ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-18777/2025

Дело № А40-226104/22

г. Москва

26 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Е.В. Ивановой, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФГУП «ГУСС» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2025 по делу № А40- 226104/22, 

о признании требования ФГУП «ГУСС» в размере 21 637 561,73 руб. обоснованным, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инжиниринговая компания Главстрой», 

при участии в судебном заседании: 

от ФГУП «ГУСС» - ФИО1 по дов. от 20.01.2025

от ФНС России – ФИО2 по дов. от 15.10.2024

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2024 Общество с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания Главстрой» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

06.11.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступило требование ФГУП «ГУСС» о включении задолженности в размере 21 637 561, 73 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда от 28.03.2025 требования ФГУП «ГУСС» в размере 21 637 561,73 руб. признаны обоснованным, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФГУП «ГУСС» обратилось с апелляционной жалобой в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требования в третью очередь реестра требований кредиторов, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на  удовлетворении жалобы.

Представитель ФНС России в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, в материалы дела представлен отзыв.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Из материалов  спора следует, что  требование  кредитора основано на заключенном между ФГУП «ГУСС» (Арендодатель) и ООО «ИК Главстрой» (Арендатор, должник) договоре от 22.03.2021 № 379 аренды строительства и иной спецтехники без экипажа (далее — Договор № 379).

На основании приказа директора Департамента военного имущества Министерства обороны Российской Федерации от 27.07.2022 № 2433 «Об утверждении Устава Федерального государственного унитарного предприятия «Главное управление специального строительства» и внесении записи в ЕГРЮЛ от 05.08.2022 ФГУП «ГВСУ № 4» переименовано в Федеральное государственное унитарное предприятие «Главное управление специального строительства» (далее - ФГУП «ГУСС»).

По условиям договора № 379 от 22.03.2021 арендодатель предоставляет Арендатору за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации строительные машины (далее-техника) в соответствии с Актом приема-передачи по каждой единице техники по форме, установленной Приложением № 1 к Договору, в котором указаны: наименование техники, идентификационные номера каждой единицы техники (VIN), марка, модель, техническое состояние техники на момент передачи, а также адрес передачи техники.

Цена договора в редакции дополнительного соглашения от 21.05.2022 № 5 составляет 25 462 396  рублей 00 копеек, в том числе НДС (п. 3.1. договора).

Согласно п. 3.2 Договора Арендная плата по каждой единице техники определяется в Приложении № 2 к Договору «Перечень техники и стоимость аренды». Арендная плата по каждой единице техники вносится Арендатором не позднее 10 числа текущего месяца (п. 3.3 Договора).

Пунктом 5.1 Договора в редакции дополнительного соглашения № 5 от 21.01.2022 установлен общий срок аренды по договору до 28.02.2022.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за Арендатором числится задолженность по договору в размере 21 637 561,73 рублей.

В адрес ООО «ИК Главстрой» неоднократно направлялись требования о погашении задолженности по арендной плате, между тем по состоянию на 29.10.2024 задолженность по арендной плате должником не погашена, и перед ФГУП «ГУСС» имеется задолженность в общей сумме 21 637 561 руб. 73 коп.

Возражая против удовлетворения требований кредитора, конкурсный  управляющий и налоговый орган  ссылались на аффилированность должника и кредитора.

Признавая требования ФГУП «ГУСС» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника, суд  первой  инстанции исходил установленной в пункте 3.4 Обзора презумпции, согласно которой не устраненные кредитором разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов, к которым ФГУП «ГУСС» в данном случае не относится.

С выводами суда первой инстанции апелляционный суд не может согласиться.

В силу положений п. 2 ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Распределяя  бремя доказывания, суд  первой  инстанции сослался на  следующее.

Доказывание общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности также может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470 по делу №А32-42517/2015 установлено, что в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и "дружественным" с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. В связи с тем, что интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач. При этом в отсутствие столкновения интересов сторон и состязательности в доказывании суд лишен возможности предвидеть реальную цель истца и ответчика, а значит и выполнить задачи судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

Как правило, в данном случае конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественным" кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних.

При этом суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным    общеисковым    гражданским    процессом.    В    таком    случае    основанием    к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", далее -постановление N 35).

Напротив, предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов, так как такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых "отрицательных фактов" в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о. банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Компенсационное финансирование может быть выражено в том числе в виде отказа от взыскания задолженности, пролонгацией срока возврата займа (п. 32. Обзора).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать. Верховным судом Российской Федерации в Определении от 27.01.2022 № 308-ЭС18- 3917 (3,4) сформирован правовой подход в соответствии с которым «по общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования.

Так, в пункте 7 Обзора по субординации разъяснено, что если компенсационное финансирование было предоставлено в условиях имущественного кризиса должника и на момент его предоставления кредитор являлся мажоритарным акционером, последующая продажа этим кредитором пакета акций,  прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не изменяет очередность удовлетворения требования бывшего мажоритарного акционера. Приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам - в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему. Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции по выдаче такого финансирования оспорены в деле о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования. При таких обстоятельствах в соответствии с ч. 1 ст. 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. №. 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий не совершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования. В силу разъяснений, данных в п. 26 Постановления Пленума ВАС № 35 проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами.

Согласно «Обзору судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

Верховным судом Российской Федерации в Определении от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917 (3,4) сформирован правовой подход в соответствии с которым «по общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования. Так, в пункте 7 Обзора по субординации разъяснено, что если компенсационное финансирование было предоставлено в условиях имущественного кризиса должника и на момент его предоставления кредитор являлся мажоритарным акционером, последующая продажа этим кредитором пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не изменяет очередность удовлетворения требования бывшего мажоритарного акционера.

Приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам - в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему. Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства   и   операции   по   выдаче   такого   финансирования   оспорены   в   деле   о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования».

При таких обстоятельствах в соответствии с ч. 1 ст. 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. №. 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий не совершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

На основании изложенного, судом  первой  инстанции сделан  вывод о том, что к  требованию ФГУП «ГУСС» подлежит применению повышенный стандарт доказывания, который, в частности, должен опосредоваться представлением кредитором всех относящихся к заключению и исполнению договоров оказания услуг документов, поскольку реальное выполнение работ не доказано.

Также, судом  первой  инстанции указано, что  поскольку требование основано на договорах, которыми было оформлено предоставление компенсационного финансирования, следовательно, требование подлежит субординации на основании «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного суда РФ 29.01.2020).

В рассматриваемом  случае требование  кредитора  (с 20.06.2017  участником ФГУП «ГУСС» является  Минобороны России) основано на договоре, который  недействительным не признан.

Однако, суд первой инстанции, ограничившись оценкой обстоятельств фактической аффилированности сторон и условий заключения  догвовра и дополнительных соглашений к нему, не исследовал вопрос о наличии у кредитора бенефициарного интереса в отношении должника (возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать прибыль, размер которой потенциально не ограничен, в результате такого контроля при успешности проекта, осуществляемого обществом), что является существенным обстоятельством, подлежащим исследованию при фактической аффилированности, необходимым для правильного разрешения спора (определение Верховного Суда РФ от 26.01.2024 № 310-ЭС23-20235 по делу N А48-3361/2018).

При этом, обстоятельства наличия имущественного кризиса у должника в период предоставления предполагаемого управляющим финансирования со стороны кредитора, а также наличие неудовлетворенных требований конкретных независимых кредиторов, с которыми может составить конкуренцию требование фактически аффилированного с должником кредитора, не подтверждены и не установлено в какую дату  наступил имущественный кризис.

Понижение очередности удовлетворения требования кредитора, предоставившего компенсационное финансирование (субординация) представляет собой механизм справедливого распределения рисков, подразумевающий сохранение на стороне кредитора материального права требования к должнику, не являющегося корпоративным, и, как следствие, всех прав, предоставляемых участвующему в деле о банкротстве лицу (абзац восьмой пункта 1 "Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025).

Компенсационным финансирование признаются формально правомерные действия контрагента, совершенные по отношению к должнику, когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, которые вводили третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника, создавая у третьих лиц иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлении о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Подтверждение фактической аффилированности не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Обзором от 29.01.2020, Верховный Суд РФ обобщил правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

Одновременно, при проверке наличия или отсутствия оснований для субординации требования кредитора, в отношении которого установлена фактическая аффилированность к должнику, кроме прочего, должен быть разрешен вопрос о наличии у такого кредитора бенефициарного интереса в отношении должника, что является обстоятельством, имеющим существенное значение для дела.

В предмет исследования по настоящему делу по вопросу о наличии (или отсутствии) оснований для субординации требования кредитора дополнительно подлежат включению обстоятельства: - наличие имущественного кризиса у должника в период предоставления компенсационного финансирования; - наличие неудовлетворенных требований независимых кредиторов, с которым может составить конкуренцию требование фактически аффилированного с должником кредитора; - наличие у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 "Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025, неотъемлемым условием субординации требования кредитора по основанию фактической аффилированности является наличие у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать прибыль, размер которой потенциально не ограничен, в результате такого контроля при успешности проекта, осуществляемого обществом (пункт 1 статьи 50, пункт 1 статьи 67 ГК РФ).

Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности требования, если кредитор не преследует цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника.

Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, ссылающееся на необходимость понижения очередности требования.

Однако, в рассматриваемом случае отсутствуют доказательств того, что кредитор  (ФГУП «ГУСС») вступая в правоотношения с должником преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица. 

А представленные налоговым органом в обоснование  своих возражений документы (решения о привлечении  должника к ответственности, акт налоговой проверки, сведения  СПАРК, протокол допроса ФИО4, анализ финансового состояния должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства), к таковым не могут быть отнесены. 

При этом, даже при наличии фактической аффилированности, в отсутствии доказательств наличия имущественного кризиса у должника в период предоставления компенсационного финансирования, и неудовлетворенных требований независимых кредиторов, с которым может составить конкуренцию требование фактически аффилированного с должником кредитора, а равно наличия у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику, не может являться основанием для понижения очередности требования, поскольку  материалы спора  не содержат доказательств того, что кредитор преследовал цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника. 

Кроме того, как следует из банкротного дела, вступивши в законную силу определением от 18.07.2024 требования данного кредитора, основанные на договорах № 161818737502255416400000/2021/47/432, №1618187375032554164000000/2021/48/42 № 1618187375012554164000000/1156 от 27.05.2021 включены в третью очередь реестра требований кредиторов без понижения очередности. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2025, оставленным  без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025  требования кредитора,   основанные  на  договоре  №   1001   от 17.07.2020 на общую сумму 2 901 604 807,65 руб. также включены в третью очередь реестра требований кредиторов без понижения очередности несмотря на возражения уполномоченного органа, аналогичные возражениям, представленным в рамках настоящего обособленного спора. 

Таким образом, в данном случае, требование кредитора подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в соответствии с абз. 4 п. 4 ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

При таких обстоятельствах, определение в  соответствии со ст. 270  АПК РФ в обжалуемой части  подлежит изменению, а требование  ФГУП «ГУСС» подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2025 по делу № А40- 226104/22 в обжалуемой части изменить.

Включить требование  ФГУП «ГУСС» в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                        С.А. Назарова

         Судьи:                                                                                                 Е.В. Иванова

                                                                                                            А.А. Комаров