АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

о взыскании денежных средств

Дело № А59-576/2022

г. Южно-Сахалинск

26 мая 2023 года

Резолютивная часть решения вынесена 16 мая 2023 года.

Решение в полном объёме изготовлено 26 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Стефановича А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (ИНН 

<

***>) к ФИО6 Хаксуевичу (ИНН 

<

***>) о взыскании 3 339 744 рублей 22 копеек (с учётом уточнений),

при участии: 

от истца – лично ФИО2 (личность установлена по паспорту); ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 23.06.2022 сроком на три года, паспорт; 

от ответчика – ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 07.06.2022 сроком на три года, удостоверение адвоката; 

от иных лиц – не явились, извещены надлежаще, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец, ФИО5) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО6 Хаксуевича (далее – ответчик, ФИО6) как единственного участника и генерального директора ООО «Мастер Плюс» 3 339 744 рублей 22 копеек.

Определением от 07.04.2022 заявление принято к производству.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено ООО «Мастер Плюс».

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, определением от 11.05.2023 (резолютивная часть от 02.05.2023) судебное разбирательство отложено на 16.05.2023.

05.05.2023 от ПАО «Сбербанк России» поступили сведения о невозможности предоставления истребованных судом сведений в виде выписки по счёту ввиду его закрытия 02.12.2020. 

В судебном заседании истец и её представитель поддержали исковые требования с учётом уточнённого расчёта, поступившего в суд 14.03.2023 (том дела 3), просят взыскать с ответчика 3 300 243 рубля 22 копейки; полагают, что по вине ответчика истцом не получена оплата задолженности, подтверждённой решением суда.

Представитель ответчика возразил против удовлетворения иска по доводам отзыва и дополнений к нему; считает требования необоснованными, вину ответчика в невыплате задолженности ООО «Мастер Плюс» истцу – недоказанной.

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела, уточнения требований по сумме приняты в порядке статьи 49 АПК РФ.

Судом из материалов дела и пояснений сторон установлено следующее.

10.12.2018 между истцом (заказчик) и ООО «Мастер плюс» (подрядчик) заключён договор бытового подряда, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства по выполнению работ по ремонту и отделке помещения истца.

Во исполнение указанного договора и дополнительного соглашения к нему истец оплатил подрядчику 693 300 рублей, а также произвел оплатё строительных материалов на сумму 307 593 рубля, дополнительно приобрёл стройматериалы на сумму 391 399 рублей.

В связи с неисполнением подрядчиком договора истец обратилась в суд.

Вступившим в законную силу решением Южно-Сахалинского городского суда от 25.11.2019 по делу №2-4587/2019, которым установлены вышеперечисленные обстоятельства, договор подряда между истцом и подрядчиком расторгнут, в пользу истца с общества «Мастер плюс» взыскано 1 392 293 рубля 15 копеек основного долга, 802 869 рублей неустойки, 5000 рублей компенсации морального вреда, 1 100 08  рубль 07 копеек штрафа.

31.03.2021 истец обратилась в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Мастер плюс».

Определением от 20.05.2021 по делу № А59-1584/2021 в отношении общества введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО5 в размере 3 300 243 рубля 22 копейки.

Определением от 26.11.2021 производство по делу о банкротстве ООО «Мастер плюс» прекращено на основании решения собрания кредиторов должника ввиду отсутствия у последнего имущества и отсутствия финансирования процедуры банкротства.

08.02.2022 истец обратилась с рассматриваемым иском к ФИО6, указывая на то обстоятельство, что ответчик являлся и является единственным участником и руководителем ООО «Мастер Плюс» с даты его создания в 2016 году по настоящее время и несёт ответственность на невозможность удовлетворения требований кредиторов как контролирующее должника лицо в соответствии с положениями Главы III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Заслушав истца и его представителя, а также представителя ответчика, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротства правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 указанного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 указанного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления №53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона «Об ООО», как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П; до этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании вышеуказанных норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме. 

В частности, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

(2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

(4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №6-п от 07.02.2023 (абз.5 пункта 3.2) констатировал, что необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия состава правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено следующее:

- при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства;

- доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.);

- если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту (Постановление КС РФ №6-П от 07.02.2023).

