ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55009/2018

26 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     20 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 12.05.2022,

от ООО «Сталь-Череповец»: 

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-4844/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2021 по обособленному спору № А56-55009/2018/суб.1 (судья  Мазурик Е.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Октябрьский Механический Завод» к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Октябрьский Механический Завод»,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Октябрьский Механический Завод».

Определением суда первой инстанции от 28.08.2018, резолютивная часть которого оглашена 27.08.2018, заявление ООО «Сталь Череповец» о признании ООО «Октябрьский механический завод» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждена ФИО6, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих». 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 08.09.2018, стр. 26. 

Решением суда первой инстанции от 25.03.2019, резолютивная часть которого оглашена 18.03.2019, должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.03.2019, № 56. 

22.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО4, ФИО5 (далее – ответчики). 

Определением от 27.07.2021 судом принят отказ конкурсного управляющего от заявления в отношении ФИО5 и прекращено производство по заявлению в указанной части. 

Определением суда первой инстанции от 28.12.2021 заявление удовлетворено в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Октябрьский механический завод». Производство в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в  которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. В обоснование указывает, что по состоянию на 15.11.2017 размер кредиторской задолженности был незначительным, в связи с  чем ФИО2 добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых затруднений в разумный срок. Кроме того отметил, что документация должника удерживалась и не была отдана должнику арендодателем АО «Невская Мануфактура». Полагает, что конкурсным управляющим не представлены доказательства вывода активов должника, наличия сделок, приведших к объективному банкротству (ни одна сделка не оспаривается), не представлены доказательства неправомерных действий контролирующего лица.

От конкурсного управляющего поступили письменные объяснения, в которых он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители конкурсного управляющего и ООО «Сталь-Череповец» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства: 

- неисполнение ФИО2 в полном объеме предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему;

- искажение ФИО2 информации в первичных документах бухгалтерского учета;

- неподача ФИО2 заявления должника о собственном банкротстве, полагая, что на формирование кредиторской задолженности повлияли управленческие решения и бездействие генерального директора ФИО2;

- причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения одной или нескольких сделок должника ФИО2 и ФИО4

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, полагая доказанной причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействиями) и наступлением объективного банкротства должника, при этом установив, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон                          № 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266- ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002                № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                        № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Из подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом и следует из выписки из единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, в период с 10.12.2012 по 18.03.2019 (дата введения конкурсного производства) генеральным директором должника являлся ФИО2 (ИНН 

<

***>). 

Таким образом, для целей законодательства о банкротстве ФИО2 отнесен к контролирующим должника лицам согласно статье 61.10 Закона о банкротстве. 

ФИО4 является супругой ФИО2 с 01.06.1989, брак не расторгнут.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из квалифицирующих признаков, определяющих субъекта субсидиарной ответственности, его статус, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 3 постановления N 53, следует, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим того, что ФИО4 обладала правом давать обязательные для исполнения должником указания, полномочиями на совершение от его имени сделок, получила какую-либо личную выгоду от сделок, заключенных обществом, имела возможность распоряжаться денежными средствами должника, замещала должности его главного бухгалтера, финансового директора, а равно имела возможность иным образом определять действия должника, принуждая к тому его руководителя или членов органов управления, оказывая определяющее влияние на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 15.12.2017, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции  Закона № 266-ФЗ.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как следует из пункта 8 постановления Пленума № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Суд первой инстанции принял во внимание приведенные конкурсным управляющим сведения по сравнительному анализу бухгалтерских балансов за 2016 и 2017 гг., на основании которых им сделан вывод об отсутствии у должника по состоянию на 31.12.2017 активов и наличие кредиторской задолженности в размере 17 597 000 руб. При этом согласно декларации по налогу на имущество за 2017 г. по состоянию на 01.11.2017 должник зафиксировал отсутствие у него основных средств. Из указанного следует, что в период с 31.12.2016 по 31.12.2017 совокупный размер обязательств должника значительно превысил стоимость его активов, непокрытый убыток составил 17 610 000 руб., что привело к неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования его кредиторов. Вся кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, возникла у должника с 19.05.2017 - в период, за который должник также лишился всех своих активов, в силу чего утратил способность в полном объеме удовлетворить требования его кредиторов. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что фактические обстоятельства хозяйственной деятельности должника в период с 15.11.2017 в совокупности с его экономическими показателями (превышение размера кредиторской задолженности над стоимостью активов должника) по смыслу пункта 4 Постановления № 53 свидетельствовали о наличии признаков объективного банкротства должника с 15.11.2017. 

