ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс 

<

***> e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А54-6420/2019 05.11.2025 20АП-3832/2025, 20АП-3835/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 21.10.2025 Постановление в полном объеме изготовлено 05.11.2025 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Волошиной Н.А. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Четокиной П.С., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-рекламная фирма «ПИАР» (390047, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «ПРФ «ПИАР») ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 27.06.2025 по делу № А54-6420/2019, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-рекламная фирма «ПИАР» (390047, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «ПРФ «ПИАР») ФИО1 и ФИО2 (ИНН 

<

***>) к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего должника лица и по заявлению арбитражного управляющего ФИО1 к ООО «ПРФ «ПИАР» и ФИО3 о взыскании солидарно судебных расходов  

в рамках дела о банкротстве ООО «ПРФ «ПИАР», при участии в судебном заседании: ФИО1 (паспорт, лично), 

от ФИО2: представитель ФИО4 (паспорт, доверенность № 62АБ1661475 от 13.01.2022),  

от ФИО3: представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 62АБ1811716 от 27.12.2022).  

в отсутствие других участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к ООО «ПРФ «ПИАР» о признании несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 12.08.2019 заявление принято к производству.  

Определением суда от 08.10.2019 (резолютивная часть объявлена 30.10.2019) требования ФИО2 признаны обоснованными, в отношении ООО «ПРФ «ПИАР» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО1  

Сообщение о введении наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.10.2019.  

Решением суда от 26.08.2020 (резолютивная часть объявлена 19.08.2020) ООО «ПРФ «ПИАР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1  

Определением суда от 18.01.2024 признаны удовлетворенными требования кредиторов ООО ПРФ «ПИАР», включенные в реестр требований кредиторов должника. Производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПРФ «ПИАР» прекращено.  

Конкурсный управляющий ООО «ПРФ «ПИАР» ФИО1 19.07.2023, обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРФ «ПИАР» и взыскании с нее в конкурсную массу должника денежные средства в совокупном размере требований кредиторов, включенный в реестр требований кредиторов, требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Определением суда от 07.09.2023 заявление принято к производству.  

В судебных заседаниях 30.09.2024 и 20.11.2024 конкурсным управляющим представлены уточнения (т.23, л.д. 68-70), принятые судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в которых конкурсный управляющий просит суд взыскать солидарно с ООО ПРФ «ПИАР» и ФИО3 вознаграждение арбитражного управляющего и понесенные судебные расходов на проведение процедур банкротства в сумме 35 812 руб. 85 коп, в том числе: 34 372 руб. - вознаграждение конкурсного управляющего; 1 440 руб. 85 коп. - судебные расходы в конкурсном производстве.  

В судебном заседании 30.09.2024 представитель ФИО2 заявил ходатайство о вступлении в дело, в качестве заявителя в порядке присоединения к заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, которое определением суда от 27.06.2025 удовлетворено.  

Определением суда от 27.06.2025 заявленные конкурсным управляющим ООО ПРФ «ПИАР» ФИО1 и ФИО2 оставлены без удовлетворения.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления арбитражного управляющего ФИО1 и взыскании в солидарном порядке с ФИО3 1 200 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным определением, арбитражный управляющий ФИО1 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части отказа о взыскании с ООО «ПРФ «ПИАР» 35 812 руб. 85 коп. и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в обжалуемой части.  

ФИО2 в обоснование своей позиции настаивает на доказанность совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку должник прекратил хозяйственную деятельность, ФИО3 не принимались меры по восстановлению платежеспособности должника перед кредиторами ФИО2 и ФНС России, не исполнила обязанность по обращению в суд о собственном банкротстве, уничтожена вся финансовая и бухгалтерская документация, выведено все предполагаемое ликвидное имущество, а в 2016 году ФИО3 создала новое юридическое лицо – ООО «ПИАР». Отмечает, что такое поведение не является добросовестным и разумным. Полагает, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица. Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что сделка по отчуждению транспортного средства LADA KS0Y5L VIN № XTAKS0Y5LE0797027, 2014 года изготовления, не способствовала возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, поскольку, по сути, был отчужден единственный актив должника, тем самым ФИО3 причинила вред не только должнику и кредиторам, но и получила личную выгоду. Указывает на то, что в случае не отчуждения транспортного средства у кредиторов, имелась возможность  

реализовать его в рамках исполнительного производства, не подавая заявление о банкротстве должника. Полагает, что после прекращения производства по делу о банкротстве платежеспособность должника не восстановлена, так как в отношении ООО «ПРФ «ПИАР» возбуждены два исполнительных производства, все счета арестованы, однако до настоящего времени ФИО2 погашено 30 000 руб., из которых 25 000 руб. на счет приставов вносила лично ФИО3 как физлицо 23.01.2024, 5 000 руб. поступили со счета 01.10.2024, то есть за весь период после возобновления хозяйственной деятельности самим должникам была погашена задолженность в размере 5 000 руб.  

