8/2017-27051(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

08 июня 2017 года Дело № А56-11611/2016  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Дмитриева В.В., судей Власовой М.Г.,  

Малышевой Н.Н., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Северная  Каролина Фарма» Гимазисламовой П.Р. (доверенность от 30.04.2017), от санкт- петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения  «Городская поликлиника № 106» Короткова А.А. (доверенность от 05.06.2017),  

рассмотрев 06.06.2017 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Северная Каролина  Фарма» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 10.06.2016 (судья Куприянова Е.В.) и постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2017 (судьи  Колосова Ж.В., Горбик В.М., Кашина Т.А.) по делу № А56-11611/2016,  

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «РИМ», место нахождения:  196084, Санкт-Петербург, Ломаная ул., д. 5, корп. А1 ( № 3), лит. А, пом. 17-Н- (23), ОГРН 1027807576500, ИНН 7814105534 (далее – Общество), обратилось в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к  санкт-петербургскому государственному бюджетному учреждению  здравоохранения «Городская поликлиника № 106», место нахождения: 198328,  Санкт-Петербург, ул. Рихарда Зорге, д. 1, лит. А, ОГРН 1037819001340,  

ИНН 7807012783 (далее - Учреждение), о взыскании 121 633 руб. 30 коп.  неосновательного обогащения и 286 руб. 92 коп. процентов за пользование  чужими денежными средствами.  

Определением от 03.06.2016 суд первой инстанции заменил в порядке  процессуального правопреемства истца по делу на общество с ограниченной  ответственностью «Северная Каролина Фарма», место нахождения: 196084,  Санкт-Петербург, Ломаная ул., д. 5, корп. А3 ( № 1), лит. А, пом. 1Н (210),  

ОГРН 1137847007044, ИНН 7810897543 (далее – Компания). 

Решением суда первой инстанции от 10.06.2016 в иске отказано. 

Постановлением от 27.09.2016 апелляционный суд изменил решение от  10.06.2016, взыскал с Учреждения в пользу Компании 52 458 руб. 01 коп., в  остальной части в иске отказал.  

Постановлением суд кассационной инстанции от 24.01.2017 постановление  апелляционного суда от 27.09.2016 отменено, дело направлено на новое  рассмотрение в тот же суд.  

При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции постановлением от  02.03.2017 оставил решение суда первой инстанции от 10.06.2016 без  изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, Компания обратилась в  суд кассационной инстанции с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение  судами норм материального права, несоответствие их выводов фактическим  обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемые решение и постановление,  принять по делу новый судебный акт.  

По мнению подателя жалобы, выводы судов о правомерности начисления  Учреждением штрафа, а также ничтожности договора уступки права требования  (цессии) ошибочны.  

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы  кассационной жалобы, а представитель Учреждения просил в её  удовлетворении отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как установлено судами двух инстанций и подтверждено материалами  дела, Учреждение (заказчик) и Общество (поставщик) 30.12.2014 заключили  контракт № 0372200047914000319-0124571-01 (далее - Контракт), по условиям  которого поставщик обязался поставить заказчику в 2015 году расходные  медицинские стоматологические материалы, а заказчик – принять и оплатить их.  

Согласно пункту 1.2 Контракта количество, качество, техническая  характеристика, комплектность, ассортимент, цена и другие сведения о товаре  определены в техническом задании (приложении № 1), расчете цены Контракта  (приложении № 2) и спецификации (приложении № 3).  

Цена Контракта, определенная в пункте 2.1, составила 1 216 333 руб. 

Товар должен быть поставлен в срок с 01.01.2015 до 15.12.2015 (пункт 6.1).  

Претензией от 18.12.2015 № 2193 Учреждение со ссылкой на пункт 8.4.2  потребовало уплатить штраф за ненадлежащее исполнение обязательств по  Контракту и предупредило о возможных (в случае неуплаты штрафа в  установленный срок) негативных последствиях в виде обращения с  аналогичным требованием к акционерному коммерческому банку «Держава»  (публичное акционерное общество; далее – Банк), выступающему гарантом  исполнения поставщиком обязательств по Контракту.  

В ответе на претензию Общество, сославшись на неправомерность  начисления Учреждением штрафа, выразило готовность уплатить согласно  пункту 8.4.1 Контракта пени за нарушение сроков поставки товара.  

Соглашением от 28.12.2015 в связи с непоставкой Обществом по 10  позициям спецификации товара стоимостью 68 725 руб. 77 коп. стороны  расторгли Контракт.  

Согласно пункту 4 соглашения от 28.12.2015 за ненадлежащее исполнение  Контракта поставщик обязался уплатить заказчику предусмотренные  Контрактом штрафные санкции.  

Платежным поручением от 30.12.2015 № 462 Общество в добровольном  порядке перечислило Учреждению 824 руб. 71 коп. пеней, начисленных за 15  дней просрочки поставки товара.  

