Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3842/2020

16 сентября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2020 года.Полный текст  постановления изготовлен 16 сентября 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Волковой М.О.,

судей  Жолондзь Ж.В., Усенко Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии  в заседании:

от ООО «СиЭнЭйч Индастриал Руссия»: ФИО2, представитель по доверенности от 23.09.2019 № CNHI/649-2019;

от ООО «Евроазия групп»: ФИО3, представитель по доверенности от 05.07.2020;

от Хабаровская таможня: ФИО4, представитель по доверенности от 07.11.2019 № 05-49/203;

от ФИО5: ФИО3, представительпо доверенности от 13.11.2019;

от ФИО6: ФИО3, представитель по доверенности от 13.11.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «СиЭнЭйч Индастриал Руссия»

на решение от  02.07.2020

по делу № А73-7537/2018

Арбитражного суда Хабаровского края

по иску общества с ограниченной ответственностью «СиЭнЭйч Индастриал Руссия»

к обществу с ограниченной ответственностью «Евроазия групп»

о  нарушении исключительных прав

третьи лица: Хабаровская таможня, общество с ограниченной ответственностью «Евроазия групп», ФИО5, ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СиЭнЭйч Индастриал Руссия» (ОГРН 

<

***>, г. Набережные Челны, республика Татарстан, далее – «СиЭнЭйч Индастриал Руссия»), действующее от имени правообладателя товарного знака «NEW HOLLAND» («CNH Industrial N.V.») и правообладателя товарного знака «CASE («CNH America LLC»), обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском (с учетом частично принятого судом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ) к обществу с ограниченной ответственностью «Евроазия групп» (ОГРН 

<

***>, г. Хабаровск, далее – ООО «Евроазия групп») о запрете к ввозу на территорию Таможенного союза товаров (7 тракторов), заявленных ответчиком по декларации на товары  №10703050/180418/0000015, об изъятии 7 тракторов и об их уничтожении за счет ответчика без компенсации в связи с контрафактностью.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Хабаровская таможня.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.12.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2019, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 12.08.2019 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

При новом рассмотрении дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования: просил признать товар в виде 7 тракторов, ввезенный ООО «Евроазия Групп» по декларации на товары №10703050/180418/0000015, контрафактным, а их ввоз на территорию РФ незаконным, изъять 7 тракторов, заявленных ООО «Евроазия Групп» по декларации на товары №10703050/180418/0000015 и уничтожить их без компенсации за счет ООО «Евроазия Групп».

Уточнения приняты судом к рассмотрению в порядке статьи 49 АПК РФ.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6.

Решением от 02.07.2020 в иске отказано. 

Не согласившись с судебным актом, ООО «СиЭнЭйч Индастриал Руссия» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит принятое решение отменить, иск удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела,  неправильное применение норм материального и процессуального права, неприменение норм, подлежащих применению, нарушение норм процессуального права.

В обоснование доводов жалобы указано на то, что судом не дана оценка законности размещения на спорных тракторах товарных знаков китайского производителя «Харбин Дунцзинь Минск Тракторз Ко». 

Полагает ошибочным вывод суда первой инстанции  о недоказанности истцом незаконного использования ответчиком товарного знака, без согласия правообладателя. В обоснование своих доводов ссылается на судебную практику (Определение Конституционного суда РФ от 20.12.2001 № 287-О, Определение ВАС РФ от 05.08.2010 № ВАС-10102/10, определение ВАС РФ от 10.05.2011 № ВАС-5318/11, постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.09.2018 № С01-657/2018 по делу № А41-52309/2017), из которых следует, что сам по себе ввоз в РФ без согласия правообладателя товара, маркированного товарным знаком, квалифицируется как гражданское правонарушение, совершенное ответчиком, в связи с чем, по мнению заявителя жалобы, в удовлетворении требования о признании ввоза тракторов незаконным не может быть отказано.

Вывод суда первой инстанции о том, что Технический регламент Таможенного Союза ТР ТС 031/2012 дозволяет собственнику импортировать в Таможенный Союз бывшие в употреблении тракторы с нанесением чужого товарного знака, противоречит праву Евразийского экономического союза, статьям 51-53 договора о ЕАЭС.

Иск основан на нормах Конвенции по охране промышленной собственности, заключенной в Париже 20.03.1883, из положений которой следует, что установление факта изменения идентификационных надписей, частичного удаления (частичного сохранения) товарных знаков  «CASE», «NEW HOLLAND» на спорных тракторах и последующий импорт таких тракторов в РФ само по себе квалифицируется как нарушение прав на соответствующие товарные знаки, при этом незаконный ввоз контрафактного товара является правонарушением, совершенным на территории РФ. 

Доказательств согласия правообладателя на ввоз на территорию Таможенного Союза с нанесением чужого товарного знака спорного товара ответчиком не представлено. 

Полагает необоснованным вывод суда об отсутствии изменений (вмешательств) в конструктивные элементы спорных тракторов, поскольку наличие несоответствия зарегистрированных в органах Гостехнадзора номеров агрегатов заводским, отсутствие на агрегатах тракторов заводских номеров не свидетельствует, что данные агрегаты являются продукцией производства заводов-изготовителей тракторов торговых марок «CASE» и «NEW HOLLAND» и являются оригинальными. На спорных тракторах были изменены основные характеристики, а именно - заводская марка, таблички изготовителя, расположение и способ установки регистрационных знаков и надписей, что прямо запрещено ТР ТС 031/2012.  

Представленными по делу доказательствами подтверждается внесение изменений в конструктивные элементы спорных тракторов, а именно - уничтожение оригинальных идентификационных номеров и нанесение фальшивых номеров на агрегаты тракторов, уничтожение оригинальных товарных знаков и незаконное нанесение товарных знаков китайского производителя. Указанное нарушает интеллектуальные права истца, защита которых в силу статьи 1252 ГК РФ осуществляется путем требования о пресечении действий, нарушающих права и изъятии и уничтожения контрафактного товара. 