Имея возможность установить признаки объективного банкротства должника с 15.11.2017, ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом до 15.12.2017 в суд не обратился. 

Возражая против указанного вывода, ФИО2 указывает, что по состоянию на 15.11.2017, размер кредиторской задолженности был небольшим, в связи с чем ФИО2 добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых затруднений в разумный срок. В качестве мер такого преодоления ФИО2 указывает на заключение должником с ООО «Контакт» договора поставки №13/17 от 01.09.2017 и на получение должником 27.12.2017 аванса по указанному договору. 

Между тем,  должник так и не приступил к исполнению своих обязательств по указанному договору, а сумма аванса, оплаченного ООО «Контакт» в размере 2 000 000руб., в настоящее время включена в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, ФИО2 не доказал, что в сложившейся ситуации генеральным директором были предприняты какие-либо экономически обоснованные меры, направленные на санацию должника, правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок отсутствовали, при этом руководитель не обратился в суд с заявлением о его банкротстве при наличии просроченной кредиторской задолженности, что послужило причиной наращивания у должника кредиторской задолженности.

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по передаче документации должника наступила 18.03.2019 (резолютивная часть решения суда первой инстанции об открытии в отношении должника конкурсного производства), то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поэтому применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности в соответствующей редакции.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением суда первой инстанции от 02.12.2020 по обособленному спору № A56-55009/2018/истр. установлен факт неполной передачи ФИО2 конкурсному управляющему документов, на ответчика возложена обязанность передать конкурсному управляющему истребуемые им документы должника.

При этом из имеющихся у конкурсного управляющего сведений усматривается, что переданная ФИО2 информация не является достоверной, а документы являются лишь частью имеющейся у должника документации: в переданной оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 указано 109 контрагентов, тогда как передано 43 договора; информация об отсутствии лицензий противоречит данным из реестра лицензий; размер выручки за 2017 г. не соответствует информации, отраженной в книгах продаж за 1-4 квартал 2017 г., полученным из налогового органа; предоставляя распечатки из программы 1С, ФИО2 не передал программное обеспечение 1С или базу 1С, в которой велся бухгалтерский учет должника; информация об отсутствии налоговых проверок противоречит информации, полученной из налогового органа; предоставленная информация только о работниках противоречит движению денежных средств по счету должника, согласно которой денежные средства перечислялись на оплату заработной платы. 

Кроме того, конкурсным управляющим установлен факт искажения ФИО2 информации в первичных документах бухгалтерского учета (при рассмотрении Невским районным судом города Санкт-Петербурга дел № 2-559/2020 и 2-8431/2019).

 В свою очередь, неполная передача документации ФИО2 негативно повлияла на проведение процедур банкротства, поскольку не позволила определить состав и идентифицировать основные активы должника, в том числе дебиторскую задолженность; не позволила проанализировать результат исполнения сделок с контрагентами и рассмотреть вопрос о предъявлении к контрагентам исков о взыскании задолженности, неосновательного обогащения; не позволила выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, не позволила проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. 

Возражая против выводов суда о привлечении к ответственности за отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, иных документов, ФИО2 ссылается на то, что указанная документация удерживалась и не была отдана должнику арендодателем АО «Невская Мануфактура».

Между тем, указанным обстоятельствам уже была дана оценка при рассмотрении обособленного спора об истребовании у ФИО2 имущества и документов должника, определением от 02.12.2020 установлено, что относимыми и допустимыми доказательствами указанные обстоятельства не подтверждены. Напротив, указанный довод ФИО2 опровергнут представленными в материалы дела конкурсным управляющим актами приема-передачи к договорам аренды, заключенным между ООО «Октябрьский механический завод» и АО «Невская Мануфактура», актом сверки расчетов между ними по состоянию на 28.11.2018, ответом АО «Невская Мануфактура» на запрос ФИО6, свидетельствующими об отсутствии причин для удержания имущества ООО «Октябрьский механический завод» на территории АО «Невская Мануфактура» в связи с отсутствием какой-либо задолженности ООО «Октябрьский механический завод» и сдачей ранее арендуемых им помещений в аренду третьим лицам.