В связи с отказом Общества от уплаты начисленного штрафа Учреждение  требованием от 25.01.2016 № 91, направленным Банку, потребовало уплатить  121 633 руб. 30 коп. по банковской гарантии от 26.12.2014 № 28803.  

Банк выплатил Учреждению требуемую сумму. 

Общество в порядке регресса возместило Банку уплаченную Учреждению  сумму штрафа (121 633 руб. 30 коп.), после чего, полагая неправомерным  начисление заказчиком штрафа, обратилось в арбитражный суд с настоящим  иском.  

Суд первой инстанции, признав правомерным начисление Учреждением  

штрафа, не усмотрев предусмотренных статьей 333 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ) оснований для его уменьшения,  полностью отказал в иске.  

Апелляционный суд, придя к выводу о неправомерном удержании  Учреждением добровольно перечисленных Обществом 824 руб. 71 коп., снизив  на основании статьи 333 ГК РФ сумму штрафа, решение суда первой инстанции  отменил, иск удовлетворил частично.  

Суд кассационной инстанции указав, что апелляционный суд не дал оценки  правомерности передачи права требования долга по Контракту, отменил  постановление апелляционного суда и передал его на новое рассмотрение для  проверки соответствия такой передачи положениям пункта 7 статьи 448 ГК РФ.  

При новом рассмотрении апелляционный суд, сделав вывод о  необоснованности цессии, не найдя оснований для снижения размера штрафа  по статье 333 ГК РФ и зачета пеней, оставил решение суда первой инстанции  без изменения.  

Суд кассационной инстанции считает обоснованными доводы подателя  жалобы о необоснованности вывода апелляционного суда о ничтожности  договора уступки права требования с учетом следующего.  

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013   № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и  статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»  предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не  следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ в редакции Федерального закона от  21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского  кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных  законодательных актов (положений законодательных актов) Российской  Федерации» право (требование), принадлежащее на основании обязательства  кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка  требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

На основании пунктов 1, 2 статьи 388 ГК РФ (в той же редакции) уступка  требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается,  если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника  уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет  существенное значение для должника.  

Согласно пункту 7 статьи 448 ГК РФ в редакции Федерального закона от  08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского  кодекса Российской Федерации», вступившего в силу 01.06.2015, если в  соответствии с законом заключение договора возможно только путем  проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и  осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на  торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены  победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.  

Введенное указанной нормой требование об исполнении договора лично  победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из такого  договора прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке  или получении имущества, в том числе во временное пользование.  

Обязанность личного исполнения государственного (муниципального)  контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости,  

прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для  обеспечения государственных и муниципальных нужд.  

В то же время предусмотренный пунктом 7 статьи 448 ГК РФ запрет не  может быть распространен на уступку победителем торгов денежного  требования, возникающего из заключенного на торгах договора, поскольку при  исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность  кредитора не имеет существенного значения для должника.  

Как следует из части 5 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44- ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для  обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ),  при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика,  исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик,  исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика,  исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического  лица в форме преобразования, слияния или присоединения.  

Таким образом, из толкования названных норм следует, что запрет  направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного  обязательства, являющегося предметом контракта (договора), на защиту  интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по  заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара,  выполнению работ, оказанию услуг.  

Поскольку Контракт на момент заключения договора цессии был  расторгнут, препятствий для уступки денежного требования другому лицу не  имелось.  

При рассмотрении настоящего спора суду следовало исходить из пункта 5  статьи 95 Закона № 44-ФЗ, которая является специальной нормой,  устанавливающей запрет исключительно на перемену поставщика  (исполнителя, подрядчика) при исполнении контракта и не препятствующей  совершению уступки прав (требований) из контракта по оплате.  

Поскольку поставщик уступил право требования по денежному  обязательству, личность кредитора в котором не имеет существенного значения  для должника, права по личному исполнению обязательств поставщиком не  уступались, кассационный суд приходит к выводу о соответствии договора  цессии требованиям действующего гражданского законодательства (параграфа  1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В то же время данные выводы суда не приняли к принятию незаконного  постановления об оставлении решения суда первой инстанции без изменения с  учетом следующего.  

Согласно статье 525 ГК РФ поставка товаров для государственных или  муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или  муниципального контракта на поставку товаров для государственных или  муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров  поставки товаров для государственных или муниципальных нужд.  

К отношениям по поставке товаров для государственных или  муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506522 ГК РФ), если иное не предусмотрено правилами гражданского  законодательства.  

Государственный или муниципальный контракт заключается на основе  заказа на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд,  размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении  заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для  государственных и муниципальных нужд (пункт 1 статьи 527 ГК РФ).  

Частью 4 статьи 34 Закона № 44-ФЗ установлено, что в контракт  включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика  (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение  обязательств, предусмотренных контрактом.  

