﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А27-13817/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июня 2020 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Хлебникова А.В.,

судей                                                    Дерхо Д.С.,

                                                             Куприной Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Новосельцевой Н.С. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн), рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи» на решение от 02.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Команич Е.А.) и постановление от 24.12.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Павлова Ю.И., Киреева О.Ю., Стасюк Т.Е.) по делу № А27-13817/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи» (630559, Новосибирская область, рабочий поселок Кольцово, дом 18а, этаж цоколь, помещение 9, ИНН 0323355106, ОГРН 1110327000838) к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (660021, Красноярский край, город Красноярск, улица Бограда, дом 144А, ИНН 2460069527,ОГРН 1052460054327) о взыскании денежных средств. 

В режиме онлайн посредством использования системы веб-конференции в судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи» - Талалаев Н.С. по доверенности от 09.01.2020.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Наратай энерджи» (далее – общество «Наратай энерджи») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (далее – общество «МРСК Сибири») о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 304 530,78 руб., дохода от неосновательно сбереженного имущества за период с 01.03.2018 по 01.06.2019 в размере 4 228 971,29 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на неосновательно сбереженные в виде неоплаченной части оборудования денежные средства, за период с 02.03.2018 по 04.06.2019 в размере 406 719,19 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 05.06.2019 года до момента фактического исполнения обязательства.

Решением от 02.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 24.10.2019, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Наратай энерджи» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы: судами неправильно применены нормы статьей 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и не применены нормы статьи 1103 ГК РФ, подлежащие применению к требованиям о возврате исполненного по договору в случае прекращения его действия и неполучении встречного исполнения; у ответчика отсутствуют правовые основания для удержания имущества, поскольку договор расторгнут, действительная выкупная стоимость оборудования не оплачена, акты о передаче в собственность ответчика оборудования не подписаны, а дальнейшее использование оборудования в неоплаченной части влечет неосновательное сбережение; судами неправильно применены нормы статей 133, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в частности, суд первой инстанции не определил подлежащее применению законодательство, апелляционный суд правильно, напротив, его определил, но не применил; вопрос об установлении реальной выкупной цены оборудования судами не исследован; суды неправильно применили нормы статей 10, 166, 421, 575 ГК РФ; не исследовали то обстоятельство, что ответчик является естественным монополистом в области энергетики и сильной стороной договора, в связи с чем заключение договора на несправедливых условиях свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика; судами не учтено, что в состав ежемесячного платежа входит работа по созданию систем учета (услуги) и выкупная стоимость данных систем; суд необоснованно включил в ежемесячный платеж достигнутую между сторонами экономию энергии, поскольку экономия ресурсов представляет собой величину, на основании которой определяется размер ежемесячной оплаты ответчиком в процентном соотношении от полученной экономии; оплата распределяется в счет стоимости оплаты работ/или выкупной стоимости оборудования.

Общество «МРСК Сибири» в письменном отзыве отклонило доводы кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение ответчика о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие его представителя в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

В судебном заседании представитель общества «Наратай энерджи» поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме.

Суд кассационной инстанции, проверив в порядке статей 274, 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществами «Наратай энерджи» (энергосервисная компания) и «МРСК Сибири» (заказчик) по итогам открытых конкурентных переговоров № 15-2012 (закупка № 31502201929 на портале zakupki.gov.ru) заключен энергосервисный договор от 15.07.2015 № 41.4200.1654.15 (далее – договор), в соответствии с условиями которого истец принял на себя обязательства по выполнению работ, направленных на снижение фактических потерь в электрических сетях ответчика и связанных с установкой приборов учета электроэнергии и монтажом системы АСКУЭ, а ответчик – по оплате работ и выкупной стоимости оборудования за счет экономии затрат на оплату фактических потерь электрической энергии.

Договор заключен на срок 2 430 календарных дней с 15.07.2015 по 02.02.2022 (пункт 9.1 договора).

Пунктом 2.14 договора определено, что полная расчетная стоимость мероприятий составляет 8 129 193,45 руб., в том числе налог на добавленную стоимость (далее - НДС) 18% в размере 1 240 046,46 руб. Выкупная стоимость оборудования составляет 7 390 175,87 руб., в том числе НДС 18% в размере 1 127 314,96 руб. В выкупную стоимость оборудования включается стоимость работ энергосервисной компании по выполнению этапов 1-6 плана мероприятий, согласованного сторонами в приложении № 1 к договору. 

