РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-130486/2020-122-897

15 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 15 октября 2020 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО "Тайгер-групп" (249030, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 30.05.2017, ИНН: 

<

***>)

к УФАС по Москве (107078, 

<

...>, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: ГБУ "Дирекция развития объектов здравоохранения г. Москвы" 

об оспаривании решения от 08.07.2020 г.  по делу №077/06/57-11147/2020

при участии: 

от заявителя – не явился, извещен

от ответчика – ФИО2 дов. от 27.12.2019 №03-73 (диплом №10467 от 09.07.2010), уд. №18485 

от третьего лица – ФИО3 дов .от 16.09.2020 №01-02-177/20 (диплом №65 от 01.07.2014) 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Тайгер-групп» (Заявитель, ООО «Тайгер-групп», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решения Московского УФАС России от 08.07.2020 по делу № 077/06/57-11147/2020 о нарушении законодательства об осуществлении закупок.

 К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГБУЗ г. Москвы «Дирекция развития объектов здравоохранения» (Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

 Заявитель, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего дела, своего представителя в судебное заседание не направил, заявив ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя. При этом, исходя из содержания заявления, общество выражает несогласие с оспариваемым ненормативным правовым актом ввиду нарушения этим актом прав и законных интересов Заявителя, который, по его утверждению, был необоснованно лишен Третьим лицом возможности заключить и исполнить условия государственного контракта. Так, общество в тексте поданного в суд заявления ссылается на соответствие представленного им обеспечения исполнения контракта требованиям действующего законодательства, поскольку положения аукционной документации предусматривали необходимость представления обеспечения гарантийных обязательств по контракту после его выполнения вместе с отчетной документацией. Также, со ссылками на письмо Минфина России от 13.09.2019 № 24-03-07/70605 Заявитель указывает на недопустимость представления единого обеспечения исполнения контракта и гарантийных обязательств, ввиду чего настаивает на ошибочности выводов контрольного органа о представлении им ненадлежащего обеспечения исполнения своих обязательств по контракту. Кроме того, указывает на наличие возможности представления отдельного обеспечения гарантийных обязательств, которой Заказчик необоснованно лишил общество, ущемив тем самым его права и законные интересы и лишив его возможности быть исполнителем по государственному контракту. На основании изложенного, как следует из текста поданного в суд заявления, ООО «Тайгер-групп» настаивает на обоснованности собственных требований и, как следствие, просит суд об их удовлетворении.

 Дело рассмотрено судом на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного представителя Заявителя с учетом поступившего от него ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие.

 Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по мотивам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что отказ контрольного органа в удовлетворении жалобы Заявителя был обусловлен представлением им обеспечения исполнения государственного контракта, не соответствующего требованиям закупочной документации, поскольку упомянутая гарантия распространяли свое действие на гарантийные обязательства, однако не покрывала ни период их действия, ни объем таких обязательств. Приведенные Заявителем доводы о возможности представления обеспечения исполнения контракта и обеспечения гарантийных обязательств разными способами представитель Ответчика отклонила по мотиву отсутствия у этих доводов правового значения, поскольку, как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, представив спорную банковскую гарантию, Заявитель самостоятельно принял на себя и все риски, связанные с ее несоответствием требованиям закупочной документации. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности оспоренного по делу ненормативного правового акта и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 Представитель Третьего лица – ГБУЗ г. Москвы «Дирекция развития объектов здравоохранения» в судебном заседании поддержала позицию Ответчика, возражала против удовлетворения заявленного требования по доводам ранее представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, также обратив внимание суда на несоответствие представленной Заявителем банковской гарантии требованиям аукционной документации и, как следствие, невозможность принятия этой гарантии в качестве как обеспечения исполнения контракта, так и обеспечения гарантийных обязательств.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

 В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

 По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

 Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено административным органом, Учреждением проведен электронный аукцион на право заключения государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту объекта социальной инфраструктуры г. Москвы по адресу: Тарный проезд, д. 3, стр. 2 (реестровый номер закупки 0373200597920000052).

Согласно протоколу подведения итогов электронного аукциона от 16.06.2020 заявка общества была признана победителем проведенной закупочной процедуры, ввиду чего Заказчиком в адрес Заявителя 17.06.2020 был направлен проект государственного контракта для его подписания. В свою очередь, Заявителем на основании ч. 4 ст. 83.2 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) 22.06.2020 в адрес Заказчика посредством оператора электронной торговой площадки направлен протокол разногласий, учтенный последним, в результате чего Заказчиком 23.06.2020 в адрес Заявителя повторно направлен проект государственного контракта для подписания.