Модели спорных тракторов ранее никогда не ввозились на территорию РФ и других стран Таможенного Союза, так как изготавливались для других регионов (Юго-Восточная Азия, Австралия), в связи с чем они имеют электронное оборудование, не предназначенное для эксплуатации в России при низких температурах, и при их изготовлении завод-изготовитель не учитывал никакие стандарты, технические нормы и регламенты, действующие в России для тракторов и другой самоходной техники.

При этом в ПСМ на спорные трактора указано, что «сертификаты соответствия отсутствуют», что недопустимо, поскольку сведений о документах, подтверждающих, что машины были ранее зарегистрированы в соответствии с законодательством государства, не являющегося членом Союза, ни в Гостехнадзоре, ни в материалах дела не имеется. 

Считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что спорные трактора являются бывшими в употреблении, поскольку доказательств подтверждения эксплуатации спорных тракторов не имеется. Ответчиком в декларации на товары, поданной в Хабаровскую таможню, изначально трактора были заявлены как новые, не бывшие в употреблении, документов,  подтверждающих, что Хабаровская таможня производила какую-либо экспертизу на предмет установления обстоятельств эксплуатации тракторов после подачи ответчиком уточненной декларации, материалы дела не содержат. Проведенными по делу экспертизами не было установлено, что на спорных тракторах имеются следы износа, эксплуатации, тракторы не были зарегистрированы в Китае, не были приобретены непосредственно у производителя торговых марок «CASE», «NEW HOLLAND». 

Изъятие и уничтожение (утилизация) контрафактных товаров (спорных тракторов) является единственным законным и соразмерным способом восстановления нарушенных прав истца. В обоснование указанного довода ссылается на судебную практику. 

В обоснование довода о нарушении судом норм процессуального права заявитель указал на нарушение судом статьи 25 АПК РФ при разрешении заявления об отводе судьи Левинталь О.М., поскольку такое заявление, по мнению заявителя, должно было быть рассмотрено незамедлительно до судебного заседания по правилам, предусмотренным статьей 25 АПК РФ, в редакции, действовавшей до 01.10.2019. Заявление об отводе было  мотивировано истцом тем, что суд принимал процессуальные решения, которые ставили под сомнение объективность и беспристрастность суда первой инстанции. 

Хабаровская таможня в отзыве на апелляционную жалобу с ее доводами не согласилась, просила оспариваемый судебный акт оставить без изменения, указав, что согласно заключению эксперта №12410030/0027681 от 06.10.2017 и акту таможенного досмотра №10703050/240418/000042 спорные тракторы являются бывшими в употреблении, в связи с чем представление сертификатов соответствия не требуется. В этой связи в действия ООО «Евроазия Групп» по ДТ №10703050/180418/0000015 не усматривается событие административного правонарушения, ответственность за совершение которого  предусмотрена частью 3 статьи 16.2 КоАП РФ. Факт заявления ООО «Евроазия групп» недостоверных сведений об описании, стране происхождения, таможенной стоимости товаров №№ 1-6 служил основанием для занижения размера подлежащих уплате таможенных пошлин и налогов и повлек неуплату ввозной таможенной пошлины в размере 196 918,79 руб., НДС 389 899,22 руб., что образует событие административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 2 статьи 16.2 КоАП РФ. Постановлением об административном правонарушении от 23.10.2018  №10703000-520/2018, вынесенным Хабаровской таможней, общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 16.2 КоАП РФ. При этом спорные тракторы являются оригинальной продукцией, маркируемыми товарным знаком «CASE» и «NEW HOLLAND», что установлено экспертным заключением ЭИО №3 ЭКС регионального филиала ЦЭКТУ г. Владивосток таможенной экспертизы №12410030/0027681 от 06.10.2017, заключением эксперта ОАО «Амурская независимая экспертиза» от 19.10.2018, а также не оспаривается самим истцом. В этой связи спорный товар не является контрафактным.

ООО «Евроазия групп» в своем отзыве на апелляционную жалобу с ее доводами также не согласилось, просило оспариваемый судебный акт оставить без изменения, указав на то, что экспертными заключениями установлено, что даже при частичном уничтожении на товаре товарных знаков, проведенных третьими лицами, такой товар полностью идентифицируется с товаром, произведенным CNH INDASTRIAL.  При этом экспертизами также установлена пригодность использования тракторов в условиях низких температур. Поскольку спорные товары являются бывшими в употреблении (изготовлены компанией CNH INDASTRIAL, выпущены в период 2008-2011 года) и изготовлены до введения в действие регламента Таможенного союза, представление сертификатов соответствия не требуется. Инспектором гостехнадзора в установленном порядке подтверждено, что техническое состояние тракторов соответствует требованиям безопасности для жизни, здоровья людей и имущества, охраны окружающей среды, установленным действующими в РФ стандартами, сертификатами, Правилами дорожного движения, инструкциями по эксплуатации заводов-изготовителей и другой нормативной документации. 

В судебном заседании, проводившимся с использованием системы веб-конференции информационного сервиса «Картотека арбитражных дел»,  стороны поддержали изложенные позиции, дав соответствующие пояснения.

Представитель истца настаивал на доводах апелляционной жалобы, указав, что спорный товар является контрафактным, заводские номера перебиты, заменены на другие.

Представители третьих лиц указали, что тракторы находятся в собственности третьих лиц, сдаются в аренду другим лицам для работы в сельском хозяйстве, техобслуживание тракторов осуществляется надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, пояснения явившихся лиц, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения решения.

