СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                Дело №А27-1647/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 марта  2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Зайцевой О.О., 

ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д.  с   использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего Щербина Артема Юрьевича (№07АП-1685/2021(1)), Фиряго Ольги Юрьевны (№07АП-1685/2021(2)) на определение от 18.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-1647/2019 (судья Матыскина В.В.) о несостоятельности (банкротстве) должника - Муниципального унитарного предприятия Калтанского городского округа «УКВО» (ИНН 4222015213; 652740, Кемеровская область, город Калтан, пр. Мира, д. 65) ,принятое по объединенным заявлениям конкурсного управляющего имуществом муниципального унитарного предприятия Калтанского городского округа «УКВО», город Калтан Кемеровской области Щербина Артема Юрьевича о привлечении Администрации Калтанского городского округа, город Калтан Кемеровской области к субсидиарной ответственности и о взыскании с Администрации Калтанского городского округа, город Калтан Кемеровской области компенсации за изъятие муниципального имущества.

В судебном заседании приняли участие: 

от Администрации Калтанского городского округа: ФИО4 по доверенности от 11.02.2021 (на один год), паспорт.    

 

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве муниципального унитарного предприятия Калтанского городского округа «УКВО»  (далее - МУП КГО «УКВО», предприятие, должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - управляющий) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области  с заявлением о привлечении Администрации Калтанского городского округа (далее- Администрация, ответчик)  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о взыскании  компенсации за изъятие муниципального имущества, находившегося в хозяйственном ведении, в размере 57 362 373, 92 руб., объединенные определением суда от 01.10.2020 для совместного рассмотрения.

Определением от 18.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области заявления конкурсного управляющего имуществом муниципального унитарного предприятия Калтанского городского округа «УКВО», город Калтан Кемеровской области ФИО2 о привлечении Администрации Калтанского городского округа, город Калтан Кемеровской области к субсидиарной ответственности и о взыскании с Администрации Калтанского городского округа, город Калтан Кемеровской области компенсации за изъятие муниципального имущества, оставлены  без удовлетворения.

В поданных апелляционных жалобах конкурсный управляющий  МУП КГО «УКВО» ФИО2, конкурсный кредитор ФИО3 просят определение арбитражного суда от 18.01.2021 отменить полностью и  принять новый судебный акт.

По мнению подателей  апелляционных жалоб, спорные объекты не могут быть  включены  в конкурсную массу  не из-за отсутствия государственной регистрации, а из-за их фактического предназначения и н принадлежности к  объектам централизованных  систем холодного водоснабжения и водоотведения, поэтому, указанные объекты не подлежат  реализации в порядке, предусмотренном Законом  о банкротстве, и возвращаются  в собственность соответствующего публично-правового образования не обремененными правом   хозяйственного ведения; что ссылкой на  Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 № 8-П, полагают, что компенсация за изъятие муниципального имущества подлежит выплате в любом случае при изъятии имущества.

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению  (абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В судебном заседании суд апелляционной инстанции  представителем Админи-

страции заявлено  ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу.

Суд апелляционной инстанции протокольным определением отказал в приобщении отзыва на апелляционную жалобу как поданного с нарушением требований части 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие доказательств  заблаговременного его направления иным лицам, участвующим в деле. 

Представитель Администрации считает определение суда законным и обоснованным, основания для удовлетворения апелляционных  жалоб не имеется.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156  АПК РФ  не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение  норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных  жалоб,  заслушав явившегося участника процесса, исследовав материалы  дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела,  МУП КГО «УКВО» создано на основании Постановления от 20.08.2014 Администрации Калтанского городского округа № 225-п «О создании муниципального унитарного предприятия Калтанского городского округа «УКВО» (далее - Постановление от 20.08.2014 № 225-п), зарегистрировано в Едином реестре юридических лиц 10.10.2014 (№1144222000405)  с целью получения прибыли и удовлетворения общественных потребностей.

Учредителем предприятия является Муниципальное образование Калтанский городской округ в лице Администрации Калтанского городского округа. Полномочия собственника имущества предприятия осуществляет Администрация Калтанского городского округа (пункты 1.5., 1.6. Устава). 

Тем самым, ответчик- контролирующее должника лицо, подпадающеем под признаки пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ 2О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, размещенной в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме «общего доступа» (https://egrul.nalog.ru/index.html), основным  видом  деятельности  предприятия  является 

сбор и обработка сточных вод (37.00), а дополнительным - Строительство жилых и нежилых зданий (41.20).

