ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ                                                                                             

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-118850/23-34-682

г. Москва

16 октября 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 07 октября 2024 г.

Решение изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Кравчик О.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бидогаевой А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ НЕБАНКОВСКАЯ ДЕПОЗИТНО-КРЕДИТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ЛЭНД КРЕДИТ

ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, ликвидатор: ФИО3, дата прекращения деятельности: 20.03.2023

в размере 25 045 426 руб.,

в заседании приняли участие: согласно протоколу, 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НДКО "Лэнд Кредит" 25 045 426 руб.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции финансовым управляющим ФИО1 было заявлено об отказе от исковых требований к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2023 принят отказ финансового управляющего ФИО1 от иска в части, производство в данной части прекращено, в удовлетворении остальных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по настоящему делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Дело рассматривалось в соответствии с указаниями, изложенными в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2024.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования.

Ответчики возражали относительно заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, предмет и основания заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности требований, которые подлежат частичному удовлетворению, установив следующее.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2021 по делу № А40-214179/2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2023 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 по делу № А40-214179/2020, которым утверждено мировое соглашение от 24.07.2023, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/2020 удовлетворено заявление финансового управляющего, договор дарения от 17.10.2012, заключенный между должником и ФИО11, а также договор об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенный между ФИО11 и ООО НДКО "Лэнд Кредит" были признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО НДКО "Лэнд Кредит" в конкурсную массу должника денежных средств в размере 25 045 426 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.03.2023 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 отменено, определение суда Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/2020 в части применения последствий недействительности договора дарения от 17.10.2012 отменено, в отмененной части указано о необходимости разрешения вопроса о применении последствий недействительности сделки, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в остальной части оставлено в силе.

ООО НДКО "Лэнд Кредит" ликвидировано 20.03.2023, ликвидатором являлся ФИО3, который также являлся единственным участником общества. ФИО4 вышла из общества на основании заявления участника о выходе из общества от 18.06.2021.

Судебный акт (определение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-214179/2020), который в дальнейшем был отменен, принят 14.07.2022.

Решение единственного участника общества № 3 принято 26.07.2022 (о добровольной ликвидации общества).

Решение единственного участника № 9 об утверждении согласованного 13.02.2023 ликвидационного баланса общества по состоянию на 25.01.2023 принято 14.02.2023.

Судебный акт, которым постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 отменено, определение суда Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/2020 в части применения последствий недействительности договора дарения от 17.10.2012 отменено и в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение, принят 02.03.2023, соответствующая запись о ликвидации общества внесена в ЕГРЮЛ 20.03.2023.

15.03.2023 ликвидатору направлено требование (вручение адресату 21.03.2023).

Определение о принятии обеспечительных мер по делу № А40-214179/2020 вынесено судом 20.03.2023.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения иных лиц следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Из материалов дела следует, что заявление о признании сделки недействительной направлено в Арбитражный суд города Москвы 28.12.2021.

14.07.2022 Арбитражный суд города Москвы в рамках дела № А40-214179/2020 признал недействительной сделку, применил последствия в виде взыскания с банка денежных средств в размере 25 045 426 руб.

26.07.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о решении единственного участника ООО НДКО "Лэнд Кредит" № 3 о ликвидации юридического лица.

05.12.2022 (резолютивная часть 21.11.2022) суд апелляционной инстанции отменил определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/2020 и отказал в удовлетворении заявления.

23.12.2022 кассационная жалоба финансового управляющего ФИО1 на постановление от 05.12.2022 направлена сторонам, согласно отслеживанию кассационная жалоба была вручена ликвидатору 28.12.2022.

Тем не менее, проигнорировав вышеуказанный факт, ликвидатор ФИО3 сформировал промежуточный ликвидационный баланс и направил в ЦБ РФ требование о его согласовании, в результате чего 18.01.2023 в ЕГРЮЛ была внесена запись о согласовании промежуточного ликвидационного баланса ООО НДКО "Лэнд Кредит".

В последующем, 02.03.2023 (резолютивная часть 21.02.2023) постановлением Арбитражного суда Московского округа постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 отменено, определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2022 по делу № А40-214179/2020 в части применения последствий недействительности отменено и направлено на новое рассмотрение, в остальной части оставлено в силе.

Между тем, 13.03.2023 ликвидационный баланс был согласован ЦБ РФ.

Таким образом, с даты судебного акта, которым сделка была признана недействительной, но не был определен размер последствий, а именно с 21.02.2023 до 13.03.2023, у ликвидатора было достаточно времени для принятия мер по направлению в ЦБ РФ скорректированного ликвидационного баланса с учетом наличия неоконченного судебного спора.