Согласно материалам дела общество «СиЭнЭйч Индастриал Руссия» действует от имени правообладателя товарного знака «NEW HOLLAND» («CNH Industrial N.V.») и правообладателя товарного знака «CASE» («CNH America LLC»), включенных в Таможенный Реестр объектов интеллектуальной собственности на основании писем Федеральной таможенной службы (далее - ФТС) от 04.10.2017 №14-40/55683 и от 04.10.2017 №14-40/55675, что подтверждается письмами ФТС, договорами поручения, заключенными между обществом «СиЭнЭйч Индастриал Руссия» и правообладателями.

Хабаровским таможенным постом Хабаровской таможни при таможенном декларировании товаров, завезенных участником внешнеэкономической деятельности, обществом «Евроазия групп», в результате документального контроля в декларации на товары №10703050/180418/0000015 установлены следующие товары – 7  тракторов под «торговой маркой HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD», 6 из которых имеют на компонентах товарный знак «CASE» и один имеет на компонентах товарный знак «NEW HOLLAND».

В отношении указанных товаров принято решение о приостановлении выпуска на 10 рабочих дней до 11.05.2018.

Причинами приостановления выпуска данных товаров послужила информация, полученная по результатам проведенного таможенного досмотра о вероятной замене информационных табличек, и результаты проведенной ранее в отношении моделей данных товаров экспертом ЭИО №3 (г. Хабаровск) ЭКС - регионального филиала ЦЭКТУ г. Владивосток таможенной экспертизы № 12410030/0027681 от 06.10.2017.

В данном заключении сделан вывод о том, что на тракторах имеется информация о моделях, соответствующих товарным знакам, информация о которых содержится в ТРОИС, а именно: товарный знак «CASE» (свидетельство №142272 от 17.05.1996), товарный знак «NEW HOLLAND» (свидетельство №169308 от 16.11.1998) и об изготовителе данных товаров – «CNH Industrial N.V.», а также установлен год выпуска тракторов по моделям: «DJ210» годы выпуска - 2012, 2014, «DJ385» годы выпуска - 2008, 2009, «DJ8040» год выпуска - 2010.

Хабаровским таможенным постом 25.04.2018 в адрес истца направлен запрос №39-01-15/00267 об оригинальности указанных товаров.

В ответе на письмо на вопрос таможенной службы, являются ли товары, заявленные в декларации на товары №10703050/180418/0000015 оригинальными, представитель правообладателей сообщил о следующем:

товары №№ 1-4 ДТ (тракторы 2016 модель DJ210, 4 штуки, изготовителем которых заявлено HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD) являются тракторами торговой марки CASE, модель Puma 210, изготовитель - CNH Industrial Europe Holding SA, правообладатель товарного знака «CASE» (№ 142272) СиЭнЭйч Индастриал Америка ЛЛК;

товары №№ 5-6 ДТ (тракторы 2016 г.в. модель DJ385, 2 штуки, изготовителем которых заявлено HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD) являются тракторами торговой марки «CASE», модель Steiger 385, изготовитель и правообладатель товарного знака «CASE» (142272) СиЭнЭйч Индастриал Америка ЛЛК;

товар № 7 (трактор 2016 г.в. модель DJ8040, 1 штука, изготовителем которых заявлено HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD), является трактором New Holland, модель T8 8040, правообладатель товарного знака «NEW HOLLAND» № 169308 СиЭнЭйч ФИО7, производителями могут быть либо СиЭнЭйч Индастриал Америка ЛЛК (США) либо общество «СиЭнЭйч Индастриал Руссия» (ранее – общество «СиЭнЭйч КАМАЗ Индустрия»). Модель трактора New Holland Т8 8040 снята с производства в 2011 году как устаревшая и на заводе в г. Набережные Челны, и на заводе в США (700 Стейт Стрит, ФИО8, штат Висконсин, 53404, США).

В ответе на письмо также указывалось, что лицензионные либо иные договоры на право использования товарных знаков между правообладателем товарного знака «CASE» (№142272), товарного знака «NEW HOLLAND»  (№169308) и обществом «Евроазия групп» не заключались.

В результате проведенного таможенного контроля в форме таможенного досмотра (акт таможенного досмотра №10703050/240418/000042) выявлено, что товары, заявленные в ДТ №10703050/180418/0000015, не обозначены какими-либо товарными знаками.

На основании КДТ от 07.05.2018, 23.05.2018, 24.05.2018, 28.05.2018, оформленных генеральным директором ООО «Евроазия групп» Чжоу Ю, 13.07.2018 принято решение о корректировке таможенной стоимости в ДТ 10703050/180418/000015: в графы 12, 43, 45, 46, 47, «В» внесены соответствующие изменения. 

В этой связи начальником Хабаровского таможенного поста приняты решения по классификации №№ РКТ-10703050-18/000011, РКТ-10703050-18/00012, РКТ-10703050-18/000013, РКТ-10703050-18/000014, РКТ-10703050-18/000015, РКТ-10703050-18/000016, РКТ-10703050-18/000017, согласно которым КОД ТН ВЭД ЕАЭС ввезенных товаров изменен на 8701955000, а также изменено описание товаров в части указания верного года выпуска, страны происхождения (Великобритания и США), сведения о том, что тракторы были в эксплуатации.

Хабаровской таможней 23.10.2018 постановлением об административном правонарушении №10703000-520/2018 общество «Евроазия групп» привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 16.2 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за недекларирование либо недостоверное декларирование товаров.

При этом тракторы выпущены в оборот. 

Истец, полагая, что исключительные права правообладателя на товарные знаки «CASE» и «NEW HOLLAND» нарушены тем, что ответчик принял меры по частичному удалению оригинальных товарных знаков «CASE» и «NEW HOLLAND» с оригинальных товаров и нанес на них товарный знак «DONGJIN MINSK», а затем задекларировал товары, произведенные в США либо в Европе как изготовленные в КНР производителем «HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD», и выдал за товары иного производителя, обратился в суд настоящим иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ.

