АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А67-10915/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Куклевой Е.А.,

судей            Бедериной М.Ю.,

                     ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Берно», ФИО2 и финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Томской области от 05.08.2022 (судья ФИО4) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 (судьи Усанина Н.А., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А67-10915/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Берно» о признании недействительными договора дарения земельного участка с жилым домом и строением от 20.12.2017  и договора купли-продажи недвижимости от 30.08.2019, применении последствий недействительности.

В заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Берно» - ФИО6 по доверенности от 11.10.2021; ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 16.03.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО5 (далее – ФИО5, должник) общество с ограниченной ответственностью «Берно» (далее – общество «Берно», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Томской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными: договора дарения земельного участка с жилым домом и строением от 20.12.2017 (далее – договор дарения), заключенного между должником и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 1), договора купли-продажи недвижимости от 30.08.2019 (далее – договор купли-продажи), заключенного между ответчиком и ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик 2), применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Определением Арбитражного суда Томской области от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022, заявление удовлетворено частично. Признан недействительным договор дарения, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника стоимости имущества в сумме 1 250 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредитор, ответчик и финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 (далее - управляющий) обратились с кассационными жалобами, в которых просят: кредитор – отменить в части отказа в удовлетворении заявления и направить на новое рассмотрение; ответчик – отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления; управляющий – отменить в части признания недействительным договора дарения и применении последствий недействительности, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Кредитор в обоснование кассационной жалобы, приводит доводы о том, что фактически спорные объекты недвижимости проданы по цене в 200 000 руб., что подтверждается условиями представленного договора и обстоятельствами последующего их расходования; не представлено доказательств расходования денежных средств на сумму 1 250 000 руб., что вызывает обоснованные сомнения в самом факте передачи указанной суммы должнику; наличие близких родственных связей между должником и ответчиком безусловно подтверждает наличие осведомленности сторон о цели сделки – причинение вреда кредиторам и свидетельствует о злоупотреблении сторонами своими правами, поскольку должник на дату совершения сделок отвечал признакам неплатежеспособности (имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ФИО9 и ФИО10), заключение эксперта № 2059/3-3 (далее – заключение эксперта) не содержит однозначных выводов о дате изготовления исследуемых документов, и как следствие не устраняет сомнения в подлинности представленных ответчиком 2 документов; не подтверждено достоверными доказательствами наличие у ФИО7 финансовой возможности оплатить стоимость объектов в сумме 1 250 000 руб., учитывая, что представленная выписка с банка (Сбербанк) подтверждает лишь факт внесения денежных средств на вклад 25.06.2019 и их снятие 05.08.2019, денежные средства в размере 300 000 руб. перечислены в счет погашения иного договора, денежные средства, полученные 08.08.2019 в кредит в обществе с ограниченной ответственностью «Хоумкредит энд Финанс Банк» возвращены 30.08.2019.

По мнению ответчика 1, наличие неисполненных обязательств должника перед ФИО10 и ФИО9 не имеет существенного значения при определении наличия (отсутствия) у должника на дату совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности, поскольку задолженность перед ФИО10 обеспечена залогом имущества должника, перед ФИО9 уступлена ФИО11 и не предъявлена для включения в реестр, что опровергает выводы судов о нарушении прав кредиторов должника; сам факт осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника не свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, учитывая недоказанность кредитором наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также обстоятельства принятие кредитором поручительства должника (в рамках заключения договора поставки в июле 2018 года), то есть уже после совершения спорных сделок; участие должника и непосредственно заключение договора купли-продажи обусловлено не достижением кассатором совершеннолетнего возраста и не свидетельствует о мнимости сделки; продажа спорных объектов недвижимости произведена по стоимости земельного участка, учитывая, что жилой дом и баня находились в непригодном для использования состоянии.

В обоснование кассационной жалобы управляющий ссылается на недоказанность кредитором обстоятельств наличия у должника на дату сделок имущественного кризиса, учитывая наличие в 2016-2017 годах актива в виде 100 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Енира» (далее – общество «Енира»), стоимость которой превышает 6 500 000 руб., а также обеспечение требований кредитора ФИО10 залогом имущества в виде дорогостоящего автомобиля, вместе с этим, требование кредитора ФИО9 не предъявлено в рамках дела о банкротстве должника.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО7 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В заседании представители кредитора, ответчика 2 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что ответчик является дочерью должника и ФИО11. 

Между должником и ответчиком заключен договор дарения, по условиям которого (с согласия супруга) последнему в дар передан земельный участок № 69 площадью 1 128 кв. м с кадастровым номером 70:14:0341007:499, расположенный по адресу: Томская область, район Томский, окраина деревни Просекино, с.т. «Ветеран Вооруженных Сил», участок и находящиеся на нем жилой дом площадью 60 кв. м с кадастровым номером 70:14:0341007:625, нежилое здание – баня площадью 20 кв. м с кадастровым номером 70:14:0341007:625 (далее – объекты недвижимости).

В дальнейшем указанные объекты недвижимости отчуждены должником от лица несовершеннолетней дочери по договору купли-продажи ФИО7, по условиям которого цена спорного имущества определена в сумме 200 000 руб.