Арбитражный управляющий ФИО1 в обоснование своей позиции указывает на то, что согласно пункту 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение расходов понесенным им в деле о банкротстве. Указывает на то, что заявителем по делу о банкротстве ФИО2 частично погашены текущие обязательства перед ней, непогашенный остаток задолженности составляет 35 812 руб. 85 коп. Отмечает, что в период исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПРФ «ПИАР» ее действия ненадлежащими не признавались; от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника она не отстранялась, напротив, конкурсная масса была пополнена признанной недействительной сделкой должника по иску арбитражного управляющего, все предусмотренный законом о банкротстве мероприятия исполнялись надлежащим образом, своевременно проводились собрания кредиторов, составлялись и направлялись кредиторам и в арбитражный суд отчеты о деятельности, процедура конкурсного производства действиями арбитражного управляющего не затягивалась, процедура наблюдения была затянута действиями ФИО3 (по ходатайству ФИО3 судом были наложены обеспечительные меры по запрету проведения первого собрания кредиторов до рассмотрения судом заявления ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника). Настаивает на удовлетворении заявления в обжалуемой части.  

От ФИО3 в суд 20.10.2025 поступили письменные пояснения на апелляционные жалобы, в которых она против их удовлетворения возражает, просит обжалуемое определение оставить без изменения.  

Арбитражный управляющий ФИО1 и представитель ФИО2 в судебном заседании апелляционные жалобы поддержали, настаивали на их удовлетворении.  

Представитель ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.  

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов жалоб.  

Изучив материалы дела, доводы жалоб, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.  

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования (с 30.07.2017), за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

Таким образом, предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий и ФИО2 ссылаются на положения статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.  

Между тем обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место как до (2016 год), так и после (2020 год) вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд 19.07.2023, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, при разрешении спора судом области правомерно применены как положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, так и положения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, сформулирована правовая позиция, согласно которой предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьи  

61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «ПРФ «ПИАР» создано 18.05.2009; руководителем и единственным участником с момента создания Общества и по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ФИО3.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО3 является контролирующим ООО «ПРФ «ПИАР» лицом и потенциально может быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного ей должника.  

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (пункт 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

Заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3, конкурсный управляющий и кредитор ссылаются на то, что признаки банкротства у должника образовались по итогам 2016 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку Общество не располагало движимым и недвижимым имуществом, не осуществляло производственную деятельность, закрыло расчетные счета, не имело в штате сотрудников.  

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Как установлено пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности,  

после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.  

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.  

В силу статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).  

В соответствии с Постановлением № 53 под объективным банкротством Верховный Суд Российской Федерации предписывает понимать момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Таким образом, основным признаком объективного банкротства является по сути критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.  

Как установлено ранее, ООО «ПРФ «ПИАР» создано 18.05.2009; его руководителем и единственным участником являлась ФИО3. Основным видом деятельности являлось предоставление услуг по ковке, прессованию, объемной и листовой штамповке и профилированию листового металла; дополнительные виды деятельности: производство одежды из кожи, производство меховых изделий, прочие виды полиграфической деятельности и иные виды деятельности, не запрещенные законодательством Российской Федерации.  

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов ООО «ПРФ «ПИАР» включены требования следующих кредиторов:  

- ФИО2 в сумме 483 155 руб., дата возникновения задолженности – с 01.08.2015 по 01.08.2016;  

- Федеральная налоговая служба в сумме 2 619,37 руб. 

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I «Практика применения положений  

законодательства о банкротстве» Судебной коллегии по экономическим спорам), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

Так задолженность перед ФИО2, перед Федеральной налоговой службой, сложилась до предполагаемой конкурсным управляющим даты обращения с заявлением о признании ООО «ПРФ «ПИАР» несостоятельным (банкротом). Задолженность является незначительной и не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а может указывать на временные финансовые трудности у предприятия должника. Доказательств того, что указанная задолженность стала причиной банкротства, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.  

Следовательно, суд первой инстанции правомерно указал, что для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

При этом задолженность перед кредиторами, принимая во внимание характер деятельности должника и предмет договоров с контрагентами, возникла в ходе обычной хозяйственной деятельности организации. Иное конкурсным управляющим, в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано. Доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на определенную заявителем дату должник, имея задолженность, прекратил исполнение денежных обязательств в полном объеме, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, в деле не имеется.  

