ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-35530/2016

город Ростов-на-Дону

10 марта 2021 года

15АП-1851/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.01.2021;

от  ФИО4: представителя ФИО3 по доверенности от 20.01.2021;

от конкурсного управляющего ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 01.09.2020;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2020 по делу № А32-35530/2016 по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО2

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Юстехстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юстехстрой» (далее – должник) конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц  - ФИО7, ФИО9, ФИО4, ФИО2  к субсидиарной ответственности.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2020 суд признал наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юстехстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) солидарно ФИО7, ФИО9, ФИО4, ФИО2 Производство по заявлению в части рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. АНО «ЦЛСЭИ» (ИНН 

<

***>) перечислены из средств, внесенных ООО «Юстехстрой» по чек-ордеру от 29.11.2019 № 27 в сумме 50 000 рублей в депозит Арбитражного суда Краснодарского края, денежные средства в сумме 15 000 рублей в счет экспертизы по следующим реквизитам: получатель: автономная некоммерческая организация «Центральная лаборатория судебных экспертиз и исследований», ИНН 

<

***>, КПП 501701001, р/с № 

<

***>, банк получателя: АО «Альфа-Банк», БИК 044525593, кор. счет№ 30101 810 2 0000 0000593. ООО «Юстехстрой» с депозитного счета Арбитражного суда Краснодарского края возвращены денежные средства в сумме 35 000 рублей, из средств, ранее внесенных ООО «Юстехстрой» по чек-ордеру от 29.11.2019 № 27 в депозит Арбитражного суда Краснодарского края, после предоставления заявления с указанием реквизитов банковского счета, открытого в банке на территории Российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО4 обжаловали его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО2, суд сделал ошибочный вывод, что коммерческий директор является субъектом субсидиарной ответственности. Заявитель жалобы указывает, что позиция суда о возможности применения презумпций главы III.2 Закона о банкротстве является необоснованной. Заявитель отмечает, что суд в оспариваемом судебном акте указывает только на наличие права первой подписи у ФИО2, в связи с чем включает его в перечень контролирующих должника лиц, однако данный факт, по мнению заявителя, не свидетельствует о наличии у данного лица статуса контролирующего. Заявитель также полагает, что не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве, не доказано наличие у ФИО2 фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Заявитель указывает также на пропуск срока исковой давности. Заявитель настаивает, что судом не установлены фактические обстоятельства заключения и исполнения сделок в рамках подрядных отношений с ООО «ЛСР, "Стеновые материалы-М" и ООО «Иск Юстех», тогда как ФИО2 не осуществлял сделки по выводу активов должника. Также просит судебную коллегию обратить внимание, что в определении суда первой инстанции от 22.12.2020 не нашло отражение разрешение ходатайства ответчиков о назначении судебной финансовой экспертизы.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для предъявления требований к ФИО4; суд сделал ошибочный вывод о совершении ФИО4 сделок по выводу имущества; суд необоснованно отказал в проведении финансовой экспертизы, что не позволило достоверно установить момент возникновения неплатежеспособности и обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве; суд ошибочно сделал вывод о непередаче документов ФИО4 последующему директору и конкурсному управляющему; суд необоснованно пришел к выводу, что отсутствие документов воспрепятствовало проведению процедуры банкротства Должника.

В представленных отзывах на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 конкурсный управляющий ООО "Юстехстрой" просил определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2020 по делу № А32-35530/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.

Представитель конкурсного управляющего ООО "Юстехстрой" поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2020 по делу № А32-35530/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.09.2017 ООО «Юстехстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на сайте газеты «Коммерсантъ» 22.09.2017, в печатной версии 23.09.2017 № 177.

В рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО2.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 названного Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В противном случае такое лицо несет риск неблагоприятных последствий за совершенные им или не совершенные в отношении представляемого юридического лица действия (бездействие). 

В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица, вызванной учредителями (участниками) или органами управления, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, при недостаточности имущества юридического лица, на таких лиц в силу абзаца второго части 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Такая ответственность может быть возложена на соответствующее лицо и в рамках дела о банкротстве юридического лица по основаниям и в порядке, предусмотренным Главой III.2 Законом о банкротстве. 

В обоснование требований управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

1) ФИО7 с 23.08.2016 по настоящее время единственный участник должника, не обеспечила сохранность и передачу документации; не обратилась с заявлением о признании должника банкротом, должник стал отвечать признакам банкротства с 01.06.2015.

2) ФИО9 с 12.08.2015 по 23.08.2016 исполнял функции единоличного исполнительного органа, с 01.12.2015 по 23.08.2016 был единственным участником должника, заключил сделки по выводу активов должника с ООО «Итерия» и ООО «Сантекс» (выведено 3 803 789,82 рублей и           1 252 837,91 рублей); не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, не передал документы управляющему.

