ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А65-7996/2021

город Самара

24 июня 2022 года

11АП-7691/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июня 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Барковской О.В., Деминой Е.Г, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Империя» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 (судья Алексеев С.А.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Империя» (вх. № 7183) о включении требования в реестр требований кредиторов по делу № А65-7996/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Камская»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2021  общество с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Камская» (далее – ООО «Агрофирма «Камская», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее КУ ФИО2, конкурсный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Империя» (далее - ООО ЧОО «Империя») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении требования в размере 4 984 720 руб. 38 коп. в реестр требований кредиторов.

 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 требование кредитора признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и требований кредиторов, признанных обоснованными в соответствии с пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", но перед распределением ликвидационной квоты.

Кредитор обжаловал судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В апелляционной жалобе и в письменных объяснениях кредитор просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 отменить, принять новый судебный акт, включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов.

Апелляционная жалоба и письменные объяснения мотивированы неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что в соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, объяснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании договоров № 26/12/17 от 26.12.2017 и № 25 от 01.07.2019 и актов приемки услуг кредитор оказал соответственно обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка», Выскогорский район (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и акционерному обществу «Татагролизинг» услуги охраны на сумму соответственно 1 175 040 руб. и 2 812 320 руб.

В соответствии с договорами уступки права требования (цессии) от 29.11.2019 и от 02.12.2019 кредитор уступил должнику имущественное право (требование) соответственно к обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка» и акционерному обществу «Татагролизинг» об оплате задолженности по указанным выше договорам оказания охранных услуг в размере соответственно 1 175 040 руб. и 2 745 247 руб. 65 коп. 

Пунктами 4.2 договоров уступки права требования (цессии) от 29.11.2019 и от 02.12.2019 предусмотрена обязанность цессионария (должника) произвести оплату кредитору уступаемых прав по цене соответственно 1 175 040 руб. и 2 745 247 руб. 65 коп. не позднее чем через 15 рабочих дней с момента подписания договоров.

Доказательства оплаты уступаемых прав требований в размере 3 920 287 руб. 65 коп. (1 175 040 руб. + 2 745 247 руб. 65 коп.) в материалы дела не представлены. 

Также из материалов дела следует, что в период с 13.12.2019 по 15.03.2021 кредитором в адрес иных лиц перечислены за должника денежные средства в размере 704 128 руб. 57 коп. 

Доказательства встречного исполнения обязательств перед кредитором в размере 704 128 руб. 57 коп. должником не представлены.

Поскольку кредитор не имел намерения освободить должника от обязанности исполнить обязательства перед третьими лицами в качестве дара (доказательств обратного суду не представлено) и в силу пункта 4 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается, оснований для применения этой нормы не имеется. 

Поскольку особых правил о возврате излишне уплаченных по договору сумм законодательство не предусматривает и из существа рассматриваемых отношений невозможность применения правил о неосновательном обогащении не вытекает, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование кредитора в размере 704 128 руб. 57 коп. является обоснованным.

Общая сумма задолженности должника перед кредитором составила 4 624 416 руб.22 коп. (3 920 287 руб. 65 коп. + 704 128 руб. 57 коп.) долга. 

Доказательства возврата должником кредитору 4 624 416 руб.22 коп. в материалы дела не представлены.

На указанную задолженность кредитором начислены проценты в размере 360304 руб. 16 коп. Представленный кредитором расчет процентов суд первой инстанции признал обоснованным.

Между тем, должником каких-либо возражений по поводу отсутствия его вины в ненадлежащем исполнении обязательств и каких-либо доказательств на этот счет представлено не было; обязательство должником не исполнено, доказательств обратного не представлено, в связи с чем требования кредитора в размере 4 624 416 руб. 22 коп. долга, 360304 руб. 16 коп. процентов суд первой инстанции признал заявленными обоснованно.

Разрешая вопрос об очередности удовлетворения требований кредитора, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В деле о банкротстве кредитор в соответствии с процессуальными правилами доказывания обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований к должнику, вытекающих из неисполнения последним своих обязательств.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором.

Необходимо применять повышенный стандарт доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов, когда спор носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса. При представлении доказательств аффилированности на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, раскрытия разумных экономических мотивов совершения сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между кредитором и должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов.

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6).

Если кредитор и должник действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

При рассмотрении требования кредитора к должнику судом первой инстанции были исследованы материалы дела и было установлено, что согласно представленному в материалы дела решению единственного участника общества с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Империя» № 16 от 13.07.2020 смена руководителя кредитора была произведена по решению участника общества ФИО3.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2022 по настоящему делу и не подлежат дополнительному доказыванию.

