Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-12030/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 мая 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Сергеевой Т.А.,

судей                                                                  Бадрызловой М.М.,

ФИО1,

рассмотрел при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Чаринцевой В.В. кассационную жалобу Прокуратуры Алтайского края в защиту прав публичного образования - городского  округа - города Заринска Алтайского края в лице комитета по образованию администрации города Заринска на постановление от 11.02.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сухотина В.М., Ваганова Р.А., Подцепилова М.Ю.) по делу № А03-12030/2024 по иску Прокуратуры Алтайского края, в защиту прав публичного образования - городского округа - города Заринска Алтайского края в лице Комитета по образованию администрации города Заринска к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 7 «Сказочная полянка» общеразвивающего вида (659100, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» (659100, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительными муниципальных контрактов и применении последствий                                  их недействительности.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Мищенко А.А.) в заседании приняли участие представители: Прокуратуры Алтайского края - ФИО2 по служебному удостоверению, общества               с ограниченной ответственностью «Вектор» - ФИО3 по доверенности от 08.10.2024.

Суд установил:

Прокуратура Алтайского края (далее – прокуратура) в защиту прав публичного    образования - городского округа - города Заринска Алтайского края в лице комитета по образованию администрации города Заринска обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с иском к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 7 «Сказочная полянка» общеразвивающего вида (далее – учреждение), обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – общество) о признании недействительными муниципальных контрактов от 03.05.2023 № 5 - 9 на выполнение работ по капитальному ремонту, применении последствий недействительности сделок.

Решением от 24.10.2024 Арбитражного суда Алтайского края (судья Прохоров В.Н.) исковые требования удовлетворены, контракты признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с общества в пользу учреждения полученных по контрактам денежных средств в общей сумме 1 961 368 руб. 42 коп.

Постановлением от 11.02.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено в части применения последствий недействительности сделок, в удовлетворении иска в указанной части отказано.

Не согласившись с принятым по делу постановлением, прокуратура обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что с учетом недействительности (ничтожности) сделок, совершенных без проведения конкурентных процедур путем искусственного дробления их предмета, основываясь на применении правовых позиций высших судебных инстанций, сформулированных на случай выполнения работ                                 в отсутствие контракта, суд первой инстанции обосновано удовлетворил исковые требования прокуратуры, применив одностороннюю реституцию; правовые основания      для удержания спорной денежной суммы в качестве оплаты работ у общества отсутствуют, иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действий, нарушая публичный правопорядок, поэтому доводы общества о его добросовестности приняты апелляционным судом необоснованно, законодательством о закупках не предусмотрены различия                                в применении норм в зависимости от цели заключения контрактов.

В отзыве, приобщенном к материалам кассационного производства в порядке                     статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ), общество возразило против доводов жалобы.

В судебном заседании представители прокуратуры, общества поддержали правовые позиции, изложенные в письменном виде.

Учитывая надлежащее извещение учреждения о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие его представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между учреждением (заказчик) и обществом (подрядчик) заключены государственные контракты от 03.05.2023 № 5 – 9, по условиям которых подрядчик обязался собственными и (или) привлеченными силами своевременно по заданию заказчика выполнить работы по замене оконных блоков в здании учреждения (пункты 1.1. контрактов).

Цены контрактов составили: по контракту № 5 - 385 431 руб. 22 коп., контракту                     № 6 - 396 110 руб. 94 коп., контракту № 7 - 394 761 руб. 92 коп., контракту № 8 - 411 375 руб. 82 коп., контракту № 9 - 373 688 руб. 52 коп.

Срок выполнения работ уставлен с 03.05.2023 по 31.05.2023 (пункты 5.1, 5.2 контрактов).

Между заказчиком и подрядчиком 31.05.2023 подписаны акты приемки-передачи выполненных работ.

Платежными поручениями от 16.06.2023 № 169841, № 169842, № 169843, № 169844, № 169845, № 172249, № 172250, № 172251, № 172252, №172253 учреждение произвело обществу оплату по контрактам на общую сумму 1 961 368 руб. 42 коп.

Ссылаясь на заключение контрактов в нарушение действующего законодательства (искусственное дробление закупки с целью ее осуществления у единственного поставщика без проведения конкурентных процедур), прокуратура обратилась                              в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 8, 10, 166, 168, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –                     ГК РФ), статьей 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьей 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,  статьями 1, 6, 8, 22, 24, 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ), пунктами 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее - Постановление № 25), правовыми позициями, изложенными в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, пунктах 18, 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор от 28.06.2017), пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020 (далее – Обзор № 3 (2020)), определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016                                             № 305-ЭС16-1427, исходил из обоснованности требований прокуратуры, признал контракты недействительными ввиду их заключения с нарушением требований законодательства, применил последствия недействительности сделок в виде взыскания                    с общества денежных средств, оплаченных учреждением.

Повторно рассматривая спор, суд апелляционной инстанции дополнительно руководствовался статьей 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статьями 3, 13, 17, 20 Закона № 44-ФЗ, правовыми позициями, приведенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2015 № 309-ЭС15-26, от 11.03.2020                        № 303-ЭС19-21127, пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                        от 28.05.2013 № 18045/12, от 04.06.2013 № 37/13, с выводами суда первой инстанции                         в части признания контрактов недействительными согласился, отметил, что применение односторонней реституции в рассматриваемом случае противоречит принципам возмездности, равноценности, эквивалентности встречных предоставлений, в связи с чем отменил решение в части применения последствий недействительности сделок и отказал во взыскании с общества оплаченной учреждением денежной суммы за выполненные работы.

Проверив законность судебных актов, суд округа приходит к следующему.

В силу частей 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной,                             если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,                              если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В пунктах 74, 75 Постановления № 25  также разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Согласно части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Частью 3 статьи 24 Закона № 44-ФЗ предусмотрена возможность проведения закупки неконкурентным способом, а именно путем проведения закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) по правилам статьи 93 Закона № 44-ФЗ, в которой предусмотрен исчерпывающий перечень условий для проведения закупки таким способом.

Пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что заказчики вправе осуществлять закупки товара, работы или услуги у единственного поставщика на сумму, не превышающую 600 000 руб., либо закупки товара на сумму, предусмотренную                     частью 12 настоящей статьи, если такая закупка осуществляется в электронной форме.

Закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании статьи 93 Закона № 44-ФЗ носит исключительный характер. Данная норма применяется в случаях отсутствия конкурентного рынка, невозможности либо нецелесообразности применения конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для удовлетворения нужд заказчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора от 28.06.2017, контракт, заключенный с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, установив, что контракты заключены без проведения предусмотренных Законом № 44-ФЗ публичных процедур, в один день, между одними и теми же лицами,               их исполнение направлено на достижение одного результата (замену оконных блоков                   в помещениях детского сада), суды первой и апелляционной инстанций пришли                            к аргументированному выводу о том, что спорные договоры образуют единую сделку, искусственно раздробленную и оформленную самостоятельными договорами для обхода ограничения, предусмотренного Законом № 44-ФЗ, в связи с чем правомерно признали сделки недействительными.

Оснований для иных выводов в указанной части у суда округа не имеется.

Суды первой и апелляционной инстанций принципиально разошлись в вопросе применения последствий недействительности контрактов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование прокурора о возврате всего полученного по контрактам, исходил из того, что признание контрактов недействительными (ничтожными) сделками свидетельствует о выполнении работ                        в отсутствие государственного контракта и лишает исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления.

Отказывая во взыскании с исполнителя уплаченной учреждением денежной суммы  в порядке применения последствий ничтожности контрактов, суд апелляционной инстанции констатировал, что цель, для достижения которой выполнялись спорные работы, являлась социально значимой, и посредством принятия выполненных обществом работ муниципальное образование решило вопрос местного значения, относящийся к его прямым публичным функциям.

Вместе с тем, судами не учтено следующее.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения, поэтому при констатации судом ничтожности государственного (муниципального) контракта разрушительный эффект для него как сделки наступает ретроактивно.

В свою очередь, по общему правилу поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика (подрядчика, исполнителя) права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ, пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

При этом исполнение ничтожного контракта не препятствует ни признанию                      его недействительным, ни возврату в порядке реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика.

Следовательно, в ситуации, когда в ходе заключения государственного (муниципального) контракта допущено нарушение публичных интересов, надлежит исходить из отсутствия у поставщика (подрядчика, исполнителя) права на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика (подрядчика, исполнителя) по правилам главы 60 ГК РФ, что по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции.

Вместе с тем применение таких последствий возможно только в случае, если заказчик, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик (подрядчик, исполнитель), заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, пункт 32 Обзора № 3 (2020)).

Другими словами (применяя по аналогии правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации в отношении части 3 статьи 51 Закона № 135-ФЗ, высказанную в Постановлении от 17.02.2022 № 7-П), ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение                                           на подрядчика обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам                            главы 60 ГК РФ, если несоответствие торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие этого несоответствия.

Если подобные обстоятельства судами не установлены, то при недействительности государственного (муниципального) контракта должны применяться общие последствия недействительности сделок, определенные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

В то же время при применении двусторонней реституции судам необходимо принимать во внимание следующее.

В случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре (в том числе, когда полученное публичным заказчиком выражается в пользовании имуществом, предоставленном контрагентом, выполненной им работе или оказанной услуге) презумпция равенства взаимных предоставлений по недействительной сделке, установленная в пункте 80 Постановления № 25, не применяется.

Иной подход вошел бы в противоречие с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ, поскольку последствия противоправного поведения контрагента по заключению ничтожной сделки по экономическому результату были бы тождественны ее исполнению, хотя формирование цены сделки состоялось с пороками, не позволяющими выявить экономически обоснованную стоимость работ.

В подобной ситуации на контрагента государственного (муниципального) заказчика  возлагается бремя доказывания фактических расходов, понесенных в связи                                      с осуществлением встречного предоставления, размер которых определяется судом исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, но не может быть равным договорной цене такого предоставления. Величина этих расходов и составляет объем денежной реституционной обязанности публичного заказчика перед контрагентом.

Поскольку значимые для правильного разрешения спора в части последствий недействительности сделок и применения норм материального права фактические обстоятельства судами не установлены и не исследованы, это не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статья 287 АПК РФ), судебные акты по настоящему делу подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии с частью 2.1                  статьи 289 АПК РФ учесть сказанное в настоящем постановлении и устранить допущенные нарушения, а также предпринять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела, в том числе оценить поведение обеих сторон (заказчика и подрядчика) при заключении и исполнении контрактов, определить последствия недействительности сделок, установить возможность компенсации в порядке реституции фактических расходов, понесенных подрядчиком                        в связи с осуществлением встречного предоставления, разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы,  в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 11.02.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-12030/2024 отменить в части результата рассмотрения требования о применении последствий недействительности сделок. В указанной части направить дело на новое рассмотрение                 в Арбитражный суд Алтайского края. В остальной части решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 11.02.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                      Т.А. Сергеева

Судьи                                                                                    М.М. Бадрызлова

ФИО1