3) ФИО4 с 23.07.2014 по 12.08.2015 исполняла функции единоличного исполнительного органа, с 23.07.2014 по 12.08.2015 была единственным участником должника, с 12.08.2015 по 01.12.2015 являлась участником с 90% долей в капитале, с 31.07.2014по 08.09.2015 имела право первой подписи, согласно банковской карточке ВТБ-24, переводила денежные средства ООО «ИСК ЮСТЕХ» без встречного предоставления; одобряла сделки с ООО «Итерия» и ООО «Сантекс», не обратилась с заявлением о признании должника банкротом, не обеспечила сохранность документов, не передала их управляющему.

4)ФИО2 с 26.08.2014 по 21.02.2016 коммерческий директор, обладал правом первой подписи, брат ФИО4, заключил сделки по выводу имущества.

Из заявленных управляющим доводов следует, что основанием неплатежеспособности общества послужили действия контролирующих его лиц в виде: перечисления денежных средств в пользу ООО «ИСК ЮСТЕХ» в период с 22.09.2014  по 09.04.2015 в сумме 39 011 000 рублей; перечисление денежных средств ООО «Итерия» и ООО «Сантекс» в период с 09.09.2015 по 08.12.2015 в сумме 5 056 627,73 рублей; непередача документации ФИО7,                  ФИО9 и ФИО4 после признания должника банкротом.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006). Дополнительно была сформирована позиция об аналогичном порядке применения правовых норм по сроку исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 № 304-ЭС18-6694 по делу № А67-4353/2013).

До 30.06.2017 привлечение к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве осуществлялось на основании статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Закон о банкротстве) от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Закон о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой Ш.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Период проверки действий контролирующих должника лиц (далее также - КДЛ) затрагивает действие разных норм:

- с 22.09.2014 по 30.06.2017 действия лиц подлежат оценке применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ;

- с 01.07.2017 действия лиц подлежат оценке применительно к положениям статей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Между тем, несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и связанное с этим бремя доказывания осталось прежним (положения пункта 4 статьи 10 в настоящий момент соответствуют статье 61.11 Закона о банкротстве).

В отношении заявления заинтересованных лиц о применении срока давности суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196 ГК РФ).

Положение о сроке исковой давности является специальным институтом материального права, соответственно его правовое регулирование осуществляется с учетом общих положений гражданского законодательства, в том числе применение закона во времени.

В данном случае специальными нормами Закона о банкротстве предусмотрены сроки давности:

- один год, согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ;

- три года, согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №. 266-ФЗ.

Заявления о пропуске срока давности поданы ФИО2 и ФИО4 и согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ и пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 не распространяются на требования к иным ответчикам.

В обоснование заявления ответчики ссылаются на то, что уточненные управляющим требования от 20.06.2019 поданы с пропуском срока давности.

Так, в отношении ФИО2 основания привлечения к субсидиарной ответственности дополнены следующими доводами:

- дача согласия на заключение и оплату от имени должника договора от 01.09.2014 № 01/09-14 (заключен между ООО «ЮТС» и ООО «ИСК ЮСТЕХ»), договора с ООО «Сантекс» и ООО «Итерия».

В отношении ФИО4 основания привлечения к субсидиарной ответственности дополнены следующими доводами:

- дача согласия на заключение и оплату от имени должника договора с ООО «Сантекс» и ООО «Итерия»;

- необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом;

- необеспечение сохранности и передачи документов.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно указал, что, исходя из материалов спора, ходатайство, поданное в качестве уточнения от 20.06.2019, по своей сути является возражением на доводы ответчиков. По мнению управляющего, их совместными действиями должник был доведен до объективного банкротства.

Первоначально заявленные требования как в отношении ФИО2, так и в отношении ФИО4 основаны на положениях пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, или статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Между тем, особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).

Таким образом, заявляя о привлечении к ответственности КДЛ в связи с доведением до банкротства, управляющий в рамках нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве обладает правом выбора презумпции, подтверждающей его доводы. Смена в рассматриваемом случае презумпции не свидетельствует о заявлении самостоятельных требований.

В части предъявления требований о непередаче документов и неподаче заявления (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), суд исходит из того, что об обстоятельствах непередачи документации управляющему стало известно не ранее представления в дело акта о передаче документации и возникновении у него разумных подозрений его подложности. Таким образом, в отсутствие у управляющего документации ввиду ее непередачи всеми руководителями общества, он был лишен возможности заявить соответствующие требования ранее.

Кроме того, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Сведения о недостаточности вырученных от реализации имущества должника средств для погашения, требований кредиторов, включенных в реестр могут стать известны конкурсному управляющему лишь по результатам получения всей необходимой документации от бывшего руководителя должника.

Доказательств истечения срока давности с момента завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы в материалах дела не имеется. Документы управляющему не переданы, что послужило одним из оснований для обращения в суд с настоящим заявлением.

Кроме того, по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), ошибочно связывать начало течения срока исковой давности только с момента открытия в отношении должника конкурсного производства (11.09.2017) и даты обращения управляющего в арбитражный суд с заявлением об истребовании у ответчика документов (12.12.2018).

