ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3092/2019, 18АП-3201/2019

Дело № А76-2423/2018

17 июня 2019 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Тихоновского Ф.И., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2,  ФИО3 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2019 по делу № А76-2423/2018 (судья Кузнецова И.А.).

В судебном заседании приняли участие представители:

   общества с ограниченной ответственностью «Орион», общества с ограниченной ответственностью «Технохимреагент» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.12.2017, доверенность от 24.10.2017);

   индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО5 (паспорт, доверенность от  16.07.2018); ФИО6 (паспорт, доверенность от 15.09.2017); ФИО7 (паспорт, доверенность от 15.09.2017);

   ФИО3 - ФИО5 (паспорт, доверенность от   04.04.2019).

Общество с ограниченной ответственностью «ТехноХимРеагент» (ОГРН 

<

***>, г. Магнитогорск, далее – истец, ООО «ТехноХимРеагент», ООО «ТХР») 30.01.2018 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 316028000175052, Республика Башкортостан, далее – ответчик, ИП ФИО2) о признании недействительными сделок: договора переработки № ДП/7/2016 от 11.01.2016 с заданиями заказчика на переработку по указанному договору и договора № ДП/12/2016 от 08.12.2016 с заданиями заказчика на переработку по указанному договору, заключенные между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО2

К участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, Республика Башкортостан, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу (МРУ Росфинмониторинг по УФО), г.Екатеринбург.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2019 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО2, ФИО3 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили  решение от 24.01.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Основные доводы сводятся к тому, сделки совершены в пределах обычной хозяйственной деятельности, способствовали получению прибыли, выводы о невозможности проведения переработки не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2019 апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание назначено на 30.04.2019, в последующем судебное заседание было отложено для представления дополнительных доказательств и дополнительного исследования материалов дела. 

В соответствии со статьями 66, 168, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к материалам дела приобщены: отзыв ООО «ТехноХимреагент» на апелляционные жалобы; письменные пояснения поступившие от сторон; отказано приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к письменным пояснениям ИП ФИО2, протокола осмотра места происшествия от 15.10.2018, поскольку суд не усмотрел уважительных причин непредставления данных документов в суд первой инстанции.  

Представители ИП  ФИО2,  ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб, просил судебный акт отменить.

 Представитель ООО «Технохимреагент», ООО «Орион»   возражал по доводам апелляционных жалоб, просил  решение оставить без изменения, апелляционные жалобы  без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, отзывы на жалобы  не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном  главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в апреле 2017 года единственный участник ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» (выписка из ЕГРЮЛ т.2, л.д. 107-120,) принял решение № 17 от 10.04.2017 о досрочном прекращении полномочий генерального директора общества ФИО3 (л.д. 128 том 2) в связи с раскрывшимися фактами противоправных действий последнего (письмо ГУ МВД России по Челябинской области т.1, л.д. 98-101).

Полномочия ФИО3 в качестве генерального директора истца были прекращены 13.04.2017. С 14.04.2017 директором общества назначен ФИО8 

ФИО3 не передал новому генеральному директору ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» документы общества (включая заключенные хозяйственные договоры) и печать общества. Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2017 по делу № А76-21123/2017 об обязании передать документы и печать (т.2, л.д. 121-127).

На основании исполнительного листа арбитражного суда судебным приставом-исполнителем по месту жительства ФИО3

14.03.2018 возбуждено исполнительное производство № 5047/18/02028-ИП (т.15, л.д. 27), которое до настоящего времени не окончено, документы обществу не переданы.

ООО «Орион» указывает, что в настоящее время бывший генеральный директор ООО «ТехноХимРеагент» - ФИО3 и ответчик ФИО2 постановлениями следователя от 29.05.2018 привлечены в качестве обвиняемых по возбужденному уголовному делу №11801750104000236 по факту покушения на мошенничество путем вывода денежных средства из общества «ТехноХимРеагент» по фиктивным договорам.

В ходе проверки деятельности предыдущего руководства было установлено, что в период с 18.04.2016 по 20.03.2017 ФИО3 перечислил с банковского счета ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» на банковский счет ИП ФИО2 (далее - ответчик) значительную сумму, составляющую 124 147 636 руб.