Правоотношения истца и ответчика, связанные с защитой исключительных прав, регулируются положениями части 4 ГК РФ, а также международными нормами в сфере защиты интеллектуальной собственности. 

Согласно статье 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный Роспатентом, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Парижской конвенции граждане каждой страны Союза пользуются во всех других странах Союза теми же преимуществами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены впоследствии соответствующими законами собственным гражданам, не ущемляя при этом прав, специально предусмотренных Парижской конвенцией. Исходя из этого их права будут охраняться так же, как и права граждан данной страны, и они будут пользоваться теми же законными средствами защиты от всякого посягательства на их права, если при этом соблюдены условия и формальности, предписываемые собственным гражданам.

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если иное не предусмотрено действующим законодательством Российской Федерации.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, предусмотренную действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу положений статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих права или создающих угрозу его нарушения.

Согласно положениям пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

В силу положений пункта 2 статьи 1484 ГК РФ ввоз на таможенную территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарным знаком, является формой использования товарного знака при введении в гражданский оборот на территории России.

Согласно статье 9 Парижской конвенции на любой продукт, незаконно снабженный товарным знаком или фирменным наименованием, налагается арест при ввозе в те страны Союза, в которых этот знак или фирменное наименование имеют право на законную охрану (пункт 1). Равным образом арест налагается в стране, где была осуществлена незаконная маркировка, или в странах, куда был ввезен продукт (пункт 2). Арест налагается в соответствии с внутренним законодательством каждой страны по требованию прокуратуры, или любого другого компетентного органа, или заинтересованной стороны - физического или юридического лица (пункт 3). Органы власти не обязаны налагать арест в случае провоза продуктов транзитом (пункт 4). Если законодательство страны не допускает наложения ареста при ввозе, арест заменяется запрещением ввоза или арестом внутри страны (пункт 5). Если законодательство страны не допускает ни наложения ареста при ввозе, ни запрещения ввоза, ни наложения ареста внутри страны, то до соответствующего изменения такого законодательства эти меры заменяются такими действиями и средствами, которыми закон данной страны обеспечил бы в подобном случае права граждан этой страны (пункт 6).

Статьей 10 Парижской конвенции предусмотрено, что положения статьи 9 этой Конвенции применяются в случае прямого или косвенного использования ложных указаний о происхождении продуктов или подлинности личности изготовителя, промышленника или торговца (пункт 1). Заинтересованной стороной независимо от того, является ли ею физическое или юридическое лицо, признается всякий изготовитель, промышленник или торговец, занимающийся производством, изготовлением или сбытом этого продукта, обосновавшийся либо в местности, ложно указанной в качестве места происхождения продукта, либо в районе, где находится эта местность, либо в ложно указанной стране или в стране, где применяется ложное указание о происхождении (пункт 2).

Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 №8-П, товары иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, могут быть правомерно приобретены вне пределов Российской Федерации и впоследствии перемещаться через ее границу. Фактически на территорию Российской Федерации такие товары могут поставляться как самим производителем либо иным хозяйствующим субъектом по согласованию с ним, так и хозяйствующим субъектом без согласования с производителем или с выбранными им официальными дистрибьюторами, т.е. в порядке параллельного импорта. В таких случаях баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей - с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования и на его основе - в случае спора - обеспечивается правосудием.

В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, т.е. свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом возможность импорта продукции независимо от согласия производителя товара или его официального дистрибьютора (параллельный импорт) во многом зависит от того, какой вид (режим) исчерпания прав установлен в правовой системе того государства, на территорию которого ввозится соответствующая продукция, - национальный, региональный или международный.

Национальное исчерпание прав означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств. При международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В статье 6 Соглашения Всемирной торговой организации по торговым аспектам права интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 года, обязательного для всех государств - участников ВТО, оговаривается, что данное Соглашение не затрагивает вопросы исчерпания прав интеллектуальной собственности. Таким образом, решение этих вопросов передается на усмотрение самих государств-участников, к числу которых относится и Россия.

В свою очередь, Конституция Российской Федерации, как следует из ее статей 71 (пункты «е», «ж», «л») и 74 (часть 2), не предопределяет правомерность и предпочтительность какого-либо конкретного режима исчерпания прав, оставляя решение этого вопроса на усмотрение федерального законодателя, уполномоченного на установление основ федеральной экономической политики, включая внешнеэкономические отношения Российской Федерации, исходя из конституционной обязанности защищать национальные экономические интересы, права и законные интересы граждан и иных участников гражданского оборота, в том числе в сфере предпринимательства. Обеспечение же проведения в Российской Федерации единой экономической политики Конституция Российской Федерации возлагает на Правительство Российской Федерации (статья 114).

В соответствии со статьей 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, предусматривает тем самым национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак (исчерпание исключительного права на товарный знак).

Поскольку установление того или иного режима исчерпания прав, по смыслу статей 71 (пункты «е», «ж», «л») и 74 (часть 2) Конституции Российской Федерации, является дискрецией федерального законодателя, названное законоположение само по себе не может рассматриваться как несовместимое с ее требованиями. Вместе с тем следует учитывать, что статья 1487 ГК Российской Федерации действует в контексте принципов и норм Конституции Российской Федерации и в системной связи с другими положениями гражданского законодательства.

В силу Конституции Российской Федерации, участвуя в межгосударственных объединениях, Россия может передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, участником которых она является, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам ее конституционного строя (статья 79); международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (статья 15, часть 4).