Аналогичная позиция приведена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Более того, рассматриваемые действия (бездействие) имели место после 01.07.2017, соответственно, в данном случае применяется трехгодичный срок исковой давности.

Таким образом, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника конкурсным управляющим не пропущен.

В определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2009 № В АС-13743/09 отражено, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника (далее также - КДЛ) является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 2, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно представленным документам, ООО «ЮТС» создано решением единственного учредителя ФИО4 от 16.04.2014 № 1. ФИО4 являлась единственным учредителем общества в период с 23.07.2014 по 11.08.2015. Впоследствии, в период с 12.08.2015 учредителями общества являлись ФИО4 (90%) и ФИО9 (10%). В период с 01.12.2015 по 22.08.2016 ФИО9 являлся единственным учредителем общества. С 23.08.2016 по настоящее время единственным учредителем общества является ФИО7

Наряду с этим, руководителями исполнительных органов (директорами) общества являлись: с 23.07.2014 по 11.08.2015 ФИО4, с 12.08.2015 по 22.08.2016 ФИО9, с 23.08.2016 по 10.09.2019 ФИО7 Правом первой подписи, согласно банковской карточки являлись: с 04.08.2014 по 07.09.2015 ФИО4 и ФИО2 (брат ФИО4), с 08.09.2015 по 20.02.2016 ФИО9 и ФИО2 (коммерческий директор), с 21.02.2016 по настоящее время ФИО9

В отношении КДЛ ФИО2 и ФИО4 судом первой инстанции также верно отражено, что ранее юридическим адресом общества являлся:                    

<

...>. Согласно представленным копиям паспортов, по указанному адресу были зарегистрированы как ФИО4, так и ФИО2

С учетом того, что ФИО2 являлся коммерческим директором общества, директором ООО «ИСК ЮСТЕХ», осуществлявшего работы для ООО «ЮТС», а также имел право первой подписи финансовых документов, у суда первой инстанции отсутствовали основания для его исключения из числа КДЛ.

Указанные лица, согласно статьям 2, 10 и 61.10 Закона о банкротстве относятся к контролирующим должника, в связи с чем, являются ответчиками по заявленным требованиям.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.

Основания для привлечения к ответственности законодательно поделены на ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 и статья 61.11 Закона о банкротстве) с соответствующим набором презумпций, позволяющих установить наличие деликтной ответственности бывшего руководителя и ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (пункт 2 статьи 10 и статья 61.12 Закона о банкротстве).

В отношении требований управляющего, основанных на положениях пункта 4 статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующими нормами права.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрен ряд опровержимых презумпций доведения до банкротства общества.

Так, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в т.ч. одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные нормы аналогичны действующей редакции пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В этой связи, суду надлежит учитывать, что согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве данные положения касательно причинения вреда совершением сделок применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если в т.ч. заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

В рамках настоящего  дела о банкротстве управляющим установлено, что с расчетного счета ООО «ЮТС» в пользу ООО «Сантекс» и ООО «Итерия» в период с 09.09.2015 по 08.12.2015 перечислено 5 056 627,73 рублей. Поскольку обществами не представлено доказательств наличия реальных хозяйственных операций, управляющий обратился в суд с заявлениями о признании перечислений недействительными.

Определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2018 и от 04.01.2019 сделки признаны судом недействительными, с ООО «Сантекс» и ООО «Итерия» в пользу ООО «ЮТС» взыскано в общем 5 056 627,73 рублей (обособленные споры - 24-С и 25-С).

В этой связи судом верно принято во внимание, что перечисления были произведены в период руководства деятельностью общества - ФИО9, учредителями являлись ФИО4 и ФИО9, правом первой подписи обладали ФИО9 и ФИО2

Также управляющий указал на вывод активов общества путем заключения договора субподряда от 01.09.2014 № 010914 с ООО «ИСК ЮСТЕХ» (ИНН 

<

***>).

Исследовав представленные в дело документы, суд первой инстанции установил, что 20.03.2014 между ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» и ООО «ИСК ЮСТЕХ» заключен договор подряда № 20/03/14 на разработку карьера по адресу: Московская область, Орехово-Зуевский район, Белавинское с.п. в 0,3 км северо-западнее дер. Тимонино, участок 24.

Впоследствии, 16.09.2014 между ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М», ООО «ИСК ЮСТЕХ» и ООО «ЮТС» заключено соглашение о переходе прав и обязанностей по договору, согласно которому, обязанности подрядчика стало исполнять ООО «ЮТС».

01.09.2014 между ООО «ЮТС» (подрядчик) и ООО «ИСК ЮСТЕХ» (субподрядчик) заключен договор субподряда на выполнение работ, идентичных договору от 20.03.2014 № 20/03/14.

Согласно выписке по счету ООО «ЮТС» в период с 19.09.2014 по 28.01.2015 от ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» перечисляло ООО «ЮТС» денежные средства с назначением платежа «Оплата за работы по разработке карьера по договору от 20.03.2014». Через несколько дней, денежные средства, полученные от ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» перечислялись на счет ООО «ИСК ЮСТЕХ» с назначением платежа «плата за работы по разработке карьера по Соглашению от 19.09.2014».

