Дело № А43-20803/2020

город Владимир

18 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

временного управляющего акционерного общества «Арзамасспирт»                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.05.2021 по делу № А43-20803/2020, принятое по заявлению акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «СЛАВИЯ» (ОГРН 

<

***>,             ИНН 

<

***>) об установлении требований в сумме                                   47 601 197 руб. 93 коп. и включении их в реестр требований кредиторов акционерного общества «Арзамасспирт»,

при участии:

от временного управляющего акционерного общества «Арзамасспирт»                 ФИО2 – ФИО3 на основании доверенности от 08.10.2021 сроком действия один месяц,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Арзамасспирт» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось акционерное общество «Акционерный коммерческий банк «СЛАВИЯ» (далее – Банк) с заявлением об установлении требования в сумме 47 601 197 руб. 93 коп. и включении его в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом имущества должника. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «КС-Моторс» (далее –                   ООО «КС-Моторс»).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.05.2021 включил требования Банка в сумме 47 601 197 руб. 93 коп. в реестр требований кредиторов Общества; установил следующую очередность погашения требований кредитора: 47 601 197 руб. 93 коп. – требования кредиторов третьей очереди, обеспеченные залогом имущества должника. 

Не согласившись с принятым судебным актом в части установления требований Банка, как залоговых, временный управляющий должника ФИО2 (далее – временный управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для включения требований Банка, как обеспеченных залогом имущества должника. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание то обстоятельство, что все договоры залога (первичный договор ипотеки (залога недвижимости) от 18.03.2018               № НН-ДЗ-003-01/19 и договоры залога движимого имущества от 03.02.2020 № НН-ДЗ-003-02/19, № НН-ДЗ-003-03/19) преследовали единую хозяйственную цель, заключены в обеспечение одного и того же обязательства между теми же лицами в течение непродолжительного периода времени, в залог переданы предметы, образующие единый производственный комплекс. Полагает, что указанные договоры залога направлены на обеспечение обязательства, на котором основаны требования кредитора.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора необходимо применить пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – 

Постановление

 № 27). Совокупность договоров залога имеет признаки недействительности сделки на основании статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку при их заключении не был соблюден установленный порядок одобрения крупной сделки.

Кроме того, временный управляющий считает, что указанные договоры залога  совершены при злоупотреблении правом со стороны должника и Банка. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что должник, имея на момент заключения договоров залога значительную кредиторскую задолженность, не могло обеспечить возврат кредитов в полном объеме ввиду недостаточности имущества и убыточности хозяйственной деятельности, а Банк, в свою очередь, не принял мер по надлежащей проверке экономических возможностей и состоятельности Общества, а также использовании противоправного поведения заемщика в целях искусственного придания залогового статуса требованиям кредитной организации.

Временный управляющий также полагает, что спорные договоры залога фактически составлены гораздо позднее даты, указанной в договорах, для создания видимости наличия залоговых отношений. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе               временного управляющего и письменных пояснениях.

Представитель временного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Банк в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением временного управляющего), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводов относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в его отсутствие по каким-либо причинам, в материалы дела от заявителя жалобы или иных лиц, участвующих в деле, не представлено. Ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы лицами, участвующими в деле, не заявлено. Явка лиц, участвующих в деле, не признавалась судом апелляционной инстанции обязательной. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу в судебном заседании, назначенном на 11.10.2021.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы обжалования судебного акта (установлении очередности заявленных требований) указаны представителем Общества в судебном заседании и следует из апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Банком и Обществом (далее – заемщиком) заключен договор о кредитовании юридического лица от 18.03.2019 № НН-КЛЗ-003/19, форма кредитования: кредитная линия с лимитом задолженности                               49 300 000 руб., процентная ставка срочных процентов по договору в валюте кредита 14 процентов годовых с даты подписания кредитного договора; дата погашения кредита – 18.03.2020 с ежемесячным погашением по установленному графику.

Банк по банковским ордерам  от 19.03.2019 № 220, от 21.03.2019                № 218, от 25.03.2019 № 220, от 26.03.2019 № 225., от 27.03.2019 № 218,                от 02.04.2019 № 236, от 04.04.2019 № 235, от 05.04.219 № 243, от 08.04.2019 № 247, от 09.04.2019 № 224, от 10.04.2019 № 228, от 11.04.2019 № 235,                      от 12.04.2019 № 223, от 15.04.2019 № 238,  от 17.04.2019 № 236, от18.04.2019             № 229,  от 22.04.2019 № 234, от 24.04.2019 № 244, от 26.04.2019 № 225,                  от 29.04.2019 № 233 предоставил заемщику денежные средства путем перечисления на расчетный счет должника № 40702810000040000112 в период с 19.03.2019 по 29.04.2019 сумму в размере 49 945 000 руб. 