На основании распоряжения Администрации Калтанского городского округа  от 15.10.2014 № 2371-р Муниципальным казенным учреждением «Управление муниципальным имуществом Калтанского городского округа» (далее - МКУ «УМИ КГО») было принято имущество - имущественный комплекс водоснабжения и водоотведения Калтанского городского округа, от Муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» Калтанского городского округа на сумму 6 558 767,79 руб.

Часть имущества, предназначенная для удаления твердых и жидких продуктов жизнедеятельности человека, хозяйственно-бытовых вод с целью их очистки от загрязнений и возвращения в водоем (водоотведение), на сумму 2 107 529,92 руб. была передана Предприятию в хозяйственное ведение распоряжением от 15.10.2014 № 2371-р.

16.10.2014 между МКУ «УМИ КГО» и Предприятием заключен договор №38 закреплении за должником на праве хозяйственного ведения муниципальное имущество (движимое и недвижимое).

Согласно акту приема-передачи остаточная стоимость имущества составила 2 107 529,92 руб.

Дополнительно в период с ноября 2014 года по декабрь 2015 года на основании распоряжений Администрации и актов приема-передачи в хозяйственное ведение было передано муниципальное имущество.

На основании распоряжения Администрации от 09.10.2015 №2370-р договор от 16.10.2014 № 38 расторгнут, в муниципальную казну возвращено имущество с остаточной стоимостью на 01.09.2015 - 24 511 358,04 руб., в том числе дополнительно полученное имущество.

Распоряжением Администрации от 09.10.2015 № 2369-р на основании отчетов КТПП от 10.10.2014, от 19.02.2015 принято решение о внесении предприятием изменений в реестр учета объектов муниципальной собственности Калтанского городского округа.

Распоряжением от 09.10.2015 № 2371-р Администрацией принято решение о заключении с предприятием договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственно ведения на объекты муниципального имущества согласно приложению - акту приема-передачи имущества с остаточной стоимостью 437 572 819,48 руб. 

16.10.2015 между МКУ «УМИ КГО» и заявителем был заключен договор №17 «О закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения» за предпри-

ятием; в приложении к договору указано имущество стоимостью 437 572 819,48 руб. 

В силу пункта 4.1. договора от 16.10.2015, срок его действия начинается с 16.10.2015 и заканчивается 31.12.2018. По окончанию срока договора № 17, Администрация своим распоряжением от 31.10.2018 № 1760-р изъяла имущество у МУП КГО «УКВО». Имущество передано по акту МКУ «УМИ КГО» 31.12.2018. 

Конкурсный управляющий, полагая, что изъятие у должника имущества, необходимого для осуществления уставной деятельности, привело к банкротству предприятия, что впоследствии не позволило продолжать осуществление текущей хозяйственной деятельности, и, как следствие, привело к невозможности погашения обязательств перед кредиторами, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указывая в качестве правового обоснования положения под. 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве. Заявляя о взыскании с Администрации компенсации за изъятие имущества, находящегося в хозяйственном ведении в размере 57 362 373,92 руб., конкурсный управляющий, с учетом дополнения, ссылается на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 № 8-П, и указывает, что убыточность предприятия прямо связана с выполнением им социально значимых функций, в связи с чем, собственник имущества обязан компенсировать в конкурсную массу стоимость имущества в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения собственника имущества должника к субсидиарной ответственности, в части  компенсации за изъятие муниципального имущества, не усмотрел необходимых условий для возмещения убытков должнику, поскольку невозможность удовлетворения требований кредиторов возникла не в результате возврата имущества собственнику.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 названного Закона следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные стать-

ей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Возможность привлечения собственника имущества государственного и муниципального предприятия к субсидиарной ответственности предусмотрена пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и  муниципальных унитарных предприятиях».

В пункте 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской 

Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что собственник имущества может быть привлечен 

к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) государственного предприятия вызвана его указаниями или иными действиями.

Тем самым субсидиарная ответственность собственника имущества государственного предприятия установлена за его собственные недобросовестные и неразумные действия, не позволившие государственному предприятию удовлетворить требования кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2018 №26-КГ17-19).

В настоящем деле обстоятельств, указывающих на наступление банкротства предприятия вследствие действий (бездействия) собственника его имущества судом не установлено.

Так, из материалов дела усматривается, что в хозяйственное ведение предприятия было передано недвижимое (здание бытовых помещений очистных сооружений, гидранты, водопроводы,  сети водоснабжения) и движимое имущество, необходимое для осуществления уставной деятельности. 

Распоряжением от 09.10.2015 №2371-р Администрацией принято решение о заключении с предприятием договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственно ведения на объекты муниципального имущества согласно приложению - акту приема-передачи имущества с остаточной стоимостью 437 572 819,48 руб.; пунктом 3 распоряжения предусмотрена обязанность предприятия уведомить о данном распоряжении Региональную энергетическую комиссию Кемеровской области (далее - РЭК) и заинтересованных третьих лиц. 

