ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-66882/2022

15 июня 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     02 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б. 

при участии:  

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 26.11.2024),

от финансового управляющего – представитель ФИО3 (по доверенности от 10.01.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-38626/2024)  ФИО4 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2024 по делу № А56-66882/2022/сд.4 (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 

ответчик: ФИО4 

соответчик: индивидуальный предприниматель ФИО7

об удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2020 заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО6 (далее – должник) принято к производству.

Определением арбитражного суда Краснодарского края от 05.08.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, дело №А32-48868/2020-68/362-Б о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции).

Определением арбитражного суда от 27.10.2022 (резолютивная часть объявлена 17.10.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9. 

Решением арбитражного суда от 06.06.2023 (резолютивная часть объявлена 05.06.2023) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9 

Определением от 16.01.2024 арбитражный суд отстранил ФИО9 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6 

Определением арбитражного суда от 19.02.2024 финансовым управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО6 утвержден ФИО5.

В арбитражный суд 19.09.2024 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» от финансового управляющего ФИО5 поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 29.02.2024, заключенного между ФИО4 (далее – ответчик) и индивидуальным  предпринимателем ФИО7   (далее – Предприниматель), применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного транспортного средства в конкурсную массу ФИО6

Определением суда первой инстанции от 28.10.2024 договор купли-продажи транспортного средства от 29.02.2024 в отношении автомобиля марки Porsche 911 Targa 4S, идентификационный номер 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>, заключенный между Предпринимателем и ФИО4, признан недействительным сделкой, применены последствия ее недействительности в виде обязания ФИО4 возвратить указанное транспортное средство в конкурсную массу ФИО6

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,          ФИО4 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что суд первой инстанции не перешел к производству по делу по правилам о банкротстве умершего должника, несмотря на то, что соответствующая информация о смерти ФИО6, наступившей за  пределами Российской Федерации на территории Объединенных Арабских Эмиратов, доведена до сведения арбитражного суда посредством направления в электронном виде ходатайства о приостановлении производства по делу о банкротстве, которое поддержано в судебном заседании 28.10.2024 представителем ФИО10 (отец должника).

Апеллянт ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств совершения спорной сделки за счет денежных средств или имущества должника ФИО6, в связи с чем выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что ответчик ФИО4 является мнимым собственником спорного имущества.

Выражая несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия у ответчика ФИО4 финансовой возможности для приобретения спорного транспортного средства, податель жалобы ссылается на то, что общая сумма наличных денежных средств, потраченных ФИО10 (отец должника), ФИО1 (бывшая супруга должника) и ответчиком ФИО4 (сын должника) на приобретение транспортных средств и недвижимого имущества в 2021-2024 г.г., составила 78 410 000,00 руб. при том, что исходя из совокупного реестра требований кредиторов, денежные средства, полученные ФИО6 от кредиторов, составили 15 532 200,00 руб.

В этой связи апеллянт полагает, что поскольку сумма потраченных               ФИО10 денежных средств более чем в 5 раз превышает сумму денежных средств, полученных должником от кредиторов, вывод суда первой инстанции о приобретении спорного Транспортного средства за счет должника является несостоятельным.

Податель жалобы ссылается на то, что денежные средства на покупку спорного Автомобиля предоставлены ему ФИО10, который, в свою очередь, получил их по договору займа от 14.02.2020, заключенному с ФИО11.

Также податель жалобы считает, что применение последствий недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника не основано на законе, так как ФИО6 не являлся ни участником договора купли-продажи от 29.02.2024, ни собственником спорного транспортного средства.

Финансовым управляющим должника ФИО5 и кредитором ФИО8 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 в составе суда, рассматривающего обособленный спор, произведена замена судьи Бурденкова Д.В. ввиду его нахождения в ежегодном отпуске на судью Аносову Н.В.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель бывшей супруги должника ФИО1 поддержал апелляционную жалобу.

Представитель финансового управляющего ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

В приобщении к материалам дела представленного ФИО8 отзыва на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку указанный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре. 

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, между Предпринимателем (продавец) и ФИО4 (покупатель) 29.02.2024 заключен договор купли-продажи транспортного средства (далее – Договор), по условиям которого продавец по поручению комитента обязуется совершить сделку по продаже автомобиля марки Porsche 911 Targa 4S, 2021 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>   (далее – Автомобиль, Транспортное средство), а покупатель обязуется приобрести Транспортное средство, которое находится в собственности у ФИО12, по поручению которого на основании договора комиссии от 17.04.2023 № 170423-1 действует продавец.

Пунктом 1.2 Договора предусмотрено, что стоимость Автомобиля составляет 17 000 000,00 руб.

Согласно пункту 1.3 Договора оплата за Транспортное средство в размере 17 000 000,00 руб. производится наличным расчетом в день предоставления Договора.

В соответствии с пунктом 1.4 Договора отгрузка Транспортного средства производится от продавца покупателю по адресу: Москва, 5-й Донской пр., д. 17 не позднее 01.03.2024 на основании акта приема-передачи.

