﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-36902/2018

Дело № А65-36393/2017

г. Казань

02 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

Мухтарова Р.М. – Милюхина А.В., доверенность от 01.12.2020,

Кислова И.А. – Сабирова И.Р., доверенность от 16.03.2018,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Мухтарова Рустама Марсовича 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020

по делу № А65-36393/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Высокие технологии медицины» Плеханова Ивана Владимировича к индивидуальному предпринимателю Мухтарову Рустаму Марсовичу о признании сделки недействительной, с участием третьего лица – Сабирзянова Раиса Галимзяновича, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Высокие технологии медицины» (ОГРН 1131690089728, ИНН 1660194989),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2017 принято к производству заявление Мухтарова Рустама Марсовича о признании общества с ограниченной ответственностью «Высокие Технологии Медицины» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2018 заявление Мухтарова Р.М. признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Цапурин Сергей Анатольевич. Требования Мухтарова Р.М. в размере 20 028 000 руб. основного долга, 8 553 883 руб. процентов за пользование займом, 11 081 436 руб. неустойки и 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.05.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Цапурин С.А.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2019 конкурсным управляющим должником утвержден Плеханов Иван Владимирович (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к индивидуальному предпринимателю Мухтарову Р.М. о признании недействительной сделкой договора беспроцентного займа от 22.01.2014 № 01-2014, заключенного между должником и Сабирзяновым Раисом Галимзяновичем, с учетом дополнительных соглашений от 11.06.2014 № 1, от 21.07.2014 № 2, от 03.10.2014 № 3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор беспроцентного займа от 22.01.2014 № 01-2014, заключенный между должником и Сабирзяновым Р.Г., с учетом дополнительных соглашений от 11.06.2014 № 1, от 21.07.2014 № 2, от 03.10.2014 № 3.

В кассационной жалобе Мухтаров Р.М. просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что ни на момент предоставления займа (22.01.2014), ни на момент уступки права требования (14.11.2015) по договору займа от Сабирзянова Р.Г. к Мухтарову Р.М., Сабирзянов Р.Г. не имел контроля над должником и не мог определять его деятельность, поскольку был принят в состав участников должника решением участников от 21.01.2014 с долей в размере 46 %. Предоставление займа осуществлялось в период, значительно предшествующий поступлению должнику каких-либо доходов от деятельности, источник финансирования в виде личных сбережений Сабирзянова Р.Г. был образован до начала фактической деятельности должника, и у заимодавца не могло возникнуть намерения временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. Также заявитель жалобы полагает, что спорная сделка совершена за пределами установленного законом максимального срока подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем применение в качестве основания для признания сделки недействительной статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) только в целях обоснования увеличения срока для оспаривания сделки, является неправильным применением норм материального права.

В судебном заседании 21.01.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 16 ч. 30 мин. 27.01.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (заемщик) и Сабирзяновым Р.Г. (заимодавец) заключен договор беспроцентного займа от 22.01.2014 № 01-2014, по условиям которого Сабирзянов Р.Г. предоставил должнику денежные средства в размере 20 000 000 руб. на беспроцентной основе, а должник принял на себя обязательства по возврату суммы займа до 01.05.2014.

В силу пункта 1.4 договора заемщик вправе использовать сумму займа только для целей приобретения магнитно-резонансного томографа, а также возведения модульного комплекса.

Договором займа стороны согласовали, что с 01.05.2014 займодавец вправе требовать уплаты процентов на сумму займа. Данный размер процентной ставки может быть изменен займодавцем с учетом изменения экономических показателей: изменение ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, ставки рефинансирования Банка России, средневзвешенных ставок Центрального банка Российской Федерации, курсовой разности валют, налоговых ставок и т.п.

В дальнейшем, между должником и Сабирзяновым Р.Г. было заключено дополнительное соглашение от 11.06.2014 № 1 к договору займа № 01-2014, согласно которому сумма займа была увеличена до 22 000 000 руб. без изменения других условий договора займа, в том числе срока возврата займа.

