ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-13603/2021-23

26 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     18 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Тарасова М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Байшевой А.А.,

при участии:  

конкурсного управляющего ФИО1 лично, посредством веб-конференц связи

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 04.09.2023 в порядке передоверия по доверенности от 18.08.2023

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 15.12.2023 по обособленному спору № А21-13603-23/2021 (судья  Емельянова Н.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Евростройком» 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 31 января 2022 г. заявление ФНС России в лице УФНС России по Калининградской области о признании ООО «ЕВРОСТРОЙКОМ» несостоятельным (банкротом) принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 30 августа 2022 г. (резолютивная часть оглашена 29 августа 2022 г.) по делу № А21- 13603/2021 ООО «ЕВРОСТРОЙКОМ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

ООО «Евростройком» в лице конкурсного управляющего ФИО1 (далее- конкурсный управляющий ФИО1) обратился 23 августа 2023г. в Арбитражный суд Калининградской области в рамках дела о банкротстве ООО «Евростройком» (далеедолжник) с заявлением, в котором просил (с учетом уточнения от 1.11.23г.): 

1. Признать недействительным Договор купли-продажи № 69/01/2020 от 20.01.2020 г., заключенный между ООО «ЕВРОСТРОЙКОМ» и ФИО2, послуживший основанием государственной регистрации 03.02.2020г. отчуждения машино-места (кадастровый номер 39:15:132505:987). 

2. Признать недействительным Договор купли-продажи № 70/01/2020 от 20.03.2020 г., заключенный между ООО «ЕВРОСТРОЙКОМ» и ФИО2 ,послуживший основанием государственной регистрации 02.04.2020 г. отчуждения машино-места (кадастровый номер 39:15:132505:988). 

3. Признать недействительным Договор дарения от 03.02.2023 г., заключенный между ФИО2 и ФИО4, послуживший основанием государственной регистрации 10.02.2023 г. отчуждения машино-места (кадастровый номер 39:15:132505:987) и 10.02.2023 г. отчуждения машино-места (кадастровый номер 39:15:132505:988). 

4. Применить последствия недействительности сделок – вернуть в конкурсную массу Должника машино-места (кадастровые номера 39:15:132505:987 и 39:15:132505:988); 

5. Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размер 12 000 рублей.

Определением от 15.12.2023 суд признал недействительным Договор купли-продажи № 69/01/2020 от 20.01.2020г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ЕВРОСТРОЙКОМ» и ФИО2. Признал недействительным Договор купли-продажи № 70/01/2020 от 20.03.2020 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ЕВРОСТРОЙКОМ» и ФИО2. Признал недействительным Договор дарения от 03.02.2023 г., заключенный между ФИО2 и ФИО4 в части дарения нежилых помещений в виде машино-мест (кадастровые номера 39:15:132505:988, 39:15:132505:988). Применил последствия недействительности сделок – возвратить в конкурсную массу ООО «ЕВРОСТРОЙКОМ» машино-места (кадастровые номера 39:15:132505:987 и 39:15:132505:988). Взыскал с ФИО2, ФИО4 солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину 12000 руб. с каждого.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой об отмене определения суда от 15.12.2023. По доводам жалобы заявитель указал, что при рассмотрении заявления, управляющим не представлено ни единого доказательства, подтверждающего наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки 20.01.2020 и 20.03.2020. Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что тот факт, что ФИО2 также приобрела несколько квартир по ДДУ в ЖК «ПАРГАРТЕН», что обуславливает более низкую стоимость парковочных мест, как и для иных лиц, приобретавших в данном МКД квартиры и парковки, что также является обычной практикой для любого застройщика. Более подробные доводы изложены в отзыве.

Определением от 26.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К судебному заседанию от конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В ходе судебного заседания представитель заявителя поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в удовлетворении жалобы просил отказать, исходя из позиции в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 – 272 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1    статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 20.01.2020г. между должником и ФИО2 был заключен договор купли-продажи № 69/01/2020, по условиям которого должник обязался передать в собственность ФИО2, а ФИО2 - принять и оплатить машино-место № 69, площадью 13,3 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, срок оплаты – до 21.01.2021г. (п. 5.2. договора). Согласно п. 5.3 ипотека в силу закона на отчуждаемый объект с учетом рассрочки платежа не возникает.