Транспортное средство передано покупателю ФИО4 по акту приема-передачи от 29.02.2024.

Материалами дела подтверждается и сторонами не опровергнуто, что должник ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является отцом ответчика ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно информации, представленной акционерным обществом «Альфастрахование» на запрос финансового управляющего, ФИО4 является собственником Транспортного средства и страхователем по полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства   № ТТТ 7054205405, по которому к управлению автомобилем допущены ФИО1 (бывшая супруга должника), должник ФИО6 и ФИО13, собственник Автомобиля ФИО4 к управлению спорным Транспортным средством не допущен.

По мнению финансового управляющего, Договор является притворным и прикрывает сделку с иным субъектным составом, поскольку реальным покупателем по Договору выступает не ответчик ФИО4, а должник ФИО6, которому фактически принадлежит Транспортное средство.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 25) разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Суд первой инстанции посчитал, что фактическим собственником Транспортного средства и его реальным пользователем выступает должник ФИО6, так как Транспортное средство в целях сокрытия активов должника лишь для вида оформлено на мнимого собственника (сын должника ФИО4), который является заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве и с очевидностью относится к категории лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19- 23103(2)).

Сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), суд первой инстанции указал на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения Договора, сославшись на неисполненные им денежные обязательства перед ФИО8 в размере 24 210 000,00 руб., перед ФИО14 в размере 11 000 000,00 руб. по договору займа, перед ФИО15 в размере 5 000 000,00 руб., требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника определениями арбитражного суда от 27.10.2022, 27.03.2023, 03.07.2023. 

При этом суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не подтверждается наличие у ФИО4 финансовой возможности на приобретение дорогостоящего имущества, сославшись, в том числе, на возраст ответчика (24 года) и предоставленные налоговым органом сведения, согласно которым доход ФИО4 за 2021-2023 г.г. составил менее 4 млн. руб.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что реальной финансовой возможностью на заключение оспариваемого Договора обладал сам должник ФИО6 как предприниматель, осуществляющий продажу физическим лицам доступа к информационным каналам в сети «Интернет», в которых должником давались советы по торговле криптовалютой, приводился анализ ситуации на рынке криптовалют и прогнозы относительно курса криптовалют, что подтверждается, в частности, содержанием интервью, размещенном на видеохостинге «Ютуб» по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=WegBhAEv1Bo. 

Данное обстоятельство подтверждается, по мнению суда первой инстанции, также заключением от 15.04.2024 №227-04/24 по исследованию цифровой информации, опубликованной должником в общем доступе в сети «Интернет», в частности, в социальной сети «Инстаграм» и на видеохостинге «Ютуб», которое по заказу финансового управляющего выполнено специалистом Автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертный центр «Специалист» ФИО16.

Помимо этого, суд первой инстанции посчитал доказанным факт нахождения спорного Транспортного средства в реальном пользовании ФИО6, сославшись на полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства № ТТТ 7054205405, согласно которому ФИО6 допущен к управлению спорным Автомобилем, а также на фрагменты интернет-страницы ФИО6 в запрещенной в Российской Федерации социальной сети https://www.instagram.com/sirius_777, содержащие фотографии должника ФИО6 в салоне Транспортного средства, сопровождаемые хэштэгом «#новаяигрушка».

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции признал спорный Договор недействительным на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ и посчитал возможным применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания Договора недействительным как притворной сделки, поскольку судом первой инстанции не учтено, что в предмет исследования с учетом заявленного материально-правового требования и его основания должно быть включено установление волеизъявления сторон сделки относительно иного правового результата, нежели предусмотрено спорным Договором.

Как указано выше, для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной (пункт 87 Постановления Пленума № 25, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2020 № 305-ЭС19-23560 по делу №А41-94738/2018).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740 по делу № А32-14248/2016).

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 87 постановления Пленума № 25, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит установление действительного волеизъявления обеих сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям. 

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Между тем, каких-либо доказательств того, что Предприниматель, выступающий продавцом по спорному Договору по поручению собственника автомобиля ФИО12, имел целью продать имущество ФИО6, равно как и доказательств фактической и(или) юридической аффилированности Предпринимателя и ФИО12, по поручению которого действовал Предприниматель при продаже Автомобиля, по отношению к должнику и членам его семьи, не имеется.

Следует отметить, что включение в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, иного лица, не являющегося собственником автомобиля, действующим законодательством не запрещено и не свидетельствует о притворности сделки по приобретению транспортного средства с учетом наличия у собственника права по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе передавать его в пользование другим лицам.

Принимая во внимание, что ФИО4 лично подписал Договор и произвел регистрацию права собственности на свое имя, сам по себе допуск ФИО6 к управлению Автомобилем не подтверждает, что Автомобиль приобретен за счет денежных средств должника и не влечет признание должника собственником Автомобиля.