Таким образом, возражения, приведенные ФИО2, не доказывают отсутствия вины, носят формальный характер, неинформативны, исходя из требований статей 7, 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете», статей 39, 40, 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 61.11, 126 Закона о банкротстве в совокупности с нормами статей 68, 71 АПК РФ, вследствие чего не приняты как достаточные основания для освобождения от субсидиарной ответственности.

При этом невыполнение надлежащим образом бывшим руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Отсутствие документации должника лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов.

Надлежащих доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО2 не представил.

При этом факт не передачи необходимых документов подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, в связи с чем оснований для переоценки вывода суда о наличии в действиях ФИО2 противоправных действий по непередаче истребуемой документации у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов должника, совершены в период 2016 - 2017 гг., следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции Закона № 134-ФЗ, № 488-ФЗ и № 266-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичная норма в настоящее время содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Применительно к действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве, для аналогичного основания привлечения к субсидиарной ответственности даны разъяснения в пункте 53 постановления Пленума N 53, а именно, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Судом первой инстанции установлено, что конкурсный управляющий обращался в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 задолженности в размере 1 000 000 руб. (дело № 2-8431/2019, Невский районный суд города Санкт-Петербурга), а также с исковым заявлением о взыскании с ФИО4 задолженности в размере 590 000 руб. (дело №2-559/2020, Невский районный суд города Санкт-Петербурга), с исковым заявлением о взыскании с ФИО7 задолженности в размере 600 000 руб. (дело №2-4182/2020, Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга), указанные требования удовлетворены на основании вступивших в законную силу судебных актов. Кроме того, в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-55009/2018/уб.1 вступившим в законную силу судебным актом с ФИО2 в пользу должника взыскано 1 183 000 руб. убытков в виде реального ущерба, причиненного должнику допущенным ответчиком противоправным поведением при исполнении полномочий генерального директора ООО «ОМЗ».

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказана значимость спорных сделок в совокупности и взаимосвязи, а также их убыточность. Конкурсным управляющим также доказана причинно-следственная связь между совершенными сделками и их последствиями в виде признания должника несостоятельным (банкротом) в результате их совершения и причинения указанными сделками существенного вреда имущественным правам кредиторов. 

Таким образом, материалами обособленного спора подтверждено, что сделки привели к невозможности полного погашения требований кредиторов и были направлены на вывод активов должника на значительные суммы в пользу подконтрольных ФИО2 лиц, перечисления денежных средств по основаниям предоставления займов, выдачи под отчет носили систематический (регулярный) характер, период между совершением сделок непродолжителен. 

Возражая против выводов суда при привлечении к ответственности за совершение сделок должника, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, ФИО2 указывает, что ни выдача им займов в пользу самого себя, своей супруги и бывшего главного бухгалтера должника, а также выдача подотчетных денежных средств указанным лицам, не стали причиной неплатежеспособности должника.

При этом ФИО2 не опровергает довод конкурсного управляющего, о том, что в случае несовершения ФИО2 указанных конкурсным управляющим сделок, денежных средств должника было бы достаточно для погашения 96,31 % всех требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. Так, при наличии запасов должника по состоянию на 15.11.2017 г. в размере порядка 2 310 753,20 руб., кредиторская задолженность должника составила бы 230 128,34 руб., что исключило бы риск объективного банкротства, предотвратило бы увеличение долговой нагрузки за счет неустойки и пени и отвечало бы цели соблюдения имущественных прав кредиторов.

Учитывая данные обстоятельства, суд правомерно пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим в действиях ФИО2 состава правонарушения, влекущего за собой привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что из материалов дела следует, что в настоящее время конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не завершены, установив наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а также факт невозможности определения размера субсидиарной ответственности в данном судебном заседании, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 правомерно приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 28.12.2021 по делу №  А56-55009/2018/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

И.Н. Бармина

 Е.А. Герасимова