﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-7870/2017

г. Краснодар

07 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 февраля 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 7 февраля 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Бразис-обувь» – Шевченко А.А. (доверенность от 03.02.2019), от публичного акционерного общества «Восточный экспресс банк» – Русских Д.В. (доверенность от 27.12.2018), от общества с ограниченной ответственностью «Флагфуд Трейд» –  Недува И.А. (доверенность от 18.12.2019),  в отсутствие конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агроном-эплпрод», иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Бразис-обувь» и общества с ограниченной ответственностью «Флагфуд Трейд» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 по делу № А32-7870/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агроном-эплпрод» (далее – должник) в арбитражный суд обратилось ПАО «Восточный экспресс банк» (далее – банк) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 444 373 088 рублей 36 копеек как обеспеченные залогом имущества должника (с учетом уточнения первоначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 2, л. д. 1 – 2).

Определением суда от 24.09.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 19.11.2019, требование банка в размере 444 373 088 рублей 36 копеек включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника.

В кассационной жалобе ООО «Бразис-обувь» просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить. Податель жалобы указывает, что у банка отсутствует право предъявлять свои требования к должнику как поручителю и залогодателю в связи с отсутствием просроченной задолженности по кредитным договорам основного заемщика – ООО «ТД «Селиж». При этом податель жалобы также ссылается на положения пункта 5 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывает, что требование о досрочном исполнении обязательств основным заемщиком от 15.06.2017 не имеет правового значения, так как последующее поведение банка по начислению процентов за пользование кредитом не позволяет считать кредитные договоры расторгнутыми. Более того, банк не сформировал необходимые резервы в связи с наступлением кредитного риска по ссуде, что противоречит его действиям, направленным на отказ от исполнения кредитных договоров.

Кассационная жалоба ООО «Флагфуд Трейд» мотивирована теми же доводами. В письменных пояснениях, поступивших после подачи жалобы, ООО «Флагфуд Трейд» указывает, что требование от 15.06.2017 отозвано в связи с заключением заемщиком и банком ряда дополнительных соглашений, изменяющих условия и порядок исполнения обязательств по кредитным договорам. Это свидетельствует о сохранении кредиторских обязательств с основным заемщиком.

Суд кассационной инстанции отказывает в приобщении к материалам дела копий дополнительных соглашений, приложенных к письменным пояснениям ООО «Флагфуд Трейд», так как пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения норм материального и процессуального права, а также проверкой соответствия выводов судебных инстанций обстоятельствам дела (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Сбор и оценка доказательств в суде кассационной инстанции запрещены.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должника просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, в удовлетворении требований банка – отказать. В дополнении к доводам, изложенным в кассационных жалобах, конкурсный управляющий должника указывает на наличие признаков фактической аффилированности банка и должника.

Банк в своем отзыве на кассационные жалобы просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители  ООО «Флагфуд Трейд» и ООО «Бразис-обувь» поддержали доводы своих жалобы, просили суд кассационной инстанции отменить оспариваемые акты и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Представитель банка возражал против удовлетворения жалобы, ссылаясь на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 18.04.2017 (резолютивная часть объявлена 11.04.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Сычева В.В. Определением суда от 05.07.2019 Сычева В.В. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением суда от 31.10.2019 конкурсным управляющим должника утвержден Костылев В.В.

Сообщение об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.04.2017 № 76.

22 июня 2017 года в арбитражный суд поступило заявление банка о включении его требования в реестр  требований кредиторов. 

В обоснование заявленных требований банк указал, что должник выступил поручителем по обязательствам ООО «ТД Селиж» перед КБ «Юниаструм Банк» (ООО), правопреемником которого является ПАО КБ «Восточный», на основании следующих договоров:

– договор поручительства от 18.11.2016 № 121-16/П-2, заключенный в целях обеспечения исполнения ООО «ТД Селиж» обязательств по кредитному соглашению от 19.08.2016 № 121-16/Кр, по которому задолженность на дату введения процедуры банкротства в отношении поручителя, составила 302 934 246 рублей 56 копеек, в том числе: задолженность по основному долгу – 300 000 000 рублей; задолженность по процентам за пользование кредитом – 2 934 246 рублей 56 копеек.

