ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.06.2024

Дело № А40-210633/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  03.06.2024 

Полный текст постановления изготовлен  10.06.2024

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Полюс Строй» - ФИО1 по доверенности от 28.08.2023,

ФИО2 лично, паспорт,

ФИО3 лично, паспорт,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 16.11.2022,

рассмотрев 03.06.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ООО «ПАРТНЕР»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024

по заявлению ООО «ПАРТНЕР» о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК». 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд 29.09.2022 поступило исковое заявление ООО «ПАРТНЕР» (соистцом было привлечено ООО «Полюс Строй») о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО4 по обязательствам ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 заявление ООО «ПАРТНЕР» и ООО «Полюс Строй» было удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» привлечена ФИО3, с нее взысканы денежные средства в размере 20 463 813, 85 рублей в пользу ООО «ПАРТНЕР», также с ФИО3 в пользу ООО «Полюс Строй» взысканы денежные средства в размере 56 384 006, 43 рублей долга и 200 000 рублей государственной пошлины, в удовлетворении остальной части заявления было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «ПАРТНЕР» и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО3 в кассационной жалобе просит решение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что суд не дал правовую оценку балансу должника за 2016 год в соотношении с балансом за 2017 год, при этом, суд ошибочно пришел к выводу, что данные из баланса за 2016 год свидетельствуют о неплатежеспособности общества. Так, согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2016 год,  активы составляли 526 513 000 руб., обязательства - 528 072 000 руб., т.е. обязательства превышали активы на 1 559 000 руб. Вместе с тем, суд, не обладая специальными познаниями, без проведения экспертизы, сделал вывод о рыночной стоимости активов должника и пришел к выводу об их неликвидности в отсутствие какого-либо обоснования. Кроме того, суд не выяснил и не установил, причину накопления запасов без их реализации и причину падения выручки, не учел, что основной вид деятельности должника строительство, а не торговля, при этом, ООО «ПО «Теплотехник» (подрядчик) выполнило, а ООО «СК Строй-Монолит» (заказчик) приняло работы только на сумму 132 737 693,80 руб., что подтверждается справками КС-2, КС-3, остальные выполненные работы заказчик не принял, не оплатил, а подрядчик в результате не смог доказать в суде факт их выполнения, в связи с этим, у должника возникла ситуация накопления актива запаса без его реализации и падение выручки. Также ответчик обращает внимание, что в соответствии с отчетом временного управляющего в период времени с 2015 по 2018 гг. активы должника покрывали его обязательства, следовательно, обязанность обращаться с заявление о собственном банкротстве у должника отсутствовала. По мнению ответчика, объективные признаки несостоятельности ООО «ПО «Теплотехник» возникли после возбуждения дела о банкротстве (только 22.09.2020), при этом, наличие признаков неплатежеспособности при возбуждении 20.06.2018 дела о банкротстве в отношении ООО «ПО «Теплотехник» не свидетельствовали об объективном банкротстве общества, так как должник в процедуре наблюдения был намерен доказать в суде факт выполнения работ на сумму 499 611 664,19 руб., что стало бы следствием появления задолженности ООО «СК Строй-Монолит» перед ООО «ПО «Теплотехник» в размере 39 549 497,97 руб. и отсутствия задолженности ООО «ПО «Теплотехник» перед ООО «СК Строй-Монолит» в размере 428 268 139,43 руб. включенной в реестр кредиторов. Суд не учел движение денежных средств по счету должника, исходя из анализа которых, денежные средства в размере 460 062 166,01 руб., полученные в качестве аванса по договору подряда от 12.05.2016 № С12-052016/ЦКАД/08, были направлены должником на финансирование производственно-хозяйственной деятельности, в т.ч. закупку стройматериалов, оплату услуг поставщиков и подрядчиков, оплату обязательных платежей в бюджет, зарплату и т.п. Кроме того, вопреки выводам суда, дебиторская задолженность в размере 197 108 тыс. руб. подтверждена судебными актами по делу №№ А40-250092/16, А40-152816/17, являются ошибочными выводы суда об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора цессии от 12.03.2018 с ФИО6. , об уступке права требования 18 015 527 руб. к ООО «Интерстар Строй» (доказательств взыскания и получения самим цессионарием ФИО6 уступленной дебиторской задолженности 18 015 527 руб. или в ином размере, не предоставлено, равно как и доказательств несоответствия цены сделки рыночной), об отсутствии дебиторской задолженности в размере 1 300 000 руб. вытекающей из договора займа № 1 от 01.09.2017, заключенного с заемщиком ФИО7 (такая сделка не могла стать причиной банкротства, так как перечисленная 09.10.2017 заемщику сумма 1 300 000 руб. не могла повлиять на платежеспособность должника, учитывая масштаб его деятельности), о непринятии должником мер по взысканию дебиторской задолженности с КБ «Росэнергобанк» (АО) (19.07.2017 ООО «ПО «Теплотехник» было отказано в возбуждении исполнительного производства, 06.09.2017 был закрыт реестр требований кредиторов КБ «Росэнергобанк» (АО), 23.11.2017 ООО «ПО «Теплотехник» получен отказ от ГК «Агентство по страхованию вкладов» о включении задолженности в реестр требований кредиторов банка), о непринятии должником мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Системные решения» в размере 29 642 955,11 руб. (судебными актами по делу № А40-95658/2018 было установлено, что  покупатель «ООО «ПО «Теплотехник» не имеет денежных требований к поставщику ООО «Системные решения», так как оно трансформировалось в товарное, права «ООО «ПО «Теплотехник» не нарушены). 

