ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-69593/2017

10 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена   03 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем ФИО1, после перерыва ФИО2,

при участии до и после перерыва:  

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 17.01.2022,

конкурсный управляющий ФИО5 лично,

от Ассоциации по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости: ФИО6 по доверенности от 11.09.2020, ФИО7 по доверенности от 11.09.2020, ФИО8 по выписке из ЕГРЮЛ от 04.09.2020,

от ООО «Лидингмед»: ФИО9 по доверенности от 18.01.2024,

от ФИО10: ФИО9 по доверенности от 17.01.2022,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-13374/2024, 13АП-6441/2024, 13АП-6036/2024)  ФИО11, ФИО3 и Ассоциации по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 по обособленному спору № А56-69593/2017/суб.1/суб.2 (судья Антипинская М.В.), принятое по заявлениям конкурсного управляющего и конкурсного кредитора Ассоциации по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости к ФИО3, ФИО11, ФИО10, ООО «Лидингмед» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОПТИМА»,

третьи лица: ООО «Эстелайф» и ООО «Оптимист», 

установил:

Некоммерческая организация Ассоциация «Ассоциация медицинских проблем Ленинграда-АМП» (новое наименование – НОА «Ассоциация по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости») обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «ОПТИМА» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.12.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО12, член Ассоциация ВАУ «Достояние». 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.01.2018 № 5.

Решением арбитражного суда от 13.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член Союза АУ «СРО «СС».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.09.2020 № 171.

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно ФИО3, ФИО11, ФИО10, ООО «Лидингмед».

Определением арбитражного суда от 17.11.2022 к участию в настоящем споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ООО «Эстелайф» и ООО «Оптимист».

В арбитражный суд поступило заявление Ассоциации по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости (далее – Ассоциация) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО11, ФИО10 по обязательствам ООО «ОПТИМА».

Определением арбитражного суда от 12.01.2023 обособленные споры №№ А56-69593/2017/суб.1 и А56-69593/2017/суб.2 объединены в одно производство с присвоением № А56-69593/2017/суб.1/суб.2.

Определением арбитражного суда от 01.02.2024 заявления удовлетворены частично, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО11. Производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО11 и Ассоциация обратились с апелляционными жалобами.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просил определение суда первой инстанции в части его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, в данной части в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылался на передачу всей первичной документации и имущества на сумму, превышающую размер кредиторской задолженности, от бывших руководителей должника новому участнику и руководителю ФИО11; обратил внимание, что в период его нахождения в составе участников должника последний имел достаточный штат сотрудников, позволяющий осуществлять прежнюю деятельность; указал, что должник имел действующие лицензии на осуществление медицинской деятельности, при этом сведений о прекращении действия лицензий до момента изменения состава участников общества (выхода ФИО3 из состава участников) не имеется.

ФИО11 в апелляционной жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО10, ФИО11 Податель жалобы ссылается на передачу всей первичной документации временному управляющему, указывая на наличие подтверждающих данное обстоятельство описей приёма-передачи документов; обращает внимание, что ФИО11 активно взаимодействовал с временным управляющим по вопросам наличия документации и имущества должника и их передачи управляющему, в результате чего передача всех документов состоялась, также им было сообщено о месте нахождения имущества должника, дальнейшая судьба которого апеллянту не известна.

Ассоциация в своей апелляционной жалобе полагает, что определение следует отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО10, ФИО11 и ООО «Лидингмед». В своей жалобе Ассоциация ссылается на непередачу ФИО11 документации и имущества должника, неисполнение судебного акта от 24.06.2018; ненаправление в суд заявления о банкротстве должника, обязанность на подачу которого возникла не позднее 11.09.2017 (по истечении 2-х месяцев с момента вступления в должность руководителя должника); а также бездействие при наличии у должника арендных отношений, в рамках которых в помещениях должника находились иные компании, аффилированные к бывшему собственнику ФИО3, и осуществляли медицинскую деятельность на оборудовании должника.

В отношении ФИО10 апеллянт указал, что ей также принимались управленческие решения, до 11.02.2018 имелся доступ к расчетному счёту должника, открытому в ПАО Сбербанк, на который вносились денежные средства. Также обратил внимание, что в материалах дела имеется переписка между ФИО10 и последним руководителем ФИО11 свидетельствующая о том, что документация ею ФИО11 не передана ввиду большого объёма. В этой связи податель жалобы считает, что последний руководитель в хозяйственной деятельности должника участия не принимал, активы, равно как и сотрудники должника переводились в иные подконтрольные компании.  Кроме того, апеллянт указал, что датой объективного банкротства является 15.03.2014, соответственно, у ФИО10 имелась обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, которая не была исполнена.

Неправомерность действий ФИО3, являвшегося единственным участником должника, по мнению Ассоциации, выражена в том, что он знал о наличии задолженности перед Ассоциацией, однако одобряя крупные сделки, не возражал против платежей в пользу Банков и иных контрагентов (за исключением арендных обязательств), а также не принял всех возможных и необходимых мер для увеличения уставного капитала, либо принятия решения о ликвидации общества. В этой связи задолженность перед апеллянтом с 14.06.2013 по день введения первой процедуры банкротства (23.12.2017) многократно возросла. При этом денежные средства в погашение задолженности по кредитным договорам поступали от внешних источников, а не от хозяйственной деятельности должника, накануне даты погашения определенной договором под руководством ФИО10 Соответственно, о наличии неплатежеспособности и дате объективного банкротства ФИО3 и ФИО10 должны были узнать до 31.03.2015 (последний день для предоставления годовой отчетности по УСН за 2014 год). 