Согласно пункту 2.8 договора оплата выполненных работ, оказанных услуг по договору, в размере, указанной в пункте 2.2 договора доли экономии, производится только за счет экономии денежных средств на оплату фактических потерь электроэнергии при ее передаче в электрических сетях - приобретаемой заказчиком у гарантирующего поставщика/энергосбытовой организации. Ежемесячные платежи заказчика, предусмотренные пунктом 2.1 договора, распределяются следующим образом: 

- 10% от величины денежной суммы, подлежащей оплате, является вознаграждением энергосервисной компании за выполнение действий, направленных на снижение потерь в электрических сетях заказчика в текущем месяце; 

- 90% от величины денежной суммы, подлежащей оплате заказчиком в текущем месяце, относятся в счет оплаты выкупной стоимости приборов учета и (или) иного оборудования, устанавливаемого энергосервисной компанией на объектах заказчика для целей исполнения настоящего договора до полного возмещения заказчиком согласованной сторонами выкупной стоимости оборудования в течение срока действия договора. До момента перехода права собственности на оборудование к заказчику (дата оформления акта приема-передачи основных средств (форма ОС-1)) стороны рассматривают указанные платежи в качестве авансовых.

После исполнения обязательств по уплате выкупной стоимости оборудования стороны определяют, что все оставшиеся платежи, предусмотренные п. 2.1. настоящего договора, до конца срока действия договора, будут являться вознаграждением энергосервисной компании за услуги по выполнению действий, направленных на снижение потерь в электрических сетях заказчика (с учетом пункта 2.2 договора).

Пунктом 4.7 договора предусмотрено, что в случае достижения суммы экономии энергетических ресурсов в целом по договору в размере равном или превышающем выкупную стоимость оборудования, формирующего стоимость одного или нескольких элементов сети (приложение № 6), право собственности на такое оборудование передается заказчику до окончания периода определения экономии энергетических ресурсов, указанного в пунктах 2.15, 2.16, 2.17 договора. Передача оборудования осуществляется не чаще, чем один раз в квартал и в объеме не менее одного элемента сети на основании акта приема-передачи основных средств (форма ОС-1).

Впоследствии к договору заключено дополнительное соглашение от 31.03.2016 № 1, которым пункт 2.8 договора изложен в следующей редакции: «Оплата выполненных работ, оказанных услуг по настоящему договору, в размере, указанной в пункте 2.2 настоящего договора доли экономии, производится только за счет экономии денежных средств на оплату фактических потерь электроэнергии при ее передаче в электрических сетях - приобретаемой заказчиком у гарантирующего поставщика/энергосбытовой организации.

При выполнении условия пункта 2.3. настоящего договора ежемесячные платежи заказчика, предусмотренные пунктом 2.1 настоящего договора, за исключением суммы 81 291,93 руб., в том числе налог на добавленную стоимость (НДС) 18% 12 400,46 руб., являющейся согласованной выплатой выкупной стоимости оборудования по всем элементам сети и оплачиваемой в составе последнего платежа по договору, относятся к оплате услуг энергосервисной компании за выполнение действий, направленных на снижение потерь в электрических сетях заказчика.

Сумма всех выплат по настоящему договору не может превышать полную расчетную стоимость мероприятий указанную в пункте 2.14 договора».

Пункт 2.14 договора также изложен в новой редакции: «Полная расчетная стоимость мероприятий составляет 8 129 193,45 руб., в том числе НДС 1 240 046,46 руб.».

Пункт 4.7 договора изложен в следующей редакции: «Право собственности на установленное энергосервисной компанией оборудование переходит к заказчику после выплаты заказчиком последнего платежа в течение действия настоящего договора выкупной стоимости оборудования, определенной пунктом 2.8 настоящего договора с учетом ограничений, установленных пунктом 2.7 договора. Переход права собственности осуществляется по акту приема-передачи оборудования (форма ОС-1)».

Уведомлением от 23.01.2018 № 407 заказчик известил энергосервисную компанию об одностороннем отказе от исполнения договора с 01.03.2018. 