Между ООО «ТХР» (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) были заключены договоры переработки на изготовление готовой продукции из давальческого сырья № ДП/7/2016 от 11.01.2016 (т.1, л.д. 10-15) с приложениями (т.1, л.д. 16-17) и № ДП/12/2016 от 08.12.2016 (т.1, л.д. 18- 32) с приложениями (т.1, л.д. 24-25).

Согласно условиям названных договоров и приложений № 1 к ним, предметом договоров является изготовление подрядчиком из сырья заказчика определенных химических веществ, а именно, производство Puro Tech 62, Puro Tech 68, Puro Tech 110, Puro Tech F-3100, Puro Tech Polihib MAP, Puro Tech RO 113, Puro Tech RO 315, Puro Tech RO 325, Puro Tech Microbiocide WTM, Puro Tech 41, Puro Tech 63, Puro Tech 65, Puro Tech 110К.

В материалы дела представлены подписанные сторонами, содержащие оттиски печати истца акты оказанных услуг (л.д. 134-151 том 1), отчеты о продукции, произведенной из сырья заказчика и давальческие задания на переработку со сроком сдачи готовой продукции (л.д. 152-169 том 1). Также представлены накладные на отпуск материалов на сторону (л.д. 170-190 том 1).

Оплата за услуги от ООО «ТХР» по договору № ДП/7/2016 производилась частями, платежными поручениями № 122 от 18.04.2016 на сумму 13 000 000 руб., № 171 от 25.05.2016 на сумму 5 000 000 руб., № 172 от 27.05.2016 на сумму 5 000 000 руб., № 205 от 30.06.2016 на сумму 5 000 000 руб., № № 220 от 05.07.2016 на сумму 16 000 000 руб., № 233 от 18.07.2016 на сумму 15 000 000 руб., № (т.1, л.д. 26-31).

Также в материалы дела представлены платежные поручения № 357 от 11.10.2016 на сумму 500 000 руб., № 362 от 12.10.2016 на сумму 100 000 руб., № 377 от 21.10.2016 на сумму 6 000 000 руб. , № 5 от 10.01.2017 на сумму 12 000 000 руб., № 7 от 11.01.2017 на сумму 12 000 000 руб., № 55 от 16.02.2017 на сумму 1 146 348 руб. 37 коп., № 59 от 21.02.2017 на сумму 10 105 843 руб., № 88 от 14.03.2017 на сумму 1 168 205 руб. 71 коп., № 89 от 14.03.2017 на сумму 8 727 238 руб. 95 коп., № 95 от 17.03.2017 на сумму 400 000 руб., № 97 от 20.03.2017 на сумму 13 000 000 руб., № об оплате от ООО «ТХР» в адрес ФИО2 по договорам № ДЗ/03/2016 от 10.10.2016, № ДР/12/2016 от 07.09.2016, № 5 от 01.07.2016, № Л1/2017 от 10.01.2017, за услуги согласно актов выполненных работ за январь 2017 по договору № ДП/12/2016 от 08.12.2016, № ДП/7/2016 от 11.01.2016 соответственно (т.1, л.д. 32-42, 191-192).

В обоснование заявленных требований указано, что ООО «Орион» в качестве единственного участника общества, доля которого составляет 100% в уставном капитале общества, в интересах ООО «ТХР» (материальный истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области в соответствии с частью 4.1 статьи  38 АПК РФ с иском о признании недействительными договоров переработки № ДП/7/2016 от 11.01.2016 и № ДП/12/2016 от 08.12.2016, по которым, по мнению истца, на основании заданий заказчика на переработку была выведена значительная сумма в размере 91 233 082 рублей, из которых 59 400 000 рублей по договору № ДП/7/2016 и 31 833 082 рублей по договору № ДП/12/2016.

По мнению истца, оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, следовательно, на них распространяется правовой режим единой крупной сделки.

Определением арбитражного суда от 20.07.2018 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы, проведение которой поручено ОАО «Всероссийский дважды ордена трудового красного знамени теплотехнический научно-исследовательский институт», г. Москва.