Заявитель данную обязанность исполнил, направил в РЭК документы, подтверждающие рыночную стоимость используемого им имущества. 

Однако эта увеличившаяся стоимость не была учтена РЭК при формировании тарифа Предприятия на оказание коммунальных услуг, поскольку в утвержденной инвестиционной программе Предприятия амортизационные отчисления в качестве источников финансирования заявлены не были.

При заключении договора №17 от 16.10.2015 между МКУ «УМИ КГО» и должником   «О закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения» были учтены результаты определения рыночной стоимости имущества, отраженные в отчете КТПП от 19.02.2015.

Из содержания ответа РЭК КО от 4.10.2017 №М-ю-79/3625-01 также усматривает-

ся, что названная выше увеличившаяся стоимость не была учтена РЭК при формировании тарифа предприятия на оказание коммунальных услуг.

Переоценка стоимости переданного должнику в хозяйственное ведение имущества повлекла за собой изменение системы налогообложения должника: с 4 квартала 2015  МУП КГО «УКВО» утратило право на применение УСН в соответствии с пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ, поэтому с квартала 2015 налогоплательщик должен был перейти на общую систему налогообложения, что и явилось для доначисления  налоговым органом  налоговых обязательств  и привлечения должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в связи с неправомерное применение УСН с 4 квартала 2015 года.

При этом, как указал уполномоченный орган муниципальное образование для целей налогообложения при использовании имущества предприятием применяло одну его стоимость, а для всех других целей (в т.ч. тарифообразования) - другую (рыночную) стоимость, фактически осуществлено применение «двойного стандарта» стоимости имущества, что не может расцениваться как правомерное и добросовестное поведение, поскольку прямо нарушает положения налогового законодательства и законодательства о бухгалтерском учете. 

Исходя из имеющихся в деле доказательств, суд,установив, что должник обратился в РЭК КО с заявлением об изменении (увеличении) установленного тарифа на оказание коммунальных услуг в связи с изменением рыночной стоимости имущества, а, впоследствии, изменении, как стоимости обслуживания имущества, так и изменении налогового бремени, однако РЭК КО отказалось вносить изменения в существующий тариф или принимать новый (ответ РЭК КО от 4.10.2017 №М-ю-79/3625-01), должник, в силу специфики деятельности, является предприятием, плата за осуществление деятельности которой подлежит государственному контролю (надзору) и устанавливается уполномоченным органом в области регулирования цен (тарифов) (РЭК КО), то отказ РЭК КО от установления нового тарифа, который бы учитывал увеличенные фактические затраты должника, привел к тому, что деятельность предприятия уже с конца 2015 осуществлялась в убыток, что, как следствие, привело к образованию кредиторской задолженности и невозможности должника исполнить денежные обязательства перед кредиторами, по заказу должника в 2018 также была проведена оценка  рыночной стоимости имущества, которая, согласно пояснениям специалиста, применима также и к 2015, поскольку износ спорного имущества за данный период не превысил уровня инфляции, согласно отчету в названный период, стоимость спорного имущества фактически в 4 раза меньше стоимости, указанной в ТПП и составляет 92 848 599 руб., пришел к правомерному выводу,  что 

причиной несостоятельности (банкротства) предприятия явились не действия Администрации или руководства должника, выразившиеся в доначислении налоговых санкций, а иные объективные обстоятельства, в частности, деятельность предприятия носила убыточный характер длительное время и невозможность рассчитаться по своим обязательствам связана именно со спецификой осуществляемой деятельности, неоднократный отказ РЭК КО в принятии тарифа, который отражал бы и учитывал фактические затраты должника в результате привел к неплатежеспособности предприятия.

Из анализа финансового состояния должника, представленного временным управляющим к отчету, также следует, что на протяжении анализируемого периода, а именно с 2016 по 2018, должник характеризуется низким уровнем ликвидности, финансовая устойчивость ниже оптимального уровня, наблюдается низкое значение величины чистых активов, снижение рентабельности активов, собственного капитала. Условия финансирования производственного процесса являются нерациональными для финансового состояния предприятия. Анализ платежеспособности показал, что организация находится в кризисном состоянии с очень высоким уровнем банкротства без возможности восстановления платежеспособности. Предприятие не в состоянии расплатиться по имеющимся обязательствам. Значение показателя рентабельность собственного капитала не позволяет надеяться на лучшее.

При этом, суд также учитывал, что имущество, впоследствии, как утверждает конкурсный управляющий и ФНС России, неправомерно изъятое у должника, в названный выше период времени числилось за МУП КГО «УКВО», в связи с чем, последний имел возможность осуществлять хозяйственную деятельность в соответствии с уставом, однако данное обстоятельство не спасло предприятие от банкротства.

