АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                               Дело  № А19-8232/2022 

«29» сентября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 22.09.2022 года. Решение в полном объеме изготовлено 29.09.2022 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Гурьянова О.П., при ведении протокола помощником судьи Сорокиной Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению «Alpha Group Co., Ltd.» («ФИО1 Ко., Лтд») (адрес: Wenguan Street, Zhongduan Audi Industrial Park, Shantou, Chenghai, Guangdong Province (Провинция Гуандун, город Шаньтоу, район Чэнхай, улица Вэньгуань, средний отрезок, Индустриальный парк «Аоди»), регистрационный номер Компании: 91440500617557490G) 

к  ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 75 000 руб.,  

в отсутствие представителей сторон,

установил:

"Alpha Group Co., Ltd" ("ФИО1 КО., ЛТД) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к  ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 о взыскании  компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 738 594 в размере 75 000 руб.; а так же о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 1 620 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 247 руб. 54 коп.

Стороны извещены о судебном разбирательстве в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в судебное заседание не явились; истец, заявил о проведении судебного заседания в отсутствие его представителя. 

Ответчик представил отзыв на иск.

Истец представил возражения на отзыв.

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак N 738594 согласно свидетельству Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 10.12.2019, сроком действия до 29.03.2029. Указанный товарный знак представляет собой словесное обозначение "ДИКИЕ СКРИЧЕРЫ".

В ходе закупки, произведенной 15.12.2020 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка) (далее - товар № 1). В подтверждение продажи был выдан чек, в котором указано: наименование продавца: ИП ФИО2; дата продажи: 12.12.2020; стоимость товара: 540 руб.; ИНН продавца: 

<

***>. На товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 738594.

В ходе закупки, произведенной 15.12.2020 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка) (далее - товар № 2). В подтверждение продажи был выдан чек, в котором указано: наименование продавца: ИП ФИО2; дата продажи: 15.12.2020; стоимость товара: 540 руб.; ИНН продавца: 

<

***>. На товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 738594.

В ходе закупки, произведенной 15.12.2020 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка) (далее - товар № 3). В подтверждение продажи был выдан чек, в котором указано: наименование продавца: ИП ФИО2; дата продажи: 15.12.2020; стоимость товара: 540 руб.; ИНН продавца: 

<

***>. На товаре № 3 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 738594.

По мнению истца, на приобретенном им товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 738594 («Дикие скричеры»). 

Факт покупки у предпринимателя товаров подтверждается оригиналами кассовых чеков от 15.12.2020, выданных ответчиком, а также видеозаписью процесса приобретения товаров, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Истец пояснил, что разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности путем заключения соответствующего договора ответчику не предоставлялось, в связи с чем, такое использование является незаконным. 

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию № 41029, в которой предложил выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на указанный выше объект интеллектуальной собственности. Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Неисполнение ответчиком требований по компенсации нарушенных прав послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с указанным иском.

Ответчик в отзыве указал, что на момент предъявления искового заявления срок действия доверенности на представителя истца истек. 

Данный довод ответчика не обоснован, так как представителем истца вместе с исковым заявлением были представлены действующие доверенности.

В доказательство наличия полномочий у представителей АНО «Красноярск против пиратства» на подписание искового заявления с исковым заявлением представлены: копия доверенности от Компании «Alpha Group Co., Ltd», выданной ФИО3 14.01.2022; копия доверенности от Компании «Alpha Group Co., Ltd», выданной АНО «Красноярск против пиратства» 29.03.2022. Срок действия доверенности от 14.01.2022 установлен до 31 декабря 2023года. Доверенность не отозвана. В доверенности от 14.01.2022 перечислены процессуальные права, указанные в ч. 2 ст. 62 Арбитражного процессуального кодекса РФ, то есть объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде РФ соответствует нормам российского законодательства.

Кроме того, доверенность от 14.01.2022,выданная Компанией «Alpha Group Co., Ltd» на ФИО3 наделяет последнего правом на оформление соответствующей доверенности третьим лицам (включая физические и юридические лица) в порядке передоверия. ФИО3 от имени «Alpha Group Co., Ltd» выдал доверенность от 29.03.2022 на представителей АНО «Красноярск против пиратства» со сроком до 31.12.2023 без права передоверия, то есть данная доверенность выдана в пределах срока действия основной доверенности.

Согласно п. 5 доверенности от 29.03.2022 представители имеют право вести дела в арбитражных судах, подписывать и подавать исковые заявления, изменять и уточнять предмет или основание иска/требования и другие полномочия.

Таким образом, истцом в материалы дела представлены все необходимые доказательства полномочий представителей АНО «Красноярск против пиратства» и иных лиц, действовать в интересах имени «Alpha Group Co., Ltd», в том числе подписывать исковое заявление.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, представленные в материалы дела доказательства с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак N 738 594 в виде надписи «ДИКИЕ СКРИЧЕРЫ»,  что подтверждается выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477, 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельством на товарный знак. 

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на товарный знак N 738 594.

Согласно п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В соответствии с п/п 14 п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

На товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (п.п. 1, 2 ст. 1481 Гражданского кодекса РФ).

Из положений ст. 1484 Гражданского кодекса РФ следует, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

Факт покупки у предпринимателя товаров подтверждается оригиналами кассовых чеков от 15.12.2020, выданных ответчиком, а также видеозаписью процесса приобретения товаров, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ.

Судом просмотрены видеозаписи покупки, качество которых позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговых точек ответчика, отображает процесс приобретения товаров, процесс их оплаты, выдачи товарных чеков, само изображение чеков и содержащуюся в них информацию. 