При рассмотрении Арбитражным судом Республики Татарстан требований общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка» к должнику судом были исследованы материалы дела и было установлено, что между АО «Татагролизинг» и ФИО3 30.04.2019 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале должника; пунктом 4 указанного договора стоимость доли оценена сторонами в 10 000 руб.; решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан № 27982А от 14.05.2019 отказано в государственной регистрации изменений сведений о должнике в части изменения учредителя. Отказ мотивирован тем, что ФИО3 владел не менее чем 50% голосов общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажсервис-СК», которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица; соглашением от 03.06.2019 договор купли-продажи доли в уставном капитале должника между АО «Татагролизинг» и ФИО3 расторгнут; в этот же день, 03.06.2019, между АО «Татагролизинг» и ФИО4 по письму ФИО3 (вх.№538 от 21.05.2019) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале должника; пунктом 4 указанного договора стоимость доли также оценена сторонами в 10 000 руб., пунктом 5.1 стороны согласовали получение АО «Татагролизинг» в счет оплаты доли денежных средств в размере 10 000 руб.; сведения о том, что единственным учредителем должника является ФИО4, внесены в ЕГРЮЛ 07.06.2019.

Из материалов дела также следует, что начиная с 11.12.2019 единственным учредителем и руководителем должника становится ООО «КАРСТ», соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ 11.12.2019.

В заседаниях арбитражного суда первой инстанции 10.11.2021 при рассмотрении требований общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка» представитель общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка» пояснил, что задолженность подтверждена судебными актами; в 2019 году до заключения сделок между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка» доля в уставном капитале должника была продана ФИО4 до возникновения обязательств, далее доля была продана ФИО4 обществу с ограниченной ответственностью «Карст», в настоящий момент организация ликвидирована, также пояснил, что обязательства возникли в период участия ФИО4 в уставном капитале должника; должник и кредитор не были аффилированны, поскольку задолженность возникла в период участия ФИО4 в уставном капитале должника, ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Указанные обстоятельства установлены судебными актами по настоящему делу, а также пояснениями представителя общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Нармонка», внесенными в протоколы судебных заседаний (в т.ч. с использованием средств аудиозаписи).

Верховный Суд Российской Федерации указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования. Если внутреннее финансирование осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании (п.2 Обзора судебной практики).

Наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между такими лицами.

В то же время при оценке сделок, являющихся основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, следует учитывать, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, заинтересованность лиц через его участников или единоличных исполнительных органов), но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В пункте 3 Обзора судебной практики разъяснено, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Установлено, что на момент заключения с должником спорных договоров уступки и платежей кредитора за должника в пользу иных лиц у должника возникла кредиторская задолженность.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.10.2019 по делу № А65-25249/2019 с должника взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецстройсервис», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 191 249 руб. 35 коп. долга по договору № 2657 на управление имуществом (передача в эксплуатацию оборудования котельной) от 01.01.2019, 11 389 руб. 05 коп. пени, 6 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 7 053 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2020 по делу № А07-41213/19 с должника взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Росагросервис», Республика Башкортостан, р.п. Чишмы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 138 150 руб. долга, 18 472 руб. 60 коп. неустойки, 5 699 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а также неустойка за период с 11.12.2019 по день фактической оплаты суммы долга в размере 0,1 % за каждый день просрочки.

В свою очередь вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2020 по делу № А07-41213/19 установлено, что между обществом с ограниченной ответственностью «Росагросервис» (исполнитель) и должником (заказчик) заключен договор сервисного обслуживания № 205 от 22.03.2019. Обществом с ограниченной ответственностью «Росагросервис» во исполнение договора № 205 от 22.03.2019 были выполнены работы на сумму 138 150 руб., что подтверждается актами выполненных работ: № 450 от 09.04.2019 на сумму 8 700 руб.; № 451 от 09.04.2019 на сумму 4 650,00 руб.; № 1070 от 03.06.2019 на сумму 12 300 руб.; № 1297 от 28.06.2019 на сумму 30 600 руб.; № 1298 от 28.06.2019 на сумму 30 700 руб.; № 2538 от 26.09.2019 г. на сумму 22 000 руб.; № 2539 от 26.09.2019 на сумму 15 500 руб.; № 2544 от 26.09.2019 на сумму 13 700 руб.. У должника образовалась задолженность за выполненные истцом работы в размере 138 150 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2021 о введении в отношении должника процедуры наблюдения установлено, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2020 по делу № А65-2815/2020 с должника взыскано в пользу заявителя по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Спецтехойл», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 428 755 руб. 20 коп. задолженности.

В свою очередь вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2020 по делу № А65-2815/2020 установлено, что во исполнение заключенного сторонами договора поставки № 13-05/2019-1163 от 13 мая 2019г. общество с ограниченной ответственностью «Спецтехойл» по универсальным передаточным документам – счетам-фактурам № 1021 от 16.05.2019, № 1444 от 16.06.2019, № 1585 от 10.07.2019, № 1666 от 17.07.2019, № 1706 от 19.07.2019, № 1816 от 31.07.2019, № 1963 от 13.08.2019, № 2077 от 22.08.2019, № 2131 от 27.08.2019, № 2163 от 29.08.2019, поставило должнику продукцию на общую сумму 538 755 руб. Вместе с тем, товар ответчиком не был оплачен в полном объеме, в связи с чем, сумма задолженности составила 428 755 руб. 20 коп., которая на день рассмотрения настоящего дела не погашена.

Указанная информация является общедоступной и размещена на официальном сайте Картотеки арбитражных дел в сети «Интернет» по адресу: www.kad.arbitr.ru.

Как уже было установлено ранее, между АО «Татагролизинг» и ФИО3 30.04.2019 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале должника; пунктом 4 указанного договора стоимость доли оценена сторонами в 10 000 руб.; решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан № 27982А от 14.05.2019 отказано в государственной регистрации изменений сведений о должнике в части изменения учредителя. Отказ мотивирован тем, что ФИО3 владел не менее чем 50 % голосов общества с ограниченной ответственностью «Строймонтажсервис-СК», которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица; соглашением от 03.06.2019 договор купли-продажи доли в уставном капитале должника между АО «Татагролизинг» и ФИО3 расторгнут; в этот же день, 03.06.2019, между АО «Татагролизинг» и ФИО4 по письму ФИО3 (вх. № 538 от 21.05.2019) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале должника; пунктом 4 указанного договора стоимость доли также оценена сторонами в 10 000 руб., пунктом 5.1 стороны согласовали получение АО «Татагролизинг» в счет оплаты доли денежных средств в размере 10 000 руб.; сведения о том, что единственным учредителем должника является ФИО4, внесены в ЕГРЮЛ 07.06.2019.

Из материалов дела также следует, что начиная с 11.12.2019 единственным учредителем и руководителем должника становится ООО «КАРСТ», соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ 11.12.2019.

Таким образом, на момент заключения договоров уступки прав требования 29.11.2019 и от 02.12.2019 учредителем должника являлась ФИО4 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2022 кредитору было предложено представить доказательства принятия мер по истребованию задолженности с должника.

В заседании арбитражного суда первой инстанции представитель кредитора пояснил, что доказательств принятия мер по истребованию задолженности с должника не имеется.

Как уже отмечалось ранее, договоры уступки прав требования были заключены 29.11.2019 и от 02.12.2019, платежи в адрес третьих лиц осуществлялись в период с 13.12.2019 по 15.03.2021, а процедура наблюдения была введена в отношении должника 26.08.2021.

Из материалов дела следует, что за принудительным взысканием задолженности, в том числе и с заявлением о признании должника банкротом, кредитор не обращался.

Кредитор обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 4 624 416 руб. 22 коп. долга, 360304 руб. 16 коп. процентов лишь после введения в отношении должника процедуры наблюдения (26.08.2021), поступления в Арбитражный суд Республики Татарстан требований иных кредиторов, в том числе подтвержденных судебными актами, и открытия в отношении должника конкурсного производства (14.12.2021).

Указанное поведение является нестандартным поведением лица в рамках гражданского оборота и может иметь место только в случае аффилированности участников спорных правоотношений. Подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав.

При данных обстоятельствах задолженность по указанным платежным документам и договорам уступки прав требований суд первой инстанции признал накопленной, а соответствующее право кредитора требовать исполнения - нереализованным в разумный срок. Суд первой инстанции также усмотрел фактический отказ кредитора от принятия мер к истребованию задолженности (подпункт 3.2 пункта 3 Обзора судебной практики).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики).

Исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные Обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В отсутствие доказательств согласованность действий должника и кредитора предполагается.

В силу п.4 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При таких обстоятельствах на основании п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает требование кредитора, как контролирующего лица, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункты 3 и 9 Обзора судебной практики).

Более того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2022 требование кредитора к должнику в размере 1 830 320 руб. долга, 2 465 136 руб. пени (из которых 1 830 320 руб. долга по актам оказанных услуг за период с 31.01.2019 по 06.12.2019 на сумму 2 592 360 руб.) было признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и требований кредиторов, признанных обоснованными в соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве но перед распределением ликвидационной квоты. Данным судебным актом также было установлено, что поведение кредитора является нестандартным поведением лица в рамках гражданского оборота и может иметь место только в случае аффилированности участников спорных правоотношений; подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав; при данных обстоятельствах задолженность по указанным актам о приемке оказанных услуг суд признал накопленной, а соответствующее право кредитора требовать исполнения - нереализованным в разумный срок; суд также усмотрел фактический отказ кредитора от принятия мер к истребованию задолженности (подпункт 3.2 пункта 3 Обзора судебной практики).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь главой 60, статьями 1, 2, 63, 307, 401, 575, 1102, 1103 1109  Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 223, 187 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 9, 19, 100, 142, 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пунктами 3, 3.2, 9 Обзорп судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, суд первой инстанции правомерно и обоснованно признал требование кредитора обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и требований кредиторов, признанных обоснованными в соответствии с пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", но перед распределением ликвидационной квоты.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в письменных объяснениях кредитора, являлись предметом исследования суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе и в письменных объяснениях кредитора не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 по делу № А65-7996/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий месяца, в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий судья                                                             С.А. Кузнецов

Судьи                                                                                                      О.В. Барковская

                                                                                                                 Е.Г. Демина