Как разъяснено а пункте 56 Постановления Пленума ВС РФ №53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Из материалов дела судом установлено, что ответчик являлся единственным участником и руководителем ООО «Мастер-Плюс» с 2016 года.

Таким образом, ответчик являлся и является лицом, контролирующим должника – ООО «Мастер Плюс», обязательства которого перед истцом подтверждаются судебными актами о взыскании средств и включении соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника.

По результатам введённой в отношении ООО «Мастер Плюс» процедуры банкротства – наблюдения, временным управляющим в Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (том дела 2) сделан вывод о том, что в результате совершенных ФИО6 действий общество утратило возможность исполнить обязательства и стало обладать признаками неплатёжеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем усмотрел признаки преднамеренного банкротства ООО «Мастер Плюс».

Из представленной налоговым органом в материалы дела по запросу суда бухгалтерской отчётности должника (бухгалтерский баланс за 2018 год) следует, что активы общества на 2018 года составили 10 000 рублей, на 2017 – 250 000 рублей, на 2016 – 234 000 рублей; дебиторская задолженность составила 130 000 рублей на 2017 год и «0» рублей в 2018 году; денежные средства – «0» рублей (2018 год), 120 000 рублей в 2017 году, 234 000 в 2016 году; нераспределённая прибыль составила в 2018 году – «0» рублей, в 2017 году – 134 000 рублей, в 2016 – 204 000 рублей; кредиторская задолженность за 2018 год – «0» рублей, на 2017 год – 116 000 рублей, на 2016 год – 30 000 рублей; выручка в 2018 году составила 63 000 рублей, в 2017 году – 1 939 000 рублей.

Согласно общедоступным сведениям официального государственного информационного ресурса ФНС России (bo.nalog.ru) бухгалтерская (финансовая) отчётность в последний раз сдана в отношении ООО «Мастер Плюс» в 2019 году, с указанием всех нулевых показателей, что согласуется с пояснениями представителя ответчика о прекращении деятельности общества.

Изучив указанные показатели финансово-хозяйственной деятельности общества, суд не находит обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о приведении общества в состояние объективного банкротства именно вследствие виновных действий руководителя ФИО6, поскольку само по себе прекращение хозяйственной деятельности юридическим лицом не свидетельствует о намеренном характере действий руководителя по доведению до банкротства, а имевшихся в распоряжении общества средств было недостаточно для полного погашения требований истца вне зависимости от поведения ответчика, которое не выходило за пределы обычного делового риска.

В этой связи оснований для субсидиарной ответственности ответчика как руководителя общества суд не усматривает.

 Вместе с тем, из выписки по счёту ООО «Мастер Плюс» (том дела 3) за период с 25.07.2016 по 02.12.2020 следует, что у общества имелись на счету денежные средства в общей сумме 484 464 рубля 84 копейки, которые были получены руководителем организации путём покупки им товаров с использованием своей банковской карты, путём снятия наличных средств в банкоматах.

Судом ответчику предлагалось представить пояснения и документы в обоснование наличия расходов и хозяйственной деятельности общества, с учётом данных представителем пояснений о том, что работы для истца были единственным заказом, после чего деятельность организации фактически была прекращена; 03.04.2023 от ответчика поступили накладная ль 16.04.2018 на сумму 2 594 рубля 97 копеек и кассовый чек к ней, а также расписка о получении ФИО7 денежной суммы за ремонт (сумма исправлена, ввиду чего точное её значение не представляется возможным установить, указаны цифры 52 000 либо 50 000).

Представленные ответчиком документы в подтверждение деятельности общества судом расцениваются как не относимые к предмету спора, поскольку сумма приобретённых материалов не сопровождается авансовым отчётом по кассе предприятия, а расписка физического лица не позволяет установить, от кого и за какие работы получены данные средства, были ли они выданы именно обществом.

Таким образом, экономическая обоснованность снятия ответчиком денежных средств со счёта общества перед судом не раскрыта, документальное подтверждение хозяйственных операций не представлено; более того, указанные обществом финансовые показатели искажены, так как не отражают ни суммы фактически имевшихся в распоряжении общества средств, ни суммы задолженности перед истцом.

В такой ситуации, когда ответчиком как участником и руководителем корпорации допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, что в сложившейся обстановке создало условия для невозможности погашения в соответствующей части долга перед истцом, такое поведение контролирующего лица нельзя признать добросовестным, а избранная им модель ведения хозяйственной деятельности влечёт ответственность такого лица перед кредиторами корпорации.