Согласно экспертному заключению от 19.11.2018 № 08/42 (т.13, л.д. 32-82) (т.8, л.д. 4-88), анализ документов о проведенной переработке реагентов торговой марки «PURO TECH» с использованием некоторых видов сырья позволил экспертам сделать вывод о том, что с технической точки зрения произвести указанные реагенты было невозможно, эксперты на вопросы суда дали категорически отрицательные ответы.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, исходил из того, что оспариваемые договоры не имели экономического содержания, были совершены сторонами без реальной хозяйственной деловой цели.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Исходя из пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ

«Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

В редакции, действующей на момент заключения оспариваемых договоров, пункт 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью устанавливал обязательность одобрения крупной сделки.

Согласно разъяснениям, данным в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28), о взаимосвязанности сделок общества применительно к пункту 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок.

По мнению истца, оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, следовательно, на них распространяется правовой режим единой крупной сделки.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о взаимосвязанности договоров № № ДП/7/2016 и ДП/12/2016, обоснованно учитывая следующие обстоятельства: - договоры являются однотипными (переработка продукции) и совершены в отношении однородного имущества - химических реагентов, установленных в приложениях к договорам; - консолидация всех отчужденных по сделкам денежных средств происходит в пользу одного лица - ИП ФИО2; - общее хозяйственное назначение изготовленной продукции - химические реагенты специального назначения; - непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок - менее одного года.

Кроме того, учитывая, что стороны в договорах установили начало выполнения работ - по заданиям заказчика, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что заключение договора № ДП/12/2016, который отличается только отсутствием работ по производству указанных выше химических реагентов (по производству PuroTech RO 107, PuroTech 72), не может считаться целесообразным, могло быть направлено на дробление единой крупной сделки по переработке уже готовой продукции на два самостоятельных договора, не попадающих под критерии крупной сделки.

Довод ИП ФИО2 о том, что оспариваемые договоры на производство химических реагентов PuroTech и заключенный между обществом и ПАО «ММК» договор поставки от 20.01.2014 № 220152 (том 5, л.д. 20-43) являются частью единой сделки, которая в целом принесла обществу прибыль, а не убытки, правомерно признан необоснованным, исходя из следующего.

Оспариваемые договоры, заключенные в 2016 году, и заключенный между обществом и ПАО «ММК» договор поставки от 20.01.2014 № 220152 не связаны между собой, учитывая, что договор поставки с ПАО «ММК» был заключен и начал исполняться за два года до заключения оспариваемых договоров с ИП ФИО2 По договору поставки от 20.01.2014 № 220152 с ПАО «ММК» общество не поставляло химические реагенты производства ИП ФИО2, что подтверждается текстом спецификаций к договору (т. 5, л.д. 32- 43), а также письмом ПАО «ММК» от 11.01.2017 (т. 5, л.д. 44-45), согласно которому ПАО «ММК» получало об общества в 2015-2016 гг. химические реагенты PuroTech производства предприятий ООО «ТехноХимРеагент» (г. Запорожье, Украина) и ООО «ТехноХимРеагентБел» (г. Гродно, Беларусь), а не химические реагенты производства ИП ФИО2 Согласно представленным ПАО «ММК» в рамках настоящего дела на запрос суда копиям документов и пояснениям (т. 11, л.д. 1-75), у ПАО «ММК» отсутствует информация о поставках в их адрес химических реагентов PuroTech производства ИП ФИО2 в период 2016-2017 гг.

Таким образом, с учетом того, что цепочка взаимосвязанных сделок является единой сделкой по смыслу пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, такая сделка должна была в установленном пунктом 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью порядке быть одобрена общим собранием участников.

Согласно разъяснениям, данным в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28, для определения того, является ли сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок, крупной, необходимо сопоставить стоимость имущества, отчужденного по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

Установив, что на момент заключения указанных сделок балансовая стоимость активов общества составляла 250 223 000 рублей (т.1, л.д. 43-84), суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что стоимость работ, которые общество оплатило по договорам, составила 36,5% стоимости активов общества, охарактеризовав их в качестве крупной.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ответчика о том, что заключение оспариваемых сделок привело к выгоде для общества, поскольку указанный довод основан на предположении, материалами дела не подтвержден, учитывая, что представленный ответчиком в материалы дела анализ финансового состояния общества за 2016 год и первый квартал 2017 года не содержит исследования причин его изменения в лучшую или худшую сторону, также не доказано, что «улучшение финансового состояния» общества находится во взаимосвязи с оспариваемыми сделками и произошло только в связи с заключением (и исполнением в дальнейшем).