Доказательств, подтверждающих, что Администрация могла повлиять на изменение ситуации каким-либо иным образом, однако не предприняла таких действий,  конкурсным  управляющим и возражающими кредиторами не представлено.

Вывод суда об отсутствии причинно-следственной  связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника,  при реализации ответчиком соответствующих прав в отношении унитарного предприятия соответствует фактическим обстоятельствам дела, сделан судом первой инстанции  при правильном применении надлежащих норм права в их толковании, данном высшими судебными инстанциями.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о компенсации изъятие муниципального имущества, суд первой инстанции, установив отсутствие у долж-

ника зарегистрированного в установленном законом порядке права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, исходил из отсутствия оснований для выплаты компенсации уменьшения конкурсной массы.

Согласно правилу пункта 1 статьи 299 Гражданского кодекса РФ право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает у этого предприятия с момента передачи имущества.

В силу статей 8.1 и 131 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 5 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление №10/22), право хозяйственного ведения на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации.

Материалами дела подтверждается, что спорное имущество зарегистрировано на праве собственности за Калтанским городским округом в лице Администрации. Лицами, участвующими в деле не оспаривается, что право хозяйственного ведения МУП КГО «УКВО» в отношении спорного имущества не было зарегистрировано на протяжении всего периода пользования. 

Учтенное в актах имущество предназначено для водоотведения с использованием централизованных систем, систем коммунальной инфраструктуры, то есть оно фактически является единым технологически связанным имущественным комплексом.

Поскольку доказательства, подтверждающие регистрацию  МУП КГО  «УКВО»  вещного права в установленном законом порядке в материалах дела отсутствуют, руководствуясь положениями статей 8, 131, 216, 299 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления №10/22, суд пришел к верному выводу о том, что поскольку у должника не возникло права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, то последующее его изъятие не может повлечь последствий в виде компенсации должнику уменьшения конкурсной массы в результате такой передачи.

Апелляционный суд учитывает правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2019 №301-ЭС17-14863 (10) о том, что отсутствие у должника зарегистрированного в установленном законом порядке права хозяйственного ведения на спорное недвижимое имущество, исключает возможность включение такого имущества в конкурсную массу водоканала. При этом даже имущество, на которое было зарегистрировано право хозяйственного ведения должника, коль 

скоро  такое  имущество  входит в единый технологически  связанный имущественный 

комплекс, основную часть которого составляют объекты недвижимости, право хозяйственного ведения на которое за должником не зарегистрировано, то оно также не может быть включено в конкурсную массу должника.

Требуемая конкурсным  управляющим  компенсация  представляет собой компенсацию уменьшения конкурсной массы должника в результате выбытия имущества, которое могло бы быть реализовано в целях удовлетворения требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что спорное имущество не могло быть включено в конкурсную массу должника и реализовано. 

Обстоятельства передачи спорного имущества (после прекращения действия договора № 17 от 16.10.2015) свидетельствует о возврате его в муниципальную собственность для обеспечения муниципальных нужд населения в коммунальных услугах, а не с целью необоснованного вывода из конкурсной массы должника. 

Утрата возможности осуществлять деятельность, предусмотренную Уставом, и осуществлять расчеты с кредиторами не находится в данном конкретном случае в причинно-следственной связи с передачей имущества из хозяйственного ведения.

Таким образом, в результате передачи спорного имущества конкурсная масса не уменьшилась. Основания для установления и взыскания компенсации отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 №8-П и позиция  о том, что компенсация за изъятие муниципального имущества подлежит выплате в любом случае при изъятии имущества, подлежат отклонению, как  несоответствующие установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на ошибочном толковании норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах,  выражают несогласие ее заявителей с выводами суда об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судом положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц, и норм действующего законодательства  на соразмерную компенсацию в связи с изъятием имущества, в связи с чем, не могут являться основанием для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270  АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного,  апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  

не предусмотрена оплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы по указанной категории дел в рамках дела о банкротстве,  в связи с чем, уплаченная государственная пошлина в размере 150 рублей подлежит возвращению ФИО3 

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

                                                         ПОСТАНОВИЛ:

определение от 18.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-1647/2019 оставить без изменения, а апелляционные  жалобы конкурсного управляющего ФИО2,  ФИО3 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 150 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку Сбербанк-онлайн от 14.12.2020, номер документа  301431, номер операции 3228951.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного   месяца   со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд  Кемеровской  области.                                 

 

Председательствующий                                                                           Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                         О.О.Зайцева

                                                                                                                   ФИО1   

34