Данный вывод соответствует правовой позиции, приведённой в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого ВС РФ 26.04.2023.

Судом также установлено, что ответчиком как руководителем ООО «Мастер Плюс» лично получено от истца 693 300 рублей в оплату за работы; доказательств внесения этих средств на счёт должника суду не представлено, как не представлено и разумных документально подтверждённых объяснений ответчиком о том, куда направлены данные средства; имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют сделать вывод о том, что данные средства израсходованы на хозяйственную деятельность общества.

При этом ответственность за надлежащий учёт данных средств также, как и в вышеупомянутых ситуациях, возлагается на ответчика как контролирующее лицо ООО «Мастер Плюс».

В этой связи указанная сумма также подлежит взысканию с ответчика.

Согласно представленной налоговым органом документации ООО «Мастер Плюс» осуществляет уплату налогов по упрощённой системе по ставке 6% от доходов.

Общая сумма средств, которые находились (должны были находиться) в распоряжении общества, составила 1 177 764 рубля 84 копейки (484 464,84 + 693 300); за вычетом 6% налога с данной суммы, на счёте общества должно было остаться не менее 1 107 098 рублей 95 копеек, которые могли быть, при должной степени заботливости и осмотрительности, а также при надлежащем выполнении контролирующим лицом обязанностей по надлежащему документальному оформлению хозяйственной деятельности общества, направлены на погашение требований истца как кредитора, однако, вследствие действий ответчика, фактически утрачены обществом.

При указанных обстоятельствах убытки истца подлежат возмещению ответчиком в пределах вышеуказанной суммы, поскольку иных средств, за счёт которых могли быть погашены обязательства ООО «Мастер Плюс» перед ответчиком, у данной организации не имелось и доказательства иного суду вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представлены.

     Поступившие от истца материалы в виде фотографий страниц в сети Интернет, содержащие рекламные объявления об оказании услуг от организации «Мастер Плюс», а также отзывы об оказанных услугах, без указания контактных данных и реквизитов организации, без указания даты размещения объявлений и их авторства, а также иных сведений, которые позволили бы идентифицировать их как имеющие отношение к ответчику и контролируемой им организации, судом не принимаются в качестве относимых доказательств, подтверждающих имеющие значения для дела обстоятельства. При этом суд учитывает, что по общедоступным сведениям, в ЕГРЮЛ имеется несколько сотен организаций с наименованием «Мастер Плюс» и созвучными наименованиями, что само по себе вызывает необходимость документального подтверждения размещённых в сети Интернет сведений к конкретной организации, чего сделано не было.

Доводы истца о создании ответчиком «зеркальных» обществ с целью перевода бизнеса судом отклоняются как безосновательные ввиду того, что доказательства перевода самого бизнеса (передачи активов – средств производства, материалов, иного имущества, перевода сотрудников, переоформления договоров поставки и т.п.) в суд не представлены; само по себе расположение организаций по адресам массовой регистрации, в отрыве от иных доказательств в совокупности, об их взаимосвязи с ООО «Мастер Плюс» и ответчиком не свидетельствует.

Прочие доводы сторон судом расцениваются как не меняющие вышеописанные обстоятельства дела и их правовую квалификацию, в связи с чем отклоняются как безосновательные.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению в сумме 1 107 098 рублей 95 копеек. В остальной части в удовлетворении требований суд отказывает.

В порядке статьи 110 АПК РФ судебные расходы истца по уплате государственной пошлины (том дела 3 – чек от 19.02.2022 на сумму 39 699 рублей) подлежат распределению на ответчика пропорционально удовлетворённым требованиям (33,55%), то есть в сумме 14 259 рублей 09 копеек; при этом часть уплаченной истцом государственной пошлины в сумме 198 рублей подлежит, с учётом принятых судом уточнений, возвращению истцу как излишне уплаченная.

Руководствуясь статьёй 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 167-170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 Хаксуевича в пользу ФИО2 1 107 098 рублей 95 копеек.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО6 Хаксуевича в пользу ФИО2 14 259 рублей 09 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО8 Ними из федерального бюджета 198 рублей излишне уплаченной государственной пошлины.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента его изготовления в полном объёме через Арбитражный суд Сахалинской области.

 

 

 

Судья                                                                                         А.А. Стефанович