 года; неуплаты штрафа по акцизам на алкогольную продукцию, который доначислен по решению камеральной налоговой проверки от 30.10.2014 № 239; неуплаты НДФЛ по декларациям за 3,6 и 9 месяцев 2016 года.

Указанные обязательства возникли, в том числе, ввиду создания недобросовестных схем, позволяющих снижать налоговые обязательства.

Так, решением № 239 от 30.10.2014 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, Инспекция ФНС России по городу Ногинску Московской области доначисляла должнику обязательные платежи на общую сумму 764 634 020,72 руб.

Вышеуказанным решением установлены следующие обстоятельства:

ООО «Росалко» в ИФНС России по г. Ногинску (далее – Инспекция) было представлено извещение об освобождении от уплаты авансового платежа акциза № 3 от 17.01.2014, с приложением банковской гарантии № 22114- Г/2014 от 17.01.2014 на сумму 650 000 000.00 руб., общий объем закупаемого спирта 1 300 000 литров, выданной КБ «Юниаструм Банк» (ООО). 23.01.2014 ИФНС России по г. Ногинску почтовым отправлением от КБ «Юниаструм Банк» (ООО) получено уведомление № 15039 от 17.01.2014 о том, что налогоплательщику выдавалась банковская гарантия № 22114-Г/2014 от 17.01.2014.

18.02.2014 ООО «Росалко» представило письмо №05.01/02 от 18.02.2014 об аннулировании Извещения об освобождении от уплаты авансового платежа акциза №3 от 17.01.2014, в связи с отсутствием закупки этилового спирта по техническим причинам, связанным с транспортировкой этилового спирта.

18.02.2014 в Инспекцию было представлено Извещение об освобождении от уплаты авансового платежа акциза № 3 от 18.02.2014 на сумму 650 млн. руб. без замены банковской гарантии, в соответствии с которой в период с 01.03.2014 – 31.03.2014 ООО «Росалко» планировалось произвести у ООО «Риал» ИНН/КПП 

<

***>/071601001 закупку этилового спирта в размере 1 300 000 литров.

Инспекцией в адрес ООО КБ «Юниаструм Банк» направлен запрос No10- 44/0432 от 12.03.2014 о подтверждении действительности указанной выше банковской гарантии. В ответ на запрос получен ответ No71БГ от 24.03.2014 о том, что банковская гарантия в пользу ООО «Росалко» не оформлялась.

28.03.2014 налоговым органом с участием оперуполномоченного ОЭБиПК МУ МВД «Ногинское» был проведен допрос представителя банка ФИО16, начальника отдела судебной защиты юридического департамента правовой службы, действующего по доверенности № 55 от 22.01.2013, по вопросам выдачи банковской гарантии № 22114-Г/2014 от 17.01.2014. При проведении допроса свидетель показал, что ООО КБ «Юниаструм Банк» никакого отношения к банковской гарантии № 22114-Г/2014 от 17.01.2014 на сумму 650 млн. руб. не имеет и гарантия Банком не оформлялась, что подтверждает письмом №71БГ от 24.03.2014.

В связи с обнаружением факта представления ООО «Росалко» недействительной банковской гарантии, налогоплательщику было направлено сообщение № 29309 от 01.04.2014 о представлении пояснений по факту представления недействительной банковской гарантии в целях освобождения от уплаты авансового платежа акциза и требованием аннулировать представленное извещение об освобождении от уплаты авансового платежа акциза. 07.04.2014 ООО «Росалко» представлено письмо об аннулировании извещения об освобождении от уплаты авансового платежа акциза на спирт № 3 от 18.02.2014.

ООО «Росалко» закупило у ООО «РИАЛ» под данную банковскую гарантию 134975,27 декалитров спирта. В результате направленного поручения об истребовании документов № 986 от 01.04.2014 от ООО «РИАЛ» получен ответ № 5272 от 07.05.2014 с приложением первичных документов, подтверждающих отгрузку спирта в адрес ООО «Росалко в объеме 134 975,27 декалитров.

Таким образом, в ходе проведения камеральной налоговой проверки установлено, что ООО «Росалко», не обладая банковской гарантией, произвело закупку спирта у ООО «РИАЛ», при этом не уплатило авансовый платеж по акцизу.

При этом, указанная неоплата не была связанна с возникшими рыночными условиями, которые не позволили бы уплатить налоги впоследствии. Фактически, доначисление уполномоченным органом обязательств по уплате акцизов было вызвано недобросовестной, неразумной и неправомерной деятельностью контролирующих должника лиц, которые фальсифицировали документ (банковскую гарантию) в целях получения возможности неуплаты авансов по акцизным платежам.

При этом, согласно Определению Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 по делу № А41-10052/2017, обязательства по оплате задолженности перед уполномоченным органом должнику были предъявлены уже 17.02.2015 на сумму в 764 634 020, 72 руб., что уже в 10 раз превышало размер чистых активов и привело к объективному банкротству должника.

Полная сумма требований уполномоченного органа, включенная в реестр требований кредиторов должника, превышала не только размер чистых активов, но и стоимость всего имущества должника. То есть, даже если бы должник реализовал бы все свое имущество по стоимости, отраженной в ежегодном финансовом отчете, ему бы все-равно не хватило бы денежных средств для уплаты обязательств перед уполномоченным органом.

При этом, причиной доначисления обязательных платежей стало сознательное создание модели ведения бизнеса, при которой должник и контролирующие должника лица извлекали необоснованную налоговую выгоду.