20.03.2020г. между должником и ФИО2 был заключен договор купли-продажи № 70/01/2020, по условиям которого должник обязался передать в собственность ФИО2, а ФИО2 - принять и оплатить машиноместо № 70, площадью 21,6 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, срок оплаты – до 20.03.2021г. (п. 5.2. договора). Согласно п. 5.3 ипотека в силу закона на отчуждаемый объект с учетом рассрочки платежа не возникает.

03.02.2023г. между ФИО2 и ФИО4 заключен договор дарения, на основании которого ФИО2 безвозмездно передала спорные нежилые помещения (машино-места) в собственность своей матери – ФИО4

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании вышеуказанных договоров на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на аффилированность должника с ответчиками, наличие неисполненных обязательств должника на даты сделок, нерыночность условий сделок.

Повторно исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене, в силу следующего.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце втором пункта 5 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества. Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения каждой из оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Так, обязательства должника перед ФНС России, которые послужили основанием для признания должника банкротом, в размере 9 224 710,08 руб. образовались в результате неисполнения должником обязанности по уплате налога на прибыль за первое полугодие 2018 года и за 2019 год, транспортного налога, налога на имущество, страховых взносов на ОПС и ОМС за расчетные периоды, начиная с 1 января 2017 года.

Требования кредитора ФИО5, включенные в реестр требований кредиторов должника определением от 31.03.2023 по настоящему делу, в размере 1 262 788, 37 руб. образовались в период с 31.01.2019 по 11.02.2020.

Требования кредитора ФИО6, включенные в реестр требований кредиторов должника определением от 29.12.2022 по настоящему делу, в размере 2 993 543 руб. возникли 10.04.2018 и 16.04.2018.

Таким образом, по состоянию на даты всех оспариваемых сделок (20.06.2019, 30.11.2019 и 03.02.2023) у должника имелись неисполненные обязательства перед указанными выше кредиторами, требования которых признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на общую сумму более 300 000,00 руб., что однозначно свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника в момент совершения спорных сделок.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии у должника на момент совершения сделок у должника не имелось признаков неплатежеспособности, поскольку по состоянию на 20.01.2020 и 20.3.2020 не было принято ни одного судебного акта о взыскании с должника какой-либо задолженности, а возникновение задолженности перед бюджетом произошло после вынесения решения о привлечении должника к налоговой ответственности, является несостоятельным и подлежит отклонению в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. При этом правовое значение имеет дата возникновения обязательства, а не дата вступления решения в законную силу.

При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, указано, что при разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам в качестве текущей либо реестровой следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Кроме того, согласно позиции, сформированной Верховным Судом РФ в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в момент сделки не исключает ее подозрительности.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Судом первой инстанции также установлено, что на момент заключения оспариваемых договоров купли-продажи ответчик ФИО2 являлась генеральным директором ООО «Евростройком». Впоследствии ФИО2 после введения конкурсного производства в отношении должника произвела безвозмездное отчуждение спорных нежилых помещений в пользу своей матери – ФИО4 по оспариваемому договору дарения от 03.02.2023.

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об аффилированности должника и ответчиков в понимании применительно к статье  19 Закона о банкротстве, так как должник и ответчики входят в одну группу лиц.

Судом первой инстанции также установлено, что цена отчуждения спорных машино-мест является значительно заниженной. Так, конкурсным управляющим в материалы дела представлены сведения о кадастровой стоимости спорных помещений, в соответствии с которыми кадастровая стоимость машино-места (к.н.39:15:132505:987) (установлена 01.01.2021г.) составляет 640 101, 87 руб., что более чем в 6 (шесть) раз превышает установленную оспариваемым договором купли-продажи № 69/01/2020 цену (100 000 руб.), кадастровая стоимость машино-места (к.н. 39:15:132505:988) составляет 1 039 563,94 руб., что более чем в 10 (десять) раз превышает установленную оспариваемым договором купли-продажи № 70/01/2020 цену (100 000 руб.). 