Письмом от 23.10.2018 № 1.3/03/9452-исх заказчик предложил энергосервисной компании подписать соглашение о передаче в собственность заказчика всего смонтированного оборудования на объектах по фидеру 10-11-КМ от ПС «Камышенская» 35/10кВ, по фидеру 10-14-Чот ПС «Мусохрановская» 110/10кВ. 

Энергосервисная компания письмом от 14.12.2018 № 253-Н отказалась от подписания соглашения в редакции, предложенной заказчиком, предложив заказчику уплатить выкупную цену оборудования перед передачей в собственность заказчика. 

Обращаясь с заявленными требованиями в арбитражный суд, общество «Наратай энерджи» указало, что выкупная стоимость в размере равном 81 291,93 руб., установленная дополнительным соглашением, является символической и не учитывает действительную выкупную стоимость оборудования, подлежавшую выплате в составе ежемесячных платежей по договору; дополнительное соглашение от 31.03.2016 № 1 является ничтожным.

Кроме того, истец сослался на то, что по состоянию на 04.06.2019 действительная выкупная стоимость смонтированного оборудования заказчиком в полном объеме не выплачена, оборудование является собственностью энергосервисной компании, заказчик утратил основания владеть и распоряжаться смонтированными системами учета со 02.03.2018 - дня, следующего за днем расторжения договора, между тем до настоящего момента владеет имуществом и пользуется экономией электрической энергии, достигаемой за счет указанных систем; смонтированное оборудование, образующее систему учета электроэнергии, невозможно возвратить в натуре, так как составные части образуют систему учета только будучи установленными на линии электропередач и по отдельности не представляют эквивалентной ценности.

Ввиду невозможности возврата имущества в натуре, выплате заказчиком подлежит действительная стоимость имущества в размере неоплаченной части в сумме 4 304 530,78 руб., в том числе НДС 18%; а также доход заказчика от экономии электроэнергии в виде неосновательного сбережения за период с 01.03.2018 по 01.06.2019 в размере 4 228 971,29 руб.

Неисполнение ответчиком претензионных требований о возврате оборудования либо о выплате выкупной цены, изложенных в письме от 14.12.2018 № 253-Н и претензии от 20.03.2019 № 37-С, послужило причиной для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая спор, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, руководствовался статьями 2, 166, 421, 1102, 1105 ГК РФ и исходил из доказанности исполнения ответчиком на момент расторжения договора обязательств в полном объеме, отсутствия правовых оснований для признания дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 1 недействительным, не усмотрев на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца, в связи с чем отказал в удовлетворении иска в полном объеме.

Суд округа полагает необходимым отметить следующее.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 261-ФЗ) предметом энергосервисного договора (контракта) является осуществление исполнителем действий, направленных на энергосбережение и повышение энергетической эффективности использования энергетических ресурсов заказчиком.

Энергосервисный договор (контракт) должен содержать: 1) условие о величине экономии энергетических ресурсов (в том числе в стоимостном выражении), которая должна быть обеспечена исполнителем в результате исполнения энергосервисного договора (контракта); 2) условие о сроке действия энергосервисного договора (контракта), который должен быть не менее чем срок, необходимый для достижения установленной энергосервисным договором (контрактом) величины экономии энергетических ресурсов; 3) иные обязательные условия энергосервисных договоров (контрактов), установленные законодательством Российской Федерации (часть 2 статьи 19 Закона № 261-ФЗ).

Исходя из существа сложившихся между сторонами правоотношений, в предмет обязательства, вытекающего из договора, включены действия энергосервисной компании (истец) по приобретению и монтажу системы оборудования, позволяющего снижать фактические потери в электрических сетях заказчика (ответчика), совершению действий по поддержанию указанной системы в работоспособном состоянии, а также действия заказчика по оплате за счет экономии затрат на оплату фактических потерь электрической энергии выкупной стоимости оборудования (смонтированной системы) и выполненных работ/услуг.

Таким образом, при выполнении энергосервисной компанией указанных обязательств (приобретение оборудования и его монтаж, поддержание работоспособного состояния системы) заказчик в силу возложенных на него договором обязательств должен оплатить выкупную стоимость указанной системы (оборудования) и выполненные работы/услуги за счет предусмотренного договором источника финансирования.