Указанная модель ведения бизнеса могла быть создана только контролирующими должника лицами, которые знали или должны были знать об уклонении от уплаты обязательных платежей, так как ключевые решения о модели ведения бизнеса не может принимать иное лицо.

Следует отметить, что в случае избрания иной, добросовестной модели ведения бизнеса, должнику не были бы доначислены обязательные платежи в таком объеме и он мог бы вести нормальную хозяйственную деятельность и далее.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Все контролирующие лица Должника, перечисленные в разделе I настоящего Заявления, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за создание модели бизнеса, основанной на получении недобросовестного и неправомерного уклонения от уплаты налогов, что впоследствии привело к банкротству Должника и ущемлению интересов конкурсных кредиторов.

Невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника также вызвана совершением сделок, направленных на вывод активов Должника, впоследствии признанных недействительными.

В силу презумпции, предусмотренной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презюмируется, что невозможность полного погашения требований кредиторов должника вызвана действиями контролирующих лиц должника, если имущественным правам кредиторов нанесен вред в результате совершения контролирующими должника лицами одной или нескольких сделок должника, в том числе сделок, которые впоследствии были признаны недействительными в силу статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, для применения презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11, необходимо доказать два обстоятельства:

- должник совершил сделку или сделки, которые были значимые для него;

- эти сделки были существенно убыточными, то есть – отличающиеся от рыночных условий в худшую для должника сторону.

В целях установления значимости сделки, применению подлежат критерии крупных сделок, предусмотренных статьей 46 Закона об ООО.

В силу статьи 46 Закона об ООО крупной сделкой для общества является сделка, в результате которого может быть отчуждено имущество стоимостью 25% и более от балансовой стоимости активов общества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.11.2020 признана недействительной сделка должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Гласс Технолоджис» в размере 126 933 000. Суд указал, что должник перечислял денежные средства в пользу аффилированного лица в отсутствие какой-либо экономической целесообразности с целью вывода денежных средств должника.

Указанные перечисления денежных средств произошли в период с 2014 по 2015 год, подробнее все платежи перечислены в списке платежей в пользу ООО «Гласс Технолоджис».

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 признана недействительной сделка должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Концерн Риал» в размере 63053080 руб. Суд указал, что должник перечислял денежные средства в пользу аффилированного лица в отсутствие какой-либо экономической целесообразности с целью вывода денежных средств должника.

Указанные перечисления денежных средств произошли в период с 2014 по 2015 год, подробнее все платежи перечислены в списке платежей в пользу ООО «Концерн Риал».

Таким образом, общая сумма денежных средств, выведенных с расчетного счета должника, составила 189 986 080 руб.

Согласно годовому бухгалтерскому отчету на 2015 год (последний сданный должником в налоговый орган отчет), балансовая стоимость имущества равна 1084799 000 руб.

Однако, конкурсный управляющий считает указанный отчет недостоверным, не отражающим реальное экономическое состояние должника.

В частности, балансовая стоимость имущества должника состоит из следующих активов:

Основные средства: 233 242 000 руб. 

Отложенные налоговые активы: 43 000 руб. 

Запасы: 293 796 000 руб.

НДС по приобретенным ценностям: 36 000 руб.

Дебиторская задолженность: 311 009 000 руб.

Денежные средства и эквиваленты: 39 000 руб.

Прочие оборотные активы: 242 317 000 руб.

Однако, в ходе проведения процедур инвентаризации имущества должника, такой состав имущества должника не нашел своего подтверждения, а именно отсутствуют доказательства существования дебиторской задолженности на сумму 311 009 000 руб., а также запасов на сумму 293 796 000 руб.

Кроме того, должник до возбуждения в отношении него процедуры конкурсного производства не обращался в суды с исковыми заявлениями о взыскании дебиторской задолженности, что подтверждает обстоятельство отсутствия таких активов.

Таким образом, реальная балансовая стоимость имущества должника составляет не более 531 473 000 руб.

Исходя из вышеуказанного, сделки по выводу имущества на 189 986 090 руб. являются крупными для должника, так как было отчуждено имущество должника, составляющее 35% от балансовой стоимости всего имущества.

Указанными сделками фактически были выведены все свободные денежные средства Должника, в результате чего он более не мог вести свою основную хозяйственную деятельность – производить закупку сырья, производить алкогольную продукцию, уплачивать обязательные платежи, что вкупе с обстоятельствами, указанными в разделе 2.1.1 настоящего заявления привели к банкротству должника, а также ущемлению имущественных прав его кредиторов.

При этом, сделки, оспоренные конкурсным управляющим, отличались в худшую сторону от аналогичных, совершаемых на рыночных условиях, ввиду их безвозмездности, отсутствия экономического смысла и фактически представляли собой вывод денежных средств со счетов должника в преддверие банкротства.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию ФИО4 (в период, когда указанное лицо являлось директором должника, были совершенны оспоренные сделки) и ФИО2.

В силу абзаца 3 пункта 23 постановления Пленума № 53, если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указывалось ранее, существенный вред вызван совершением оспоренных сделок по выводу имущества, составляющего 35% от балансовой стоимости имущества должника.

Учитывая установленные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителями апелляционных жалоб в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены судебного акта в обжалуемых частях не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21 сентября 2022 года по делу № А41-10052/17 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П.  Мизяк

Д.С. Семикин