Факт использования ФИО6 Транспортного средства, подтвержденный размещенными им в сети Интернет фотографиями, также не является безусловным доказательством нахождения спорного Автомобиля во владении исключительно ФИО6

Кроме того, предоставление в пользование родственнику транспортного средства является обычной практикой гражданского оборота и не предполагает встречного предоставления в экономическом эквиваленте, то есть не выходит за рамки семейных отношений и добросовестного поведения, не свидетельствует о злоупотреблении правом и не исключает действия презумпции добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) при том, что доказательства наличия сговора бесспорно подтверждающие, что продавец Транспортного средства, его покупатель ФИО4 и должник ФИО6 действовали в сговоре с фактической целью заключить Договор в пользу должника, в материалы дела не представлено.

Отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у продавца и покупателя Транспортного средства действительной воли достичь иного правового результата, чем тот, который подразумевал заключенный между ними Договор, исключает признание Договора недействительным применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

Аналогичные выводы суда апелляционной инстанции поддержаны в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.05.2025 по обособленному спору №А56-66882/2022/сд.2.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика ФИО4 о том, что денежные средства на покупку спорного Автомобиля предоставлены ему ФИО10, который, в свою очередь, получил их по договору займа от 14.02.2020, заключенному с ФИО11, не подлежат оценке судом апелляционной инстанции применительно к части 7 статьи 268 АПК РФ и разъяснениям, данным в абзаце 6 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку они не приводились в суде первой инстанции.

Между тем, отсутствие в материалах дела доказательств наличия у                ФИО4 финансовой возможности для приобретения спорного Автомобиля не влечет признание Договора притворной (недействительной) сделкой при том, что финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие факт получения продавцом платы по Договору.

Вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО6 финансовой возможности оплатить спорное имущество основан исключительно на информации, размещенной самим ФИО6 в социальных сетях, а также заключением от 15.04.2024 №227-04/24 по исследованию цифровой информации, опубликованной должником в общем доступе в сети «Интернет», что не соответствует принципу допустимости доказательств (статья 68 АПК РФ).

Поскольку выводы суда первой инстанции о приобретении спорного транспортного средства за счет денежных средств ФИО6 и нахождении данного транспортного средства в фактическом владении и пользовании ФИО6 являются, по мнению суда апелляционной инстанции, необоснованными, вывод о притворности оспариваемого Договора также неправомерен ввиду недоказанности пороков воли со стороны продавца и покупателя при его заключении.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права судом апелляционной инстанции отклоняются.

Законом о банкротстве предусмотрены особенности банкротства гражданина в случае его смерти (параграф 4 главы X Закона о банкротстве).

Банкротство гражданина в случае его смерти, предусмотренное положениями параграфа 4 главы X Закона о банкротстве, является специальным случаем банкротства гражданина по отношению к правилам параграфа 1.1 главы X этого же Закона. 

Положения параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве по существу обращены к правоотношениям по распределению имущества, принадлежащего умершему гражданину, и имевшему долги перед кредиторами (определение Верховного Суда РФ от 04.10.2017 № 305-ЭС17-13505). 

Исходя из пункта 3 статьи 223.1 Закона о банкротстве, если сведения о том, что гражданин умер или объявлен умершим, стали известны арбитражному суду после возбуждения производства по делу о банкротстве, арбитражный суд выносит по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, или по собственной инициативе определение о применении при банкротстве гражданина правил параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина. Для признания наследников гражданина лицами, участвующими в деле о банкротстве гражданина, нотариус представляет по запросу суда копию наследственного дела. 

До истечения срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, нотариус по месту открытия наследства является лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве гражданина, и осуществляет следующие полномочия: заявляет в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, ходатайство о применении в деле о банкротстве гражданина правил настоящего параграфа и переходе к реализации имущества (для крестьянских (фермерских) хозяйств - к конкурсному производству) в течение пяти рабочих дней с даты открытия наследственного дела в случае, если в деле о банкротстве гражданина применяется реструктуризация долгов гражданина; передает финансовому управляющему информацию о наследственном имуществе, ставшую ему известной в связи с исполнением своих полномочий. 

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что в случае смерти лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в силу пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве, суд выносит определение о дальнейшем рассмотрении дела по правилам параграфа 4 главы Х данного Закона. В этом случае лица, указанные в пункте 2 статьи 223.1 Закона о банкротстве, привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся. Имущество наследников, не составляющее наследственное имущество, в конкурсную массу не включается (статья 1175 ГК РФ, пункт 3 статьи 223.1б Закона о банкротстве).

Таким образом, в рассматриваемом случае смерть должника не препятствовала рассмотрению по существу обособленного спора по заявлению финансового управляющего о признании сделки должника недействительной.

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду отсутствия оснований для признания Договора недействительным применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (абзац 4 пункта 19 Постановления № 63, подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании частей 1 и 5 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявлений о признании сделки недействительной и принятии обеспечительных мер подлежат взысканию с ФИО6 в доход федерального бюджета, расходы за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат взысканию с ФИО6 в пользу ФИО4

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2024 по делу №А56-66882/2022/сд.4 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 227 500,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 10 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Н.В. Аносова

И.В. Юрков