Податель жалобы также считал необходимым привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Лидингмед», поскольку данное общество также является подконтрольным ФИО3, нарастило основные средства и доходы за счёт перевода бизнеса на себя.

От конкурсного управляющего поступили отзывы, в которых указал на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО11, при этом считал жалобу Ассоциации относительно неправомерного непривлечения ООО «Лидингмед» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Ассоциацией представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 возражала. Также до судебного заседания поступило ходатайство об оставлении апелляционной жалобы ФИО11 без рассмотрения, мотивированное подписанием апелляционной жалобы неуполномоченным лицом, поскольку данная жалоба самим ФИО11 не подписывалась ввиду отличия этой подписи от проставленных на иных  документах, содержащихся в материалах дела.

От Ассоциации поступили дополнения к отзыву, в которых указала, что ранее акт об инвентаризации основных средств (22.07.2017), которым зафиксировано наличие у должника активов на сумму, превышающую размер кредиторской задолженности, не представлялся длительный период времени (до 2023 года), в связи с чем, его стоит оценивать критически. Кроме того, информация, отраженная в данном акте, не соответствует действительности, что также свидетельствует о необходимости его исключения из числа доказательств.

До судебного заседания Ассоциацией представлены письменные объяснения, подтверждающие позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Также от ООО «Лидингмед» поступили письменные пояснения в опровержение доводов Ассоциации, в которых указало на приобретение медицинского оборудования для осуществления деятельности у третьих лиц, а также различные направления деятельности с должником, поскольку последний специализировался на пластической хирургии, а ООО «Лидингмед» на оказании услуг по косметологии, следовательно, услуги не могут оказываться на одном оборудовании.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании до и после перерыва представители Ассоциации доводы, изложенные в апелляционной жалобе, с учётом дополнительно представленных пояснений, поддержали.

Конкурсный управляющий ФИО5 позицию конкурсного кредитора поддержала в полном объёме.

Представители ФИО10, ООО «Лидингмед» и ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы Ассоциации возражали; представитель ФИО3 настаивал на отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как его, так и ООО «Лидингмед», поддерживая доводы письменных пояснений последнего.

Достаточных оснований для оставления апелляционной жалобы ФИО11 без рассмотрения апелляционный суд не усмотрел, исходя из указания на волеизъявление лица на ее подачу, с учетом информированности об апелляционном производстве и при отсутствии сведений об отказе от жалобы, принятой судом к производству и подлежащей рассмотрению в установленном АПК РФ порядке.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционных жалоб, письменные позиции иных лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ответчики по настоящему спору являлись контролирующими должника лицами. Так, с момента создания ООО «ОПТИМА» как юридического лица, а именно с 25.10.2010 учредителем данного общества и его единственным участником являлся ФИО3, генеральным директором - ФИО10. 04.07.2017 состав участников общества изменился также как и его единоличный исполнительный орган. 100% долей, принадлежавших ФИО3, были переданы в собственность ФИО11, он же стал генеральным директором общества. Кроме того, заявители считали, что привлечению к субсидиарной ответственности подлежит ООО «Лидингмед», подконтрольное ФИО3

Заявляя о необходимости привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и конкурсный кредитор указывали на неисполнение вышепоименованными лицами обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному  управляющему, на утрату имущества, принадлежащего должнику, на необращение в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОПТИМА», на непринятие мер по погашению задолженности перед кредиторами, намеренное доведение должника до состояния неплатежеспособности, аккумулирование основных средств и доходов за счет должника.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции посчитал требования заявителей обоснованными в части наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА». В то же время суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявлений в части привлечения к такой ответственности ФИО10 как передавшей документацию и имущество должника ФИО11, утратившей после прекращения полномочий единоличного исполнительного органа должника возможности принимать управленческие решения, распоряжаться имуществом и денежными средствами, а также в связи с наличием у ООО «ОПТИМА» активов, превышающих кредиторскую задолженность, на момент прекращения полномочий ФИО10; в этой связи отмечено отсутствие оснований для привлечения ФИО10 к ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника. Также судом сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ООО «Лидингмед», поскольку суд посчитал недоказанным получение активов должника и аккумулирование прибыли указанным обществом.

Повторно изучив представленные в материалы обособленного спора доказательства, заслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА». При этом апелляционная коллегия также считает, что в рассматриваемом случае имелись основания для удовлетворения заявлений в части привлечения к такой ответственности ФИО10 и ООО «Лидингмед».

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 18 Федерального закона Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. 

Поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поданы в 2021 году, при их рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

При этом ввиду приведенных заявителями доводов, относящихся к действиям, совершенным как до, так и после 01.07.2017, материальное право определяется нормами как статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции, так и статьей 10 Закона о банкротстве в ретроспективной редакции, при этом, актуальная на данный момент судебная практика, в т.ч. поддержанная Верховным Судом РФ, исходит из того, что нормы Закона о банкротстве и в действующей редакции (глава III.2), и в редакции, действующей до внесения в законом изменений Законом № 266-ФЗ, по своей сути (направленности) аналогичны, что, помимо прочего, влечет возможность применения к обеим редакциям Закона соответствующих разъяснений.

