АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 сентября 2023 года

Дело №

А56-33364/2021

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Кравченко Т.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 01.06.2022),

рассмотрев 04.09.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А56-33364/2021/суб., 

 

у с т а н о в и л:

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Академика», адрес: 197101, Санкт-Петербург, Кронверкская ул., д. 16, лит. З, пом. 2Н, оф. № 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2021 на основании его собственного заявления.

Решением от 27.07.2021 заявление признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 31.07.2021 № 134.

Определением от 15.03.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 27.09.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В рамках дела о банкротстве индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 308470313600108, ИНН 

<

***>) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам Общества.

Решением от 29.12.2022, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит решение от 29.12.2022 и постановление от 17.04.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований, указывая на доказанность совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Податель жалобы полагает, что в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица должника ФИО1 у Общества образовалась задолженность перед третьими лицами, которая находится в прямой взаимосвязи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями; данные обстоятельства привели к невозможности восстановления должником своей платежеспособности и способствовали принятию арбитражным судом решения о его несостоятельности (банкротстве).

Податель жалобы настаивает, что доводы, изложенные в заявлении о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, не нашли своего опровержения со стороны лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, а также не были исследованы в полной мере судами нижестоящих инстанций.

Податель жалобы обращает внимание на то, что заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) подано в суд 18.04.2021, то есть спустя шесть месяцев с момента вступления в силу решения суда о взыскании задолженности с должника в пользу предпринимателя, при этом о наличии обозначенной задолженности ФИО1 было известно начиная с                   2018 года, то есть задолго до пандемии.

По мнению подателя жалобы, в результате неправомерных действий ФИО1 накоплена значительная сумма задолженности перед предпринимателем и другими кредиторами; ФИО1 фактически извлекал выгоду, снимая денежные средства, которые поступали на расчетный счет должника, и присваивал их. Подателю жалобы представляется несостоятельной ссылка ответчика на то, что держателем данной карты является иное лицо, поскольку лицом, имеющим право давать обязательные указания, и единоличным исполнительным органом Общества в спорный период являлся ФИО1, который имел возможность в полном объеме контролировать деятельность должника.

Податель жалобы обращает внимание на то, что конкурсным управляющим ФИО4 у бывшего руководителя должника была запрошена информация о расходовании денежных средств, однако ответа не поступило; данный довод не был исследован судами, и ему не была дана надлежащая правовая оценка.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 просила оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1  является участником Общества с долей участия 56% уставного капитала, также являлся генеральным директором Общества в период с 07.08.2015 по 22.11.2020.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, предприниматель сослался на то, что в нарушение пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве ФИО1 не исполнил обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, начиная с 07.11.2020.

ФИО3 связывал обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) со вступлением в законную силу 07.11.2020 решения суда первой инстанции от 07.10.2020 по делу                      № А56-134759/2019. Заявитель указывает, что ФИО1 было известно о наличии задолженности перед предпринимателем.

Кроме того, предприниматель просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности, указав, что с расчетного счета Общества при отсутствии разумных экономических мотивов осуществлялось снятие денежных средств.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного кредитора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Данные выводы поддержал суд апелляционной инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае, как верно установлено судами, ФИО1 является контролирующим должника лицом в соответствии с пунктом 1             статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящем случае суды критически оценили и отклонили доводы ФИО3 о том, что должник начал отвечать признакам неплатежеспособности с 07.11.2020, поскольку указанную дату заявитель связывал исключительно со вступлением в законную силу решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-134759/2019, согласно которому с Общества в пользу заявителя были взысканы 5 999 001 руб. 

Между тем суды отметили, что факт неисполнения должником обязательств перед заявителем сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, а относимые и допустимые доказательства, на основании которых можно прийти к выводу о наличии конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, в дело не представлено, заявитель на них не ссылался.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиком обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден, равно как и не доказан размер субсидиарной ответственности по указанному основанию, который, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2–3 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом), то есть не доказаны ни дата возникновения такой обязанности, ни наличие обязательств, которые возникли после указанной даты, соответственно, отсутствует возможность установить размер субсидиарной ответственности, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в рассматриваемой части.

Иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, заявитель не представил.

Более того, судами установлено, что неблагоприятное финансовое состояние Общества было вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности, предполагающей извлечение прибыли от оказания образовательных услуг.

Договор субаренды с предпринимателем был заключен 10.10.2018 в целях открытия второго филиала (частный детский сад), привлечен инвестор для развития бизнеса – общество с ограниченной ответственностью «Собрание», с которым  был заключен договор займа от 16.08.2019. В связи с тем, что второй филиал открылся не в сезон (в декабре 2019 года) и частично ремонтные работы не были завершены, нужное количество клиентов для окупаемости проекта не было привлечено и затраты на оба филиала практически полностью финансировались за счет первого филиала.

В марте 2020 года началась пандемия, с апреля 2020 года был объявлен режим карантина, и поступление денежных средств полностью прекратилось.

Осуществляемая должником деятельность была отнесена к перечню отраслей экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации из-за распространения коронавирусной инфекции (ОКВЭД 85.41 – образование дополнительное детей и взрослых), что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Получение прибыли полностью зависело от количества клиентов, привлечение которых было невозможно при сложившихся обстоятельствах, учитывая, в том числе, введение карантина и иных ограничительных мер на основании соответствующих указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации.

Заявляя о применении положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО3 вместе с тем не представил доказательств совершения ответчиком неправомерных действий (бездействия), приведших к объективной неплатежеспособности Общества.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и              статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующим лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Однако таких доказательств в материалы дела не представлено.

Суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, не установили виновных действий ответчика, приведших к прекращению деятельности Общества, либо совершения им действий, направленных на умышленное неисполнение должником обязательств перед предпринимателем.

Доводы предпринимателя о том, что ФИО1 извлекал выгоду путем присвоения денежных средств, поступавших на расчетный счет Общества, являлись предметом исследования судов и обоснованно отклонены, поскольку согласно выписке по операциям по расчетному счету, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», снятие, внесение денежных средств, а также расходные операции производились по банковской карте, держателем которой являлась ФИО5, но не ФИО1

Суды констатировали, что в данном случае заявителем не доказано, что платежи и снятие наличных денежных средств не были связаны с деятельностью должника, их общий размер не являлся значимым и заведомо убыточным, поскольку нецелевое использование имущества должником заявителем не доказано, а конкурсным управляющим в ходе процедуры не было установлено. 

Изложенное обусловило верный вывод судов о том, что банкротство должника и невозможность осуществления расчетов с кредиторами явилось следствием риска предпринимательской деятельности, а не противоправных действий контролирующего должника лица, и оснований для применения субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Доводы кредитора о том, что суд первой инстанции не дал оценки всем его доводам, подлежит отклонению, поскольку отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

Довод относительно неправильного распределения судами бремени доказывания судом кассационной инстанции исследован и отклонен; в рассматриваемом случае суды исходили из того, что бремя доказывания обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций, лежит на заявителе, что последним доказано не было; нарушений в данной части не установлено.

Доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов. Оснований для переоценки в силу положений статей 286, 287 АПК РФ не имеется.

Судами правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты не подлежат изменению, а кассационная жалоба – удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А56-33364/2021/суб. оставить без изменения, а кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

К.Г. Казарян

Т.В. Кравченко