Вместе с тем, в материалы дела ФИО7 представлены оригиналы расписок, предварительного договора купли-продажи от 05.08.2019 (далее – предварительный договор купли-продажи), выписки из банков, копия членской книжки, документы об оплате взносов.

По условиям предварительного договора купли-продажи, заключенного между ФИО7 и ФИО2, действующей с согласия своей матери ФИО5, стороны до 01.09.2019 обязуются заключить основной договор купли-продажи вышеназванных объектов недвижимости.

В пункте 3 договора стороны согласовали условия: цена недвижимого имущества - 1 250 000 руб., расчет производится сторонами: 550 000 руб. уплачивается наличными в качестве задатка (предварительного взноса) в день подписания настоящего договора в доказательство заключения и в обеспечение его исполнения; 700 000 руб. уплачивается продавцу за счет средств ипотечного или иного кредитования в день подписания основного договора купли-продажи и подачи документов на государственную регистрацию.

Согласно расписке от 05.08.2019 ФИО7 передала ФИО5, представляющей интересы покупателя - дочери ФИО2 денежные средства в сумме 550 000 руб. в качестве задатка по предварительному договору купли-продажи.

По расписке от 30.08.2019 оставшаяся часть денежных средств передана продавцу, расписка выписана на полную сумму стоимости имущества - 1 250 000 руб.

Согласно сведениям органов ЗАГСа, отсутствуют сведения о родство должника с ФИО7 

Дело о банкротстве должника возбуждено 03.10.2019 по заявлению самого должника.

Решением суда от 06.11.2019 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина.

На момент совершения договора дарения у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО9 в сумме 1 200 000 руб. и ФИО10 в сумме 500 000 руб. по договорам займа от 12.09.2014, от 25.05.2017, что подтверждается решениями Кировского районного суда города Томска по делам №2-177/2018 от 14.02.2018 и №2-762/2019 от 26.03.2019.

Кредитор, ссылаясь на наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая относительно заявленных требований управляющий указал на отсутствие у должника на дату заключения договоров признаков неплатежеспособности, ответчик 1 пояснил, что спорные объекты недвижимости действительно получены в дар от должника, решение о его продаже принято в связи с переездом на постоянное проживание в городе Санкт-Петербурге, жилой дом и баня на момент дарения находились в непригодном для использования состоянии, стоимость объектов определена исходя из стоимости земельного участка; денежные средства от последующей продаже объектов недвижимости поступили на счет ответчика и находятся там до настоящего времени в качестве накоплений.

Кредитором в материалы дела представлен отчет от 02.04.2021 № 03-178 (далее – отчет № 03-178) общества с ограниченной ответственностью ОК «Объектив» об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости, согласно которому рыночная стоимость объектов недвижимости составляет 1 370 000 руб.

От ФИО7 поступили возражения, в которых указывает на пропуск срока исковой давности, отсутствие какой-либо заинтересованности по отношению к должнику, о продаже спорных объектов узнала из опубликованного объявления на сайте «Юла»; также отметила, что договор купли-продажи заключался с несовершеннолетним ребенком в лице его законного представителя - должника, что не порождало каких-либо сомнений и необходимость проведения проверки наличия задолженности у последнего; стоимость приобретаемого имущества была определена в предварительном договоре купли-продажи от 05.08.2019 в размере 1 250 000 руб., которая оплачена в несколько этапов (550 000 руб. наличными 05.08.2019, 700 000 руб. – 30.08.2019), что подтверждается расписками от 05.08.2019, от 30.08.2019. 

Финансовая возможность ФИО7 оплаты стоимости имущества и факт передачи денежных средств ФИО5 подтверждены следующими доказательствами: выпиской о состоянии вклада, открытом в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), с которого 05.08.2019 снято 550 000 руб.; также ФИО7 08.08.2019 получены кредиты в обществе с ограниченной ответственностью «ХКФ Банк» кредит - 500 000 руб. , в публичном акционерном обществе «Почта Банкккк» (далее совместно – кредитные организации) - 390 000 руб., что соответствует суммам и датам, установленным в предварительном договоре и расписках; кроме того в сентябре 2019 года ФИО7 продает ранее имеющийся у нее в садовом товариществе «Коммунальщик» участок.

Судом в целях проверки заявления кредитора о фальсификации доказательств - предварительного договора купли-продажи, расписок ФИО5 от 05.08.2019, от 30.08.2019 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Челябинская ЛСЭ Минюста России в лице эксперта ФИО12

Согласно заключению эксперта № 2059/3-3, установить время (дату) выполнения имеющихся печатного текста, подписей и записей в исследуемых документах и решить вопросы о соответствии времени (даты) выполнения подписей и записей в документах датам, указанным в этих документах, не представляется возможным, в том числе с учетом количества и состояния штрихов подписи (не пригодны для исследования и установления времени выполнения подписи); документы агрессивному воздействию не подвергались.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из совершения безвозмездной сделки в пользу заинтересованного лица (дочери) в период наличия у должника неисполненных обязательств перед его кредиторами, недобросовестности поведения должника и ответчика 1, направленности их действий на вывод ликвидного имущества должника из-под обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

Установив, что ответчик 2 о наличии реализации спорных объектов недвижимости узнал из независимого источника (сайта объявлений), представил в материалы дела достаточные доказательства, подтверждающие фактическое владение объектами недвижимости, наличие финансовой возможности для их приобретения, равно как и сам факт оплаты стоимости, соотносимой с рыночной стоимостью, отсутствие доказательств наличия какой-либо заинтересованности с должником, суд пришел к выводу об отсутствии основании для признания договора купли-продажи недействительным, наличия у ответчика 2 статуса добросовестного приобретателя.