В частности, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона; вместе с тем, контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует; такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения на данный момент закреплены, помимо прочего, в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которым, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; при этом, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, а именно причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В частности, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе - в форме согласования, заключения или одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначения на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создания и поддержания такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д., и поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства, в этой связи, суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует, и такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Также, в соответствии с пунктом 23 данного Постановления, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), а рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно же статье 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В частности, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В то же время, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункты 4, 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждается, что должник ООО «ОПТИМА» в период с 29.12.2011 по 27.04.2017 осуществлял лицензируемую медицинскую деятельность, то есть являлся организацией, оказывающей медицинские услуги.

Единственным участником указанного общества с момента его создания, как указано ранее, являлся ФИО3. Им же в 2010-2013 гг.  был создан ряд компаний, а именно ООО «Лидингмед», ООО «Ситимед», ООО «Эстелайф», которые совместно с должником под торговой маркой «GRUZDEV CLINIC» осуществляли предпринимательскую деятельность как группа компаний, оказывающих медицинские услуги.

В связи с невозможностью реализации должником совместно с СПб ГБУЗ «Городская больница №9» целевой программы Санкт-Петербурга «Обеспечение диагностики, лечения и профилактики трофических язв при сосудистой патологии нижних конечностей на 2014-2018г.г.» и возникновением у должника кредиторской задолженности перед Ассоциацией деятельность должника к середине 2017 г. была фактически прекращена.

Основанием для обращения Ассоциации в арбитражный суд с исковым заявлением послужило неисполнение должником обязательств по договору субаренды нежилых помещений.

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2017 по делу А56-81210/2016, оставленным в силе постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Северо-Западного округа требования Ассоциации были удовлетворены.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2017 по делу А56-69593/2017 требование правопредшественника Ассоциации в размере 16 201 433,23 руб., пени - 2 153 016,03 руб. подтвержденное судебными актами по делу А56-81210/2016, включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Определением Верховного суда РФ от 07.08.2018 указанные судебные акты отменены, дело А56-81210/2016 направлено в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Определением от 04.10.2018 производство по делу А56-81210/2016 приостановлено по ходатайству НОА «Ассоциация медицинских проблем Ленинграда - АМН» до даты признания должника банкротом или прекращения производства по делу о банкротстве.

Определением суда от 03.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020 требования удовлетворены: отменены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2017 и 24.06.2018 по новым обстоятельствам, принят новый судебный акт; требование НОА «Ассоциация медицинских проблем Ленинграда-АМН» в размере 16 201 433.23 руб. основного долга и 3 277 091,07 руб. пени включены в реестр требований кредиторов должника, ООО «ОПТИМА», с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

При рассмотрении заявления НОА «Ассоциация медицинских проблем Ленинграда-АМП» (правопредшественник Ассоциации) о пересмотре определений суда от 23.12.2017, 24.06.2018 по делу №А56-69593/2017 по новым обстоятельствам судом установлено, что 17.06.2013 должником и кредитором заключен договор субаренды нежилых помещений № 1 (далее - договор), в соответствии с условиями которого заявитель предоставил, а должник принял во временное пользование часть нежилого здания с кадастровым номером 78:3215:0:8 общей площадью 955,8 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ФИО13 проспект, дом 18, литер «А», что подтверждается актом приема-передачи от 17.06.2013, подписанным сторонами.

В период судебного разбирательства по делу А56-81210/2016 ФИО3 по договору купли-продажи от 04.07.2017 отчуждено 100% долей в уставном капитале ООО «ОПТИМА» ФИО11 Стороны оценили долю в уставном капитале в размере 10 000 руб.

На день заключения сделки ООО «ОПТИМА» осуществляло медицинскую деятельность на основании соответствующих лицензий, имело основные средства, состоящее из 71 единицы медицинского оборудования, имплантов, лифтинговых и армирующих нитей и др. на общую сумму более 50 млн. руб., что подтверждается анализом финансовых операций по счету должника, предоставленных Комитетом по здравоохранению лицензионных дел, кредитных договоров заключенных между ООО «Оптима» и кредитными организациями (ОАО «Банк «Санкт-Петербург», Ханты-Мансийский ОАО на общую сумму 21 000 000 руб.). Трудовую деятельность в организации осуществляли 28 работников.

В материалы обособленного спора органами Записи актов гражданского состояния Санкт-Петербурга представлены сведения о том, что ФИО3 является племянником ФИО11, мать ФИО3 - ФИО14 является сестрой ФИО11

Материалы исполнительного производства от 30.03.2021 № 24930/21/78009-ИП свидетельствуют о регистрации ФИО11 в период с 26.12.2013 по 23.12.2016 по месту пребывания в жилом помещении по адресу: Санкт-Петербург, Парашютная 

<

...>, правообладателями которого являются ФИО3 – 1/2 доли, ФИО14 - 1/2 доли.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд полагает обоснованной позицию заявителей о том, что ФИО3 в период взыскания мажоритарным кредитором задолженности по договорам субаренды произведено отчуждение долей в уставном капитале Общества по незначительной стоимости относительно имеющегося в собственности должника ликвидного имущества в пользу аффилированного лица.

Как указано ранее, свою деятельность ООО «ОПТИМА» осуществляло с 2010 года и в соответствии с лицензией на осуществление медицинской деятельности от 27.04.2017 № ЛО-78-01-007766 оказывало в Санкт-Петербурге медицинские услуги по адресам: 2-я Алексеевская ул., д. 7, лит. А, пом. 52-Н, 53-Н, Гражданский пр., д. 75, корп. 1, лит. А, пом. 2Н, Большая Разночинная ул., д. 27, лит. А, пом. 1Н, ул. Черняховского, д. 53, лит. А, часть пом. Ш, пом. № 4, 5, в соответствии с требованиями о предоставлении лицензии на осуществление медицинской деятельности.

После совершения купли-продажи доли (04.07.2017) и вступления ФИО11 в должность генерального директора ООО «ОПТИМА» (11.07.2017) ООО «Оптима» сменило адрес регистрации с Санкт-Петербург, Гражданский пр., д. 75, корп. 1, лит. А, пом. 2Н, оф. 1, площадью 102 на Санкт-Петербург, ул. Новолитовская, д. 5, лит. А, пом. 14-Н, оф. 5, общей площадью 9,7 кв. м. по цене 10 670 руб. в месяц.

11.07.2017 были созданы две новые организации, ООО «Оптимист» и ООО «Профессионал», основные виды деятельности которых тождественны видам деятельности должника и ООО «Ситимед», руководителями и участниками которых также были близкие родственники ФИО3, а именно его жена и мать.

11.07.2017 и 17.07.2017 между арендодателем (ООО «Комплекс Лизинг» и ООО «Лидингмед») и вновь созданным ООО «Профессионал» были заключены договоры аренды нежилых помещений № б/н от 17.07.2017 и № 28/а от 11.07.2017, расположенных по адресу: 2-я Алексеевская ул., д. 7, лит. А, пом. 52-Н, 53-Н, площадью 336, 7 кв. м. и ул. Черняховского, д. 53, лит. А, часть пом. 1Н, пом. № 4, 5, площадью 41, 3 кв. м., то есть до истечения срока действия договора с должником, в отсутствие возражений со стороны ФИО11 При этом платежи в период с 26.07.2017 по 04.12.2017 в общей сумме 702 568, 47 руб. по договору № 28/а от 11.07.2017 совершены должником.

01.09.2017 в схожей приведенной выше ситуации между ООО «Лидингмед» и ООО «Эстелайф» (учредитель ФИО3) заключен договор субаренды нежилых помещений, расположенных по адресу Большая Разночинная ул., д. 27, лит. А, пом. 1Н, общей площадью 472, 55 кв. м.

После того как 07.11.2017 Комитетом здравоохранения ООО «Профессионал» была выдана лицензия на осуществление медицинской деятельности № ЛО-78-01-008312, должник обратился в лицензирующий орган с заявлением о прекращении действия лицензии от 27.04.2017 № ЛО-78-01-007766, 14.11.2017 действие лицензии прекращено.

Таким образом, вскоре после заключения договора купли-продажи доли (04.07.2017) и вступления ФИО11 в должность генерального директора ООО «ОПТИМА» (11.07.2017), должник прекратил ведение лицензируемой деятельности по вышеуказанным адресам (14.11.2017).

Согласно позиции заявителей, в указанный период времени состоялся вывод активов должника и перевод всех его сотрудников в другие организации, входящие в группу компаний «GRUZDEV CLINIC», а именно в ООО «Оптимист», ООО «Профессионал», ООО «Эстелайф», после чего действие лицензии должника на осуществление медицинской деятельности было прекращено.

В подтверждение данных обстоятельств заявители указали на то, что отчетность ООО «Профессионал» за 2017 год была нулевой, а по состоянию на 31.12.2018 данное общество получило выручку в размере 23 765 000 руб. и прибыль от продаж 4 583 000 руб., при этом на дату создания ООО «Профессионал» не обладало собственными источниками образования активов.

Апелляционная коллегия, принимая во внимание отсутствие активов у должника на момент открытия конкурсного производства, увольнение работников и прекращение лицензируемой деятельности считает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что такое «сворачивание» бизнеса в ООО «Оптима» при создании в указанный период еще двух компаний ООО «Оптимист» и ООО «Профессионал», руководителями и участниками которых также были близкие родственники ФИО15, а именно его жена и мать, было намеренным и управляемым процессом, осуществленным под контролем бенефициара должника и остальных вышеупомянутых организаций - ФИО3.

Неправомерность действий (бездействия) ФИО3, являвшегося единственным участником Общества, выражена, в частности, в том, что он как учредитель должника знал о наличии задолженности перед Ассоциацией, однако одобрял крупные сделки, не возражал против платежей в пользу Банков, иных контрагентов (за исключением арендных обязательств), а также не принял всех возможных и необходимых мер для увеличения величины уставного капитала, либо принятия решения о ликвидации общества.

Оценивая вышепоименованные действия (распоряжение активами должника, прекращение трудовых отношений с сотрудниками, прекращение лицензируемой деятельности) как сделки, то есть действия, повлекшие возникновение/прекращение гражданских прав и обязанностей, апелляционная коллегия полагает верным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ОПТИМА» в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)», равно как и на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку указанная норма утратила силу 29.07.2017, а оцениваемые действия совершены ответчиком как в период действия указанной нормы, так и после вступления в силу положений главы III.2 закона о несостоятельности.

В то же время при рассмотрении настоящего спора ФИО11, являющимся близким родственником ФИО3, не раскрыты мотивы и цели приобретения компании. Доводы заявителей о том, что у ФИО11 не имеется профильного медицинского образования, опыта работы на предприятиях медицинской отрасли и опыта управления юридическими лицами, заинтересованными лицами не опровергнуты. В ходе апелляционного производства доказательств, указывающих на совершение сделки по приобретению доли при наличии на то экономической целесообразности, либо последующее извлечение прибыли от осуществления хозяйственной деятельности, ФИО11 не представлено.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества.