 Материалами дела подтверждается, что Заявителем 29.06.2020 Заказчику направлен подписанный проект государственного контракта, а также документ о его обеспечении в виде банковской гарантии № 14197-20-ЭГ-1 от 26.06.2020, выданной КБ «Москоммерцбанк» (АО).

 Вместе с тем, Заказчиком 30.06.2020 составлен акт о признании участника уклонившимся от заключения государственного контракта.

При этом отказ Учреждения от заключения государственного контракта с Заявителем был обусловлен предоставлением последним банковской гарантии, не соответствующей условиям аукционной документации в части покрытия ею гарантийных обязательств общества по результатам исполнения государственного контракта, поскольку сумма банковской гарантии покрывала только основные обязательства подрядчика.

 Не согласившись с данными действиями Заказчика, полагая представленное со своей стороны обеспечение исполнения контракта полностью соответствующим требованиям законодательства о контрактной системе в сфере закупок и условиям аукционной документации, а действия Заказчика по отказу в принятии представленной им банковской гарантии – необоснованными, Заявитель обратился с жалобой (вх. № 46198-ЭП/20 от 02.07.2020) в антимонопольный орган.

 Оспариваемым решением административный орган отказал в удовлетворении поданной жалобы, согласившись с действиями Заказчика и сочтя банковскую гарантию общества не соответствующей условиям аукционной документации и ухудшающей правовое положение Заказчика ввиду невозможности получения надлежащих выплат по ней в качестве обеспечения гарантийных обязательств общества по результатам исполненного государственного контракта.

Не согласившись с выводами административного органа, полагая отказ в принятии представленного обеспечения исполнения контракта необоснованным, представленную в качестве такого обеспечения банковскую гарантию соответствующей условиям аукционной документации и оформленной в полном соответствии с требованиями действующего законодательства, действия Заказчика по отказу в принятии такой гарантии и последующему признанию общества уклонившимся от заключения контракта — неправомерными и ущемляющими его права и законные интересы, а выводы антимонопольного органа об обратном, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого акта административного органа недействительным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

 Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены п.п. 1, 5.3.1.12 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, п. 7.7 приказа Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015 № 649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы». Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в настоящем случае в рамках предоставленных ему полномочий.

 Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

 Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Учреждением проведен электронный аукцион на право заключения государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту объекта социальной инфраструктуры г. Москвы по адресу: Тарный проезд, д. 3, стр. 2 (реестровый номер закупки 0373200597920000052).

 В силу ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с требованиями упомянутого закона.

 Согласно ч. 3 упомянутой статьи закона исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 названного закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия банковской гарантии определяются в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе в сфере закупок участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. При этом срок действия банковской гарантии должен превышать предусмотренный контрактом срок исполнения обязательств, которые должны быть обеспечены такой банковской гарантией, не менее чем на один месяц, в том числе в случае его изменения в соответствии со ст. 95 указанного закона.

 При этом, в соответствии с п. 26 аукционной документации требования к обеспечению гарантийных обязательств устанавливаются в проекте государственного контракта.

 В свою очередь, согласно п. 4.2 проекта государственного контракта одновременно с указанными в п. 4.1 упомянутого проекта документами исполнитель представляет обеспечение гарантийных обязательств в размере и в порядке, установленном в ст. 9 государственного контракта.

 В то же время, в силу п. 9.2 проекта государственного контракта обеспечение гарантийных обязательств представляется в размере 1 658 221, 11 руб., что составляет 5 % от начальной (максимальной) цены контракта, предусмотренной документацией о закупке. Кроме того, согласно п. 4.3 Технического задания гарантийный срок на установленное оборудование должен соответствовать гарантии производителя, но не менее 12 (двенадцати) месяцев с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ.

 Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм права и положений закупочной документации следует, что обеспечение исполнения государственного контракта и обеспечение гарантийных обязательств могут представляться исполнителем Заказчику разными способами, но при этом, как правильно указал в оспариваемом решении административный орган, действующее законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не устанавливает запрета на предоставление таких видов обеспечения единым способом, в настоящем случае – одной банковской гарантией. Единственным требованием, предъявляемым в настоящем случае положениями аукционной документации к обеспечению гарантийных обязательств, является его наличие при сдаче выполненных работ, однако какого-либо запрета на его представление одновременно с обеспечением исполнения контракта положения упомянутой документации не содержат.

 Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на письмо Минфина России от 13.09.2019 № 24-03-07/70605, отклоняются судом на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного документа юридической силы нормативного акта, а потому упомянутое письмо не порождает никаких прав и обязанностей и не может являться обоснованием правовой позиции по спору.

 При этом, материалами дела подтверждается, что в качестве обеспечения исполнения контракта Заявителем выбрана и направлена Заказчику банковская гарантия № 14197-20-ЭГ-1 от 26.06.2020, выданная КБ «Москоммерцбанк» (АО).

Согласно ч. 5 ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик рассматривает поступившую банковскую гарантию в срок, не превышающий трех рабочих дней со дня ее поступления.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии заказчиком такой гарантии приведен в ч. 6 названной статьи закона, согласно п. 3 которой таким основанием является несоответствие банковской гарантии требованиям, содержащимся в извещении об осуществлении закупки, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документации о закупке, проекте контракта, который заключается с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В то же самое время, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям аукционной документации.

Так, в силу п. 9.2 проекта государственного контракта обеспечение гарантийных обязательств должно составлять 1 658 221, 11 руб. и действовать не менее 12 (двенадцати) месяцев с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ.

В то же время, согласно п. 2 представленной Банковской гарантии  № 14197-20-ЭГ-1 от 26.06.2020, выданной КБ «Москоммерцбанк» (АО), гарантия обеспечивает исполнение принципалом всех его обязательств перед бенефициаром по договору, срок исполнения которых наступает в период действия гарантии, в том числе гарантийные обязательства принципала (требования к гарантии качества товара, работы, услуги, а также требования к гарантийному сроку и (или) объему предоставления гарантий их качества, гарантийному обслуживанию товара).

Таким образом, как достоверно установлено административным органом и подтверждается материалами дела, банковская гарантия распространялась и на гарантийные обязательства Заявителя, вопреки его утверждению об обратном, однако не соответствовала условиям закупочной документации ни по объему обеспечения (сумма гарантии в настоящем случае не включала в себя обеспечение гарантийных обязательств), ни по сроку ее действия (этот срок истекал ранее, нежели действовали гарантийные обязательства).

 Приведенные же Заявителем доводы о распространении действия представленной им банковской гарантии исключительно на обеспечение исполнения обязательств по контракту опровергаются буквальным содержанием этой гарантии, прямо устанавливающим ее действие в отношении гарантийных обязательств. При этом, суд отмечает, что, предоставляя Заказчику такую банковскую гарантию, заявитель конклюдентно (ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) согласился с ее распространением на гарантийные обязательства общества, приняв на себя, тем самым, не только обязанность по соблюдению всех требований закупочной документации в указанной части, но и все риски наступления неблагоприятных последствий в случае несоответствия упомянутой банковской гарантии таким требованиям.

 При этом согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

 Указанное означает, что при определении условий представленной Заявителем банковской гарантии следует принимать во внимание исключительно те формулировки, которые наличествуют в упомянутой гарантии, а не презюмировать их отсутствие ввиду указания в действующем законодательстве на возможность использования иного варианта обеспечения гарантийных обязательств.

Таким образом, как следует из материалов дела, Заявителем представлена банковская гарантия, которая не только не соответствовала требованиям аукционной документации, но и ухудшала положение Заказчика по сравнению с тем, на что он был вправе рассчитывать исходя из положений этой документации, поскольку условия представленной обществом банковской гарантии лишали Учреждение права на получение выплат по ней в ряде случаев, тем самым уменьшая сумму денежных средств, которую Заказчик мог требовать ко взысканию по указанной гарантии.

 При этом, согласно Обзору судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, неисполнение требований ч. 6 ст. 45, ч.ч. 3 и 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок является основанием для отказа в принятии банковской гарантии заказчиком, а участник, представивший банковскую гарантию с недостатками, считается уклонившимся от заключения контракта.