ООО «Партнер» в кассационной жалобе просит судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований, обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, признать действия учредителей ООО «ПО «Теплотехник» ФИО2, ФИО4 неправомерными, выраженными в уклонении от уплаты кредиторской задолженности, сокрытии и выведении имущества из конкурсной массы, а так же злоупотреблении полномочиями во время управленческих функций должника, привлечь к субсидиарной ответственности взыскав в пользу ООО «ПАРТНЕР» с ФИО2, ФИО4 солидарно денежные средства в размере 20 463 813 (двадцать миллионов четыреста шестьдесят три тысячи восемьсот тринадцать) руб. 85 коп. по обязательствам должника. Истец в кассационной жалобе указывает, что судами не дана надлежащая правовая оценка доводам заявителя о многолетней взаимосвязи и аффилированности участников ООО «ПО Теплотехник». Так, приглашение в качестве поставщиков и подрядчиков на спорный объект, а также условия выполнения и оплат первоначально обсуждал лично ФИО4 с последующим поручением для оформления генеральному директору ФИО3 или совместно с ним и другим участником ФИО2, данное обстоятельство подтверждено протоколом совещания по объекту ЦКАД от 12.07.2017. При этом, ФИО2, являясь заинтересованным лицом, при совершении неправомерных сделок, в том числе по выводу активов общества, переуступок прав требований, как юрист компании готовил позиции и отстаивал интересы всех участников, таким образом, скрывая незаконную и неправомерную деятельность общества, соответственно, являлся ключевым лицом принимающий решения в интересах должника.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО3 поддержала доводы своей кассационной жалобы, ответчики возражали против удовлетворения кассационной жалобы истца.

От ООО «Полюс Строй» поступил отзыв на кассационные жалобы, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Полюс Строй» поддержал доводы кассационной жалобы истца, возражал против удовлетворения кассационной жалобы ответчика.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене частично, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральными директорами должника являлись ФИО3 в период с 25.06.2015 по 20.06.2018, ФИО4 в период с 25.06.2007 по 24.06.2015;  учредителями должника являлись: ФИО3 в период с 05.11.2014 по настоящее время, ФИО2 в период с 21.11.2016 по 13.08.2017 в размере 30% от уставного капитала общества, с 14.08.2017 по настоящее время – в размере 15% от уставного капитала общества; ФИО4 в период с 05.11.2014 по 12.09.2017 в размере 50% от уставного капитала общества (ФИО4 12.09.2017 подал заявление в ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» о выходе из общества путем отчуждения обществу принадлежащей ему доли, заявление было заверено нотариусом города Москвы ФИО8 12.09.2017).