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, доводы ответчиков сводились к тому, что должник получил прибыль от вступления в указанные правоотношения, поскольку зарабатывал на разнице в цене (цена по которой оказывало услуги ООО «ИСК ЮСТЕХ» для него была ниже, чем за эти услуги ему оплачивало ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М»). Часть денежных средств получены ООО «ЮТС» в качестве оплаты долга ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» перед ООО «ИСК ЮСТЕХ».

Исходя из представленных документов, ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» перечисляло денежные средства в пользу ООО «ЮТС» с назначением платежа «Оплата за работы по разработке карьера по договору от 16.09.2014» либо «Оплата за работы по разработке карьера по Соглашению от 15.09.2014 к док № 20/03/14 от 20.03.2014». Однако соглашение о переходе прав и обязанностей по договору от 20.03.2014 датировано не 15.09.2014, а 16.09.2014. Таким образом, у суда отсутствовали основания полагать, что общество на протяжении более года перечисляло денежные средства с опиской в назначении платежа. Доказательств исправления назначения платежа суду не предоставлено.

Тем не менее, соглашение от 16.09.2014 не содержит перевод обязанностей по оплате ранее оказанных услуг с ООО «ИСК ЮСТЕХ» на ООО «ЮТС», в связи с чем, доводы ответчиков о том, что часть денежных средств переводилась ООО «ИСК ЮСТЕХ» в качестве оплаты долга ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М» документально не подтверждены. Тем более, такая конструкция экономически нецелесообразна, поскольку возлагает на ООО «ЮТС» дополнительные обязанности по оплате комиссии за переводы, а переводы производились без указания на возврат долга ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М».

Кроме того, цена по договору субподряда на выполнение работ от 01.09.2014, была завышена, что подтверждается выводами отчета об оценке от 17.09.2019 № 03-19-09-03. Так, по договору, вскрышные работы оценены сторонами в 156,75 рублей за I куб. метр, добыча глины с конусованием 209 руб., добыча глины 2-го сорта с конусованием 167,20 руб. Согласно выводам эксперта стоимость вскрышных работ составляет 119 руб., работ по добыче глины с конусованием 51 руб.

Судебная коллегия соглашается с позицией  суда первой инстанции относительно того обстоятельства, что вышеуказанная конструкция правоотношений также является экономически нецелесообразной. 

Всего за указанный выше период должником в адрес аффилиронного лица ООО «ИСК ЮСТЕХ» без какого-либо встречного предоставления перечислено 27 431 340,16 руб.

В качестве подтверждения факта выполнения работ по Договору на общую сумму 27 431 340,16 руб. заинтересованными лицами (ФИО4 и ФИО2) были представлены:

Копия Договора субподряда № 01/09-14 от «01» сентября 2014 г.

Копия Акта № 1 от 16.09.2014 г. на сумму 8 724 783,27 руб.

Копия Акта № 1 от 30.09.2014 г. на сумму 8 288 010,70 руб.

Копия Акта № 2 от 31.10.2014 г. на сумму 10 418 546,19 руб.

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции заявил о фальсификации указанных документов, полагая, что они не отражают действительность, составлены искусственно и исключительно для подтверждения позиции бывших руководителей должника (ФИО4 и ФИО2) в рамках настоящего обособленного спора в целях минимизации риска привлечения последних к субсидиарной ответственности по долгам общества.

В целях проверки указанного довода управляющий просил суд предложить ФИО4 и ФИО2 представить оригиналы актов сдачи-приемки по договору и назначить по делу судебную технико-криминалистическую экспертизу по определению давности изготовления документов.

Оригиналы указанных документов ФИО2 и/или ФИО4 представлены не были.

Кроме того, согласно п. 4.1 Договора Субподрядчик (ООО «ИСК ЮСТЕХ») по окончании выполнения работ за отчетный период представляет Подрядчику (ООО «Юстехстрой») помимо актов сдачи-приемки по форме КС-2 и КС-3, счета-фактуры, исполнительную документацию.

Исполнительная документация в материалы дела не представлена.

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, конкурсный управляющий констатировал, что ООО «ИСК ЮСТЕХ» в действительности работы по Договору субподряда № 01/09-14 от «01» сентября 2014 г. не выполняло. Единственной целью совершения оспариваемой сделки являлся «вывод» активов Должника в пользу подконтрольных организаций без какого-либо встречного предоставления.

Суд учел, что обстоятельства по указанным правоотношениям являются предметом разбирательства в обособленном споре № 26-С. Вместе с тем, указанное не препятствует оценке соответствующих действий руководителей, исходя из норм о правах и обязанностях руководителей, учредителей должника.

В период указанных правоотношений учредителями и директорами ООО «ЮТС» являлись ФИО4 и ФИО9, правом первой подписи обладал в т.ч. ФИО2

Руководителем ООО «ИСК Юстех», в пользу которого должником перечислялись денежные средства (в отсутствие встречного предоставления) являлся брат ФИО4 - ФИО2

ФИО2 являлся единственным учредителем и генеральным директором ООО «ИСК ЮСТЕХ».

