ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-3218/2022

г. Вологда

06 декабря 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 06 декабря 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, 

при участии конкурсного управляющего должника ФИО3 лично, от общества с ограниченной ответственностью «СмартДом» представителя ФИО4 по доверенности от 04.07.2023, от конкурсного кредитора ФИО5 представителя ФИО6 по доверенности от 18.01.2022 № 89 АА 1188175, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СмартДом» на определения Арбитражного суда Новгородской области от 22 мая 2023 года и от 19 июня 2023 года по делу                 № А44-3218/2022,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.09.2021 возбуждено производство по делу № А81-7257/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СмартСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 175400, 

<

...>; далее – Общество, должник) на основании заявления кредитора ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.01.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Временный управляющий ФИО3 20.04.2022 направил в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ООО «СмартДом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 143025, Московская обл., г. Одинцово, 

<

...>, эт/ком 2/2; далее – Компания) и взыскании с них в солидарном порядке 3 126 218 руб. 16 коп. 

Определением Арбитражного  суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.05.2022 дело № А81-7257/2021 передано по подсудности в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд). В суде переданному делу присвоен номер А44-3218/2022.             

Решением суда от 15.08.2022 (резолютивная часть от 09.08.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

В ходе судебного разбирательства к участию в обособленном споре о субсидиарной ответственности привлечен соответчик – единственный участник и генеральный директор Компании ФИО8, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято уточнение требований заявителя в части размера субсидиарной ответственности – 8 239 989 руб. 21 коп. 

Определением от 22.05.2023 суд, признав наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, удовлетворил заявление конкурсного управляющего, привлек ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности солидарно в размере 8 239 989 руб. 21 коп. 

Поскольку судом в резолютивной части определения от 22.05.2023 не был разрешен вопрос о привлечении Компании к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определением от 16.05.2023 назначено судебное заседание для вынесения дополнительного определения по указанному вопросу. 

Определением от 19.06.2023 суд, повторно установив наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, удовлетворил заявление конкурсного управляющего, привлек к субсидиарной ответственности Компанию солидарно с ранее привлеченными ФИО7 и ФИО8 в размере 8 239 989 руб.                  21 коп. 

Компания в лице генерального директора ФИО8 с определением от 22.05.2023 не согласилась, 01.06.2023 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в солидарном порядке ФИО7 и ФИО8 в размере 8 239 989 руб. 21 коп. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 30.06.2023 (резолютивная часть от 20.06.2023) по делу № А41-81522/2022 Компания признана несостоятельной (банкротом) с применением упрощенной процедуры отсутствующего должника, конкурсным управляющим Компании утверждена ФИО9. 

Конкурсный управляющий Компании ФИО9 с дополнительным определением суда от 19.06.2023 не согласилась, 10.07.2023 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества Компании. По мнению апеллянта, Компания не является контролирующим должника лицом и не может быть привлечена к ответственности по обязательствам Общества. Выводы о наличии схемы «убыточный центр – доходный центр», где должник в результате действий Компании увеличил неоправданную финансовую нагрузку в ущерб своей деятельности и интересам кредиторов, вывел активы Общества в Компанию, считает недоказанными. 

В ходе судебного разбирательства в апелляционной инстанции конкурсный управляющий Компании поддержал первую апелляционную жалобу от 01.06.2023, поданную бывшим руководителем ФИО8  

В апелляционный суд 28.11.2023 направлено заявление ФИО8, поименованное как «уточнение к апелляционной жалобе», в котором           ФИО8, поддерживая доводы апелляционной жалобы от 01.06.2023, просит суд считать поданной от ее собственного имени и от имени Компании. 

С учетом того, что ФИО8 законным представителем Компании не является и не уполномочена действовать от ее имени, уточнение к апелляционной жалобе от 01.06.2023 не рассматривается апелляционным судом, правовая позиция ФИО8, изложенная в заявлении от 28.11.2023, принята в качестве возражений против пересмотра обжалуемого судебного акта в части (часть 5 статьи 268 АПК РФ). 