При заключении договора стороны пришли к соглашению, что общая цена договора составляет 8 129 193,45 руб. (которая состоит из двух частей: 1) работы (услуги) по монтажу и эксплуатации системы оборудования; 2) собственно выкупная стоимость оборудования в размере 7 390 175,87 руб.). 

При этом в договоре стороны определили пропорцию выкупной стоимости оборудования в общей цене договора и цены работ за ее монтаж (10% цены договора – стоимость работ/услуг, 90% – выкупная стоимость) (пункт 2.1 договора).

Однако дополнительным соглашением от 31.03.2016 № 1 к договору сторонами изменена пропорция (соотношение) выкупной стоимости в общей цене договора: выкупная стоимость оборудования стала составлять 81 291,93 руб. (вместо 7 390 175,87 руб.), оставшаяся сумма отнесена на стоимость работ/услуг (без изменения общей цены договора).

Как указывает истец, экономический смысл договора при этом не поменялся, фактически указанное дополнительное соглашение не изменило механизма исполнения договора ни для одной из сторон: сначала осуществляется монтаж системы оборудования, затем заказчик принимает систему и начинает ее эксплуатировать, в результате чего получает экономию затрат на оплату фактических потерь электрической энергии, высчитывает полученную экономию за месяц в денежном выражении и производит оплату энергосервисной компании в размере определенного процента от полученной экономии.

По мнению истца, спорные отношения из договора в части выкупа оборудования регулируются нормами гражданского законодательства в отношении финансовой аренды (лизинга). В связи с этим полагает, что в случае, если выкупная стоимость имущества, определенная в договоре, не соответствует его действительной стоимости, то указанная в договоре цена является символической и действительная выкупная цена оборудования включена в арендные платежи.

При таких обстоятельствах, ссылаясь на то, что выкупная стоимость в размере 81 291,93 руб., установленная дополнительным соглашением от 31.03.2016 № 1 к договору является символической и не учитывает действительную выкупную стоимость оборудования, подлежавшую оплате в составе ежемесячных платежей, истец считает, что действительная выкупная стоимость оборудования ответчиком не оплачена в полном объеме и основания для передачи данного оборудования на баланс заказчика (в его собственность) отсутствуют.

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора, установив, что договор расторгнут ответчиком в одностороннем порядке, истцом оказаны ответчику услуги на общую сумму 3 335 879,93 руб., ответчиком оплачена стоимость оказанных услуг в сумме 3 824 66,68 руб., в связи с чем оплата стоимости оборудования и отделимых улучшений, определенных истцом, по цене, равной сумме экономии энергетических ресурсов, произведена ответчиком в полном объеме, исходя из стоимости, согласованной сторонами в дополнительном соглашении от 31.03.2016 № 1 к договору, пришли к выводу о наличии у ответчика права на обладание спорным оборудованием и отсутствии на стороне последнего неосновательного обогащения, в связи с чем отказали в иске.

Между тем судами обеих инстанций не учтено следующее.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения (статья 421 ГК РФ).

Свобода договора, подразумевая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных ГК РФ и другими законами.

Как верно указано апелляционным судом, с учетом существа спорных правоотношений в части выкупа оборудования к договору подлежат применению нормы о договоре финансовой аренды (лизинга).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя. Договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (пункт 1 статьи 19 Закона о лизинге). 

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. 

В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. 

Установление дополнительным соглашением от 31.03.2016 № 1 выкупной стоимости оборудования в 90 раз отличающейся в меньшую сторону от первоначально согласованной сторонами путем изменения пропорции соотношения его стоимости к стоимости работ/услуг, без изменения экономического смысла договора в целом (общая цена договора осталась прежней) и механизма исполнения договора ни для одной из сторон (объем выполняемых действий также не изменился), может свидетельствовать об установлении символической выкупной цены оборудования, приближенной к нулевой, и означать, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав определенных договором периодических платежей.

Следует учитывать, что размер притязания контрагента по договору по смыслу пункта 4 статьи 1 ГК РФ должен быть сопоставим только с предоставленным им подобающим по условиям обязательства исполнением.

Встречный характер основных обязательств сторон в силу пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ сам по себе достаточен для возможности сопоставления размеров осуществленных предоставлений и выведения итоговой разницы (сальдо) в пользу одной из сторон. 