В июле 2014 г. ФИО2 назначил на должность Генерального директора ООО «ИСК ЮСТЕХ» ФИО10 и уступил ему свою долю в обществе.

Данные обстоятельства подтверждаются следующими документами:

Договором подряда № 20/03/14 от «20» марта 2014 г, который заключен от имени ООО «ИСК ЮСТЕХ» Генеральным директором ФИО2

Таким образом, ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, одновременно выступал руководителем ООО «ИСК Юстех», в пользу которого Должником перечислялись денежные средства в отсутствие встречного предоставления.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что ФИО2, являясь контролирующим лицом, совместно с иными контролирующими лицами, своими действиями довел должника до банкротства.

Рассмотрев довод управляющего о неподаче заявления о признании должника банкротом, суд  первой инстанции руководствовался следующим.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона

Из совокупного смысла положений пунктов 1-2 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что на руководителя должника возложена обязанность по обращению с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее месяца, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности.

Правом на подачу заявления о признании должника банкротом обладает, в т.ч. должник, конкурсный кредитор (статья 7 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Исходя из смысла выше названной нормы права, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в законе условий:

возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства;

неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона, лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом I статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

В то же время, установленная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность является гражданско-правовой, следовательно, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по таким делам входит установление точной даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение месячного срока с этой даты срока, точной даты возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается руководитель.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Дело о банкротстве ООО «ЮТС» возбуждено 11.10.2016 на основании заявления ООО «СтройДомКомплекс».

В этой связи судом обоснованно принято во внимание, что задолженность должника перед заявителем в размере 10 707 400 рублей, возникшая из договора аренды строительной техники с экипажем от 18.06.2015 № АР-1/2015, подтверждена определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.03.2015 по делу № А40-236752/15-155-1769 об утверждении мирового соглашения, согласно которому, должник признает наличие задолженности перед кредитором в размере  3 540 220 рублей и обязуется добровольно выплатить кредитору путем перечисления денежных средств на расчетный счет в следующем порядке:                   - 2 540 220,00 рублей - в срок не позднее 01 июня 2016; - 330 000,00 рублей - в срок не позднее 01 июля 2016; - 330 000,00 рублей - в срок не позднее 01 августа 2016;    - 340 000,00 рублей - в срок не позднее 01 сентября 2016.

Между тем, условия мирового соглашения не были исполнены должником, в связи с чем, задолженность включена в реестр.

Также в реестре установлены требования ООО «Пролог», которые возникли из договора от 30.01.2015 № У-09/15 и подтверждены решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2017 по делу № А40-67851/16. Согласно решению суда, с должника взысканы проценты по статье 395 ГК РФ за период с 01.10.2015 по 28.03.2016.

Кроме этого, в рамках дела о банкротстве также обращалось ООО «ТК ВЭЛДОН», задолженность перед которым образовалась в период с 03.03.2015. Однако впоследствии судом отказано во включении требований в реестр в связи с пропуском срока давности.

В силу пункта 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении (пункт 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иными словами, днем исполнения обязательства является день, в который обязательство должно быть исполнено (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2009 № 43-В09-3).

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее   рассмотренному   гражданскому   делу   обязательно   для   арбитражного   суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Ввиду вышеизложенного, суд первой инстанции установил, что обязательства перед кредиторами, впоследствии не исполненные должником, возникли в 2015 году.

Согласно данным финансового анализа, признаки неплатежеспособности возникли у должника уже по состоянию на 01.06.2015.

С учетом изложенного, а также положений статьи 3 и пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом у ответчика появилась еще в 2015 году, однако не была выполнена.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Данные бухгалтерского баланса и основные финансовые показатели за период с 2015 по 2016 годы показывают неэффективность деятельности общества. Ответчиками также не представлено доказательств наличия должных управленческих решений и плана выхода из кризисной ситуации (плана антикризисного управления).

Суд первой инстанции законно и обоснованно отказал в назначении по делу судебной финансовой экспертизы.

В материалах настоящего обособленного спора имеется экспертное внесудебное исследование Анализ финансового состояния ООО «Юстехстрой» № 01-19-06-13 от 17 июня 2019 г. (Том 2, л. д. по порядку 70-140).

Как следует из Анализа финансового состояния ООО «Юстехстрой» № 01-19-06-13 от 17.06.2019 на конец анализируемого периода (31.12.2015мг.) значения коэффициента автономии должника были ниже нормативного значения, что свидетельствует о полной финансовой зависимости предприятия, все обязательства предприятия не могут быть покрыты его собственными средствами. Значения коэффициента автономии не были в пределах допустимых значений ни в одном из анализируемых периодов, в т.ч. при усреднении годовой отчётности, значение коэффициента было ниже нормы на 01.06.2015 г.