В настоящее время для Российской Федерации являются обязательными, в частности, Договор о ЕАЭС и Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, Договор о котором подписан в Москве 11 апреля 2017 года.

Согласно приложению №26 к Договору о ЕАЭС на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака Союза или другими лицами с его согласия (пункт 16).

Таким образом, для государств – членов ЕАЭС установлен региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак. Это означает, что те товары с размещенными на них товарными знаками, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации или какого-либо другого государства, входящего в ЕАЭС, непосредственно правообладателем или с его согласия, могут в дальнейшем свободно находиться в обороте на территории всех государств - членов ЕАЭС; импорт же на территорию ЕАЭС из других государств товаров с размещенными на них товарными знаками допускается только с согласия правообладателей этих товарных знаков.

При отсутствии соответствующего закрепления в ГК РФ региональный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, предусмотренный приложением № 26 к Договору о ЕАЭС, действует в Российской Федерации в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации и конкретизирующего ее предписания применительно к гражданскому законодательству пункта 2 статьи 7 данного Кодекса.

Таким образом, статья 1487 ГК РФ, как закрепляющая в рамках дискреции федерального законодателя национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, подлежит применению во взаимосвязи с международно-правовым регулированием принципа исчерпания прав, включая пункт 16 приложения № 26 к Договору о ЕАЭС, которым предусматривается исчерпание исключительного права на товарный знак правомерным введением в гражданский оборот товаров непосредственно правообладателем размещенного на них товарного знака или другими лицами с его согласия на территории любого из государств - членов ЕАЭС.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 №8-П разъяснено, что применительно к интеллектуальным правам, включая исключительное право на товарный знак, знак обслуживания, это означает обязанность их обладателя соблюдать общеправовые принципы реализации прав и свобод, в частности добросовестность при их осуществлении и недопустимость злоупотребления ими. Вместе с тем, как и право собственности, интеллектуальные права подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды, в том числе в целях утверждения в Российской Федерации таких конституционно значимых ценностей, как гражданский мир и согласие (преамбула Конституции Российской Федерации).

Товары иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, могут быть правомерно приобретены вне пределов Российской Федерации и впоследствии перемещаться через ее границу. Фактически на территорию Российской Федерации такие товары могут поставляться как самим производителем либо иным хозяйствующим субъектом по согласованию с ним, так и хозяйствующим субъектом без согласования с производителем или с выбранными им официальными дистрибьюторами, т.е. в порядке параллельного импорта. В таких случаях баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей - с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования и на его основе - в случае спора - обеспечивается правосудием.

Таким образом, в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств. (Постановление Конституционного суда РФ от 13.02.2018 №8-П).

При этом следует учитывать, что товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Это не исключает возможности принятия иных мер, направленных на предотвращение оборота соответствующих товаров.

Судом установлен факт обладания истцом исключительных прав на спорные товарные знаки, что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, и не оспаривается сторонами. 

Так, судом в целях установления принадлежности спорных тракторов к торговой марке «CASE» и «NEW HOLLAND» в порядке статьи 82 АПК РФ назначалась судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «Амурская Независимая экспертиза». 

Согласно заключению эксперта ООО «Амурская Независимая экспертиза» от 19.10.2018 тракторы, заявленные по декларации на товары №10703050/180418/0000015: модель DJ210, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F4DE9684B*J № 997054, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016; модель DJ210, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F4DE9684BM № 994850, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016; модель DJ210, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F4DE9684B*J № 1015138, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016; модель DJ210, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F4DE9684B*J № 980934, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016; модель DJ385, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F3BE0684Q*EXXX № 142101 VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016; модель DJ385, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель F3BE0684Q*EXXX № 146159, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016, являются тракторами торговой марки «CASE».

Экспертами также установлено, что трактор, заявленный обществом «Евроазия групп» по декларации на товары №10703050/180418/0000015 как трактор сельскохозяйственный колесный модель DJ8040, производства HARBIN DONGJIN MINSK TRACTOR CO., LTD, двигатель 6ТАА-8304 № 73115942, VIN номер 

<

***>, год выпуска 2016, является трактором торговой марки «NEW HOLLAND».

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы, проведенной экспертом  ООО «Амурская Независимая экспертиза»  от 03.02.2020, экспертом  установлены  совпадения  тракторов №№ 1, 2, 5 и № 6 с тракторами модели «Рumа210» торговой марки «CASE»; - тракторов №№ 3, 4 с тракторами модели «CASE385» торговой марки  «CASE», трактора №  7  с тракторами  модели  «TG305»  торговой марки «NEW HOLLAND». 

Совпадения установлены по внешним, конструктивным признакам, по наличию информационных табличек и логотипов.

При этом эксперт пришел к следующим выводам: 

1. Таблички (шильды), расположенные на каждом из семи тракторов, заявленных ООО «Евроазия групп» по Декларации на товары № 10703050/180418/0000015 и зарегистрированных в органах Гостехнадзора под указанными моделями и идентификационными номерами, не являются табличками (шильдами) производства завода торговой марки «CASE» для тракторов 1 -6 и завода торговой марки «NEW HOLLAND» для трактора 7 и установлены они кустарным способом.

2. На исследуемых тракторах имеются факты замены, сокрытия,  дополнительного (параллельного) нанесения кустарным способом или дублирования идентификационных (серийных), заводских номеров и табличек (шильдов) на кабине, раме, двигателе, мостах.

 3. На кабинах тракторов отсутствуют товарные знаки «CASE» (1-6 трактора) и товарный знак «NEW HOLLAND» (седьмой трактор). На местах расположения данных товарных знаков на 1, 2, 5 и 6 тракторах наклеены надписи «ДУНЦЗИНЬ МИНСК DJ210».