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание довод истца о том, что совершение оспариваемых сделок привело к возникновению убытков для общества, руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28, пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что химические реагенты торговой марки «PuroTech» производят два завода: ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» (г. Запорожье, Украина) и ООО «ТехноХимРеагентБел» (г. Гродно, Белоруссия), что подтверждается письмами производителей (л.д. 85-89 том 1), приняв во внимание, что единственной коммерческой деятельностью истца ООО «ТХР» являлась продажа химических реагентов торговой марки «PuroTech» на территории Российской Федерации, и, что «PuroTech» является зарегистрированным товарным знаком, которому предоставлена правовая охрана на территории ряда государств, в том числе в Российской Федерации, что подтверждается выпиской из международного реестра знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности от 27.07.2017 (л.д. 90-94 том 1), согласно которой, правообладателем товарного знака «PuroTech» является ООО «ТехноХимРеагент» (Украина), отметив, что, как следует из представленных ответчиком в материалы дела № А07-24394/2017 копий договоров и заданий заказчика на переработку, ИП ФИО2 производил из товаров, которые ему передавало ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» (оригинальные химические реагенты «PuroTech» производства ООО «ТехноХимРеагентБел» (Беларусь) и ООО «ТехноХимРеагент» (Украина)), некие другие химические реагенты «PuroTech», тогда как поставленные реагенты являются готовой продукцией, не требуют дополнительных переработок, последние лишены смысла (по данным исследования, письмо ОАО «ВТИ» от 20.11.2017 № 2853/02-МВ, л.д. 95-96 том 1, анализа копий свидетельств о гос. регистрации и паспортов безопасности, л.д. 110-133 том 1, л.д. 1-42 том 2).

Как следует из пояснений истца, в результате заключения и исполнения (перевода денежных средств на счет ИП ФИО2) указанной сделки, обществу и его участнику были причинены убытки, которые заключались в следующем: - ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» лишилось своих денежных средств в размере 91 233 082 рублей, которые были перечислены на счет ИП ФИО2 в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика; - участник общества лишился права на получение распределенной прибыли общества, а в случае его ликвидации - соответствующей части имущества общества.

Судом первой инстанции также правомерно отмечено, что работы по производству химических реагентов «PuroTech», требуют создания технологически сложного химического производства, оформления разрешительной документации, наличия квалифицированного персонала.

Наличие в распоряжении ответчика всего вышеперечисленного не доказано ответчиком. 

Проанализировав представленные документы в указанной части, суд первой инстанции обоснованно отметил, что доказательствами не подтверждается факт наличия у ответчика работников, имеющих необходимую квалификацию и допуск к работе с химическими реагентами, в достаточном для масштабов производства количестве. Так, согласно акту выездной налоговой проверки от 05.09.2018 № 14-16 в отношении ООО «ТХР», налоговый орган установил, что в период, в который происходило предполагаемое исполнение оспариваемых договоров (т.е. с февраля 2016 г. по май 2016 г. и с января 2017 г. по март 2017 г.) у ИП ФИО2 отсутствовали работники (стр. 47 Акта); из ответа МИФНС № 37 по РБ от 16.01.2019 № 06-10/00078 следует также, что в справках 2-НДФЛ, представленных в налоговый орган налоговым агентом ФИО2, отсутствуют сведения о наличии у ИП ФИО2 наемных работников в период с февраля по май 2016 года, в период с января по март 2017 года, МИФНС № 37 по РБ в указанном письме сообщила, что ИП ФИО2 28.04.2017 в налоговую инспекцию был представлен расчет по страховым взносам за период 1 квартал 2017 года, из которого следует, что у ИП ФИО2 в 1 квартале 2017 года было 2 наемных работника, однако, как следует из представленных ответчиком приказов о приеме на работу, гражданско-правовых договоров, услуги по договорам оказывались по изготовлению, фасовке, перевозке продукции и других грузов на территории по адресу 

<

...>. При этом, отсутствие у ответчика возможности для производства таких работ подтверждается выводами судебной экспертизы. 

Как верно отметил суд первой инстанции, производство таких компонентов «в кустарных условиях» технически невозможно, а в случае изыскания средств и методов для такого производства без специальной разрешительной документации являлось бы нарушением прав на товарный знак и влекло бы ответственность ООО «ТХР» за производство контрафактной продукции под маркой «PuroTech» без разрешения правообладателя - ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» (Украина).