С учетом изложенного суд в качестве последствий недействительности договора дарения счел возможным взыскать с ответчика 1 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 1 250 000 руб. 

Судом учтено, что оформление договоров купли-продажи с указанием минимальной цены продажи и представление таковых в регистрирующий орган является распространенной практикой и один этот факт не свидетельствует о недобросовестности поведения ответчика - наличие в регистрирующем органе договора по цене 200 000 руб. без представления соглашения об изменении цены не исключает факта совершения сделки по иной цене.

В рассматриваемом случае, стороны договорились о стоимости недвижимого имущества в сумме 1 250 000 руб., которые приняты от ФИО7, неосмотрительность проявлена покупателем при подписании договора купли-продажи по цене 200 000 руб., однако указанное, в отсутствие иных относимых и допустимых доказательств, не может подтверждать наличия с ее стороны злонамеренности либо недобросовестности, оснований полагает, что ответчик 2 действовал в противоправном интересе в виде извлечения необоснованной выгоды, не имеется; об аффилированности и заинтересованности ФИО7 и должника кредитором не заявлено.

Суд первой инстанции также не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми, поскольку пороки обеих сделок не выходят за пределы, обозначенные статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также их квалификации как единой сделки.

Доводы том, что оспариваемая сделка совершена в рамках семейных отношений, судом отклонены, поскольку в ситуации существования долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Отклоняя довод о пропуске срока исковой давности, суд указал, что копия договора купли-продажи поступила вместе с отзывом ФИО11 11.01.2021, об уточнении требований и привлечении ФИО7 в качестве соответчика кредитор заявил 18.02.2021, в связи с чем, срок не считает пропущенным.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что не представлено надлежащих доказательств того, что действительная стоимость доли в уставном капитале общества «Енира», в том числе на дату совершения оспариваемой сделки соответствует той стоимости, которую указывает управляющий, в том числе достаточности имущества должника для погашения требований кредиторов.

Суд округа с учетом установленных по обособленному спору обстоятельств считает, что судами по существу приняты правильными судебные акты.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

В рассматриваемом случае суды по результатам оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ установили, что договор дарения заключен в период подозрительности, между заинтересованными лицами - одаряемая является дочь должника, на момент совершения сделки у последнего имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами (определением суда от 14.05.2020 в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО10), в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника и в лишении кредиторов возможности получения удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Наличие у должника на дату совершения сделки просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, документального подтверждения достаточности имущества должника для погашения имеющей перед кредиторами задолженности на дату заключения договор дарения не представлено, указанные доводы носят предположительный характер.

Установив совокупность всех обстоятельств, необходимых для признания дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что сделка является безвозмездной, совершена в преддверии обращения должника о собственном банкротстве, суды пришли к правомерному выводу о признании недействительным договора дарения, правильно применив последствия его недействительности в виде взыскания с ответчика действительной стоимости имущества, поскольку установлено, что впоследствии оно реализовано лицу, являющемуся добросовестным приобретателем.

Договор дарения заключен должником с ее дочерью, который в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

При названных обстоятельствах цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, как правильно указали суды, исходя из абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, поскольку сделка совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности сторон должны истолковываться в пользу заявителя (кредитора) и перелагать бремя процессуальной активности на иные стороны, которые становятся обязанными раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у договора разумных экономических оснований.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительным договора купли-продажи суды исходили из того, что ФИО7 является добросовестным приобретателем земельного участка, подтвердившей произведение оплаты по спорной сделке, финансовую возможность для ее осуществления, а также факт непосредственного использования имущества.

При этом, судами не установлено признаков заинтересованности между должником и ФИО7, как и не установлено в действиях последней цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Доказательств обратного в материалах дела не представлено.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, повторяют позицию кассаторов, изложенную в суд первой инстанции, апелляционных жалобах, которым дана подробная, мотивированная и объективная оценка, с учетом оценки представленных доказательств и установленных на их основе обстоятельств, по существу направлены на переоценку сделанных на их основании выводов судов и подлежат отклонению (статья 286 АПК РФ). 

Утверждения кассаторов о принятии судами недопустимых доказательств по спору подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют представленным доказательствам, сделаны исходя из конкретных обстоятельств спора, и основаны на правильном применении норм права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 05.08.2022 Арбитражного суда Томской области и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А67-10915/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                           Е.А. Куклева

Судьи                  М.Ю. Бедерина

                   ФИО1