В силу пункта 1 статьи 50 Закона № 14-ФЗ общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 29 Закона № 402-ФЗ также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона № 402-ФЗ при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, законодательство не содержит конкретных указаний в отношении порядка передачи документов бывшим руководителем общества и не устанавливает императивного требования к форме, в которой происходит такая передача.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 50 Закона № 14-ФЗ общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

На исполнительный орган в силу закона возложена обязанность по хранению всех внутренних, финансовых, бухгалтерских и иных документов общества. Требование о передаче подлежащих обязательному хранению документов должно предъявляться к лицу, ранее являвшемуся руководителем юридического лица.

Действуя разумно и добросовестно, именно генеральный директор, исполняя свои обязанности единоличного исполнительного органа, обязан организовать процесс передачи документов обществу в лице нового генерального директора, обеспечив соответствующую фиксацию этого процесса, при этом не имеет правового значения где, у кого и как они хранятся/находятся. При отсутствии таких доказательств, бывший генеральный директор несет риск наступления неблагоприятных последствий (неисполнении/ненадлежащего исполнения своих обязанностей руководителя) в силу действующего законодательства.

В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что представленными в материалы спора копией акта от 11.07.2017 и копией инвентаризационной описи от 11.07.2017, достоверность которых не опровергнута участниками спора, подтверждена надлежащая передача документации и имущества должника новому руководителю и собственнику ФИО11, следовательно, вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является необоснованным.

Между тем, как следует из материалов дела, ООО «ОПТИМА» на дату заключения договора имело: лицензии на осуществление медицинской деятельности, деятельности по обороту наркотических препаратов; медицинское оборудование в количестве 38 единиц на сумму 47 471 156,50 руб.; производственные площади; медицинский персонал, состоящий согласно полученным сведениям из Филиала № 29 ФСС от 23.03.2021 из 28 работников.

Отказывая в привлечении к ответственности ФИО11 в связи с его не обращением в суд с заявлением о несостоятельности должника, суд первой инстанции сослался на наличие у ООО «ОПТИМА» активов на сумму, превышающую размер кредиторской задолженности, отраженных в описи инвентаризации основных средств.

При этом апелляционный суд отмечает, что фактическое получение имущества возможно подтвердить путем составления соответствующих передаточных актов, более того, информировать арбитражных управляющих о месте нахождения оборудования, а не только составить инвентаризационные описи имущества должника.

Определением арбитражного суда от 24.06.2018 по обособленному спору № А56-69593/2017/истр. удовлетворены требования управляющего об истребовании у ФИО11 копий документов финансово-хозяйственной деятельности должника, сведений об имуществе, с указанием его местонахождения, выдан исполнительный лист, на основании которого было возбуждено исполнительное производство № 25021/18/78009-ИП от 23.07.2018.

Определением арбитражного суда от 30.12.2020 по обособленному спору  № А56-69593/2017/истр.1 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего. Суд обязал ФИО11 передать арбитражному управляющему документацию должника, с ФИО11 в случае неисполнения судебного акта взыскана неустойка в размере 100 000 руб.

Судебные акты не исполнены, равно как и не раскрыты ФИО11 сведения об имуществе должника с указанием его местонахождения, при этом указанное лицо, несмотря на неоднократное указание суда первой инстанции, личную явку в судебное заседание не обеспечил.

Согласно статье 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» под инвентаризацией понимается выявление фактического наличия соответствующих объектов, которое составляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В соответствии с абзацем 4 пункта 1.5 Методических указаний по инвентаризации имущества финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49, проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц, участвующих в деле.

Из представленной инвентаризационной описи от 11.07.2017 следует, что местонахождением имущества должника является стационар. Адресами места осуществления ООО «ОПТИМА» медицинской деятельности в условиях дневного стационара согласно лицензии от 24.07.2017 № ЛО-78-01-007766, предоставленной Комитетом по здравоохранению являются: 197375, Санкт-Петербург, 2-я Алексеевская улица, д. 7, лит. А, пом. 52-Н, 53-Н; 197110, 

<

...>, лит. А, пом. 1Н.

Содержание указанной описи не позволяет установить, по какому конкретному адресу стационара находилось на момент проведения инвентаризации имущество ООО «ОПТИМА». 

Прекращение должником хозяйственной деятельности в помещениях по 2-ой Алексеевской улице, д. 7, лит. А, пом. 52-Н, 53-Н состоялось 11.07.2017, по Большой Разночинной улице, д. 27, лит. А, пом. 1Н состоялось 01.09.2017, что подтверждается актами приема-передачи помещений по вышеуказанным договорам (от 11.07.2017 к договору № 28/а аренды нежилых помещений, заключенному между ООО «Комплекс Лизинг» и ООО «Профессионал» (арендатор); от 01.09.2017 к договору субаренды части нежилых помещений, заключенному между ООО «Лидингмед» и ООО «Эстелайф» (арендатор)).

В этой связи к указанным датам должнику надлежало произвести демонтаж оборудования и осуществить вывоз основных средств. Между тем, каких-либо доказательств перемещения основных средств, принадлежащих ООО «Оптима», включая монтаж/демонтаж оборудования, погрузочно-разгрузочные работы из указанных адресов в материалы дела не представлено. Требований к ООО «ОПТИМА» об обязании освободить занимаемое им нежилое помещение от находящегося в данном помещении оборудования в период проведения процедур банкротства, также не выявлено.