Должником по банковским ордерам  от 25.04.2019 № 244, от 26.04.2019 № 256 возвращено 1 500 000 руб. 

Впоследствии между Банком и Обществом заключено дополнительное соглашение от 29.04.2019 № 1 об изменении лимита кредитования.

Банк в период с 01.05.2019 по 20.08.2019 на основании банковских ордеров  от 14.05.2019 № 232,  от 16.05.2019 № 222, от 22.05.2019 № 232,               от 23.05.2019 № 230, от 24.05.2019 № 229, от 29.05.2019 № 230, от 31.05.2019 № 471, от 07.06.2019 № 232, от 13.06.2019 № 229, от 14.06.2019 № 229,                от 17.06.2019 № 234, от 20.06.2019 № 228,  от 24.06.2019 № 242, от 27.06.2019     № 230,  от 02.07.2019 № 253, от 12.07.2019 № 230, от 19.07.2019 № 229,               от 22.07.2019 № 232, от 23.07.2019 № 230, от 25.07.2019 № 234, от 29.07.2019 № 244,  от 08.08.2019 № 260,  от 16.08.2019 № 243 представил должнику денежные средства в размере 32 920 000 руб.

В указанный период должником возвращено 35 745 000 руб., что подтверждено  банковскими ордерами от 13.05.2019 № 475, от 15.05.2019               № 237, от 17.05.2019 № 256, от 20.05.2019 № 249, от 22.05.2019 № 239,                  от 23.05.2019 № 237, от 24.05.2019 № 233, от 27.05.22019 № 238,                            от 30.05.2019 № 245, от 31.05.2019 № 482, от 07.06.2019 № 240, от 10.06.2019 № 316, от 11.06.2019 № 237, от 14.06.2019 № 247, от 19.06.2019 № 242,                 от 20.06.2019 № 243, от 21.06.2019 № 242, от 25.06.2019 № 292, от 01.07.2019 № 495, от 09.07.2019 № 236, от 11.07.2019 № 231, от 12.07.2019 № 238,                    от 16.07.2019 № 233, от 19.07.2019 № 251, от 22.07.2019 № 237, от 26.07.2019 № 282, от 31.07.2019 № 474, от 01.08.2019 № 278, от 02.08.2019 № 262, от 15.08.2019 № 261. 

Впоследствии между Банком и Обществом заключено дополнительное соглашение от 20.08.2019 № 2 об изменении графика погашения отдельных траншей.

Банк в период с 29.08.2019 по 03.02.2020 по банковским ордерам                  от 30.08.2019 № 265, от 02.09.2019 № 433, от 03.09.2019 № 265, от 04.09.2019           № 269, от 05.09.2019 № 292, от 10.09.2019 № 266, от 11.09.2019 № 271,                 от 12.09.2019 № 273, от 13.09.2019 № 272, от 18.09.2019 № 270,  от 20.09.2019 № 274,  от 24.09.2019 № 273, от 25.09.2019 № 282, от 26.09.2019 № 280,                   от 27.09.2019 № 284, от 30.09.2019 № 429,  от 02.10.2019 № 306, от 02.10.2019 № 304, от 03.10.2019 № 308,  от 04.10.2019 № 319, от 07.10.2019 № 313                   от 09.10.2019 № 309, от 10.10.2019 № 312, от 10.10.2019 № 310, от 14.10.2019 № 311, от 16.10.2019 № 303,  от 17.10.2019 № 306, от 18.10.2019 № 306,                 от 21.10.2019 № 373, от 23.10.2019 № 359,  от 25.10.2019 № 312, от 28.10.2019 № 314,  от 29.10.2019 № 305,  от 30.10.2019 № 304, от 31.10.2019 № 447,               от 06.11.2019 № 322, от 06.11.2019 № 324, от 08.11.2019 № 312, от 08.11.2019 № 321, от 11.11.2019 № 310, от 12.11.2019 № 353, от 14.11.2019 № 303,                  от 19.11.2019 № 304, от 26.11.2019 № 303,  от 27.11.2019 № 297, от 28.11.2019     № 301,  от 29.11.2019 № 694, от 03.12.2019 № 312, от 4.12.2019 № 310,                  от 05.12.2019 № 335,  от 06.12.2019 № 309, от 11.12.2019 № 304, от 13.12.2019 № 311, от 19.12.2019 № 312, от 20.12.2019 № 326, от 23.12.2019 № 342,               от 25.12.2019 № 319, от 26.12.2019 № 406, от 27.12.2019 № 354, от 30.12.2019               № 345,  от 13.01.2019 № 429, от 14.01.2020 № 419, от 16.01.2020 № 343 предоставил заемщику денежные средства путем перечисления на расчетный счет должника № 40702810000040000112 в размере 100 195 000 руб.