В этой связи при рассмотрении спора подлежал разрешению вопрос установления реальной выкупной цены оборудования с учетом амортизации за период использования оборудования ответчиком, соотнесения установленной выкупной цены с фактически оплаченными ответчиком в период исполнения договора денежными средствами, то есть вопрос эквивалентности встречных предоставлений.

Иное истолкование условий договора противоречило бы самой сути отношений по выкупу предмета лизинга, поскольку отношениям по приобретению оборудования в собственность был бы придан безвозмездный характер в отсутствие к тому каких-либо оснований и в нарушение требований статьи 575 ГК РФ.

Суд округа также считает недостаточно мотивированными выводы судов обеих инстанций со ссылкой на положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ о наличии в действиях истца признаков недобросовестного поведения, выразившегося в необоснованном оспаривании действительности сделки – дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 1 к договору, поскольку поведение истца после заключения указанного соглашения давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. В такой ситуации не могут считаться установленными судами обстоятельства, свидетельствующие о действиях истца в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом или незаконными средствами, нарушении прав и законных интересов ответчика с целью причинения ему вреда.

По смыслу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при применении правовых норм следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лици причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В этой связи для применения положений пункта 5 статьи 166 ГК РФ суд должен руководствоваться целю защиты прав другой стороны от допущенного злоупотребления, а не применять данную норму формально лишь постольку, поскольку внешне действия стороны подпадают по буквальное содержание гипотезы данной нормы.

Поэтому заслуживают внимания доводы заявителя кассационной жалобы об основаниях недействительности дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 1 к договору, в том числе, о неравенстве переговорных возможностей сторон, несправедливом характере договорных условий, о том, что данным соглашением не изменяется порядок исполнения договора, а правовыми последствиями такой сделки являются приобретение налоговой выгоды ответчиком и создание ситуации, в которой досрочное расторжение договора позволяет ответчику претендовать на приобретение права собственности на оборудование, уплатив при этом номинальную стоимость, существенно сниженную к действительной выкупной стоимости оборудования.

По изложенным основаниям судам следовало, установив все обстоятельства дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи (статья 71 АПК РФ), определить, какие действия сторон действительно являются злоупотреблением правом, то есть, принимая во внимание правовые последствия тех или иных действий, предпринятых сторонами и реальные их последствия, а какие действия, хотя бы формально и подпадают под установленный законом критерий недобросовестности, по существу не направлены на причинение вреда и не могут служить основанием для отказа в предоставлении защиты нарушенных прав.

При таких обстоятельствах выводы судов по существу заявленных исковых требований являются преждевременными, сделанными без учета и исследования всех фактических обстоятельств дела.

В соответствии с положениями статьей 286 - 288 АПК РФ суд кассационной инстанции вправе принять новое судебное постановление, то есть разрешить спор или вопрос по существу только в том случае, если нижестоящим судом допущена ошибка в применении и (или) толковании правовых норм. В случае же если нижестоящим судом не были установлены обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, суд кассационной инстанции обязан направить дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд - суд первой или апелляционной инстанции, к полномочиям которых отнесено установление указанных обстоятельств на основании представленных сторонами спора в порядке статей 9, 65, 66 АПК РФ доказательств и с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.

Поскольку судами не устанавливались необходимые для правильного рассмотрения настоящего дела юридически значимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по иску, судебные акты нельзя признать законными и обоснованными, они подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следуетв соответствии с положениями абзаца второго пункта 15 части 2 статьи 289 АПК РФ учесть изложенные в настоящем постановлении указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона; правильно распределив бремя доказывания, установить юридически значимые обстоятельства, в том числе установить реальную выкупную цену оборудования, решить вопрос об эквивалентности встречных предоставлений по договору, дать оценку приводимым истцом основаниям недействительности дополнительного соглашения от 31.03.2016 № 1 с учетом всех обстоятельств дела, применить надлежащие нормы материального права и разрешить исковые требования по существу; распределить судебные расходы, в том числе и по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 02.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 24.12.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-13817/2019 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                     А.В. Хлебников

 

Судьи                                                                  Д.С. Дерхо

 

                                                                            Н.А. Куприна