4. На рамах пяти из семи исследуемых тракторов имеются следующие идентификационные номера: на 1 тракторе - номер ZCBH10923 (иллюстрация №;  на 2 тракторе - номер ZCBH15745 (иллюстрация № 31), на 5 тракторе - номер ZCBH10681 (иллюстрация № 88); на 6 тракторе -номер ZCBH11268 (иллюстрация № 113); на 7 тракторе - номер ZARW04888 (иллюстрация № 137). Данные номера нанесены в заводских условиях.

На третьем и четвертом тракторах номера на рамах (Z9F113681 и Z9F112949) не обнаружены.

5. Седьмой трактор, зарегистрированный в органах Гостехнадзора как трактор модели «Т8 8040», год выпуска 2010, заводской номер 

<

***>, номер двигателя 73115942, является трактором модели «TG305» торговой марки «NEWHOLLAND».

6. Исследуемые трактора пригодны для длительного использования в условиях низких температур.

7.Ответить на вопрос «Безопасны ли в эксплуатации указанные трактора?» не представляется возможным ввиду отсутствия сертификатов соответствия требованиям Технического регламента Таможенного союза «О безопасности сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов к ним», выдаваемого на основании испытаний, выполненных аккредитованной испытательной лабораторией.

С учетом выводов проведенных судебных экспертиз, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о принадлежности тракторов к торговой марке «CASE» и «NEW HOLLAND». 

В нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не представлено доказательств  незаконного использования ответчиком  товарного знака,  т.е. совершения действий по незаконному размещению (воспроизведению) товарного знака на  приобретенных  ответчиком товарах.

В обоснование заявленных требований, а также в обоснование доводов апелляционной жалобы истец сослался на контрафактность товаров, поскольку при импорте тракторов видоизменены практически все основные характеристики тракторов, перечисленные в Техническом регламенте Таможенного Союза ТР ТС 031/2012: 0.1 заводская марка (зарегистрированное наименование изготовителя); 0.2 Тип: 0.2.1 Торговая марка; 0.3 Характеристики для идентификации типа трактора: 0.3.1 Табличка изготовителя (расположение и способ установки), 0.3.2 Номер шасси; 0.4 категория трактора; 0.5 наименование и адрес изготовителя; 0.6 расположение и способ установки регистрационных знаков и надписей судом отклоняется,  как основанный на неверном применении норм права. 

Доводы заявителя судом отклоняются в силу следующего. 

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее – Федеральный закон № 184-ФЗ) технические регламенты принимаются в целях защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества, охраны окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений, предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей, в том числе потребителей, обеспечения энергетической эффективности и ресурсосбережения.

Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 20.07.2012  №60 «О принятии технического регламента Таможенного союза «О безопасности сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов к ним»  утвержден Технический регламент  Таможенного союза 031/2012  (далее - ТР ТС 031/2012).

Согласно пункту 2 Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 20.07.2012 №60  Технический регламент  Таможенного союза 031/2012  «О безопасности сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов к ним»  установлено, что технический регламент Таможенного союза «О безопасности сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов к ним» вступает в силу с 15.02.2015.

Настоящий технический регламент Таможенного союза разработан с целью установления на единой таможенной территории Таможенного союза единых обязательных для применения и исполнения требований к колесным и гусеничным сельскохозяйственным и лесохозяйственным тракторам и прицепам к ним, обеспечения свободного перемещения колесных и гусеничных сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов, выпускаемых в обращение на единой таможенной территории Таможенного союза,  независимо от страны происхождения  (пункт 1 статьи 1 ТР ТС 031/2012). 

Согласно пункту 2 статьи 1 ТР ТС 031/2012 настоящий технический регламент Таможенного союза не распространяется в т.ч.  на: тракторы и прицепы бывшие в употреблении, находящиеся в эксплуатации или подвергшиеся ремонту на единой таможенной территории Таможенного союза.

Согласно  определениям, указанным в настоящем техническом регламенте: 

- импортер - резидент государства - члена Таможенного союза, который заключил с нерезидентом государства - члена Таможенного союза внешнеторговый договор на передачу тракторов, прицепов или компонентов, осуществляет реализацию тракторов, прицепов или компонентов и несет ответственность за их соответствие требованиям безопасности технического регламента Таможенного союза.

- техническое описание - документ, приведенный в приложении 2 к настоящему техническому регламенту Таможенного союза, содержащий перечень сведений, которые должен указать изготовитель (уполномоченное изготовителем лицо), импортер для проведения сертификации (статья 2  ТР ТС 031/2012).

В  приложении 2 указаны Формы технических описаний, представляемых изготовителем (уполномоченным изготовителем лицом), импортером в целях подтверждения соответствия тракторов и прицепов требованиям технического регламента Таможенного союза «О безопасности сельскохозяйственных и лесохозяйственных тракторов и прицепов к ним» (ТР ТС 031/2012), среди которых перечислены все характеристики, на которые ссылается истец.

Согласно пункту 2 статьи 6 ТР ТС 031/2012 тракторы, прицепы или компоненты подлежат подтверждению соответствия в форме сертификации (схемы 1с, 3с, 4с).

Сертификация тракторов, прицепов или компонентов, выпускаемых серийно, осуществляется по схеме 1с. Тракторы, прицепы или компоненты для сертификации представляет изготовитель (уполномоченное изготовителем лицо) (пункт 3 статьи 6 ТР ТС 031/2012).

Таким образом,  характеристики тракторов,  на которые ссылается истец, перечисленные в Техническом регламенте Таможенного Союза ТР ТС 031/2012,  указываются при сертификации техники, но его требования не распространяются на бывшие в употреблении тракторы.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о том, что при  импорте бывших в употреблении тракторов на них также распространяются требования указанного технического регламента  о необходимости сертификации ввозимых тракторов апелляционным судом отклоняется, поскольку опровергается пунктом 2 статьи 1 ТР ТС 031/2012.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ТР ТС 031/2012 не распространяет свое действие на продукцию,  бывшую в употреблении, и требование соответствия  размещения указанных  табличек согласно указанному техническому регламенту к спорным отношениям не применимо.   