Суды указали, что материалы дела не содержат доказательств того, что действия  (бездействия) ФИО4 и ФИО2 привели к возникновению у  общества признаков объективного банкротства, равно как, и доказательств того, что у указанных лиц имелась обязанность по созыву собрания участников общества для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве (29.06.2017).

Также, по мнению судов, заявителями не представлено доказательств того, что ответчиками ФИО4 и ФИО2 были совершены действия по выводу денежных средств.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что контролирующим должника лицом по смыслу норм и разъяснений ФИО2 и ФИО4 в настоящем случае не являются, а контролирующим должника лицом ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» являлась ФИО3.

Суды также отклонили доводы заявителей о привлечении ФИО3 к ответственности за непередачу документации должника, поскольку в материалы настоящего дела представлено сопроводительное письмо от 11.01.2019 за подписью ФИО3, что во исполнение запроса исх. б/н от 25.12.2018 предоставляются документы, отражающие экономическую деятельность должника.

При этом, суды пришли к выводу об удовлетворении заявления в части, исходя из того, что ФИО3 от имени должника были совершены в 2016 году следующие сделки:

- 12.05.2016 между ООО «СК «Строй-Монолит» и ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» был заключен договор подряда № С12-05-2016/ЦКАД/08, определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2020 по делу № А40-97915/18 требование ООО «СК «Строй-Монолит» было включено в реестр требований кредиторов на сумму основного долга 327 324 472,22 руб. и                           100 943 667,21 руб. - неустойки.

- 19.10.2016 АО «Крокус» и ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» был заключен договор подряда № К19-10-2016/ЦКАД/08, требования АО «Крокус» включены в реестр требований кредиторов ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2019 по делу № А40-97915/18.

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» также заключило договоры субподряда с ООО «НИК» от 19.10.2016 № 09/2016/ЦКАД и с ООО «КС» от 03.08.2016 № 05/2016/ЦКАД и договоры поставки с ЗАО «Связьстройдеталь» № С17-009860/7713780 от 06.04.2017, № С17-005767/7713780 от 02.03.2017, № С17- 007843/7713780 от 21.03.2017 и с ООО «Партнер» от 07.06.2016 № СФП-295-16, требования кредиторов были включены в реестр,

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор субподряда с ООО «Бизнес-Инвест» на проведение работ на объекте ВППКИО ВС РФ «ПАТРИОТ» № 03/2016-к от 02.08.2016 и № 02/2016-к от 25.07.2016, требования ООО «Бизнес-Инвест» в размере 64 714 583,32 руб. были включены в реестр определением Арбитражного суда города Москвы 07.03.2019 по делу № А40-97915/18.

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор с ООО «Домодедово констракшн менеджмент» от 02.06.2017 № ЦК-ПИР, требования ООО «Домодедово констракшн менеджмент» включены в реестр,

- 01.07.2016 между ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» и ООО «Интерстар Строй» был заключен договор поставки № 01/07/2016, согласно которому ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» поставил ООО «Интерстар Строй» материалы, товары, сырье на сумму 18 015 527,45 руб., ООО «Интерстар Строй» поставку не оплатил, ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» уступило требования ФИО6 по договору цессии № 01 от 12.03.2018, при этом, экономическая целесообразность совершения указанной сделки отсутствует, факт поступления денежных средств за заключение договора цессии не доказан (имеется приходно-кассовый ордер на сумму 8 000 000 руб. наличными средствами, однако, доказательств реальной передачи денежных средств, внесения их на расчетный счет не имеется).

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор беспроцентного денежного займа с работником ФИО7 от 01.09.2017 № 1 на сумму 1 300 000 рублей, впоследствии, общество не принимало мер по взысканию дебиторской задолженности с ФИО7.

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор с ООО «Системные решения» на поставку товара - кабельно-проводниковой продукции по договору от 11.07.2016 № 0407/1 на сумму 29 642 955, 11 рублей, ООО «Системные решения» поставку не осуществило, а должником не были предприняты меры по взысканию дебиторской задолженности.

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор с ООО «СК «Строй-Монолит», впоследствии, должником не были предприняты меры по возврату аванса за невыполненные работы.

- ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» заключило договор от 18.08.2014 № 1/08 с КБ «Росэнергобанк» (АО) и не предприняло мер по взысканию с Банка оплаты выполненных строительно-монтажных работ по договору на сумму 3 079 949, 45 долларов США, 307 994, 94 долларов США пени, 200 000,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины по делу № А40-250092/2016, не получило исполнительный лист, не обратилось за включением требования в реестр кредиторов КБ «РЭБ» (АО). 

Судами были отклонены возражения ФИО3, принимая во внимание, что решениями судов была установлена задолженность ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» перед контрагентами, доказательств того, что работы должника выполнены на сумму выданных авансов и работы субподрядчиков оплачены в полном объеме в материалы дела не представлено, обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО3 предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, разрешению разногласий в части предъявляемых требований, ответчиком не доказаны, доводы ФИО3 опровергаются материалами дела.

Таким образом, суды пришли к выводу, что действиями (бездействиями) ФИО3 по распоряжению денежными средствами, поступившими от заключенных сделок, не взысканию дебиторской задолженности и утраты имущества привели к несостоятельности должника и утрате возможности удовлетворения требований конкурных кредиторов общества.

Суды также согласились с доводами ООО «Полюс Строй» о том, что ФИО3 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Судами установлено, что в соответствии с бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2016, 2017 год при соотнесении активов и обязательств на 31.12.2016 следует, что должник обладал признаками неплатёжеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 31.12.2016, поскольку в бухгалтерском балансе за 2016 год обязательства должника превышают его активы, кроме того, рыночная стоимость активов ниже, чем их стоимость, отражённая в бухгалтерском балансе, активы должника являются неликвидными.

Более того, суды указали, что из анализа временного управляющего следует, что в ходе процедуры наблюдения наличие у ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» товарно-материальных ценностей на сумму 287 732 тыс. руб. не подтверждено документально, сумма и состав дебиторской задолженности ООО «ПО «ТЕПЛОТЕХНИК» в размере 197 108 тыс. руб. по состоянию на 31.12.2018 в ходе процедуры наблюдения также не подтверждена документально.

Таким образом, суды пришли к выводу, что момент объективного банкротства должника наступил 31.12.2016, в том числе, принимая во внимание, что по состоянию на 29.05.2017 вступили в силу решения суда в отношении должника по делам № А40-58897/16 и № А40-17817/17, были выданы исполнительные листы на принудительное исполнение, требования по исполнительным листам не были исполнены и впоследствии были включены в третью очередь реестра требований кредиторов, в связи с чем, ФИО3 как генеральный директор должника должна была обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 29.06.2017, чего сделано не было, таким образом,  период возникновения обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), за который руководитель должника должен быть привлечен к ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом: с 29.06.2017 по 20.06.2018. 

Учитывая изложенное, суды привлекли ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве и взыскании 20 463 813, 85 рублей в пользу ООО «ПАРТНЕР», в размере 56 384 006,43 рублей долга и 200 000 рублей государственной пошлины в пользу ООО «Полюс Строй».

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, судами не было учтено следующее. 

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), так и в действующей редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» сформулировано только два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц:

1. Неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом);

2. Доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7) и др.).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах не указано, что вменяемые  ФИО3 сделки привели к банкротству общества, не приведено доводов о том, что данными сделками был причинен такой вред должнику, в результате которого общество стало неплатежеспособным, в противном случае может быть рассмотрен вопрос о взыскании убытков.

При этом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (пункт 23 постановления № 53).

Также в силу пункта 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

Судами данные обстоятельства не исследовались и не учитывались, суды не устанавливали, как совершенные ответчиком от имени должника действия (бездействия) соотносились с масштабом деятельности общества и могли ли такие действия (бездействия) привести к объективному банкротству должника, в обжалуемых судебных актах также не приведено правового анализа сделок на предмет их вредоносности и порочности.

Фактически суды не обосновали наличие оснований, позволяющих привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на полную сумму реестра требований кредиторов за совершение подозрительных сделок.

В отношении выводов судов о привлечении ответчика к ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве, суд округа обращает внимание на следующее. 