При этом необходимо учитывать, что в данном случае передача материальных ценностей и документации должника совершена между аффилированными (зависимыми) лицами, в связи с чем подписание названных документов в целях придания им законного вида в сложившейся ситуации не представляло для органов управления юридических лиц какой-либо сложности.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Документы, на которые в апелляционной жалобе ссылается ФИО3 в подтверждение надлежащей передачи документации и имущества должника, датированные 11.07.2017, представлены в суд лишь в августе 2023 года, притом, что арбитражным управляющим данные документы истребовались ранее. При передаче копий документов временному управляющему ООО «ОПТИМА» ФИО12 12.02.2018 в описи указанные документы отсутствовали, как и не были представлены в рамках исполнительного производства об истребовании копий документов временному управляющему, оригиналов документов конкурсному управляющему должником.

В то же время на вопрос апелляционного суда о том, совершались ли какие-либо действия по выявлению имущества должника по адресам осуществления его деятельности, конкурсный управляющий пояснил, что в ходе процедуры банкротства осуществлялся выезд в места размещения офисов должника, однако данные действия не привели к положительному результату, помещения были закрыты и имущества обнаружено не было.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд критически оценивает представленные акт и опись, полагая, что копии данных документов, составленные между заинтересованными лицами, представлены спустя значительный период времени после их составления и истребования управляющими в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности с целью создания видимости утраты корпоративной связи с должником во избежание возможной ответственности за организацию деятельности должника и гражданско-правовой ответственности за принятые управленческие решения, в частности, за неисполнение Обществом судебного акта по настоящему делу.

В этой связи можно утверждать, что все основные средства должника при отчуждении его долей ФИО11 не передавались, из владения фактически контролирующих должника лиц, в частности, ФИО3 не выбывали.

В отсутствие передаточных актов и самого имущества, ФИО11 было известно о том, что медицинское оборудование, позволяющее продолжить работу предприятия, ему не передано.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника в конкретную дату признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

ФИО11 с 11.07.2017 являлся генеральным директором должника. Вместе с тем, задолженность перед Ассоциацией, послужившая основанием для признания ООО «ОПТИМА» банкротом, в размере 16 441 177,73 руб. основного долга по договору аренды нежилых помещений возникла в период с 01.11.2013 по 15.09.2016.

В настоящее время в реестр требований кредиторов ООО «ОПТИМА» включена задолженность перед тремя кредиторами: Ассоциацией в размере 19 478 524 руб. 30 коп., ООО «Лидингмед» в размере 4 275 000 руб. 23 коп. (А56-69593/2017/тр.4), Межрайонной ИФНС № 17 по Санкт-Петербургу в размере 4 948 руб. 78 коп. (А56-69593/2017/тр.5) и 2 169 руб. 07 коп. (А56-69593/2017/тр.6).

Как указала Ассоциация, доводы которой поддержаны конкурсным управляющим, с учетом вступления в должность, разумного времени на ознакомление с делами ООО «ОПТИМА», обязанность направить в суд заявление о признании должника банкротом возникла у ФИО11 не позднее 11.09.2017, то есть по истечении двух месяцев с момента вступления в должность руководителя должника.

Апелляционный суд считает позицию заявителей обоснованной, поскольку непередача имущества (медицинского оборудования) объективно отображает наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. 

Приведённые обстоятельства фактически указывают на совершение ФИО3 недобросовестных действий по мнимому отчуждению доли в ООО «ОПТИМА» в пользу аффилированного к нему ФИО11, который являясь номинальным руководителем, фактического управления предприятием не осуществлял. В этой связи апелляционный суд также отмечает пассивную позицию ФИО11 как руководителя ООО «Оптима» при заключении подконтрольными ФИО3 организациями договоров аренды (от 11.07.2017, 17.07.2017, 01.09.2017) на помещения, занимаемые должником. 

Фактически в период действия договоров аренды, заключенных между должником и ООО «Комплекс Лизинг» (действовал до 30.11.2017), в местах, где должник должен был осуществлять медицинскую деятельность, находились иные осуществляющие медицинскую деятельность компании, аффилированные к бывшему собственнику ФИО3 и бывшему руководителю ФИО10, действующему генеральному директору ООО «Лидингмед». Спустя непродолжительный период (14.11.2017) должник прекратил осуществление медицинской деятельности в связи заявлением лицензиата.

Таким образом, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности нынешнего участника должника и его последнего руководителя ФИО11 применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку им не была исполнена предусмотренная законом обязанность по передаче имущества и документации должника конкурсному управляющему, притом, что имеются неисполненные судебные акты об истребовании такого имущества.

Доводы о том, что в материалах дела имеется акт приема-передачи документации должника временному управляющему, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку подлинные документы, составлявшие бухгалтерскую отчетность общества конкурсному управляющему переданы не были, судьба активов должника, в том числе медицинского оборудования, имевшегося в собственности должника, до настоящего момента не известна, ФИО11 по этому поводу никаких пояснений в материалы дела не представил.