Указанное подтверждается также пунктом 5 Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 25.12.2012 №294 «О Положении о порядке ввоза на таможенную территорию Таможенного союза продукции (товаров), в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза»  согласно которому представление таможенным органам документов, удостоверяющих соответствие продукции (товаров) обязательным требованиям, или сведений о таких документах не требуется:

а) при помещении под таможенные процедуры, указанные в пункте 4 настоящего Положения, продукции (товаров): бывшей в употреблении (эксплуатации).

При этом судом первой инстанции обоснованно не принят во внимание ответ Евразийской экономической комиссии от 04.10.2019 (т.13 л.д.л.д.107-109) в качестве опровергающего вышеизложенные выводы,  поскольку направленный истцом запрос от 22.10.2019 (т.13 л.д.л.д.101-106) не содержал указание на то, что  запрос направлен в отношении бывших в эксплуатации тракторов.

Согласно статье 7 технического регламента Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования» (далее – ТР ТС 010/2011) машины и (или) оборудование, бывшие в эксплуатации, а также комплектующие изделия и запасные части к машинам, используемые для ремонта (технического обслуживания) машин и (или) оборудования, не подлежат подтверждению соответствия требованиям технического регламента. 

В силу пункта 1 статьи 210 ГК РФ  собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Доводы заявителя жалобы о том, что товар перестал быть оригинальным после многочисленных манипуляций над ним и превратился в контрафактный товар, а также о том, что фальсификация товаров компанией «CNH Industrial» на территории КНР с целью выдать их за товар марки «ДУНЬЦЗИНЬ МИНСК» («Harbin Dongjin Minsk Tractor Co., Ltd.»), апелляционным судом отклоняются, поскольку  изменение  идентифицирующих компонентов тракторов является сферой ответственности собственника тракторов, и с точки зрения закона «О техническом регулировании» является действием,  вводящим в заблуждение приобретателей, но не признаком  контрафактности товара.

Довод жалобы о том, что после  приобретения и ввоза техники на территорию КНР тракторы не были поставлены на гарантийное обслуживание и не  числятся в реестре правообладателя, что подтверждает, по мнению заявителя, отсутствие согласие правообладателя на использование спорной техники, также подлежат отклонению, поскольку указанные действия относятся к сфере полномочий собственника.

Иное  применение указанных выше норм права  ограничивало бы полномочия собственника,   в том числе  при  эксплуатации, ремонте техники, установке дополнительного оборудования, которая утрачивая в процессе эксплуатации первоначальное состояние и признаки, должна была бы  признаваться контрафактной, что не соответствует  цели правовой защиты   правомочий правообладателя товарного знака.

На основании изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности, учитывая содержащиеся в заключениях судебных экспертиз выводы, установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно не установил оснований для признания спорных тракторов контрафактными, поскольку они  не имеют  признаков  изготовления тракторов каким-либо иным изготовителем, не производящим товары торговой марки «CASE» и  «NEW HOLLAND» и  нанесения (воспроизведения)  указанной торговой марки  на изделия, не являющиеся оригинальными.

Отклоняя доводы истца о ничтожности договоров купли-продажи тракторов, заключенных ответчиком с третьими лицами после выпуска указанного товара в обращение, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции, договоры купли-продажи тракторов заключены ответчиком с третьими лицами после вступления в силу решения Арбитражного суда Хабаровского края, которым истцу было отказано в удовлетворении иска. 

В этой связи, не установив пороков оспариваемых сделок, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы истца о ничтожности  договоров купли-продажи спорных тракторов третьим лицам.

Учитывая, что требования истца о признании ввоза спорных транспортных средств незаконным основаны на доводах о контрафактности тракторов, в отсутствие признаков контрафактности ввезенного товара, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении указанного требования. 

Отказывая в удовлетворении требования истца об изъятии и уничтожения тракторов, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно материалам дела при проведении дополнительной судебной экспертизы эксперты не смогли ответить на поставленный вопрос о безопасности эксплуатации тракторов. 

В силу части 5 статьей 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 13.11.2013  №1013 «О техническом осмотре самоходных машин и других видов техники, зарегистрированных органами, осуществляющими государственный надзор за их техническим состоянием» (вместе с «Правилами проведения технического осмотра самоходных машин и других видов техники, зарегистрированных органами, осуществляющими государственный надзор за их техническим состоянием») настоящие Правила устанавливают порядок и периодичность проведения технического осмотра самоходных машин и других видов техники, зарегистрированных органами, осуществляющими государственный надзор за их техническим состоянием. Технический осмотр машин организуется и проводится органами гостехнадзора (пункт 2  названных Правил).

В материалы дела представлены карточки о постановке тракторов на технический учет (т.13 л.д.л.д.133-144).

 В  Паспортах самоходных машин  отметки инспектора госгехнадзора о регистрации по ПСМ RU ТК 012198 (PUMA 210) проставлена 29.04.2019, по ПСМ RU ТК 012197 (PUMA 210) проставлена 07.06.2019, по ПСМ RU ТК 012200 (PUMA 210) проставлена 07.06.2019, по ПСМ RU 012199 (PUMA 210) проставлена 29.04.2019, по ПСМ RU ТК 094001 (STRE1GER 385) проставлена 29.04.2019, по ПСМ RU ТК 094002 (STRE1GER 385) проставлена 29.04.2019, по ПСМ RU ТК 094003 (Т8 8040) – 07.06.2019 (т.13 л.д.л.д.5-11).