Налоговый орган при проведении проверки пришел к выводу о фиктивности заключения договоров между ООО «ТехноХимРеагент» и ИП ФИО2 с целью вывода денежных средств из ООО «ТехноХимРеагент» (л.д. 22-101, т.14, стр. 47 акта, абз. 2).

Указанное обстоятельство, как обоснованно отметил суд первой инстанции, свидетельствует о том, что ИП ФИО2 фактически не мог производить продукцию по оспариваемым в рамках настоящего дела договорам, что также подтверждает фактическое отсутствие у ответчика ресурсов для исполнения обязанностей по оспариваемым договорам и отсутствие намерения их исполнять.

Судом первой инстанции обоснованно учтено и то, что в ходе проверки государственными контролирующими органами - письмо Управления Росприроднадзора (Том 5, л.д. 10-12) в отношении производства химических реагентов в производственном помещении, по адресу 

<

...>, на момент производства проверки (август 2017 года) деятельность по производству химических реагентов не велась.

Суд первой инстанции также правомерно критически отнесся к утверждению ответчика о том, что фактическая возможность ответчика заниматься переработкой подтверждается протоколом осмотра производственного помещения, расположенного по адресу 

<

...>, удостоверенного нотариусом, в ходе которого установлено наличие по указанному адресу оборудования для производства химических реагентов, выпиской из ЕГРН на указанное производственное помещение, принадлежащее ФИО2, а также копиями документов на производственное оборудование: - паспорт РВРе-3,0.К.3.0.II на резервуар с вертикальным подогревом; - комплект документации R12-11-2244 на установку обратного осмоса RO40ТР (Том 8 л.д. 71-81, 84-103).

В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется (пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28).

При этом, судом учтено, что истцом в материалы дела не представлены доказательства получения соответствующих реагентов от других поставщиков, однако принято во внимание, что истец ссылается на отсутствие какой-либо документации у общества, способной подтвердить факт поставки реагентов от других поставщиков, поскольку предыдущий руководитель общества ФИО3 до настоящего времени не передал новому генеральному директору ООО «ТЕХНОХИМРЕАГЕНТ» документы общества (включая заключенные хозяйственные договоры). 

В судебном заседании устно представитель истца пояснил, что необходимые химические вещества получались истцом от иных поставщиков. Так, согласно письму ПАО «ММК» со стороны ООО «ТХР» по договору поставки № 220152 от 20.01.2014 ПАО «ММК» получили в период с 05.07.2016 по 15.04.2017 – 323775 кг химических реагентов различного наименования (Том 7 л.д. 90-91), что свидетельствует о надлежащем выполнении истцом своих обязательств перед контрагентами в указанный период.

Представленные в материалы дела доказательства не подтверждают, что общество поставляло на ОАО «ММК» химические реагенты производства ИП ФИО2 Согласно спецификациям к договору № 220152 от 20.01.2014 между Обществом и ОАО «ММК» (том 5, л.д. 20-43) общество поставляло продукцию (химические реагенты PuroTech) производства ООО «ТехноХимРеагент» (пункт 2 спецификаций), а не химические реагенты производства ИП ФИО2

ОАО «ММК» направило в адрес общества письмо от 11.01.2017 исх. № ТД-30/0025 (том 5, л.д. 44-45) отзыв «о реагентной обработке воды систем водоподготовки и водоснабжения оборудования ОАО «ММК» по итогам 2015-2016 г.». Согласно п. 2 указанного отзыва, ОАО «ММК» получало об общества в 2015-2016 гг. химические реагенты PuroTech производства предприятий ООО «ТехноХимРеагент» (г. Запорожье, Украина) и ООО «ТехноХимРеагентБел» (г. Гродно, Беларусь), а не химические реагенты производства ИП ФИО2

ИП ФИО2 заявил о том, что ООО ПКФ «Восход» в 2016-2017 г.г. импортировало в Российскую Федерацию 318,6 тонн химических реагентов PuroTech и все указанные химические реагенты поставило в адрес ООО «ТехноХимРеагент» (Россия). В дальнейшем, как заявляет ответчик, все указанные реагенты были переданы от ООО «ТехноХимРеагент» (Россия) в адрес ИП ФИО2 и ИП ФИО9 для переработки (по договорам переработки). Ответчик настаивал на том, что именно химические реагенты PuroTech, поставленные ООО ПКФ «Восход», были им использованы для производства других химических реагентов в рамках оспариваемых договоров.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2018 по делу № А76-11774/2017 (л.д. 16-21 том 14) договор поставки химических реагентов между ООО ПКФ «ВОСХОД» и ООО «ТехноХимРеагент» (Россия) был признан ничтожным (договор был сфальсифицирован), поставка товаров по указанному договору на сумму 42 млн рублей была признана мнимой.