В соответствии с частью 6 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки  исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том  числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в  иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком  (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом,  заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об  уплате неустоек (штрафов, пеней).  

Как следует из части 7 статьи 34 Закона № 44-ФЗ, пеня начисляется за  каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем)  обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего  после дня истечения установленного контрактом срока исполнения  обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в  порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее  чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки  рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены  контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств,  предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком  (подрядчиком, исполнителем).  

Штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение  поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных  контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком,  исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства),  предусмотренных контрактом. Размер штрафа устанавливается контрактом в  виде фиксированной суммы, определенной в порядке, установленном  Правительством Российской Федерации (часть 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ).  

Порядок определения размера неустоек установлен Правилами  определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего  исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем)  обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки  исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком,  исполнителем), и размера пени, начисляемой за каждый день просрочки  исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства,  предусмотренного контрактом, утвержденными постановлением Правительства  Российской Федерации от 25.11.2013 № 1063 (далее – Правила).  

Аналогичные условия об ответственности поставщика урегулированы  сторонами и в пунктах 8.4.1 и 8.4.2 Контракта.  

Из приведенных норм следует, что законодательство о контрактной  системе намеренно отделяет просрочку исполнения обязательства от иных  нарушений поставщиком обязательств и устанавливает специальную  ответственность за просрочку исполнения поставщиком обязательства.  

 Фактическое неисполнение обязательства не означает невозможность  начисления пени за просрочку поставки, поскольку неисполнение поставщиком  обязательств по поставке товара в установленный срок свидетельствует как о  нарушении условий договора в целом (поставка не осуществлена), так и о  просрочке исполнения обязательства (нарушение срока поставки товара),  которая имела место с момента наступления срока поставки до момента  расторжения договора.  

Восстановительный характер гражданско-правовой ответственности  

предполагает, что кредитор будет поставлен в положение, в котором он  находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом  (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).  

Взыскание за неисполнение государственного контракта только штрафа не  восстанавливает положение кредитора, поскольку не учитывает его возможные  потери в период просрочки, когда он ожидал реального исполнения за  пределами срока, установленного в Контракте, однако в итоге был вынужден  полностью отказаться от Контракта ввиду неисполнения поставщиком взятых на  себя обязательств.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции, истец  самостоятельно исчислил и уплатил 824 руб. 71 коп., неустойки,  предусмотренной пунктом 8.4.1 Контракта за нарушение сроков поставки  товара.  

В тоже время Учреждение предъявило Банку требование о взыскании  штрафа предусмотренного пунктом 8.4.2 Контракта, в связи с непоставкой части  товара, при этом у Общества в наличии данного товара не было и на момент  расторжения Контракта, тем самым, по его мнению, ответственность за  нарушение сроков поставки не может быть применена.  

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 09.03.2017 № 302-ЭС16-14360, следует, что  неисполнение обязательства не означает невозможность начисления как  штрафа, так и пени за просрочку исполнения, поскольку неисполнение  поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств в установленный срок  свидетельствует как о нарушении условий договора в целом, так и о просрочке  исполнения обязательства, которая имела место с момента наступления срока  исполнения до момента расторжения контракта в связи с односторонним  отказом заказчика от него. Взыскание за неисполнение государственного  контракта только штрафа не восстанавливает положение кредитора, поскольку  не учитывает его возможные потери в период просрочки, когда он ожидал  реального исполнения за пределами срока, установленного в договоре, однако  в итоге был вынужден полностью отказаться от контракта ввиду неисполнения  поставщиком (подрядчиком, исполнителем) взятых на себя обязательств.  

При указанных обстоятельствах требования Компании по данному  основанию правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций.  

В соответствии с пунктом 72 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за  нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и  необоснованности выгоды кредитора возлагается на лицо, нарушившее  обязательства. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут  выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора,  которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно  ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК  РФ).  

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых  вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее - постановление № 81), соразмерность неустойки последствиям  нарушения обязательства предполагается.  

В абзаце втором пункта 2 постановления № 81 указано, что, разрешая  вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного  обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для  

компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной  ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.  Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной  последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить  доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на  пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями  субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в  период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки  Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки  ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных  случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той,  которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной  ставки Банка России.  

Между тем каких-либо доказательства того, что обстоятельства  рассматриваемого дела являются экстраординарными или чрезвычайными, в  материалы дела не представлены, суды их наличие также не установили.  

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что  оснований для отмены обжалуемых решения и постановления не имеется.  

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 10.06.2016 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 02.03.2017 по делу № А56-11611/2016 оставить без  изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Северная Каролина Фарма» - без удовлетворения.  

Председательствующий В.В. Дмитриев  

Судьи М.Г. Власова 

Н.Н. Малышева