Между должником и Сабирзяновым Р.Г. заключено дополнительное соглашение от 21.07.2014 № 2 к договору займа № 01-2014, согласно которому сумма займа была увеличена до 23 000 000 руб. без изменения других условий договора займа, в том числе срока возврата займа.

Сабирзянов Р.Г. во исполнение договора займа перечислил должнику 24 600 000 руб., что подтверждается платежными поручениями за период с 24.01.2014 по 09.09.2014.

В связи с тем, что денежные средства Сабирзянову Р.Г. не были возвращены в срок до 01.05.2014, между должником и Сабирзяновым Р.Г. 03.10.2014 заключено дополнительное соглашение № 3 к договору займа № 01-2014, по условиям которого сумма займа уменьшена до 22 700 000 руб., с принятием должником на себя обязательства по уплате процентов за пользование займом исходя из ставки 16% годовых.

Также были внесены изменения и в другие условия договора, включая размер неустойки за просрочку исполнения обязательства должником по возврату заемных средств.

Кроме того, изменен пункт 1.2 договора займа, срок возврата заемных средств продлен до 30.09.2017.

Впоследствии, между Сабирзяновым Р.Г. (цедент) и Мухтаровым P.M. (цессионарий) был заключен договор уступки права требования от 14.11.2015, в соответствии с которым Мухтарову P.M. переданы права требования к должнику, возникшие из: договора беспроцентного займа от 22.01.2014 № 01-2014 (в редакции дополнительных соглашений от 11.07.2014, от 21.07.2014, от 03.10.2014, от 24.11.2014); соглашения от 24.11.2014; договора беспроцентного займа от 08.09.2014 № 02-2014.

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 21.09.2017 по делу № 2-9320/2017 исковые требования Мухтарова Р.М. удовлетворены, расторгнут договор займа от 11.01.2014 № 01-2014 с последующими соглашениями к нему, заключенный между Сабирзяновым Р.Г. (правопредшественником Мухтарова Р.М. по договору уступки права требования) и должником. С должника в пользу Мухтарова P.M. взыскана сумма долга по договору займа в размере 20 028 000 руб., проценты за пользование займом в размере 8 553 883 руб., неустойка в размере 11 081 436 руб. и 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Указанное решение суда общей юрисдикции послужило основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, и определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2018 заявление Мухтарова Р.М. признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, требования Мухтарова Р.М. в размере 20 028 000 руб. основного долга, 8 553 883 руб. процентов за пользование займом, 11 081 436 руб. неустойки и 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что Сабирзяновым Р.Г. займ был предоставлен взамен на получение доли в уставном капитале должника, в связи с чем заемные отношения подлежат переквалификации в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При разрешении спора судебные инстанции установили, что согласно протоколу № 2 внеочередного общего собрания участников должника от 25.12.2013, участниками должника Суровой С.Е. (с долей 20,4%) и Русаковым А.А. (с долей 79,6%), было принято решение о принятии Сабирзянова Р.Г. в состав участников должника с внесением им дополнительного вклада в размере 10 710 руб. на основании личного заявления от 25.12.2013, а также увеличения уставного капитала должника с 10 290 руб. до 21 000 руб. путем внесения по акту приема–передачи должнику Сабирзяновым Р.Г. офисной бумаги в количестве 50 штук.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2015 по делу № А65-9469/2015 установлено, что решением общего собрания участников должника от 22.07.2014 утверждена новая редакция Устава общества; согласно списку участников должника его участниками являются: Набиуллина И.Ф. – 39%; Сабирзянов Р.Г. – 46%; Сурова С.Е. – 10%; Якупов Р.Х. – 5%.