То обстоятельство, что обособленный спор в части определения размера последствий недействительности сделки был направлен на новое рассмотрение, никак не опровергает довод о наличии на стороне ответчиков виновных действий, продолживших ликвидационные мероприятия, в том числе с целью уклониться от исполнения обязательств.

При этом, общество знало о наличии судебного спора, поскольку его представитель принимал участие в нем. Ликвидатор соответствующие уведомления финансового управляющего о необходимости учитывать долг получал, но оставил их без ответа.

Кроме того, действия ответчиков по согласованию промежуточного (18.01.2023) и окончательного ликвидационных балансов (14.02.2023) производилось в процессе, когда финансовый управляющий направил кассационную жалобу (26.12.2022), а также когда она была принята к производству суда (23.01.2023) и назначено судебное заседание (на 21.02.2023).

При этом, судебным актом суда кассационной инстанции (резолютивная часть от 21.02.2023, полный текст от 02.03.2023) была подтверждена обоснованность признания сделки недействительной и обстоятельств, связанных с самой задолженностью. При новом рассмотрении следовало только установить ее размер.

Между тем, 13.03.2023 окончательный ликвидационный баланс был согласован ЦБ РФ.

15.03.2023 финансовый управляющий повторно направляет требование ликвидатору о необходимости зарезервировать денежные средства.

20.03.2023 судом приняты обеспечительные меры в виде запрета действий, направленных на ликвидацию юридического лица, однако в этот же день общество было исключено из ЕГРЮЛ.

Ввиду изложенного, из-за указанных действий контролирующих ООО НДКО "Лэнд Кредит" лиц, применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с банка денежных средств стало невозможным в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ.

При этом, после выхода из общества ФИО4 являлась председателем совета директоров общества, в связи с чем она является контролирующим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество может быть ликвидировано добровольно в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом требований Закона № 14-ФЗ и устава общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Закона № 14-ФЗ общее собрание участников добровольно ликвидируемого общества принимает решение о ликвидации общества и назначении ликвидационной комиссии.

Согласно пункту 1 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, в течение трех рабочих дней после даты принятия данного решения обязаны сообщить в письменной форме об этом в уполномоченный государственный орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации, а также опубликовать сведения о принятии данного решения в порядке, установленном законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

Согласно пункту 6 статьи 57 Закона № 14-ФЗ срок ликвидации общества, установленный его участниками или органом, принявшим решение о ликвидации общества, не может превышать один год, а в случае, если ликвидация общества не может быть завершена в указанный срок, этот срок может быть продлен в судебном порядке, но не более чем на шесть месяцев.

В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Данный срок не может быть менее двух месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации.

Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица.

Согласно пункту 6 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации после завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

По общему правилу ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (пункт 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основанием внесения записи о ликвидации юридического лица в ЕГРЮЛ является решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом (статьи 1, 11 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

Из пункта 4 статьи 5, статей 9, 21 Закона о государственной регистрации следует, что регистрирующий орган принимает решение о государственной регистрации на основании представленных ему документов.

Так, в частности, в соответствии с пунктом "а" части 1 статьи 21 Закона о государственной регистрации для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий орган представляется, помимо прочего, заявление, в котором подтверждается, что соблюден установленный федеральным законом порядок ликвидации юридического лица и расчеты с его кредиторами завершены.

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свою деятельность после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 6 статьи 22 Закона о государственной регистрации).

В соответствии с подпунктом "б" пункта 4 статьи 20 Закона о государственной регистрации уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса не может быть представлено в регистрирующий орган ранее срока вступления в законную силу решения суда или арбитражного суда по делу (иного судебного акта, которым завершается производство по делу), по которому судом или арбитражным судом было принято к производству исковое заявление, содержащее требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от 13.10.2011 № 7075/11, необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, содержать верную информацию.

Ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана действовать добросовестно и разумно в интересах как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов.

В соответствии с положениями Закона № 129-ФЗ регистрация носит заявительный характер, а регистрирующий орган анализирует исключительно документы, представленные на государственную регистрацию, не имеет полномочий на истребование и анализ каких-либо документов, представленных в иные структурные подразделения в связи с исполнением заявителями иных обязанностей (в том числе как налогоплательщика).

В силу положений статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) органа с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав, и исполнения возложенных на него обязанностей.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу п. 25 постановления от 23.06.2015 № 25 применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Из разъяснений пункта 3 постановления № 53 следует, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ)

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В настоящем случае, истцом доказано наличие всей совокупность элементов деликтного нарушения, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для возмещения лицами, контролировавшими общество, убытков в солидарном порядке.