На конец анализируемого периода значения показателя рентабельности ООО «ЮТС» отрицательное, что следует рассматривать как негативную тенденцию, предприятие использует активы с убытком. При усреднении годовой отчётности, значение коэффициента было ниже нормы уже на 01.06.2015 г. (уровень рентабельности был отрицательным)

На конец анализируемого периода коэффициент текущей ликвидности ООО «ЮТС» находится ниже своего нормативного значения (2,0), рассчитывается показатель восстановления платежеспособности предприятия. Показатель восстановления платежеспособности говорит о том, сможет ли предприятие, в случае потери платежеспособности в ближайшие шесть месяцев ее восстановить при существующей динамике изменения показателя текущей ликвидности. На конец периода значение показателя коэффициента текущей ликвидности установилось на уровне 0,49, что говорит о том, что предприятие не сможет восстановить свою платежеспособность. При усреднении годовой отчётности значение коэффициента было ниже нормы уже на 01.06.2015 г.

Согласно п. 5 выводов финансового анализа должник стал отвечать признакам банкротства, начиная с 01.06.2015 г.

Представитель ФИО2 и ФИО4 не обосновал в суде первой инстанции необходимость назначения по делу судебной экспертизы с учетом наличия в материалах дела вышеуказанного Анализа; не представил доказательств несоответствия выводов Анализа действительности; не представил альтернативный внесудебный Анализ.

Напротив, представитель ФИО4 в заявлении о пропуске управляющим срока исковой давности (представлено в судебном заседании 01.12.2020 г.) так же указал, что должник стал отвечать признакам банкротства уже в 2015 г.

Как следует из пояснений ФИО4 все коэффициенты, характеризующие платежеспособность должника, были в указанный период ниже нормативных значений. Данные обстоятельства подтверждают, что на конец 2015 г. должник уже был неплатежеспособен.

Кроме того, ФИО4 не внесла на депозитный счет Арбитражного суда Краснодарского края необходимые денежные средства в целях финансирования судебной экспертизы.

В пункте 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 АПК РФ, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Данное ходатайство с учетом изложенных обстоятельств свидетельствовало о намерении ФИО2 и ФИО4 затянуть рассмотрение настоящего обособленного спора, являлось злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), а потому законно и обоснованно было отклонено судом.

Таким образом, вВ материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства принятия каких-либо организационных решений на предприятии для улучшения финансового положения должника, учредители и директора общества не предприняли достаточных мер для погашения задолженности, либо иных мероприятий по антикризисному управлению.

На момент возникновения обязанности по обращению в суд директорами и учредителями общества являлись ФИО4, впоследствии ФИО9 и ФИО7 Таким образом, ответчиками не выполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В отношении доводов о непередаче документации, суд руководствовался следующим.

Согласно пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В этом случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с принятием руководителем общества всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, а также выяснить:

- проявлялись ли при принятии данных мер требуемые степени заботливости и осмотрительности, например, каким образом обеспечивалась сохранность документации;

- какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям;

- явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений постановления Пленума № 53).

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Согласно пункту 24 постановления № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Как следует из заявленных управляющим доводов и лицами, участвующими в деле, не опровергнутых, бухгалтерская документация, печати, штампы и иные материальные ценности ему не переданы.

Вопреки установленной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности, бухгалтерская документация бывшим директором ФИО7 управляющему не передана.

Единственное имущество, включенное в конкурсную массу является дебиторская задолженность к ООО «Сантекс» и ООО «Итерия» по признанным судом недействительными сделкам. Иного имущества у должника не выявлено.

Между тем, согласно данным бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату (по состоянию на 10.03.2016), балансовая стоимость активов ООО «ЮТС» составляла 17 956 тыс. рублей и формировались за счет:

-запасов (7 396 тыс. рублей);

- денежные средства и денежные эквиваленты (794 тыс. рублей);

-финансовые и другие оборотные активы (8 494 тыс. рублей).

Из представленной отчетности также следует, что за 2015 организация получила выручку в сумме 97 731 тыс. рублей, прочие доходы составили 1 852 тыс. рублей, убыток составил 2 334 тыс. рублей.

Вышеуказанные финансовые результаты также отражены в анализе финансового состояния, согласно которому, неудовлетворительными являются все коэффициенты, характеризующие   платежеспособность   должника.   Так   коэффициент абсолютной ликвидности, показывающий возможность немедленного погашения части обязательств (рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам, должно быть не менее 0,2) на протяжении с 2014 по 2016 было от 0 до 0,04; коэффициент текущей ликвидности, показывающий достаточность средств для покрытия краткосрочных обязательств в течение года (рассчитывается как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам, должно быть в диапазоне 1-2), на протяжении с 2014 по 2016 составляло от 0 до 0,49, наиболее близкое значение приобрело в 2015 (0,99); показатель обеспеченности обязательств должника его активами который характеризует величину активов должника, приходящихся на единицу долга (рассчитывается как отношение суммы ликвидных активов и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам, должен быть близко к 1 или выше) лишь в 2015 году составлял 1, тогда как в период с 2014 по 2015 был ниже нормы (от 0 до 0,56); степень платежеспособности по текущим обязательствам, показывающая текущую платежеспособность и период возможного погашения текущей задолженности за счет выручки (определяется как отношение текущих обязательств к величине среднемесячной выручки, чем меньше показатель, тем выше способность погасить текущие обязательства за счет выручки), у должника на 31.12.2014 составляло пиковое значение - 7,14, что свидетельствовало о превышении в 7 раз текущих обязательств над среднемесячной выручкой, в поздние периоды (2016) с 2,31.