Кроме того, в материалы дела представлен отчет № 08004-К/23 от 03.08.2023 г. об оценке аналогичного машино-места (площадью 13,3 кв. м., расположенного по тому же адресу), в соответствии с которым по состоянию на 17.01.2020 г. рыночная стоимость машино-места составляла 579 829 руб. Также конкурсным управляющим в материалы дела представлены договоры купли-продажи аналогичных машино-мест, заключенные должником с иными контрагентами, в соответствии с которыми должник в феврале 2020г. устанавливал стоимость отчуждения аналогичных машино-мест в размере 800 000 руб. за одно машино-место.

Кроме того, судом отмечено, что материалами дела подтверждается оплата государственной пошлины в размере 44 000 руб. (22 000 руб. за каждый объект) за государственную регистрацию перехода права собственности на спорные машино-места к ответчику ФИО2 была произведена ООО «Евростройком». Таким образом, выручка должника по оспариваемым договорам купли-продажи составила 156 000 руб. при рыночной стоимости спорных объектов в размере около 1 500 000 руб.

Выпиской по расчетному счету должника 14.02.2020 подтверждается поступление от ФИО2 денежных средств в размере 100 000 руб. в качестве оплаты по оспариваемому Договору купли-продажи № 69/01/2020, однако 18.02.2020г. ФИО2 было осуществлено снятие наличных денежных средств с назначением платежа «снятие по карте на займы и кредиты» в размере 200 000 руб. Также, 13.05.2020г. от ФИО2 поступили денежные средства в размере 100 000 руб. в качестве оплаты по оспариваемому Договору купли-продажи № 70/01/2020 13.05.2020г., однако в тот же день (13.05.2020г.) должником было перечислено 40 000 руб. в пользу ООО «Паркгартен» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого являлась и является ФИО2, с назначением платежа «частичный возврат займа по договору займа», 200 000 руб. – в пользу ООО «АЗ-Строй» (аффилированность с должником исследовалась и установлена определением суда от 30.10.2023г. по настоящему делу о банкротстве) с назначением платежа «оплата по договору займа». Указанное как обоснованно установил суд первой инстанции свидетельствует о транзитном характере перечислений, поскольку фактически полученные должником от ответчика ФИО2 денежные средства были распределены группе лиц, находящихся под контролем конечного бенефициара (модель транзитного движения денежных средств), распоряжения поступившими денежными средствами не произошло, основания дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков ответчиками не раскрыты. При этом спорное имущество фактически осталось у аффилированных с должником лиц.

С учетом совокупности обстоятельств совершения оспариваемых сделок (передача спорного имущества аффилированному лицу по заниженной цене, на условиях, недоступных независимым и добросовестным участникам гражданского оборота (длительная отсрочка оплаты без возникновения залога на отчуждаемое имущество), дальнейшее отчуждение спорного имущества аффилированным лицам по цепочке сделок в отсутствие доказательств дальнейших оплат ответчиками, в отсутствие экономической целесообразности для участников цепочки сделок в заключении оспариваемых договоров,  при наличии у должника неисполненных обязательств на момент совершения каждой из оспариваемых сделок), суд первой инстанции пришел к выводу о взаимосвязанности всех оспариваемых сделок, характерной для «цепочки сделок», объединенной одной целью - вывода имущества должника и причинения вреда имущественным правам его кредиторам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015).

Следует иметь в виду правовую позицию, отраженную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, в соответствии с которой возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судом первой инстанции также установлено, что на момент заключения оспариваемого договора 48/П/49/П участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома от 20.06.2019 г. ответчик ФИО2 являлась генеральным директором должника. Впоследствии ФИО2 после введения конкурсного производства в отношении должника произвела безвозмездное отчуждение спорных нежилых помещений в пользу своей матери – ФИО4 по оспариваемому договору дарения от 03.02.2023. В данном случае действия по безвозмездной передачи спорных объектов между аффилированными лицами направлен на исключение возможности обращения взыскания на это имущество при наличии обособленного спора и привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о чем должно было быть известно как ответчику 1, так и ответчику 2. Наличие указанных обстоятельств свидетельствует о злоупотреблении правом и подпадает под действие ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно признал недействительным договор дарения от 03.02.2023.

Таким образом, оспариваемая в рамках настоящего спора цепочка сделок является недействительной, в том числе по основанию создания видимости исполнения договоров участниками данной цепочки. 

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы подателя жалобы не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 15.12.2023 по делу №  А21-13603/2021-23 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова