АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-645/21 

Екатеринбург

03 февраля 2022 г.

 

Дело № А60-20808/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Пирской О.Н., Шершон Н.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Имамовой И.Р., рассмотрел в судебном заседании, проведенном в режиме     веб-конференции (онлайн-заседание), кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 по делу                № А60-20808/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по тому же делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Айди-Инжиниринг» (далее – общество «Айди-Инжиниринг») о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр газового оборудования» (далее – общество «Инженерный центр газового оборудования», должник), по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о солидарном привлечении ФИО2, акционерного общества «Инженерный центр газового оборудования» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при участии заинтересованных лиц с правами ответчиков: акционерного общества «Сахатранснефтегаз» (далее – общество «Сахатранснефтегаз») и общества с ограниченной ответственностью «Завод Газ-Стандарт» (далее – общество «Завод Газ-Стандарт»), в рамках дела о признании общества «Инженерный центр газового оборудования» несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, открытом 24.01.2022, приняли участие:

ФИО1 (паспорт) и его представитель по доверенности от 01.03.2021 – ФИО5;

представители ФИО2 – ФИО6 и ФИО6 (доверенность от 13.12.2021).

в режиме веб-конференции - конкурсный управляющий должником ФИО4 (паспорт).

В судебном заседании объявлен перерыв до 27.12.2022 до 12 ч 10 мин., после которого судебное заседание продолжено в том же судебном составе при участии тех же лиц, участвующих в деле, и их представителей.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2018 общество «Инженерный центр газового оборудования» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 11.04.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 

В Арбитражный суд Свердловской области 06.05.2019 от кредитора общества «Айди-Инжиниринг» поступило заявление о привлечении генерального директора общества «Инженерный центр газового оборудования» ФИО1 и учредителя общества «Инженерный центр газового оборудования» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В Арбитражный суд Свердловской области 06.06.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о солидарном привлечении ФИО2, акционерного общества «Инженерный центр газового оборудования» и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инженерный центр газового оборудования».

Определением суда от 26.07.2019 заявления конкурсного управляющего должника и общества «Айди-Инжиниринг» объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено открытое акционерное общество «Сахатранефтегаз»; в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков привлечены общества «Сахатранснефтегаз» и «Завод Газ-Стандарт».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2021 признано обоснованным заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 В остальной части отказано. Производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда        от 30.09.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области               от 12.04.2021 изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Заявления общества «Айди-Инжиниринг» и конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворить частично. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инженерный центр газового оборудования». В удовлетворении остальной части требований отказать. Производство по заявлениям общества «Айди-Инжиниринг» и конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инженерный центр газового оборудования» приостановить до окончания расчетов с кредиторами».

ФИО1 в кассационной жалобе просит определение от 12.04.2021 и постановление от 30.09.2021 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

ФИО1 указывает, что фактически контролировал деятельность должника и акционерного общества «Инженерный центр газового оборудования» только ФИО2, у ФИО2 и ФИО1 отсутствовала единая направленность действий в отношении вновь созданного акционерного общества; так, ФИО2 преследовал цель создание фиктивной задолженности общества перед вновь созданным акционерным обществом, а в последующем - полный контроль над должником, в то время как ФИО1 намеревался реализовать цель финансовой поддержки должника; ФИО2 препятствовал участию ФИО1 в управлении акционерным обществом, не допускал к документам, не проводил ежегодные собрания; в период 2015 – 2016 г. коммерческая деятельность должника контролировалась ФИО2, именно его действия привели к несостоятельности должника; распоряжаясь от имени должника и  акционерного общества денежными средствами в размере 30 787 310 руб. 44 коп., ФИО2 намеренно не исполнял обязательства должника перед кредиторами обществами с ограниченной ответственностью «НПК «Энергоэффект» и «Пром-А-Урал», акционерное общество использовалось для вывода денежных средств и товарно-материальных ценностей, ФИО1 был введен в заблуждение.        ФИО1 отмечает, что недобросовестные действия ФИО2, связанные с неосновательным сбережением 3 000 000 руб., списанием товарно-материальных ценностей, а также заключение договора цессии стали поводом для доследованной проверки правоохранительными органами, мероприятия по которой не завершены до настоящего времени.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление           от 30.09.2021 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, определение от 12.04.2021 оставить в силе,  ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

ФИО2 указывает, что в суде первой инстанции в качестве самостоятельного довода не заявлялось обстоятельство о переводе всей деятельности должника на акционерное общество как основание привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности; суд первой инстанции, признав недоказанными обстоятельства по заключению экономически необоснованной сделки между должником в лице ФИО2 и обществом «Сахатранснефтегаз» и присвоению акционерным обществом товарно-материальных ценностей, не установил противоправности в действиях по переводу деятельности должника на вновь созданное акционерное общество, в связи с чем указанные обстоятельства не могут рассматриваться в качестве основания причинения вреда имущественным интересам кредиторов и убытка должнику вне содержания двух других заявленных обстоятельств; из апелляционного постановления следует, что суд данное обстоятельство принял к рассмотрению в качестве самостоятельного довода апелляционных жалоб, исследовал его и установил противоправность перевода всей деятельности должника на акционерное общество, который привел к банкротству общества «Инженерный центр газового оборудования»; в судебных заседаниях довод о переводе всей деятельности в качестве самостоятельного аргумента фактически не был рассмотрен судом апелляционной инстанции, в результате чего ФИО7 был лишен возможности дать свои пояснения по указанному факту. ФИО7 обращает внимание суда округа на то, что создание учредителями должника акционерного общества не имело противоправной цели, в том числе в виде причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, убытка должнику, доведения должника до банкротства; цель состояла в том, чтобы  поделить бизнес между двумя юридическими лицами: общество «Инженерный центр газового оборудования» должно было заниматься производством, акционерное общество «Инженерный центр газового оборудования» - продажей и привлечением новых клиентов, по сути, акционерное общество должно было выполнять функцию торгового дома; должник был платежеспособным и имел реальную возможность исполнения принятых им обязательств; указание свидетеля на перевод всей деятельности, в том числе всех работников и клиентов, без перечисления фамилий, наименований не позволяет проверить информацию на достоверность, следовательно, утверждать о достаточности этого доказательства невозможно.

В отзыве конкурсный управляющий должником по доводам кассационных жалоб ответчиков возражает, просит оставить постановление суда апелляционной инстанции от 30.09.2021 без изменения.

В письменных пояснениях ФИО2 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Инженерный центр газового оборудования» создано на основании общего собрания участников общества  от 15.08.2014 № 1. 

Участниками хозяйственного общества с 25.08.2014 по 03.05.2016 являлись ФИО3, ФИО2, ФИО8 и ФИО1; с 04.05.2016 ФИО8 был исключен из состава учредителей. 

В период с 04.05.2016 по 04.04.2017 участниками являлись ФИО3, ФИО2, ФИО1, а с 05.04.2017 – в равных долях ФИО3 и ФИО1

Исполнительным органом управления общества согласно уставу является генеральный директор. 

Согласно решению от 15.08.2014 № 1 общего собрания участников общества «Инженерный центр газового оборудования» генеральным директором избран ФИО1 

С момента регистрации до 20.02.2018 руководитель хозяйственного общества не менялся. 

В период с 01.12.2014 по 11.06.2016 коммерческим директором являлся ФИО2 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2017 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» о признании общества «Инженерный центр газового оборудования» несостоятельным (банкротом), обоснованное наличием просроченной с февраля 2016 года задолженности в размере 1 595 508 руб.      60 коп., подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2017 по делу № А50-29886/2016. 

Определением суда от 07.08.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО4 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2018 общество «Инженерный центр газового оборудования» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (определение суда от 11.04.2018).

В реестр требований кредиторов включены требования на сумму       24 236 918 руб. 98 коп.; общий размер требований кредиторов, подлежащих удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника, составляет 1 148 143 руб. 20 коп.

Общество «Айди-Инжиниринг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении генерального директора общества «Инженерный центр газового оборудования» ФИО1 и учредителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий должником ФИО4, ссылаясь на то, что 11.07.2015 коммерческий директор общества «Инженерный центр газового оборудования» ФИО2, действуя на основании доверенности        от 01.01.2015, заключил договор № 221/15-хоз уступки должнику принадлежащих обществу «Сахатранснефтегаз» прав требования в размере      41 512 400 руб. к обществу «Завод Газ-Стандарт», которое уже 11.10.2016 было признано банкротом решением Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-9553/2015, прекращенному впоследствии определением суда        от 14.08.2018 на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, кроме того, по указанию ФИО2 были списаны ТМЦ должника на сумму 15 123 975 руб. в отсутствие к тому оснований, в результате совокупности указанных обстоятельств должник фактически прекратил деятельность, стал отвечать признакам неплатежеспособности и утратил возможность погашения кредиторской задолженности, при этом с заявлением о признании должника банкротом руководитель должника обязан был обратиться в суд не позднее 12.01.2016, поскольку согласно анализу бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2014 должник отвечал признакам недостаточности имущества, коэффициенты неплатежеспособности, рассчитанные на основании бухгалтерской отчетности, также указывают на неудовлетворительное финансовое состояние должника, обратилась в арбитражный суд с заявлением (с учетом его уточнения) о привлечении ФИО2, акционерного общества «Инженерный центр газового оборудования», ФИО1, общества «Сахатранснефтегаз» и общества «Завод Газ-Стандарт» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инженерный центр газового оборудования» на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности только ФИО1 в связи с совершением им как руководителем должника сделок, которые явились причиной банкротства должника.

Апелляционный суд, пересмотрев спор, с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не согласился. Изменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из следующего.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц носит гражданско-правовой характер, и при ее применении судам надлежит учитывать общие положения глав 25, 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Установив, что соответствующие действия (бездействие), в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 - 2017 годы, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период, то есть положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации                  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как разъяснено в пункте 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. 

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (пункт 18 постановления № 53).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды заключили, что имеющихся доказательств недостаточно для признания контролирующими должника лицами акционерного общества «Инженерный центр газового оборудования», директором которого с 09.12.2015 является          ФИО2, общества «Сахатранснефтегаз», общества «Завод Газ-Стандарт» в связи с фактической невозможностью давать обязательные для исполнения указания или определять действия должника, а также         ФИО3, не вовлеченного в процесс управления должником.

Учитывая, что ФИО1 являлся участником хозяйственного общества с момента его создания и с 15.08.2014 – его генеральным директором, ФИО2 в период с 01.12.2014 по 11.06.2016 являлся  коммерческим директором, до 04.04.2017 являлся участником общества, названные лица обоснованно признаны контролирующими должника лицами.

Установив, что после учреждения ФИО1 и ФИО2 акционерного общества (протокол об учреждении от 01.12.2015 согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц) вся деятельность общества «Инженерный центр газового оборудования» была переведена на акционерное общество «Инженерный центр газового оборудования», в том числе были переведены все работники и работа с клиентами, новые контракты на выполнение работ заключались уже акционерным обществом, с акционерным обществом были заключены договоры аренды занимаемых должником помещений и рабочих мест; учитывая, что такие действия могли быть совершены только при наличии контроля над деятельностью должника как ФИО1, так и ФИО2; никаких разумных объяснений учреждению параллельно с должником существовавшего и выполнявшего ту же деятельность юридического лица с аналогичным наименованием с тем же фактическим местонахождением, переводу на него работы с клиентами ФИО1 и ФИО2 суду дано не было; и в результате данных действий должник финансовое положение должника в 2016 году ухудшилось и должник утратил возможность рассчитаться с кредиторами, апелляционный суд обоснованно заключил, что причиной банкротства общества «Инженерный центр газового оборудования» стали действия как ФИО1, так и ФИО2, которые фактически создали менее обремененное долгами юридическое лицо, чтобы свободнее распоряжаться активами, и не предпринимали мер к восстановлению прибыльности общества «Инженерный центр газового оборудования». С учетом изложенных обстоятельств апелляционный суд правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражают несогласие с произведенной судом оценкой доказательств.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

Таким образом, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу № А60-20808/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                             Н.В. Шершон