В заседании суда конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель конкурсного кредитора ФИО5 также возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Конкурсный управляющий и конкурсный кредитор настаивали на пересмотре определения от 19.06.2023 исключительно в рамках доводов второй апелляционной далобы от 10.07.2023, полагают, что оснований для пересмотра определения суда от 22.05.2023 не имеется ввиду немотивированности первой апелляционной жалобы от 01.06.2023 и отсутствия у Компании самостоятельного правового интереса в защите ФИО7 и                ФИО8 Ясно выразили правовые позиции об отсутствии с их стороны возражений по пересмотру обжалуемых судебных актов в части, несмотря на то, что апелляционная коллегия обратила внимание лиц на отсутствие в обжалуемых определениях суда выводов по части заявленных конкурсным управляющим требований (протокол, аудио- и видеозаписи судебного заседания 29.11.2023). 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ. 

В судебном заседании апелляционной инстанции объявлялся перерыв с 29.11.2023 по 06.12.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ. 

Законность и обоснованность судебных актов проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

В пункте 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ. 

В данном случае, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий сослался на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. 

В обжалуемом определении от 22.05.2023 отсутствуют выводы суда относительно требования конкурсного управляющего об установлении оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о его банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Дополнительным определением от 19.06.2023 данная процессуальная ошибка не исправлена. 

Вместе с тем при отсутствии волеизъявления лиц, участвующих в споре, направленного на пересмотр обжалуемых судебных актов в данной части, апелляционная коллегия не вправе выходить за пределы апелляционных жалоб и не проверяет наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве, что разъяснено лицам, участвующим в деле, в судебном заседании. 

В силу части 6 статьи 268 АПК РФ независимо от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли арбитражным судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи                      270 АПК РФ основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

На основании части 1 статьи 178 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если: 1) по какому-либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательства, судом не было принято решение; 2) суд, разрешив вопрос о праве, не указал в решении размер присужденной денежной суммы, подлежащее передаче имущество или не указал действия, которые обязан совершить ответчик; 3) судом не разрешен вопрос о судебных расходах. 

В рассматриваемом деле суд первой инстанции в нарушение норм действующего процессуального законодательства при вынесении дополнительного по своей сути определения не указал, что такое определение является дополнительным; вынес судебный акт, по своей форме не являющийся дополнительным; повторно рассмотрел по существу заявленные конкурсным управляющим требования в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве, с дублированием мотивов судебного акта и выводов об удовлетворении заявления, несмотря на то, что такие требования конкурсного управляющего ранее уже получили оценку в мотивировочной части определения от 22.05.2023, размер присужденной денежной суммы был также установлен; вынес определение от 19.06.2023 за пределами десятидневного срока, установленного для апелляционного обжалования определения от 22.05.2023, при наличии информации о поступлении в суд первой инстанции апелляционной жалобы Компании, которая должна была быть в трехдневный срок направлена в апелляционный суд для решения вопроса о принятии ее к производству (часть 2 статьи 257 АПК РФ), однако своевременно направлена не была, что создало для заинтересованных лиц на момент вынесения определения от 19.06.2023 ситуацию правовой неопределенности относительно вступления в законную силу определения от 22.05.2023. 

С учетом изложенного, а также волеизъявления, выраженного Компанией и ФИО8, апелляционной коллегией проводится проверка законности и обоснованности обжалуемых судебных актов в части установления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве и обоснованности размера такой ответственности.  

Согласно пункту 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего закона, в ходе любой процедуры банкротства от имени должника обладают арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов в результате следующих действий ответчиков: 

- расходования денежных средств должника на личные нужды руководителя ФИО7;

- непередачи ФИО7 конкурсному управляющему документации должника, что существенно затруднило проведение процедур банкротства;

- совершения ответчиками действий, повлекших банкротство должника: использования должника в качестве «центра убытков», а Компании в качестве «центра прибыли», получения Компанией прибыли за счет ресурсов должника. 

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.11.2014, основным видом его экономической деятельности является строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20). 

В период с момента создания и до 15.06.2021 фирменное наименование должника – ООО «СмартДом», смена наименования на ООО «Смартстрой» осуществлена 15.06.2021. 

Должность единоличного исполнительного органа Общества (директора) в период с момента его образования и до 09.08.2022 занимал ФИО7, он же являлся и является единственным учредителем должника. 

С учетом изложенного ФИО7 обоснованно признан судом контролирующим должника лицом. 

Суд первой инстанции правильно установил, что в период руководства Обществом ФИО7 расходовал денежные средства должника в интересах личной выгоды, оплачивая корпоративной банковской картой расходы, не относящиеся к деятельности Общества (на такси, продукты питания, кафе, рестораны, парикмахерские, проживание в гостиницах); документацию должника, в том числе обосновывающую произведенные за счет должника расходы, управляющему не передал.