– договор поручительства от 18.11.2016 № 122-16/П-2, заключенный в целях обеспечения исполнения ООО «ТД Селиж» обязательств по кредитному соглашению от 19.08.2016 № 122-16/Кр, по которому задолженность на дату введения процедуры банкротства в отношении поручителя, составила 1 172 660 378 рублей 08 копеек, в том числе: задолженность по основному долгу – 1 100 000 000 рублей, задолженность по процентам за пользование кредитом – 72 660 378 рублей 08 копеек.

Кроме того, ООО «Агроном-эплпрод» в обеспечение исполнения обязательств ООО «ТД Селиж» по кредитным договорам от 19.08.2016 № 121-16/Кр и от 19.08.2016 № 122-16/Кр выступило залогодателем по следующим договорам:

– договор ипотеки от 18.11.2016 № 121-122-16/3-1, предметом которого являются два земельных участка, расположенные по адресу Краснодарский край, Динской район, п. Агроном ул. Вокзальная, 4 с кадастровыми номерами 23:07:0901025:12 и 23:07:0901025:13 и один земельный участок, расположенный по адресу Краснодарский край, Динской район, п. Агроном ул. Вокзальная, 4А с кадастровым номером 23:07:0901025:9; а также расположенные на них нежилые помещения, совокупной стоимостью 118 054 276 рублей.

– договор залога оборудования от 18.11.2016 № 121-122-16/3-1, предметом которого является 227 позиций производственного оборудования, совокупной стоимостью 46 600 548 рублей 68 копеек.

Таким образом, как указал банк, по состоянию на дату введения процедуры банкротства задолженность ООО «Агроном-эплпрод» по неисполненным обязательствам ООО «ТД Селиж» составила 1 475 594 624 рублей 64 копейки, из которых 1,4 млрд рублей – сумма основного долга, 75 594 624 рублей 64 копейки – сумма задолженности по уплате процентов за пользование кредитом.

18 октября 2017 года банк уточнил заявленные требования в связи с частичным погашением задолженности, просил включить в реестр требований кредиторов должника 160 654 824 рублей 68 копеек основного долга.

2 августа 2019 года банк вторично раз уточнил заявленные требования и просил включить в реестр требований кредиторов должника 444 373 088 рублей 36 копеек, в том числе: задолженность по основному долгу – 402 570 000 рублей, задолженность по процентам за пользование кредитом – 41 803 088 рублей 36 копеек.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьей 100 названного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 (далее – постановление № 35) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суды установили, что требования банка подтверждены представленными в дело копиями кредитных договоров от 19.08.2016 № 121-16/Кр и от 19.08.2016 № 122-16/Кр, договоров поручительства от 19.08.2016 № 121-16/Кр и от 19.08.2016 № 122-16/Кр, договоров ипотеки от 18.11.2016 № 121-122-16/3-1 и залога оборудования от 18.11.2016 № 121-122-16/3-1, а также копиями выписок по ссудным счетам и банковских ордеров, подтверждающие факт предоставления кредита.

Суды сослались на правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2018 № 305-ЭС18-2946, от 09.04.2018 № 305-ЭС18-2948 и признали представленные копии выписок по ссудным счетам в качестве допустимого доказательства предоставления кредита. Суд апелляционной инстанции при этом отметил, что представленные в дело копии выписок по ссудным счетам (т. 1 л. д. 7 – 18) позволяют установить принадлежность данного счета основному заемщику, так как содержат номер счета, наименование клиента – ООО «ТД Селиж», реквизиты кредитных договоров, а также даты и номера операций, наименование плательщика/получателя, суммы по дебиту и кредиту. Более того, представлены копии банковских ордеров, подтверждающие факт перечисления денежных средств.