Видеозаписи зафиксировали и содержание (реквизиты) выданных чеков, приобщенных к материалам дела, внешний вид приобретенных товаров, соответствующих представленным в материалы дела вещественным доказательствам – игрушкам.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой)  в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся», не требуется.

В силу ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям п. 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»  могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания….. 

Таким образом, товарный (кассовый) чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи,  и в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, следовательно, нахождение товара на прилавке, на стенде должно расценивается судом как публичная оферта, следовательно,  с учетом положений ст. 494 Гражданского кодекса РФ предложение к продаже экземпляра набора игрушек «набор скричеров», совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, является использованием исключительных прав в форме распространения.

Поскольку видеозапись и товарный чек признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного объекта интеллектуальной собственности следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела  на основании ч. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса РФ и положений п. 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен, судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении обозначения, охраняемого и зарегистрированного товарного знака истца и товара, реализованного ответчиком,  усматривается визуальное и графическое сходство образа надписи «Дикие скричеры».

Руководствуясь п. 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначения, сходного с принадлежащим ему товарным знаком № 738594 предприниматель  суду не  предоставил.

В этой связи, суд считает факт использования ответчиком товарного знака правообладателя доказанным.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (ч. 3 ст. 1484 ГК РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с п.  34  «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Учитывая, что правообладатель разрешения ответчику на использование своего товарного знака не давал, то использование указанного знака является незаконным. 

По правилам ст. 1301 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права правообладатель вправе в соответствии с частью 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Разрешая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

После установления размера компенсации, рассчитанного на основании п/п 1 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

В данном случае истцом заявлена компенсация в большем (не минимальном) размере. Истец, с учетом произведенных 3-х покупок), требует взыскания компенсации за нарушение его прав в размере 75 000 руб. (по 25 000 руб. за один товарный знак). 

При изложенных обстоятельствах именно истец обязан доказать обоснованность заявленного размера компенсации.

В обоснование заявленного размера компенсации истец указал следующее: 

- наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска Правообладателем новых партнеров;

- потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; 

- правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем.

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар. 

Между тем, согласно правовому подходу, изложенному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

В данном случае суд с позиции рядового потребителя понимает и принимает доводы истца в обоснование размера компенсации. Однако анализ приведенных истцом обстоятельств свидетельствует об обосновании истцом отыскиваемого размера компенсации исключительно общими рассуждениями относительно факта причинения вреда и потери возможной прибыли, без обоснования ее размера либо размера компенсации какими-либо доказательствами и расчетами. 

Расчет суммы компенсации и каких-либо доказательств, обосновывающих расчет суммы компенсации,  истец суду не назвал и не представил.

Таким образом, в контексте приведенных выше норм права и вышеизложенных правовых позиций высшей судебной инстанции, прямо обязывающих суды первой и апелляционной инстанции устанавливать размер подлежащей взысканию компенсации исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств (в том числе исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения), суд руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, принимая во внимание характер допущенного нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарных знаков, вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), невозможности с полной достоверностью определения объема причиненного интересам правообладателя ущерба, отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца, полагает возможным снизить размер компенсации до 33 000 руб., (по 11 000 руб. за каждый объект интеллектуальной собственности).

По мнению суда, компенсация в размере 33 000 руб., является соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить истцу убытки в связи с неправомерным использованием принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

При таких обстоятельствах заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек и судебных расходов по делу, суд приходит к следующим выводам.

Истцом заявлены судебные издержки на приобретение контрафактного товара в сумме 1 620 руб., почтовые расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления в размере 247 руб. 54 коп. 

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены почтовая квитанция от 28.08.2022 с описью вложения в ценное письмо, кассовые чеки от 15.02.2020 на сумму 585 руб.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Согласно п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ  с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда РФ от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав.  В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела доказательства в размере 1 620 руб. отвечают установленным ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ критериям судебных издержек.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в сумме 3 000 руб. на основании платежного поручения от 06.04.2022 № 2757, указанные расходы относятся к судебным по правилам ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Судебные расходы и издержки подтверждены документально.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражным судом взыскиваются со стороны судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно п. 48 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015)  при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Размер компенсации за незаконное использование товарного знака определен  судом на основании п/п 1 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ исходя из характера дела и иных обстоятельств.

В условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из характера нарушения, истец, заявляя исковые требования в максимальном размере, в силу ст.  9 Арбитражного процессуального кодекса РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца судебных расходов пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

С учетом изложенного судебные расходы истца подлежат возмещению за счет ответчика в размере, исчисленном пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.02.2014 № 9189/2013.

В связи с чем с ответчика в пользу истца следует взыскать 1 320 руб. – расходов по оплате государственной пошлины, 821 руб. 72 коп. – судебных издержек.

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом товар – игрушки (машинки-трансформеры – 3 штуки).

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167 – 170 Арбитр)ажного процессуального кодекса РФ, 

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО2 в пользу "Alpha Group Co., Ltd" ("ФИО1 КО., ЛТД) (Китай, Провинция Гуандун, город Шаньтоу, район Чэнхай, сев. Сторона ул. Фэнсян и вост. Сторона шоссе Цзиньхун, производственный парк "Альфа Анимейшн") компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 33 000 руб., а также судебные расходы в размере 2 141 руб. 72 коп.

В удовлетворении остальной части иска и судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья        О.П. Гурьянов