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться.  

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований.  

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, который со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном обособленном споре таких обстоятельств судом не установлено, участниками спора в состязательном процессе в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.  

Приведенные конкурсным управляющим факты как обстоятельства, свидетельствующие об обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) по итогам 2016 года, не подтверждают безусловное наличие у должника (в лице его руководителя) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Как усматривается из материалов дела, решением Московского районного суда города Рязани от 08.06.2017 с ООО «ПРФ «ПИАР» в пользу ФИО2, взыскана задолженность в размере 405 000 руб., 40 500 руб., - пени, 7 655 руб., - госпошлина, а также определением Московского районного суда от 01.03.2019 с ООО «ПРФ «ПИАР» в пользу ФИО2, взысканы судебные расходы в сумме 30 000 руб.  

ФИО2 28.05.2019 опубликовано сообщение № 03947233 о намерении обратиться в суд с заявление о признании ООО «ПРФ «ПИАР» несостоятельным (банкротом), заявление о признании должника банкротом подано кредитором ФИО2 15.07.2019, при этом в указанный период новых обязательств должником не принято, что свидетельствует об отсутствии нарушения указанным бездействием имущественных прав кредиторов, перед которыми ответчиком была скрыта информация о неблагоприятном финансовом положении должника.  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей по состояния на момент вменяемого нарушения) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий, кредитор не представили сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.  

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между неподачей ответчиком в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Само по себе наличие у ФИО3 за определенный период статуса руководителя без предоставления доказательств, подтверждающих ее вину и наличие прямой причинно-следственной связи с несостоятельностью общества, не является основанием для возложения на нее субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Наличие кратковременных и устранимых, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут являться безусловным доказательством возникновения необходимости обращения  

последнего в суд с заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).  

Учитывая изложенное, суд области правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Кроме того, судом области отмечено, что между ФИО3 и ФИО2 имеет место длительный конфликт, возникший из их хозяйственной деятельности, приведший к банкротству должника.  

Между тем сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из недопустимости инициирования процедуры банкротства и использования специальных институтов законодательства о банкротстве для разрешения конфликтов и достижения иных целей, не предусмотренных данным специальным законодательством. Механизмы, предусмотренные законодательством о банкротстве, имеют целью защиту, в первую очередь, независимых кредиторов должника.  

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, в ходе проведения процедуры банкротства ФИО3 полностью погашены требования кредиторов и иных обязательств выявлено не было.  

В качестве одного из доводов конкурсным управляющим и кредитором указано на то, что ФИО3 создано новое общество – ООО «ПИАР», на которое был переведен бизнес (перевод деятельности должника). ООО «ПИАР» осуществляет ту же деятельность, что и должник, в том числе с теми же контрагентами.  

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что «перевод бизнеса» в рассматриваемом случае основанием для привлечении к субсидиарной ответственности не является.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Применительно к указанной правовой позиции, перевод бизнеса на аффилированное лицо могло было бы полечь ответственность руководителя в случае наличия существенной кредиторской задолженности, повлекшей к заведомой невозможности погашения задолженности перед кредиторами.  

«Перевод бизнеса» согласно сложившейся судебной практике может являться основанием для привлечения руководителя к ответственности в случае предоставления документальных доказательств того, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в такой ситуации становится прямым следствием того, что «оставленное» контролирующими лицами юридическое лицо лишается хозяйственных связей и, как следствие, возможности исполнения обязательств по погашению задолженности.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ таких документальных доказательств заявителями не представлено.  

Конкурсным управляющим и кредитором заявлен довод о совершении ответчиком сделок с имуществом должника.  

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:  

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  

существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Положения абзаца пятого названного пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.  

Аналогичная ответственность предусмотрена статьей 61.11 Закона о банкротстве, в которой предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  

этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой,  

финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

В обоснование заявленного довода конкурсный управляющий и кредитор ссылаются на то, что 16.11.2016 директором ООО «ПРФ «ПИАР» ФИО3 заключен договор купли-продажи автомобиля LADA KS0Y5L VIN № XTAKS0Y5LE0797027, 2014 года изготовления, по заниженной рыночной цене.  

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании недействительным указанного договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки.  

Определением суда от 09.03.2022 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 16.11.2016, заключенный между ООО «ПРФ «ПИАР» и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки путем взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «ПРФ «ПИАР» действительной стоимости транспортного средства в сумме 410 000 руб.  