Суд апелляционной инстанции отметил, что реальность договоров поручительства и договоров залога проверена арбитражными судами в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о признании их недействительными. Определением суда от 18.04.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.06.2019 и постановлением кассационной инстанции от 06.09.2019, в удовлетворении заявления отказано.

В рамах данного спора суды установили, что наличие корпоративных связей между заемщиком и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок: лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общими экономическими интересами, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем и залогодателем. Получение поручительства от должника, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой; при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Суд апелляционной инстанции при этом дал следующую оценку доводам жалобы об отсутствии у банка права требовать у поручителя исполнение обязательства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – постановление № 42) введение процедуры наблюдения в отношении поручителя или признание его банкротом может свидетельствовать об ухудшении условий обеспечения и являться основанием для заявления кредитором к основному должнику требования о досрочном исполнении обеспечиваемого обязательства по возврату суммы займа или кредита на основании статьи 813 и пункта 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 48 постановления № 42 разъяснено, что требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации). В частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим.

Суд апелляционной инстанции указал, что 21.06.2017 банк направил в адрес ООО «ТД Селиж» требование от 15.06.2017 о досрочном исполнении обязательств по кредитным договорам в связи с тем, что в отношении поручителя (ООО «Агроном-эплпрод») введена процедура банкротства (т. 1, л. д. 99 – 100). Поскольку требование оставлено без ответа, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у банка возникло право установить свое требование в рамках дела о банкротстве поручителя.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что в рассматриваемом случае требование банка к поручителю отвечает и положениям пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как по состоянию на 27.07.2019 у ООО «ТД Селиж» возникла также и просроченная задолженность по указанным выше кредитным договорам. По кредитному договору от 19.08.2016 № 121-16/Кр просроченная задолженность по основному долгу составила 50 млн рублей, просроченная задолженность по процентам составила 10 536 986 рублей 30 копеек. По кредитному договору от 19.08.2016 № 122-16/Кр просроченная задолженность по процентам составила 26 029 419 рублей 21 копеек. Таким образом, на дату включения требования банка в реестр требований кредиторов ООО «Агроном-эплпрод» у основного заемщика имелась просроченная задолженность по кредитным договорам. То обстоятельство, что на дату подачи заявления банка указанная задолженность отсутствовала, признано судом несущественным, поскольку просроченная задолженность не предъявлена к включению в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, вывод суда апелляционной инстанции о направлении требования в адрес основного заемщика не соответствует обстоятельствам дела, так как представленная в материалы дела копия требования от 15.06.2017 (т. 1, л. д. 99 – 100; представлены две одинаковые копии) не содержит каких-либо отметок о вручении его уполномоченному представителю ООО «ТД «Селиж». Почтовая квитанция от 21.06.2017 (т. 1, л. д. 101), на которую сослался суд апелляционной инстанции, не подтверждает отправку в адрес ООО «ТД «Селиж» спорного требования, так как в качестве адресата в ней указан Сычева В.В. – конкурсный управляющий должника (поручителя).  

Суды также не учли, что доводы о направлении требования от 15.06.2017 в адрес основного заемщика противоречат справке банка, согласно которой по состоянию на 11.08.2017 (через месяц после направления требования) отсутствует просроченная задолженность ООО «ТД «Селиж» по кредитным договорам от 19.08.2016 № 121-16/Кр и от 19.08.2016 № 122-16/Кр. В случае реального предъявления требования о досрочном исполнении обязательств, данные обязательства считались бы просроченными в семидневный срок со дня предъявления требования (пункт 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, отсутствие просроченной задолженности свидетельствует о том, что банк не предъявил к основному заемщику свое требование, либо отозвал его после предъявления.