Кроме того, суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что у ИП ФИО2 была возможность создать технически сложное производство химических реагентов в 2016-2017 г.г., что у него имелось достаточно квалифицированных работников для производства химических реагентов.

ООО «ТехноХимРеагентБел» обращался в государственные контролирующие органы с целью проверки факта производства химических реагентов «PuroTech» в г. Магнитогорске. Согласно письму Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 02.08.2017 № 26/27-11892 (том 5, л.д. 10-12) деятельность по производству химических реагентов в помещениях по адресу: 

<

...> и строение 2 не осуществляется.

Как верно указал суд первой инстанции, документы от проверяющих государственных органов подтверждают факт отсутствия какого-либо производства химических реагентов по состоянию на 2017 г. в помещении, в котором, по заявлению ФИО2, он осуществлял производство (акт проверки Минэкологии Челябинской области от 01.08.2017 № 208 (том 2, л.д. 105-106).

Ответчик в подтверждение наличия возможности для исполнения оспариваемых договоров представил в материалы дела копии двух решений о выдаче патентов на изобретение (патентообладатель – ФИО2) (том 3, л.д. 120-165): (а) решение по заявке № 2016148994/04 (078740) на изобретение «Средство для химической очистки металлических поверхностей» (том 3, л.д. 120-128), в химический состав которого входит химический реагент «PuroTech 43» (массовая доля от 25% до 40%); (б) решение по заявке № 2017105669/02(010080) на группу изобретений (том 3, л.д. 129-136): - «Ингибитор коррозии и отложений», в химический состав которого входит химический реагент «PuroTech Polihib MM» (массовая доля от 10% до 40%); - «Ингибитор коррозии и отложений», в химический состав которого входит химический реагент «PuroTech ZK-5» (массовая доля от 70% до 80%).

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, согласно оспариваемым договорам (том 1, л.д. 10-25) ИП ФИО2 должен был выполнять работы по производству конкретных химических реагентов «PuroTech» (PuroTech 62; PuroTech 68; PuroTech 110; PuroTech F-3100; PuroTech Polihib MAP; PuroTech RO 113; PuroTech RO 315; PuroTech RO 325; PuroTech Microbiocide WTM; PuroTech 41; PuroTech 63; PuroTech 65; PuroTech 110 K; PuroTech RO 107; PuroTech 72), а не работы по производству веществ, которые указаны в представленных патентах.

Таким образом, оценив представленные ИП ФИО2 копии двух решений Роспатента, суд первой инстанции верно посчитал, что они не имеют никакого отношения к оспариваемым в рамках настоящего дела договорам и к предметам этих договоров, обоснованно отметив, что указанные заявки на изобретения поданы 13.12.2016 и 20.02.2017, т.е. существенно позднее даты заключения оспариваемых договоров и не имеют к ним отношения.

Каких-либо документов, иных доказательств, подтверждающих выполнение работ по переработке сырья в готовую продукцию, а также направлений коммерческих предложений, документов, свидетельствующих о том, что ИП ФИО2 фактически оказывал услуги и работы, предусмотренные договором, в материалах дела не имеется.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В силу пункта 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Основы конституционного строя Российской Федерации (как элемент ее публичного порядка), предполагают нравственное, добросовестное и соответствующее закону поведение участников гражданского оборота (статьи 1, 10 Гражданского кодекса РФ). В связи с этим судебная защита не может распространяться на деятельность, противоречащую основам правопорядка и нравственности.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что, являясь генеральным директором истца ФИО3 также являлся (с 01.01.2017) исполнительным директором ООО «МЗХР», в котором ФИО2 до 18.09.2017 был единственным участником, с 25.08.2017 ФИО3 был назначен ФИО2 генеральным директором ООО «МЗХР» (что не отрицается ответчиком), с 18.09.2017 учредителями названного общества являются ФИО2 и ФИО3 с долей в уставном капитале по 50% каждый; ООО «Магнитогорский завод химических реагентов» и ООО «ПромМет-К» зарегистрированы по одному юридическому адресу: 

<

...>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

По мнению истца, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии сговора между ФИО3 и ИП ФИО2, который направлен на вывод активов общества, а также о мнимости оспариваемых договоров переработки, совершенных лишь для придания вида наличия отношений между сторонами договоров.