Указанный судебный акт исполнен, денежные средства возмещены. 

Вопреки доводам апеллянтов, судом области правильно указано, что, несмотря на то, что конкурным управляющим не были выявлены иные активы ООО «ПРФ «ПИАР», помимо спорного транспортного средства, вышеуказанная сделка не способствовала возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Достоверных доказательств, подтверждающих, что именно вышеназванная сделка повлекла неплатежеспособность должника, либо эти сделка существенно ухудшила финансовое положение должника и в результате именно ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также доказательств наличия у ФИО3 при совершении вышеуказанной сделки умысла на уменьшение конкурсной массы ООО «ПРФ «ПИАР» в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.  

Существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.  

Так, если неисполнение обязательств перед кредиторами было вызвано объективными обстоятельствами (неудовлетворительной конъюнктурой рынка,  

существенным изменением условий ведения бизнеса и т.п.), которые не выходили за пределы обычного делового риска и не имели своей действительной целью нарушение прав и законных интересов данных лиц, то контролирующие должника лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности (что, однако, не исключает возможности постановки вопроса об их привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (пункты 18, 20 Постановления № 53).  

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53, к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.  

Вместе с тем, в рассматриваемом случае доказательств получения ФИО3 какой-либо личной выгоды от совершения сделки в ущерб интересам должника и кредиторов в материалы дела не представлено.  

При этом само наличие задолженности перед кредитором не доказывает, что контролирующее должника лицо, совершая спорную сделку, намеренно создало неплатежеспособное состояние ООО «ПРФ «ПИАР».  

В отношении перечислений, совершенных в период с 01.01.2011 по 11.08.2016, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что они не попадают в период подозрительности – три года, более того, перечисления совершены до даты, предполагаемого объективного банкротства.  

При этом в период подозрительности были совершены перечисления на незначительную сумму, которые явно не повлияли на неплатежеспособность должника.  

Доказательств того, что заработная плата ФИО3 была завышена, равно как и доказательств того, что она ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, материалы дела не содержат.  

Более того, в материалы дела не были представлены документальные доказательства, того, что спорные перечисления производились в условиях финансового кризиса предприятия должника, привели к наращиванию кредиторской задолженности, невозможности исполнения обязательных платежей.  

Также в заявлении о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО3 не переданы конкурсному управляющему документы в отношении должника.  

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

В подпункте 2 пункта 2 данной статьи закреплена презумпция того, что невозможность полного погашения требований кредиторов обусловлена отсутствием в результате действий/бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и/или отчетности, обязанность по ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствием в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо искажением указанной информации, повлекшим существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.  

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.  

В пунктах 1 и 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей)  

должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения  

процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.  

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие каких-либо документов повлияли на невозможность формирования конкурсной массы должника, с учетом отсутствия у предприятия должника каких-либо активов. Как указывалось ранее, в отношении перечислений, совершенных в период с 01.01.2011 по 11.08.2016, они не попадают в период подозрительности – три года, более того, перечисления совершены до даты, предполагаемого объективного банкротства. При этом в период подозрительности были совершены перечисления на незначительную сумму, которые явно не повлияли на неплатежеспособность должника. Доказательств того, что заработная плата ФИО3 была завышена, равно как и доказательств того, что она ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, материалы дела не содержат. Более того, в материалы дела не были представлены документальные доказательства, того, что спорные перечисления производились в условиях финансового кризиса предприятия должника, привели к наращиванию кредиторской задолженности, невозможности исполнения обязательных платежей.  

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления в этой части.  

Одним из оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указан подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:  

в Единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;  

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда  

Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).  

Как установлено судом, в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПФР «ПИАР» 25.08.2017 внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица.  

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (пункт 25 Постановления № 53).  

Производство по делу о банкротстве ООО «ПФР «ПИАР» прекращено в связи с полным погашением реестра требований кредиторов должника.  

Следовательно, как правильно указано судом области, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления № 53, внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о юридическом адресе должника не могло повлечь существенного затруднения проведения процедур банкротства, то есть в рассматриваемом случае отсутствует состав установленной подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, подлежащей опровержению ответчиком.  

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим.  

Иные доводы конкурсного управляющего, кредитора оценены судом и отклонены как не влияющие на существо вынесенного судебного акта.  

В ходе рассмотрения спора суд области отказал в удовлетворении ходатайства ФИО3 о прекращении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, не усмотрев соответствующих оснований, и исходил из того, что прекращение производства по делу о банкротстве на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве не препятствует рассмотрению спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по существу.  