При этом в уточнении требований от 10.10.2017 банк указал, что в ходе переговоров между банком и ООО «ТД «Селиж» достигнуто соглашение об отзыве требования о досрочном погашении задолженности и исполнении ООО «ТД «Селиж» обязательств согласно условиям кредитных соглашений (т. 1, л. д. 198). Погашение задолженности на условиях кредитных соглашений, повлекшее уменьшение требований на сумму свыше 1 млрд рублей, также подтверждает отзыв банком своего требования о досрочном исполнении обязательств, вызванном ухудшением его обеспечения. 

Совокупное толкование разъяснений, изложенных в пунктах 46 и 48 постановления № 42, позволяет прийти к выводу о том, что отказ кредитора от реализации своего права на предъявление основному заемщику требования о досрочном исполнении обязательств в связи с банкротством поручителя, лишает кредитора возможности предъявить свои требования в рамках дела о банкротстве в пределах установленного срока (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве). Принимая исполнение обязательств на условиях кредитных договоров, и признавая отсутствие просроченной задолженности у ООО «ТД «Селиж» по состоянию на 11.08.2017 (т.е. на дату за пределами двухмесячного срока для включения в реестр), банк своими конклюдентными действиями признал, что банкротство поручителя не привело к ухудшению обеспечиваемого обязательства. Данным обстоятельствам оценка судами не дана.

Таким образом, в случае действительного отказа от предъявленного требования к ООО «ТД «Селиж», банк не обладал бы правом на установление своих требований в деле о банкротстве ни на дату признания поручителя банкротом, ни на дату закрытия реестра. Возникновение просроченной задолженности на дату вынесения судом определения о включении требований в реестр требований кредиторов поручителя не имеет правового значения, так как для установления требования в реестре поручителя необходимо наличие просрочки в исполнении заемщиком своих обязательств либо на дату введения процедуры банкротства, либо в пределах двухмесячного срока на предъявление кредиторами своих требований. Иной подход означал бы возможность подачи заявления об установлении банком своих требований в реестре поручителя, не прекращая отношений с основным заемщиком (начисление процентов, получение выплат по кредиту), исходя из расчета на последующее нарушение им своих обязательств и, тем самым, искусственное увеличение срока на предъявление требований в деле о банкротстве поручителя.

В рассматриваемом случае на протяжении более двух лет рассмотрения спора об установлении требований банка в реестре требований кредиторов поручителя, банк не реализовал право на взыскание задолженности с ООО «ТД «Селиж» в судебном порядке, а также на подачу заявления о признании должника банкротом. 

Согласно доводам жалобы ООО «Флагфуд Трейд» повторное требование о досрочном исполнении своих кредитных обязательств ООО «ТД «Селиж» банк направил лишь 30.12.2019, после вынесения обжалуемого судебного акта суда апелляционной инстанции. Позднее, 29.01.2019 банк подал исковое заявление о взыскании задолженности с ООО «ТД «Селиж» в Арбитражный суд г. Москвы. Указанные действия, совершенные намного после даты признания поручителя банкротом могут свидетельствовать о том, что основанием для их совершения послужило не ухудшение обеспечения обязательства в связи с банкротством поручителя, а иные обстоятельства.

Поскольку выводы судов сделаны без установления всех имеющих значение фактических обстоятельств по делу, принятые по делу судебные акты надлежит отменить, а дело – направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.  

При новом рассмотрении суду необходимо устранить допущенные нарушения, на основании относимых и допустимых доказательств установить порядок вручения банком требования о досрочном исполнении обязательств в адрес основного заемщика, а также  отзыв данного требования; дать оценку доказательствам в совокупности с доводами жалоб и установленными обстоятельствами; установить, чем именно обусловлено направление повторного требования и подача искового заявления о взыскании задолженности по кредитным договорам с ООО «ТД «Селиж»; почему данные обстоятельства возникли спустя более двух лет после признания поручителя банкротом; правильно применить нормы права и разъяснения, изложенные в пунктах 46 и 48 постановления № 42,; принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 по делу № А32-7870/2017 отменить. Направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										А.В. Гиданкина										С.М. Илюшникова