Вместе с тем аналогичные выводы были положены в основу ранее рассмотренных судом споров о возмещении ФИО7 причиненных Обществу убытков и были предметом судебной оценки в рамках обособленных споров по настоящему делу (определения суда от 27.03.2023 и от 05.04.2023), по результатам рассмотрения которых с ФИО7 в пользу должника были взысканы убытки на общую сумму 9 880 250 руб. 

По смыслу и содержанию статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32)).

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-20755).

Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения (возмещение причиненного вреда). При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ, пункт 22 Обзора судебной практики № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3), в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 ГК РФ, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее – Закон № 14-ФЗ).

Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску. Поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Из обстоятельств настоящего дела видно, что ФИО7 уже был привлечен к ответственности за причинение убытков Обществу в сумме, превышающей заявленный размер субсидиарной ответственности. 

Взыскание с него же дополнительного возмещения в форме привлечения к субсидиарной ответственности направлено на нивелирование потерь Общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно ФИО7 является таким лицом: фактическим руководителем и единственным бенефициаром (участником) Общества. Следовательно, отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите при разрешении требования, что является достаточным основанием для отказа в его удовлетворении.

С учетом изложенного в удовлетворении заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по мотивам расходования денежных средств должника на личные нужды и непередачи конкурсному управляющему документации должника надлежало отказать. 

Материалами дела подтверждается, что Компания и ФИО8 являются аффилированными с должником лицами: ФИО8, супруга ФИО7, являлась единственным участником Компании с момента ее создания 15.09.2020 и руководителем Компании с 15.09.2020 до 20.06.2023. 

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве регламентировано, что если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившееся судебной практики это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1                    постановления № 53. 

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ).

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий привел доводы о наличии у Компании и ФИО8 статуса контролирующих должника лиц, указывая на вывод из Общества денежных средств, за счет которых возможно было погасить задолженность перед кредиторами, путем оплаты должником, как он утверждал, обязательств Компании, в связи с чем полагал, что бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчиков. 

Суд первой инстанции согласился с данными выводами, признав доводы конкурсного управляющего убедительными. 

Вместе с тем суд не учел, что для возложения на ответчиков бремени опровержения заявленных конкурсным управляющим сомнений об аффилированности с должником, представленные заявителем доказательства в подтверждение доводов о создании ответчиками схемы по выводу активов должника в Компанию должны быть безупречными с точки зрения относимости и допустимости; голословные утверждения доказательствами по делу не являются. 

Действительно, материалами дела подтверждается, что в период с 15.09.2020 (дата регистрации Компании) до 15.06.2021 (дата смены фирменного наименования Общества) осуществляли деятельность две организации с наименованием ООО «СмартДом», сходным коммерческим обозначением и одинаковым зарегистрированным основным видом деятельности (строительство жилых и нежилых зданий). Данные организации использовали один почтовый адрес, однако были зарегистрированы по разным юридическим адресам. 

Обе организации в различные периоды времени также использовали сайт по адресу https://smartdom5.ru, контактным лицом на котором указан             ФИО7; Компания использует электронную почту info@smartdom5.ru, которая расположена на том же сервере, что и электронная почта должника, – mail@smartdom5.ru

Из ответа регистратора доменов smartdom5.ru и barnhouse5.ru                   АО «РСИЦ» следует, что данные доменные имена зарегистрированы 01.09.2018 и 29.10.2018 соответственно, администратором доменов второго уровня является ФИО7, Общество же администратором данных доменных имен никогда не являлось. 

Иных доказательств того, что производственные единицы внутри корпоративной группы (Общество и Компания) имели идентичный функционал, не имеется. 

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что в результате формальной смены юридического лица клиенты Общества стали воспринимать Компанию в качестве должника, что существенно затруднило деятельность Общества.  

Вместе с тем объективных доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника, в материалах дела не имеется. 

В реестр требований кредиторов Общества включены требования кредиторов на общую сумму 7 715 692 руб. 21 коп., в том числе: 

- требования ФИО5 в размере 1 855 800 руб. задолженности,   100 000 руб. неустойки, 22 231 руб. 51 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 3 000 руб. денежной компенсации морального вреда, 987 719 руб. 24 коп. штрафа, 20 000 руб. расходов на оплату юридических услуг и 11 265 руб. 57 коп. государственной пошлины.