В этой части участвующими в деле лицами не заявлено возражений.  

Ответчиком в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

В свою очередь конкурсным управляющим заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

При рассмотрении сделанного ответчиком заявления суд первой инстанции руководствовался положениями статей 196, 197 ГК РФ, пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и счел возможным применить трехлетний срок исковой давности по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с учетом периода вменяемых ответчику нарушений с 2016 по 2020 годы и действующих редакций Закона о банкротстве.  

Судебная коллегия полагает необоснованным вывод суда области о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку как положениями пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), так и пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрен трехлетний срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исчисляемый со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

В рассматриваемом случае должник признан банкротом решением суда от 19.08.2020 (дата объявления резолютивной части), настоящее заявление подано в суд 19.07.2023, т.е. с соблюдением названного трехлетнего срока.  

При этом доводы и ссылки заявителей на совершенные ответчиком действия в трехлетний период, т.е. с 12.08.2016, предшествующий дате возбуждения настоящего дела о банкротстве (12.08.2019), являются правомерными, поскольку этот период соотносится с трехлетним периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предусматривающим возможность оспаривания совершенных должником в этот период сделок.  

Между тем выводы суда области о применении трехлетнего срока исковой давности по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не привели к принятию неправильного судебного акта.  

Отказывая в удовлетворении требования арбитражного управляющего ФИО1 о возмещении расходов в размере 35 812 руб. 85 коп., суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.  

Согласно пункту 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов по делу о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника.  

Вознаграждение арбитражного управляющего и расходы в процедуре банкротства законом отнесены к текущим платежам, в связи с чем, подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, при этом взыскание вознаграждения управляющего осуществляется по правилам статьи 59 Закона о банкротстве: либо за счет средств должника, либо при их недостаточности посредством обращения с требованием к заявителю по делу.  

В данном случае производство по делу о банкротстве прекращено не в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, а ввиду погашения требований кредиторов к должнику в полном объеме.  

Согласно материалам дела ФИО2 возместил конкурсному управляющему вознаграждения и расходы, понесенные при проведении процедуры банкротства в  

отношении ООО «ПФР «ПИАР», на сумму 1 200 000 руб., став кредитором последнего по соответствующим текущим обязательствам.  

Учитывая, что процедура банкротства прекращена в связи с удовлетворением всех требований кредиторов должника, включенных в реестр, ООО «ПФР «ПИАР» продолжает осуществлять хозяйственную деятельность, кредитору отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, кредитор по текущим обязательствам не лишен возможности взыскания задолженности в судебном порядке с должника (который является действующим) или в порядке исполнительного производства.  

В части заявления ФИО1, исполнявшей обязанности временного и конкурсного управляющего, о солидарном возмещении должником и ФИО3 расходов на сумму 35 812 руб. 85 коп. суд первой инстанции справедливо отметил, что возмещенные ФИО2 расходы в сумме 1 200 000 руб. являются достаточными, с учетом проведенных конкурсным управляющим мероприятий.  

Определяя достаточность возмещенных расходов, судом области учтены следующие обстоятельства настоящего дела о банкротстве: небольшой размер реестра требований кредиторов (включено 2 кредитора), отсутствие движимого и недвижимого имущества, зарегистрированного за должником, и т.д., длительное проведение процедуры наблюдения (11 месяцев) и конкурсного производства (более 3 лет).  

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании с ФИО3 расходов, судом учтены разъяснения, данные в пункте 25 «Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2023, согласно которым при отсутствии у должника средств для финансирования процедур его банкротства необходимые расходы (в том числе вознаграждение арбитражного управляющего) могут быть взысканы с его учредителей (участников). При этом учредители (участники) должника обязаны оплатить эти расходы, если должник не располагает средствами, достаточными для финансирования процедур его банкротства (пункт 10 Постановления № 53, пункт 5 статьи 61, пункт 2 статьи 62 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае ООО «ПФР «ПИАР» продолжает осуществлять хозяйственную деятельность.  

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка.  

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб.  

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда.  

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины за их рассмотрение по 10 000 руб. за каждую относятся на заявителей жалоб (уплачена по квитанциям ООО НКО «Моби.Деньги»: ФИО2 от 25.07.2025 УИП № 10445256781000012507202521757821 и ФИО1 от 24.07.2025 УИП № 10445256781000012407202521723853).  

Руководствуясь статьями 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 27.06.2025 по делу № А54-6420/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН 

<

***>) и ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.  

Председательствующий судья И.Н. Макосеев  

Судьи Н.А. Волошина Ю.А. Волкова