При рассмотрении обособленного спора по настоящему делу о включении требований индивидуального предпринимателя Мухтарова Р.М., возникших из обязательств по возврату заемных денежных средств по договору займа от 22.01.2014 № 01-2014 в размере 2 372 000 руб., в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 29.01.2019, в удовлетворении требования Мухтарова Р.М. было отказано.

При разрешении указанного спора суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что предоставление должнику займа, по сути, является скрытой докапитализацией активов последнего, в связи с чем квалифицировали сложившееся правоотношения как вытекающие из корпоративного участия.

В рамках настоящего обособленного спора, с учетом вступивших в законную силу судебных актов, которыми установлен факт предоставления должнику целевого займа на покупку основных средств должника для обеспечения возможности ведения должником своей уставной деятельности и вступления Сабирзянова Р.Г. в участники должника, руководствуясь положениями части 2 статьи 69 АПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 3, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), суды сделали вывод о том, что имеются основания для переквалификации спорных отношений, возникших из договора займа от 22.01.2014 между Сабирзяновым Р.Г. и должником, в отношения по поводу увеличения им уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ с признанием за прикрываемыми требованиями корпоративного статуса, равно как и признанием невозможности конкуренции таких требований с требованиями внешних кредиторов должника.

Также суды, применив положения статьи 10 ГК РФ, указали, что спорная сделка заключена при злоупотреблении правом, как со стороны должника, так и со стороны Сабирзянова Р.Г., с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отклоняя заявление Мухтарова Р.М. о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, суды исходили из того, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Поскольку для арбитражного управляющего исковая давность начинает течь не ранее даты его утверждения конкурсным управляющим, суды признали, что срок исковой давности по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ равен трем годам, и конкурсным управляющим не пропущен.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

В спорном случае судами установлены обстоятельства, свидетельствующие о предоставлении Сабирзяновым Р.Г. должнику денежных средств в качестве компенсационного финансирования, оформленного договором займа.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При этом действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В рассматриваемом случае судами установлено, что договор займа от 22.01.2014 прикрывал сделку по увеличению уставного капитала должника в обход процедуры внесения вклада в уставный капитал должника со стороны его участника.

В отношении притворных сделок законом установлено иное последствие – применение правил, относящихся к прикрываемой сделке (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, с учетом установленных судами по делу обстоятельств, притворная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, то есть по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Однако суды по данному обособленному спору не установили обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Разрешая спор по существу, суды, квалифицировав прикрываемую сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установив совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении притворной сделки положения статей 170 и 181 ГК РФ устанавливают трехлетний срок исковой давности, однако сама прикрываемая сделка (на оспаривание которой и были направлены действия конкурсного управляющего) по поводу увеличения уставного капитала, подлежит квалификации на предмет действительности по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, срок исковой давности по которой составляет один год.

Согласно правовой позиции, выработанной судебной практикой, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям о признании прикрываемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемой сделки, но и о том, что она является притворной, в действительности совершенной в целях причинения вреда кредиторам должника.

Такое толкование норм об исковой давности было дано в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239, от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239(5).

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Срок исковой давности для арбитражного управляющего начал течь не ранее той даты, когда он, утвержденный в должности конкурсного управляющего (07.05.2018), в разумный срок для получения необходимой информации должен был узнать о спорной сделке, о наличии оснований для оспаривания прикрываемой сделки и о нарушении в результате совершения этой сделки прав кредиторов.

Однако с заявлением о признании недействительной сделки конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд только в сентябре 2019 года, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Кроме того, дело о банкротстве должника возбуждено 16.11.2017, а прикрываемая сделка совершена 22.01.2014, в связи с чем она совершена за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должником и признания оспариваемой сделки недействительной у судов не имелось.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку судами фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, однако неправильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции считает возможным в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не направляя дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020 по делу № А65-36393/2017 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Высокие технологии медицины» Плеханова Ивана Владимировича отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					М.В. Коноплёва

Судьи									А.Г. Иванова

										В.А. Моисеев