Требования возникли на основании договора подряда от 21.08.2020                   № 2/21082020, заключенного до создания Компании;

- требования ИП ФИО10 в размере 81 554 руб. 84 коп., возникшие из договора от 28.09.2020 № 280920/4 на аренду мобильных туалетных кабин и оказание дополнительных услуг за период с 01.12.2020 по 27.04.2021. 

Доказательств того, что данный кредитор при заключении договора от 28.09.2020 испытывал сложности в идентификации Общества (с учетом указания всех идентификационных данных в договоре, направления кредитором претензии Обществу по юридическому адресу и т. п.), не имеется; 

- требования ФИО11 второй очереди по заработной плате за период с 28.10.2020 по 17.11.2020 в размере 33 200 руб.; 

требования Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Новгородской области второй очереди в размере 4 047 руб. 17 коп. НДФЛ за 2020 год. 

Доказательств возникновения данной задолженности у Общества по причине создания «зеркального» юридического лица – Компании не имеется; 

- требования ФИО12 в размере 3 723 800 руб. по договорам подряда от 08.12.2020 на выполнение комплекса строительных работ. 

Доказательств того, что данный кредитор при заключении договоров испытывал сложности в идентификации Общества (с учетом указания всех идентификационных данных в договорах, произведенной им оплаты работ именно должнику и т. п.), не имеется; 

- требования ООО «РСМ-Системы» в размере 817 173 руб. 93 коп. основного долга и 11 252 руб. 95 коп. пеней. 

Требования возникли на основании договора от № АЮ2/2020 на изготовление домокомплекта, заключенного 17.04.2020 и подлежавшего исполнению до 29.06.2020, то есть до даты регистрации Компании. 

Таким образом, довод о накоплении у Общества значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами после создания Компании, о передаче ей функционала Общества и возникновении затруднений в деятельности должника по этой причине не подтвержден. 

 В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац 1 пункта 22 постановления                 № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Заявляя о том, что в корпоративной группе (Общество, Компания, ФИО7 и ФИО8) была реализована бизнес-модель, предполагающая получение Компанией прибыли за счет ресурсов должника, получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что Общество могло бы рассчитывать в рамках рыночных отношений, вывод активов должника в пользу Компании, конкурсный управляющий представил выписки по счетам должника и указал на операции, в отношении которых у него отсутствуют сведения об относимости к деятельности должника, в связи с чем заявителем сделан вывод о том, что такие платежи произведены в интересах Компании. 

Так, ссылаясь на данные выписки по счету должника в АО «Альфа-Банк», заявитель указал, что с 07.04.2020 должник начал оплачивать аренду помещения в Москве, сумма расходов составила 99 529 руб. 40 коп. 

Согласно указанной выписке Общество произвело 07.04.2020, 08.04.2020 и 02.05.2020 платежи в адрес ООО «Йес-Аренда Москва» (ИНН 

<

***>) с назначением «арендная плата за апрель, май, коммунальные услуги за апрель». 

С учетом того, что данные расходы понесены более чем за пять месяцев до создания Компании, вывод о том, что они каким-либо образом могли быть связаны с ее деятельностью, не следует. 

Также заявитель со ссылкой на выписку по счету должника в АО «Альфа-Банк» указывает, что с 08.08.2020 должник финансировал работы на объектах, находящихся на территории Московской области, на общую сумму                  9 563 981 руб. 05 коп. 

По мнению управляющего и конкурсного кредитора, вывод о финансировании должником в интересах Компании строительства объектов в населенных пунктах Московской и Калужской областей (Абабурово, А-вы пруды, Аниково, Бабаиха, Велегож, Еремино, Луховицы, Мамошино, Новинское, Рублево, Сергиев Посад, Тихие Зори, Троица, Этномир) следует из анализа и сопоставления выписок по счетам Общества и Компании – оба лица вели деятельность на территории упомянутых населенных пунктов, несли расходы по строительству объектов (должник до марта 2021 года), однако никаких основных средств должника конкурсным управляющим не выявлено. 