В то же время апелляционная коллегия соглашается с позицией заявителей о том, что обязанность подать соответствующее заявление в суд возникла у ФИО11 не позднее 11.09.2017, так как двух месяцев с момента вступления в должность руководителя должника было достаточно для изучения финансово-хозяйственной деятельности предприятия, перспектив извлечения прибыли от осуществления такой деятельности. Вместе с тем, ФИО11, вопреки закреплённой в обозначенной норме обязанности, не только не подтвердил в ходе рассмотрения настоящего спора принятия имущества должника и обеспечение его сохранности с целью дальнейшего извлечения прибыли непосредственно ООО «ОПТИМА», но и допустил размещение в арендованных обществом офисах иных подконтрольных ФИО3 организаций, что впоследствии привело к прекращению лицензированной деятельности должника при наличии неисполненных обязательств перед Ассоциацией, задолженность перед которой на момент вступления ФИО11 в должность руководителя предприятия не погашалась продолжительный период времени. Данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении ФИО11 и неисполнении им обязанности, предусмотренной статьёй 61.12 Закона о банкротстве (действовавшей на 11.09.2017), в связи с чем апелляционная коллегия усматривает основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА» применительно к указанной статье.

Приказом единственного учредителя ООО «ОПТИМА» ФИО3 от 11.02.2010 ФИО10 назначена генеральным директором общества. Решением от 03.07.2017 ФИО10 освобождена от должности генерального директора.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что после прекращения полномочий единоличного исполнительного органа ФИО10 утратила возможность принимать в Обществе какие-либо управленческие решения, распоряжаться имуществом и денежными средствами Общества. Однако данный вывод не соответствует обстоятельствам дела.

Действительно ФИО10 в период осуществления полномочий руководителя должника являлась лицом, подконтрольным и подотчётным ФИО3, в то же время наличие такого контроля не было утрачено и при освобождении ФИО10 от занимаемой должности, поскольку её полномочия как генерального директора ООО «Лидингмед», подконтрольного ФИО3, прекращены не были, в настоящее время ФИО10 продолжает осуществлять обязанности руководителя данного общества. Доказательств опровергающих данные обстоятельства в ходе апелляционного обжалования не представлено.

ФИО3 контролировал деятельность должника и после отчуждения долей в уставном капитале через ФИО10, которая до 11.02.2018 имела доступ к расчётному счету должника, открытому в Сбербанк ПАО. В период с 11.07.2017 по 22.11.2017 ФИО10 осуществляла внесение денежных средств с назначением платежа «от реализации услуг» на расчетный счет должника № 40702810755040009224 в Сбербанк ПАО. Всего по операциям эквайринга на расчётный счет от неё поступило 4 626 688 руб. (назначение платежа Клиника д-ра ФИО16).

ФИО17 (исполнительный директор ООО «ОПТИМА») в период с 11.07.2017 по 27.11.2017 на расчетный счет, по операциям эквайринга, в качестве займа внесено более 5,3 млн.руб. Вместе с тем, анализом финансовых операций по расчётным счетам должника за период с 11.03.2017 по 11.07.2017 подтверждается внесение теми же лицами денежных средств в размере 20,3 млн.руб.

Кроме того, в материалах настоящего спора имеется переписка, в которой ФИО11 в связи с обращением арбитражного управляющего в суд с ходатайством об истребовании документов должника просит передать ему недостающую документацию ООО «ОПТИМА». В ответ ФИО10 обязалась представить недостающие документы в срок до 20.06.2018. 

Представленной копии акта приёма-передачи документов от 11.07.2017 апелляционным судом дана оценка ранее. При этом оригинал указанного документа должен быть у ФИО10, его непредставление в рамках настоящего спора дополнительно подтверждает выводы судебной коллегии относительно невозможности установления передачи документов и активов должника, поименованных в данном акте, лишь на основании представленного доказательства. 

Доводы о том, что данный акт был составлен в единственном экземпляре и его оригинал находится в ООО «ОПТИМА» опровергаются содержанием самого акта, из которого следует, что он составлен в 2-х экземплярах, один из которых передаётся генеральному директору ООО «ОПТИМА» ФИО11, а второй ФИО10

Также апелляционный суд, оценивая достоверность содержания представленной копии инвентаризационной описи от 11.07.2017, из которой следует, что у ООО «ОПТИМА» имелись активы (медицинское оборудование) на сумму 51 582 967 руб. 99 коп. принимает во внимание несоответствие данных показателей сведениям, отражённым в бухгалтерском балансе должника за 2017 год, согласно которому стоимость активов ООО «ОПТИМА» составляла 14 969 862 руб. 04 коп. 

Следует отметить, что данные для инвентарной описи берутся из данных учёта основных средств, которые отражаются на счете 01 (основные средства). Основные средства ставятся на учёт (счёт 01) на основании первичных документов. Сводная информация по регистрам бухгалтерского учета отражается в главной книге предприятия, которая должна быть равна по счёту 01 (основные средства) данным инвентарной описи.

В свою очередь, в главной книге за 3 квартал 2017 года (т.д. 34, л.д. 160) по счету 01.10 «Основные средства организации» начальное сальдо по дебету составляло сумму 14 969 862 руб. 04 коп. и к концу 3 квартала 2017 года не изменилось.

Таким образом, данные, содержащиеся в представленной копии инвентарной описи, не соответствуют данным главной книги за 3 квартал 2017 года по счёту 01 (основные средства), следовательно, не могут быть признаны достоверными.

При таких обстоятельствах доводы о том, что величина активов с учетом представленной копии инвентаризационной описи превышает размер кредиторской задолженности, не могут быть приняты во внимание, поскольку оформление результатов инвентаризации с нарушением нормативных требований (наличие в составе комиссии проверяемого лица, при отсутствии указания места нахождения имущества и самого имущества) исключает достоверность установленного факта о наличии активов в размере 51 582 967 руб. 99 коп.