В указанный период должником возвращено 104 120 000 руб., что подтверждено банковскими ордерами от 29.08.2019 № 316, от 02.09.2019             № 428, от 03.09.2019 № 293, от 03.09.2019 № 270, от 04.09.2019 № 276,                  от 09.09.2019 № 284, от 10.09.2019 № 279, от 11.09.2019 № 281, от 12.09.2019 № 275, от 16.09.2019 № 330, от 17.09.2019 № 270, от 19.09.2019 № 282,                  от 20.09.2019 № 300, от 23.09.2019 № 286, от 24.09.2019 № 278,  от 25.09.2019 № 292, от 26.09.2019 № 285, от 27.09.2019 № 292, от 01.10.2019 № 308,                    от 01.10.2019 № 318, от 02.10.2019 № 313, от 03.10.2019 № 316, от 04.10.2019 № 401, от 08.10.2019 № 315, от 09.10.2019 № 317, от 09.10.2019 № 318,                   от 11.10.2019 № 314, от 11.10.2019 № 313, от 15.10.2019 № 351, от16.10.2019 № 384, от 16.10.2019 № 385, от 17.10.2019 № 356, от 17.10.2019 № 357,                  от 18.10.2019 № 397, от 22.10.2019 № 352, от 22.10.2019 № 353, от 24.10.2019 № 361, от 25.10.2019 № 367, от 28.10.2019 № 367, от 29.10.2019 № 370,                   от 30.10.2019 № 370, от 31.10.2019 № 457, от 05.11.2019 № 408, от 07.11.2019 № 396, от 07.11.2019 № 326, от 08.11.2019 № 380, от 11.11.2019 № 359,                 от 12.11.2019 № 361, от 13.11.2019 № 359, от 18.11.2019 № 359, по банковскому ордеру от 25.11.2019 № 363, от 26.11.2019 № 380, от 27.11.2019 № 359, от 28.11.2019 № 362, от 03.12.2019 № 436, от 03.12.2019 № 397,                  от 04.12.2019 № 384, от 05.12.2019 № 397, от 06.12.2019 № 368, от 10.12.2019 № 370, от 10.12.2019 № 401, от 11.12.2019 № 367, от 12.12.2019 № 378,                 от 18.12.2019 № 385, от 19.12.2019 № 389, от 20.12.2019 № 406, от 24.12.2019 № 407,  от 25.12.2019 № 397,  от 26.12.2019 № 415, от 27.12.2019 № 444,                   от 31.12.2019 № 433, от 10.01.2020 № 351, от 13.01.2020 № 436, от 15.01.2020 № 427.

Впоследствии между Банком и Обществом  заключено дополнительное соглашение от 03.02.2020 № 3 об уменьшении суммы лимита до                           41 695 000 руб., установлении срока действия траншей до 18.03.2020 и срока оплаты процентов до 18.03.2020.

Между Банком и Обществом также заключено дополнительное соглашение от 18.03.2020 № 4 к кредитному договору, согласно которому  изменен срок действия траншей до 05.04.2020, срок оплаты процентов не позднее 05.04.2020, порядок погашения кредита и дата окончательного погашения кредита 05.04.2020.

Кроме того 03.04.2020 между Банком и должником заключено дополнительное соглашение № 5 к кредитному договору, согласно которому изменен срок действия траншей до 05.06.2020, срок оплаты процентов не позднее 05.06.2020, порядок погашения кредита и дата окончательного погашения кредита 05.06.2020.