Установив все вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемые договоры не имели экономического содержания, были совершены сторонами без реальной хозяйственной деловой цели, такое поведение в гражданском обороте не может быть расценено как добросовестное.

Спорная сделка, как верно посчитал суд первой инстанции, представляет собой злоупотребление со стороны бывшего генерального директора - ФИО3 и другой стороны по сделке - ИП ФИО2, которая была совершена в отсутствие обязательного одобрения участником общества без намерений сторон создать соответствующие правовые последствия указанных сделок, что позволяет признать ее ничтожной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, совершенной в нарушение положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ.

Судом первой инстанции правомерно отклонен довод ответчика о том, что ИП ФИО2, исходя и характера сделки не знал и не мог знать, что сделка может быть крупной для контрагента, не предполагал заранее масштаба исполнения по принятым на себя обязательствам и, как следствие, не мог предвидеть цену договоров, ответчик не являлся участником общества, не входил в состав органов управления, в силу нижеследующего.

В рамках проверки МИФНС № 17 по Челябинской области деятельности ООО «ТехноХимРеагент», а также ряда компаний, принадлежащих ФИО2 – ООО «Проммет-К», ООО «ПКФ Восход», ЗАО «Волга Химпром», ООО «УралТрансТрейд» и др., была выявлена схема по минимизации суммы выручки от реализации химических реагентов в адрес ПАО «ММК» с использованием подконтрольных ФИО2 компаний и ООО «ТехноХимРеагент». При этом, налоговый орган установил, что ООО «Проммет-К» полностью контролирует как всю деятельность ООО «ТехноХимРеагент», так и все операции по расчетному счету ООО «ТехноХимРеагент». Подписантом налоговой отчетности ООО «ТехноХимРеагент» является ООО «Проммет-К» в лице ФИО2 (т. 10, л.д. 92).

Таким образом, ФИО2 в спорный период являлся подписантом налоговой отчётности общества. Указанное обстоятельство, как обоснованно указал суд первой инстанции, свидетельствует о том, что ФИО2 знал или, по крайне мере, должен был знать о том, что оспариваемые договоры являются для общества крупной сделкой.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с нарушением порядка одобрения крупных сделок, судом учитывается то, насколько это лицо могло, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие у сделки признаков крупной сделки и несоблюдение порядка ее одобрения. В частности, контрагент должен был знать о том, что сделка являлась крупной и требовала одобрения, если это было очевидно  любому разумному участнику оборота из характера сделки, в остальных случаях презюмируется, что сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что сделка являлась крупной.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истец самостоятельно сравнил  цену переработки реагентов в оспариваемых договорах с ценой поставки оригинальных химических реагентов, согласно сравнительному анализу  цена переработки существенно выше (до 312 %) цены оригинальных реагентов (т.3, л.д. 27-28).

Проанализировав материалы дела в их совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего исполнения по оспариваемым сделкам.

Определением суда от 20.07.2018 по настоящему делу была назначена судебная техническая экспертиза. Согласно заключению экспертов от 19.11.2018 № 08/42 с технической точки зрения было невозможно произвести химические реагенты PuroTech, указанные в отчётах ИП ФИО2 о произведённой продукции, из химических веществ, указанных в отчётах ИП ФИО2 о переработанном сырье.

Указанный вывод эксперта, как верно указал суд первой инстанции, подтверждает довод истца о том, что ИП ФИО2 в принципе не мог произвести и не производил химические реагенты PuroTech для ООО «ТехноХимРеагент» в рамках оспариваемых договоров.

Невозможность для ИП ФИО2 с технической точки зрения произвести химические реагенты PuroTech, указанные в отчётах ИП ФИО2 о произведённой продукции, из химических веществ, указанных в отчётах ИП ФИО2 о переработанном сырье, также подтверждается заключением специалиста украинского завода-изготовителя таких химических реагентов от 30.05.2018 (т. 10, л.д. 103-130).