Указанные факты, по мнению суда, свидетельствует о том, что, несмотря на неудовлетворительные финансовые показатели, ООО «ЮТС» осуществляло деятельность в 2015 году. 

Сведений о судьбе имущества организации, отраженной в балансе, управляющий, ввиду непередачи ему документации, не обладает.

Как следует из положений статьи 61.12 и разъяснений постановления № 53, бремя доказывания распределяется таким образом, что управляющий представляет сведения о существенным затруднении проведения процедур банкротства, а ответчик, например, доказывает отсутствие такого затруднения.

Вопреки вышеуказанному правилу распределения доказывания, ответчиком не представлено как доказательств, опровергающих доводы управляющего, так и доказательств отсутствия вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Представленный ответчиком отзыв не содержит каких либо дополнительных сведений, позволяющих установить иные обстоятельства по делу, доводы сводятся к непредставлению управляющим достаточных доказательств наличия вины ответчика.

Между тем, ответчиком не принято во внимание, что в отличие от общеискового гражданского процесса, в процедуре банкротства бремя доказывания распределяется иначе (на что указано выше).

Согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. Данная позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (Определение № 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).

Совокупность указанных обстоятельств не позволяет управляющему установить активы должника, выявлять дебиторов, взыскивать задолженность, проводить иные мероприятия по формированию конкурсной массы, в т.ч. по оспариванию сделок должника, выявить причины наступления   неплатежеспособности   на   основании   конкретных документов. При этом судом принимается во внимание, что общий срок исковой давности по совершенным сделкам истек, что делает невозможным их оспаривание.

Иной подход свидетельствовал бы о дисбалансе в бремени доказывания, поскольку управляющему априори тяжелее доказать те факты, о которых он не знает в связи с непередачей документации, в свою очередь, ответчику не представляет сложности опровергнуть установленные Законом о банкротстве презумпции и представить документацию/разумные пояснения о невозможности ее представления, тем самым доказать отсутствие существенных затруднений проведения процедур банкротства.

Согласно пункту 24 постановления № 53, невозможность определения основных активов должника и их идентификации является существенным затруднением проведения процедур банкротства.

При определении виновных лиц суд исходит из того, что лицами, ответственными за последовательную передачу друг другу документации в относительно короткий промежуток времени была возложена на: ФИО4 (директор с 23.07.2014), ФИО9 (директор с 12.08.2015) и ФИО7 (директор с 23.08.2016).

Презумпция добросовестных действий бывших руководителей позволяет суду прийти к выводу о том, что ответственным за передачу документации является ФИО7, являющаяся в настоящий момент также единственным учредителем должника.

Между тем, дело о банкротстве возбуждено судом 11.10.2016, ФИО7 сменила в должности директора и единственного учредителя ФИО9 в преддверии банкротства (23.08.2016), т.е. когда неисполнение обществом своих обязательств перед кредиторами было очевидно. Такая смена собственника бизнеса без доказательств наличия плана антикризисного управления не направлена на восстановление платёжеспособности. Наоборот, является обычной деловой практикой недобросовестных руководителей по пресечению возможности привлечения их к ответственности с учетом ранее действовавших презумпций статьи 10 Закона о банкротстве и сложившейся судебной практики. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции. При том, что каких либо пояснений от ФИО7 и ФИО9 в дело не представлено.

Возражая относительно предъявленных к ней требований, ФИО4 представила акт приема-передачи документов от 28.07.2015, согласно которому, ею исполнена обязанность по передаче документов ФИО9

В ответ на заявленные возражения, управляющим представлено заключение эксперта от 13.01.2020 № 20-001 П Н о том, что подпись ФИО9 в акте от 28.07.2015 выполнена не ФИО8, а другим лицом.

Суд первой инстанции принял во внимание, что представленное управляющим заключение сделано в рамках нотариального постановления о назначении почерковедческой экспертизы от 30.12.2019 и содержит подписку эксперта о даче заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ.

Тем не менее, управляющим было заявлено о фальсификации указанного акта и ходатайство о проведении технической экспертизы, которое определением суда от 29.01.2020 было удовлетворено.

Как указано в пункте 1 статьи 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Цель применения института фальсификации доказательств в нормах Арбитражного процессуального кодекса РФ заключается в обеспечении поступления в распоряжение арбитражных судов достоверных доказательств для последующего принятия законных и обоснованных судебных актов.