Вместе с тем значительная часть указанных заявителем платежей произведена должником до создания Компании. Согласно бухгалтерской отчетности Компании за 2020-2021 годы основных средств она также не имеет, сумма выявленных запасов за 2020 год – 5 196 000 руб. (существенно менее сумм расходов должника по строительству объектов), на протяжении 2020 – 2021 годов суммарный размер запасов и дебиторской задолженности Компании примерно равен размеру ее собственных обязательств перед кредиторами, из чего не следует, что источником формирования активов Компании явилось присвоение результатов производственной деятельности должника и использование его ресурсов. 

Также конкурсный управляющий ссылается на несение должником расходов в размере 600 000 руб. (платежи от 18.09.2020 и от 03.10.2020 по счету должника в АО «Альфа-Банк») на приобретение и доставку окон в с. Тириберку Мурманской области в интересах Компании. 

Вместе с тем доказательств того, что данные работы производились на объектах Компании, либо такие объекты впоследствии были переданы должником Компании, не имеется. 

Более того, указанные управляющим платежи в сумме 600 000 руб. ранее учтены им в сумме 9 563 981 руб. 05 коп. 

Ссылки заявителя и кредитора на постановление от 19.12.2022 о частичном отказе в удовлетворении ходатайства по уголовному делу                          № 122014900030000256 преюдицию для арбитражного суда не образуют. 

Выводы о том, что на счетах должника не имелось денежных средств, достаточных для продолжения его собственной производственной деятельности, осуществления расчетов с контрагентами, из выписок по счетам не следуют. 

Характеристики и персонифицирующие сведения объектов, в отношении которых производились работы или в отношении которых поставлялись товары, конкурсным управляющим не установлены. 

Являясь профессиональным участником антикризисных отношений, будучи наделенным Законом о банкротстве компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства, конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника и его кредиторов, обязан принимать такие управленческие решения, которые с максимальной эффективностью будут способствовать достижению цели конкурсного процесса – формирование конкурсной массы в полном объеме и проведение расчетов со всеми кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2016 № 306-ЭС16-4837).

С учетом того, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве (принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании; оспаривать сделки должника) Закон о банкротстве наделяет арбитражного управляющего правом самостоятельно запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзац 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве не ограничивает конкурсного управляющего в выборе юридических лиц, обязанных предоставить сведения и документы конкурсному управляющему. Необходимым условием представления документов является лишь наличие в них сведений, непосредственно касающихся должника, его обязательств, контролирующих лиц и имущества.

Обращение конкурсного управляющего именно к контрагентам должника может быть обусловлено наличием сведений, свидетельствующих о наличии у должника с контрагентом договорных отношений, имеющимися у управляющего сомнениями в реальности таких отношений, намерением оспорить сделки должника, ограниченностью имеющихся у конкурсного управляющего документов, невозможностью получения документов другим способом, непредставлением документов руководителем должника, а также нахождением документов лишь у контрагента.

В случае отказа контрагента либо непредставления им запрошенных конкурсным управляющим документов не исключена возможность истребования конкурсным управляющим сведений и документов у контрагента путем обращения в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве с самостоятельным требованием в порядке статьи 20.3 и 129 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в данном случае не представлено никаких доказательств совершения конкурсным управляющим действий, направленных на получение у контрагентов Общества информации о сделках должника, об основаниях произведенных платежей, о персонифицирующих сведений объектов, в отношении которых производились работы. 

Фактически конкурсный управляющий устранился от исполнения обязанности по доказыванию доводов, положенных в обоснование своего заявления о выводе активов должника в пользу Компании, что является основанием для их отклонения.  

Таким образом, вывод о том, что Компания и ФИО8 имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, осуществляли контроль над его деятельностью, являлись выгодоприобретателями указанных заявителем сделок, не следует.  

Цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточный и прибыльный центр, лишение должника  источника получения дохода для расчетов с кредиторами в результате передачи его активов Компании не подтверждены.   

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве не имелось. 

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные им платежи не относятся к деятельности должника, вправе их оспорить в установленном законом порядке, либо обратиться к Компании с требованием о взыскании неосновательного обогащения. В случае доказанности таких требований и включения их в реестр требований кредиторов Компании, заявитель может инициировать спор о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ее лиц, в том числе ФИО8 

С учетом изложенного обжалуемые определения суда в соответствующей части подлежат отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определения Арбитражного суда Новгородской области от 22 мая                      2023 года и от 19 июня 2023 года по делу № А44-3218/2022 в обжалуемой части отменить. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СмартСтрой» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «СмартДом» отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                      Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

Н.Г. Маркова

О.Г. Писарева