Таким образом, наличие в ПСМ отметок инспектора гостехнадзора свидетельствует, что техническое состояние тракторов соответствует требования эксплуатации.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 №8-П, при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), - в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов).

Это означает, что товары, ввезенные на территорию России в порядке параллельного импорта, могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей, что, однако, не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 содержится аналогичная правовая позиция: решение об изъятии из оборота и уничтожении принимается судом в случае, если установлено наличие у ответчика контрафактных материальных носителей. 

Исходя из изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности, учитывая вывод эксперта о том, что спорны тракторы не являются поддельными, могут эксплуатироваться в условиях низких температур, спорные тракторы    осмотрены органами гостехнадзора, что подтверждает их соответствие требованиям безопасности эксплуатации, в отсутствие доказательств несоответствия тракторов требованиям безопасной эксплуатации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к ответчику меры ответственности в виде  изъятия и уничтожения спорных тракторов.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на судебную практику с иными обстоятельствами, и не являющуюся преюдициальной для настоящего спора, апелляционным судом не принимается. 

Довод апелляционной жалобы о том, что сам по себе ввоз в РФ без согласия правообладателя товара маркированного товарным знаком, апелляционным судом отклоняется, поскольку изначально спорные трактора были приобретены на территории Китая у официального дистрибьютора, право на товарный знак, размещенный на тракторах, исчерпалось с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно с согласия правообладателя на территории данного государства.

Совокупность установленных по делу обстоятельств, изложенные выше правовые позиции судов высших инстанций, опровергают доводы апелляционной жалобы о необоснованности выводов суда первой инстанции. 

Доводы жалобы о нарушении судом норм процессуального права в части разрешения заявления истца об отводе суда, апелляционным судом отклоняется в силу следующего. 

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 26 «О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 09.07.2019 № 26) при применении положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее соответственно - ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ) в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 451-ФЗ), вступающего в силу со дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, следует учитывать, что, по общему правилу, порядок судопроизводства определяется в соответствии с федеральным законом, действующим во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий или исполнения судебных актов (часть 3 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 3 АПК РФ, часть 5 статьи 2 КАС РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3  постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.07.2019 №26, после вступления в силу Федерального закона №451-ФЗ рассмотрение заявления об отводе судьи или состава суда осуществляется по правилам, установленным статьей 20 ГПК РФ, статьей 25 АПК РФ, в редакции указанного федерального закона независимо от того, когда возбуждено производство по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона № 451-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, определяемого в соответствии с частью 3 статьи 7 Федерального конституционного закона от 29.07.2018 № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции», за исключением положений, для которых названной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

На основании пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2019 № 30 «О дне начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, Центрального окружного военного суда» кассационные суды общей юрисдикции, апелляционные суды общей юрисдикции, Кассационный военный суд, Апелляционный военный суд и Центральный окружной военный суд начали свою деятельность 01.10.2019.

Согласно части 1 статьи 24 АПК РФ, в редакции Федерального закона  №451-ФЗ, участвующие в деле, вправе обратиться с заявлением об отводе судьи при наличии оснований, указанных в статьях 21 - 23 кодекса. 

Порядок разрешения заявленного отвода установлен статьей 25 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 25 АПК РФ в случае заявления отвода арбитражный суд заслушивает мнение лиц, участвующих в деле, а также лица, которому заявлен отвод, если отводимый желает дать объяснения. 

Данное положение действовало как до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, так и после вступления в силу названного закона. 

Вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается тем же судьей (часть 2 статьи 25 АПК РФ, в редакции Федерального закона № 451-ФЗ).

По смыслу указанных норм права, вопрос об отводе судьи разрешается в судебном заседании, с обязательным заслушиванием мнений лиц, участвующих в деле. 

Как следует из материалов дела, определением от 06.09.2019 принято исковое заявление ООО «СиЭнЭйч Индастриал Руссия», назначено предварительное судебное заседание на 02.10.2019 на 11 часов 30 минут.

В определении указано, что дело будет рассматриваться под председательством судьи О.М. Левинталь.

Заявление об отводе судьи Левинталь О.М. поступило в суд первой инстанции 09.09.2019.

В судебном заседании, проводившемся 02.10.2019, в удовлетворении заявления об отводе отказано в порядке части 2 статьи 25 АПК РФ судьей Левинталь О.М.

Вопреки доводам заявителя жалобы, редакция статьи 25 АПК РФ, до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ не содержала требование о незамедлительном рассмотрении заявления об отводе до судебного заседания.

В соответствии с частью 2 статьи 25 АПК РФ в редакции, действующей до 01.10.2019, вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается председателем арбитражного суда, заместителем председателя арбитражного суда или председателем судебного состава.

Таким образом, рассмотрев заявление об отводе судьи, поступившее 09.09.2019, в порядке статьи 25 АПК РФ в новой редакции в судебном заседании 02.10.2019, с учетом названных выше положений Арбитражного кодекса РФ, и разъяснений суда высшей инстанции,  суд не допустил нарушений норм процессуального права. 

В этой связи доводы апелляционной жалобы о нарушении судом норм процессуального права отклоняются, как необоснованные. 

При указанных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о правомерности оспариваемого решения и несостоятельности доводов апелляционной жалобы. 

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При повторном рассмотрении дела, с учетом доводов апелляционной жалобы,  правовых оснований для ее удовлетворения не установлено.

Согласно статье 110 АПК РФ  при отклонении заявленных требований расходы по оплате государственной пошлины относятся на сторону, обратившуюся в суд.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Хабаровского края от  02.07.2020 по делу №А73-7537/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

М.О. Волкова

Судьи

Ж.В. Жолондзь

Ж.А. Усенко