Согласно выводам представленного заключения экспертов от 17.07.2020 № 20.03.-0112 ТэД Д, давность исполнения подписи ФИО9 в акте не соответствует дате, обозначенным в документе, давность ее исполнения не превышает 12 месяцев с момента проведения исследования, т.е. выполнены не ранее июня 2019 года.

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 АПК РФ) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта и правильности произведенного экспертом исследования у суда не имеется.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив экспертное заключение, представленное по результатам проведения судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу, что составленное экспертом заключение является ясным, полным, обоснованным и без каких-либо противоречий отвечает на поставленный судом вопрос, не содержит противоречивых выводов и не вызывает сомнений в его обоснованности.

Экспертиза проведена экспертом, отвечающим предъявляемым к нему требованиям. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматривается, и ответчиками в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Оценив заключение эксперта, суд первой инстанции пришел к выводу, что оно подлежит принятию в качестве доказательства, соответствующего требованиям статей 64, 67, 68, 71, 75, 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указав, что оно составлено на основании норм действующего законодательства и соответствует требованиям, предъявляемым к указанного рода документам.

Возражения ответчиков на представленное заключение эксперта не раскрыты, присутствовавший в судебном заседании представитель пояснить основания несогласия с выводами не смог. В свою очередь, ходатайства о назначении повторной экспертизы суду не заявлено, в связи с чем, возражения судом отклонены.

С учетом заключения экспертов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что документация ФИО4 ФИО9 передана не была, в связи с чем презюмируется, что она до настоящего момента находится у нее.

Указанное в частности подтверждается представлением ответчиком документов, отсутствующих в распоряжении управляющего: договор от 09.09.2015 № 09/09 с ООО «Итерия», договор от 24.11.2015 № 18 с ООО «Сантекс» (в материалы обособленных споров - 24-С, 25-С договоры представлены не были). Договоры о правоотношениях с ООО «ИСК ЮСТЕХ» и ООО «ЛСР. Стеновые материалы-М», акты выполненных работ, а также сам акт передачи документации от 28.07.2015.

В свою очередь, ни ФИО9, ни ФИО7 не представили доказательства осуществления ими действий по истребованию документации, в связи с чем, несут ответственность по данному основанию наряду с ФИО4

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При указанных обстоятельствах, судом установлены основания доказанности вины ФИО7, ФИО9, ФИО4, ФИО2 в несосотоятельности (банкротстве) ООО «ЮТС».

В отношении размера ответственности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Суд признал доказанным вину КДЛ в совершении сделок в ущерб кредиторам общества, непередаче документации арбитражному управляющему и необращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При рассмотрении данного обособленного спора судом первой инстанции принято во внимание, что в настоящий момент формирование конкурсной массы не может считаться завершенным ввиду наличия нерассмотренного спора о признании недействительным договора от 01.09.2014 № 01/09-14 за разработку карьера по добыче полезных ископаемых и глин, заключенного между должником и ООО «Иск Юстех» (26-С).

При таких обстоятельствах, суд верно счел необходимым приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно пунктам 9-11 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании. В случае, если все кредиторы выбрали способ распоряжения правами требования в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 настоящего Федерального закона, определение о завершении процедуры, примененной в деле о банкротстве, должно также содержать сведения о сумме, подлежащей взысканию с лица (лиц), привлеченного к субсидиарной ответственности, в пользу каждого кредитора, требования которого остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника.

В случае, если хотя бы один кредитор выбрал способ распоряжения правами требования в соответствии с подпунктом 1 или 2 пункта 2 статьи 61.17 настоящего Федерального закона, арбитражным судом выносится определение о привлечении к субсидиарной ответственности с указанием размера суммы, подлежащей взысканию с лица (лиц), привлеченного к субсидиарной ответственности. Определение о завершении процедуры, примененной в деле о банкротстве, в этом случае не выносится.

Суд обратил внимание, что предусмотренный статьей 61.17 Закона о банкротстве порядок является процессуальной нормой, в связи с чем, счел подлежащими применению в рамках настоящего дела, независимо от обстоятельств ответственности КДЛ.

В отношении ходатайства о перечислении вознаграждения экспертам суд исходил из следующего.

В силу части 1 статьи 108 АПК РФ оплата экспертизы возлагается на ту сторону, по чьей инициативе (ходатайству) она проводится.

В соответствии с частью 2 статьи 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения эксперту определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.

Согласно пункту 22 разъяснений постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 г. № 23 до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

При этом, как указано в части 1,2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Лицами, участвующими в деле не оспаривалось выполнение экспертами АНО «ЦЛСЭИ» своей работы, в связи с чем, выплата вознаграждения экспертам в сумме 15 000 рублей признана судом обоснованной. Денежные средства в размере 50 000 рублей внесены в депозит суда по чеку ордеру от 29.11.2019 № 27. Возражения относительно данных требований не поступало.

Оставшиеся денежные средства в сумме 35 000 рублей возвращены ООО «ЮТС», о чем указано в резолютивной части определения.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом оценки суда первой инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, но не опровергают их.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2020 по делу № А32-35530/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийЯ.А. Демина

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Сулименко