Так, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

При этом, пункт 15 постановления № 53 разъясняет порядок исчисления объема такой ответственности в ситуации, когда обязанность по подаче в суд заявления должника не исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями. Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, а последующие – со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Определяя объем ответственности руководителя также необходимо учитывать, что, по общему правилу, не подлежат учету обязательства перед кредиторами, которые в момент их возникновения знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 постановления № 53).

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному основанию, относится не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми руководителем кредиторами.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802 (6, 7, 8, 9) по делу № А40-166456/2018.

Таким образом, для целей определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 судам следовало исходить не из даты наступления срока платежа (просрочки по обязательству), а из даты возникновения соответствующего обязательства.

Вместе с тем, как следует из обжалуемых судебных актов, суды, определяя размер субсидиарной ответственности, пришли к выводу, что, если задолженность была взыскана решениями суда после даты наступления банкротства общества и просрочка по обязательству также возникла после указанной даты, то данная задолженность и составляет размер ответственности ФИО3 за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Однако, вопреки выводам судов, ни дата взыскания, ни дата наступления просрочки в оплате не является определяющей в рассматриваемом случае, так как в соответствии со сложившейся судебной практикой и правовой позицией судов вышестоящих инстанций определяющей является дата возникновения обязательства (наступила ли она после возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, иными словами, продолжил ли руководитель предприятия наращивать задолженность и обманывать контрагентов, в связи с чем, теперь должен понести субсидиарную ответственность по таким обязательствам).

Судами не учтено, что обязательствами   должника перед ООО «Партнер» возникли из договорных отношений возникших 07.06.2016 и 19.10.2016, а в отношении ООО «Полюс Строй» -17.08.2017 (дата заключения сделок).

Следует отметить, что судебные акты в отношении требований  о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности являются противоречивыми в отношении даты установления объективного банкротства, так суды указали на то, что момент объективного банкротства наступил у должника 31.12.2016, однако с заявлением о признании должника банкротом ФИО3 должна была обратиться 29.06.2017.

Кроме того, судами не учтено, что ФИО3 последовательно указывала на то, что на дату 29.06.2017 у нее отсутствовала  объективная надобность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку вступившим в законную силу решением суда  23.05.2017 с КБ «Росэнергобанк» (АО) была взыскана задолженность в размере 3 079 949,45 долларов США, 307 994,94 долларов США пени и 200 000 руб. расходов по уплате государственной  пошлины, однако у банка была отозвана лицензия 10.04.2017, а 27.07.2017 он признан банкротом, в отношении него открыто конкурного производство.

Дело о банкротстве  Банка № А40-71362/2017 возбуждено 26.04.2017, реестр требований кредиторов превышает 41 млрд. руб. 

ФИО3 указывала на то, что согласно сведениям ЕФРСБ конкурсный управляющий не завершил погашение требований  кредиторов первой очереди, по мнению ответчика, включение либо не включение в реестр требований кредиторов  должника требования к Банку не привело бы к удовлетворению требований  должника.

Судами не учтены разъяснения, данные в пункте 18 постановления № 53.

В отношении неистребовании дебиторской задолженности третьих лиц, суды обязаны были установить не была ли утрачена такая возможность на дату возбуждения дела о банкротстве  должника, не исследовали первичную документацию должника, с учетом  того обстоятельства, что в рамках дела № А40-97915/2018 не установлен факт передачи генеральным директором должника управляющему должника первичной документации. 

Следует отметить, что именно на ФИО3 лежит бремя опровержения презумпций, приведенных кредиторами для привлечения ее субсидиарной ответственности.

При этом, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы истца, поскольку доводы заявителя о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности участников должника были предметом рассмотрения и оценки судов и были ими правомерно отклонены, каких-либо иных доводов кассационная жалоба не содержит.

Истцами не конкретизированы действия, которые были совершены ответчиками и послужили основанием для возникновения у должника признаков объективного банкротства.

В связи с изложенным, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, поскольку суды не установили обстоятельства, подлежащие исследованию по данной категории споров.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что определение и постановление подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду следует учесть изложенное, установить причины банкротства должника, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 по делу № А40- 210633/2022 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной обжалуемой части решение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 по делу № А40-210633/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ООО «ПАРТНЕР» – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.Л. Перунова

 

                                                                             В.З. Уддина