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств заемщика по вышеуказанному кредитному договору, между Банком (залогодержателем) и Обществом (залогодателем) заключен договор о залоге недвижимого имущества  от 18.03.2018 № НН-ДЗ-003-01/19, по условиям которого в залог Банку переданы 23 объекта недвижимости.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                             от 28.01.2021 по делу № А43-20803/2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2, о чем в газете «Коммерсантъ» от 23.01.2021 № 11 (6973) опубликовано сообщение.

Предметом заявления Банка является требование об установлении требования в сумме 47 601 197 руб. 93 коп. и включении его в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом имущества должника.

Арбитражный суд Нижегородской области, удовлетворяя требования Банка, исходил из наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов в размере в сумме 47 601 197 руб. 93 коп. в реестр требований кредиторов должника и признания указанных требований как обеспеченных заложенным имуществом должника.

В апелляционной жалобе временный управляющий не оспаривает выводы суда первой инстанции относительно размера требования Банка, признанного обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов Общества; содержащиеся в апелляционной жалобе доводы временного управляющего сводятся к несогласию с признанием требований Банка, как обеспеченных залогом имущества должника.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – Постановление № 58), если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

В абзаце пятом пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 28.03.2018, указано, что по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления № 58, на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая документальное подтверждение наличия у Общества неисполненных обязательств перед Банком в заявленном размере, а также принимая во внимание документальное подтверждение наличия у должника залогового имущества в натуре, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания заявленного Банком требования обеспеченным залогом имущества должника.

Доводы жалобы о том, что договоры залога являются недействительными сделками не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку абзацем третьим пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой.

По указанным основаниям также не принимается во внимание довод заявителя жалобы относительно отсутствия одобрения крупной сделки. 

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

Следовательно, отсутствие согласия на заключение крупной сделки, на что ссылается временный управляющий, свидетельствует об оспаримости сделки, а не о ее ничтожности. 

Наличие у оспаримой сделки, на основании которой основывает свои требования кредитор, оснований для признания ее недействительной не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требований при включении его в реестр требований кредиторов в процедуре наблюдения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции учитывает, что арбитражный управляющий не лишен права оспорить указанные договоры залога в самостоятельном порядке в ходе проведения процедуры конкурсного производства,  а также в случае признания договоров залога, на основании которых предъявлено настоящее требование, недействительными сделками, обратиться с заявлением о внесении изменений в реестр требований кредиторов должника.

В рассматриваемом случае также не нашли документального подтверждения доводы заявителя жалобы о том, что указанные договоры залога  совершены при злоупотреблении правом со стороны должника и Банка.

По правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике выработана обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3), от 08.06.2020                     № 307-ЭС16-7958 и т.д.).

Для констатации злоупотреблений при заключении обеспечительных сделок, влекущих их ничтожность, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения банка и поручителя (залогодателя) от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и т.п.

Однако ни одно из перечисленных обстоятельств судом первой инстанции установлено не было. Временным управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что справедливо обратил внимание суд апелляционной инстанции.

Довод временного управляющего о том, что Общество на момент заключения договоров залога имел кредиторскую задолженность и вел убыточную деятельность, в связи с чем Банк, принимающий от должника поручительство, должен был учесть невозможность исполнения обязательств по договору и нарушение прав кредиторов, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о совершении сделок при злоупотреблении правом сторонами, поскольку для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Доказательства умышленного недобросовестного поведения Банка при ее заключении в материалах дела отсутствуют.

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от должника сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Сами по себе действия, направленные на повышение вероятности возврата долга, являются обычными для банка и не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. 

Ссылка заявителя жалобы о том, что регистрация предмета залога – движимого имущества произведена по прошествии 4,5 месяца после принятии заявления о признании должника банкротом, не принимается во внимание, поскольку нормами права не установлен пресекательный срок на регистрацию предмета залога, залогодержатель воспользовался своим правом. Проведение регистрации недвижимого имущества не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны Банка.

Утверждения арбитражного управляющего относительно того, что Банк преследует цель иметь статус в процедуре банкротства должника мажоритарного кредитора и осуществлять контроль над процедурой, голословны, не подтверждены документально.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции относительно не совпадения предмета залога по договорам от 15.05.2020, 18.05.2020,26.05.2020, 01.06.2020, 07.06.2020, 08.06.2020 с договорам об ипотеки от 18.03.2019. 

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными. 

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права и не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм действующего законодательства, повлиявших на исход рассмотрения спора.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.05.2021 по делу № А43-20803/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу временного управляющего акционерного общества «Арзамасспирт» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков 

Е.А. Рубис