В рассматриваемом случае ответчики не могут быть признаны действовавшими добросовестно и разумно, поскольку их поведение не соответствовало поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, их недобросовестные действия обусловили невозможность получения истцом исполнения от общества, в том числе в процедуре ликвидации.

Определяя размер убытков, суд исходит из следующего.

В соответствии с постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.03.2023 по делу № А40-214179/2020 обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указывал, что договор дарения недвижимости от 17.10.2012, заключенный между должником и ФИО11, и договор об ипотеке от 12.02.2015 № 1/53, заключенный между ФИО11 и обществом "Лэнд-кредит", являются взаимосвязанными сделками, поскольку после отчуждения недвижимости должником в пользу своего сына в 2012 году, недвижимость под видом добросовестных приобретателей фактически перешла от одного аффилированного лица к другому, в связи с чем, просил признать спорные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, как совершенные при наличии злоупотребления правом с целью сокрытия ликвидного актива и в период неплатежеспособности должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, исходил из доказанности обстоятельств, свидетельствующих о заключении оспариваемых сделок с целью выведения ликвидного имущества в пользу аффилированного лица, и заключения сделок со злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции принял во внимание, что определением от 05.02.2021 по делу № А40-292136/2018 (о признании несостоятельным ФИО11) суд утвердил положение о торгах предмета залога в редакции финансового управляющего с начальной продажной ценой 25 045 426 руб.

Согласно сведениям, полученным от финансового управляющего ФИО11, при определении начальной продажной цены предмета залога он исходил из оценки, совершенной по инициативе самого ФИО11

При этом, имущество оценивалось целиком и было оценено в 50 090 852 руб., соответственно цена 1/2 доли в объектах составила 25 045 426 руб.

Так, согласно положению указанного объекта недвижимого имущества, финансовый управляющий должника, определяя начальную продажную цену, исходил из анализа продажи аналогов по состоянию на день подготовки положения (2021 год), а также на основании оценки № Н-1305166/4 проведенной в 2013 году по заказу ФИО11

Таким образом, суд первой инстанции посчитал справедливым взыскать 25 045 426 руб. на основании оценки проведенной в 2013 году по состоянию на 23.05.2013, в то время как оспариваемый договор дарения заключен 17.10.2012.

Между тем, в рамках банкротства ФИО11 было утверждено положение об условиях реализации предмета залога с начальной ценой 25 045 426 руб. (впоследствии сниженной до 22 540 883 руб.).

В настоящем случае, экспертная оценка доли не может корректно отображать рыночную стоимость имущества, поскольку она имеет предварительный, предположительный характер.

Ее результат в идеале менее достоверен, чем цена, определенная по факту по результатам открытых торгов, то есть собственно рынка как такового. Применение оценочной цены не решает проблему несовершенства методик оценки, качества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблении, связанных как с завышением, так и с занижением цены.

Таким образом, цена доли должника в праве общей собственности на помещение должна быть определена по результатам открытых торгов.

В настоящем случае судом первой инстанции не учтено, что сообщением в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 23.08.2021 № 7207683 финансовым управляющим гражданина ФИО11 опубликована информация о том, что в соответствии с протоколом от 26.07.2021 № 8562-ОТПП о результатах торгов 16.08.2021 с покупателем спорного имущества ФИО12 заключен договор купли-продажи спорного объекта по цене 9 350 000 руб.

Сами указанные торги оспорены не были, заключенный с победителем торгов договор недействительным не признан.

На момент исключения общества из реестра вопрос об определении последствий недействительности сделки рассмотрен судом не был.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание то обстоятельство, что судом кассационной инстанции по указанному обособленному спору указано на то, что судом первой инстанции была неверно определена сумма, подлежащая взысканию с ответчика в качестве последствий недействительности сделки, суд приходит к выводу об обоснованности заявленного иска в размере 9 350 000 руб.

Расходы по оплате государственной пошлины (в том числе понесенные при подаче апелляционной и кассационной жалоб) возлагаются на ответчиков в порядке статьи 110 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. При этом, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 18 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.

Если ответчики являются солидарными должниками, судебные расходы, в том числе госпошлина, возмещаются ими в солидарном порядке (пункт 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Руководствуясь статьями 4, 65, 71, 110, 112, 167-170, 171, 176-177, 180, 181, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) 9 350 000 (девять миллионов триста пятьдесят тысяч) руб. убытков, а также 61 336 (шестьдесят одна тысяча триста тридцать шесть) руб. расходов по уплате госпошлины.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                         Кравчик О.А.