Кроме того, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что в настоящем случае порочность банковской гарантии была допущена в тех положениях, содержание которых Заявителю изначально было доподлинно известно, а потому, при должной степени заботливости и осмотрительности при подготовке банковской гарантии, последним не должно было быть допущено никаких пороков при подготовке своего обеспечения исполнения контракта.

 При этом суд отмечает, что положения закупочной документации в настоящем случае Заявителем ни в административном, ни в судебном порядке не оспаривались, а потому при принятии оспариваемого ненормативного правового акта административный орган обоснованно презюмировал их законность. В свою очередь, Заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно согласился со всеми условиями аукционной документации (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) и, как следствие, принял на себя все риски несоответствия представленного им обеспечения исполнения государственного контракта требованиям аукционной документации.

На основании изложенного, учитывая несоответствие банковской гарантии № 14197-20-ЭГ-1 от 26.06.2020 требованиям закупочной документации, указанная гарантия не могла быть принята Учреждением ни в качестве надлежащего обеспечения гарантийных обязательств, ни в качестве обеспечения исполнения контракта.

Действия Заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для признания Учреждения нарушившим требования упомянутого законодательства и к понуждению его принять ненадлежащую банковскую гарантию в качестве обеспечения исполнения контракта и гарантийных обязательств.

 Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения (при этом, обеспечение гарантийных обязательств в настоящем случае также следует отнести к требованиям упомянутой нормы права, поскольку несоответствие такого обеспечения требованиям закупочной документации в части упомянутых обязательств автоматически исключает возможность принятия заказчиком указанного обеспечения даже для исполнения государственного контракта) в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со      ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что требования к банковским гарантиям, предоставляемым в качестве обеспечения исполнения контрактов и обеспечения гарантийных обязательств, являются обязательными и безальтернативными, а их несоблюдение влечет за собой не только отказ заказчика от заключения договора, но и является самостоятельным основанием для признания такого участника уклонившимся от заключения контракта.

 При этом по смыслу и в целях применения названных норм права предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям аукционной документации, приравнивается к ее непредставлению.

 Аналогичная позиция последовательно отражена в судебных актах по делам №№ А40-87924/12, А40-122160/15, А40-217907/2016, А40-209722/2019.

 В этой связи, учитывая факт истечения отведенного на подписание контракта и предоставление обеспечения его исполнения срока (указанный срок истекал 29.06.2020), предоставление обществом банковской гарантии, не соответствующей требованиям аукционной документации (что является нарушением ст. 45 Закона о контрактной системе закупок), а потому не принятой Учреждением применительно к ст. 96 Закона о контрактной системе закупок, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о правомерности действий Заказчика при отказе в принятии такой гарантии и признании Заявителя уклонившимся от заключения контракта.

 При этом, согласно ч. 3 ст. 96 упомянутого закона обеспечение гарантийных обязательств может обеспечиваться банковской гарантией, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

 В свою очередь, как уже упоминалось ранее, в силу п. 3 ч. 6 указанной статьи закона основанием для отказа в принятии заказчиком банковской гарантии является ее несоответствие требованиям, указанным в закупочной документации.

В то же время, как следует в настоящем случае из материалов дела и установлено судом, представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям закупочной документации, поскольку, распространяясь на гарантийные обязательства, не покрывала их ни по сроку действия, ни по объему таких обязательств.

 При таких данных суд соглашается с выводами административного органа об отсутствии у Третьего лица в настоящем случае правовых и фактических оснований к принятию упомянутой банковской гарантии, что полностью соотносится с нормоположениями п. 3 ч. 6 ст. 45, ч.ч. 3 и 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

 При этом суд отмечает, что несоответствие представленного Заявителем обеспечения в части гарантийных обязательств исключает возможность его принятия Заказчиком и в качестве обеспечения исполнения контракта (поскольку такое обеспечение в настоящем случае является единым), а потому административным органом к спорным правоотношениям правильно применены положения упомянутых норм права.

 Безусловных и убедительных доказательств обратного Заявителем не представлено.

Кроме того, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65, ст. 198 АПК РФ не доказано, каким нормативным актам не соответствует оспариваемый акт, какое его право нарушено оспариваемым решением и какое его право подлежит восстановлению путем признания обжалуемого акта недействительным, поскольку этот акт не создает Заявителю каких-либо препятствий при осуществлении им экономической деятельности и не возлагает на него каких-либо обязанностей.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом «Тайгер-групп» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1      ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований  отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья      Н.Е. Девицкая