Представленное ответчиком заключение негосударственной экспертизы проектной документации не является доказательством осуществления ИП ФИО2 производства химических реагентов PuroTech по договору, поскольку представленное заключение представляет собой негосударственную экспертизу проектной документации, то есть технических документов, на основании которых в будущем (т.е. после 29.12.2017) может быть осуществлено строительство. Заключение не подтверждает и не может подтверждать наличие какого-либо производства химических реагентов PuroTech в 2016-2017 годах. Из текста заключения не следует, что оно имеет какое-либо отношение к строению 2, в котором, по утверждению ИП ФИО2, он осуществлял деятельность по производству химических реагентов PuroTech.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Ссылки на совершение сделки в пределах обычной хозяйственной деятельности противоречат фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, исходя из которых, оснований для такой квалификации спорных сделок не имеется.

Доводы о возможности производства работ опровергаются имеющимися доказательствами, в частности, сведениями заводов-изготовителей, заключением специалиста и судебной экспертизы, фактом отсутствия персонала и затрат на аренду, оборудование, персонал, коммунальные платежи и сырье (по данным материалов налоговой проверки, писем налогового органа, опросов отдельных лиц), данными осмотров помещений контролирующими органами и сведениями об их назначении, сдаче их в аренду в спорный период и т.д.

Ссылки на заключение эксперта по результатам исследования бухгалтерской отчетности ООО «ТехноХимРеагент» необоснованны, поскольку эксперт сравнивал закупочные цены реагентов в 2015 году и стоимость их переработки в 2016 году (разные временные периоды), отсутствует источник указанных цен, приведены расчеты-калькуляции без подтверждения каких-либо данных.  Эксперт сравнивает показатели прибыльности общества в целом за 2015-2016 год безотносительно к установлению факта получения прибыли в зависимости от совершения спорных сделок.

Факт сговора ФИО3 и ФИО2, составления ими фиктивных документов с целью вывода активов общества был установлен в рамках дел №№ А76-13941/2017, А76-25944/2017, А76-11774/2017, А76-1352/2018.

Ссылки на недопустимость заключения экспертов ОАО «ВТИ» не принимаются судом апелляционной интенции, учитывая, что в деле не имеется доказательств того, что эксперты лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела. Отсутствуют и доказательства, подтверждающие иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности экспертов, в том числе доказательства того, что эксперты находятся или ранее находились в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя.

Ответчик указывает на наличие взаимосвязи экспертной организации с ФИО10, который является генеральным директором ООО «ТехноХимРеагентБел» (г. Гродно, Республика Беларусь), учредителем и директором ООО «ТехноХимРеагент» (г. Запорожье, Украина). Однако, вышеназванные юридические лица и ФИО10 лицами, участвующими в рассматриваемом деле, не являются; их заинтересованность в исходе дела ответчиком не мотивирована.

Возражая против экспертного учреждения, ответчиком представлен ответ от 20.04.2018 на адвокатский запрос от 06.04.2018. Однако его содержание не противоречит ранее предоставленной в дело информации.

Согласно ответу ОАО «ВТИ» от 15.12.2017 №3080/02-МВ специалисты ОАО «ВТИ» могут выполнить анализ технической документации с выдачей заключения на основании паспортов безопасности, сертификатов на реагенты  данных аналитического сравнения (т.3, л.д.103-104).

В ответе от 20.04.2018 ОАО «ВТИ» также указало, что может провести анализ документации, касающейся реагента, и выдать заключение.

Вопрос о проведении непосредственно химического анализа составляющих реагента перед экспертом не ставится, в связи с чем, необходимость в аккредитованной лаборатории отсутствует.

Вопреки утверждению подателей жалоб, выводы суда первой инстанции основаны на совокупной оценке обстоятельств, исходя из представленных в дело доказательств. Доводы жалоб фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой по итогам апелляционного пересмотра, не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в силу статьи 110 АПК РФ относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение  Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2019 по делу  № А76-2423/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы  индивидуального предпринимателя ФИО2,  ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья        Л.В. Забутырина

Судьи:  Ф.И. Тихоновский 

М.Н. Хоронеко