При этом, как указано ранее, представленной в материалы дела перепиской между ФИО11 и ФИО10 подтверждается, что последняя не передала всю документацию должника новому руководителю ввиду её большого объёма.

На основании изложенного, апелляционная коллегия полагает, что в отсутствие надлежащих доказательств передачи ФИО10 документации и имущества Общества в полном объеме при смене руководства, ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, применяемого к спорным правоотношениям по состоянию на 11.07.2017.

Апелляционный суд также считает обоснованной позицию заявителей о том, что ФИО10 не исполнила обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Использованный ООО «ОПТИМА» метод ведения бизнеса: погашение задолженности по кредитным договорам, отдельно взятым гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации услуг, и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению арендных обязательств, нельзя признать отвечающим принципу добросовестности.

В данном случае у должника помимо обязательств перед Ассоциацией, имелись обязательства перед другими контрагентами. На основе сведений из кредитных договоров, представленных банками, финансовых операций, отраженных в выписках по расчётным счетам должника, а также имеющихся в наличии копий документов должника, заявителями определена дата объективного банкротства - 15.03.2014.

На 15.03.2014 чистые активы должника составляли отрицательное значение – 1 555 668 руб. 88 коп., так как величина активов должника на указанную дату составляла 18 830 000 руб. основных средств, состоящих из медицинского оборудования, а величина обязательств должника составляла 20 385 668 руб. 88 коп. При этом на указанную дату должник имел дебиторскую задолженность по оплате арендных платежей перед Ассоциацией на сумму 1 438 560 руб., которая переросла окончательно в кредиторскую задолженность 15.11.2014, а после 24.12.2015 должник перестал платить аренду и к 15.09.2016 долг ООО «ОПТИМА» перед заявителем по делу составил 16 441 177 руб. 73 коп.

Таким образом, за период с 14.06.2013 по день введения первой процедуры банкротства задолженность ООО «ОПТИМА» перед Ассоциацией многократно возросла. При этом денежные средства в погашение задолженности по кредитным договорам поступали от внешних источников, а не от хозяйственной деятельности должника накануне даты погашения, определенной таким договором, под руководством ФИО10

В этой связи судебная коллегия считает обоснованной позицию заявителей о том, что о наличии неплатежеспособности должника и дате объективного банкротства ФИО3 и ФИО10 должны были узнать как минимум до 31.03.2015 (последней день отчетной даты для предоставления годовой отчетности по УСН за 2014 год).

Соответственно, ФИО10 не была исполнена обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника до 01.05.2015, что создаёт основания для её привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА» на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, применяемой к спорным правоотношениям в юридически значимый период.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) изложен правовой подход, в соответствии с которым, лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

В рассматриваемой ситуации ООО «Лидингмед» является лицом, подконтрольным ФИО3, следовательно, он как лицо, контролировавшее обе стороны, определял действия каждой из них, перераспределяя активы внутри группы. Тем самым компания в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с ФИО3 (статья 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя (пункт 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям.

В этой связи отсутствие у ООО «Лидингмед» статуса контролирующего должника лица по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве не исключает возможности его привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств позволяет сделать вывод о совместных действиях ООО «Лидингмед», ФИО3, ФИО10, ФИО11, приведших к банкротству должника (статья 1080 ГК РФ).

При рассмотрении обособленного спора не опровергнуты доводы заявителей о том, что фактически деятельность ООО «Ситимед» и ООО «ОПТИМА», входивших в группу компаний «Клиника Доктора ФИО16», не прекращалась, а была переведена на «зеркальные» аффилированные общества - ООО «Оптимист» и ООО «Профессионал», которые продолжали оказывать услуги контрагентам должника в помещениях, теми же сотрудниками на оборудовании должника, а аккумулировало денежные средства, расходные материалы и имущество, полученные в результате этой деятельности должника ООО «Лидингмед».

Впоследствии в отношении ООО «Ситимед» и ООО «ОПТИМА» были инициированы процедуры банкротства, в свою очередь  «зеркальные» общества, которые отработали выделенную им роль транзита по выводу бизнеса, прекратили свою деятельность.

В то же время ООО «Лидингмед», входивший в группу компаний «Клиника Доктора ФИО16», единственный из трех ранее входивших и оказывающих медицинские услуги (ООО «Лидингмед», ООО «Ситимед», ООО «Оптима»), нарастил основные средства и доходы за счет перевода бизнеса на себя. В такой ситуации указанное лицо также является субъектом субсидиарной ответственности, поскольку по существу представляет собой часть имущественной массы бенефициаров должника.

Данный вывод соответствует позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 305-ЭС19-24480 от 31.08.2020 по делу № А41-22526/2016, согласно которой привлечению к субсидиарной ответственности подлежат организации, входящие в группу компаний, извлекающие существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу, что ООО «Лидингмед» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как выгодоприобретатель активов банкротящихся компаний, входящих в группу компаний «Груздев клиник» (ООО «Ситимед», ООО «ОПТИМА»).

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции надлежит отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Лидингмед» и ФИО10 и установить наличие оснований для их привлечения к ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА», в остальной части апелляционный суд оснований для отмены принятого судебного акта не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.02.2024 по обособленному спору № А56-69593/2017/суб.1/суб.2 отменить в части отказа в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО5 и Ассоциации по защите прав и интересов предпринимателей в сфере недвижимости о привлечении ООО «Лидингмед» и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОПТИМА». 

В указанной части принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Лидингмед» и ФИО10 по обязательствам ООО «ОПТИМА».

В остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Сотов