﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-755/2019

г. Краснодар

13 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2020 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 13 августа 2020 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Герасименко А.Н. и Денека И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Белоусовой Е.В.,  при участии в судебном заседании от конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью автомобильная компания «ДерВейс» (ИНН 0901050261, ОГРН 1020900515305) Батуева Владимира Васильевича – Минюшина  А.А. (доверенность от 05.03.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Джили-Моторс» (ИНН 7716641537, ОГРН 1097746264406) – Зайцева Р.В. (доверенность от 06.07.2020), Михеенковой М.А. (доверенность от 06.07.2020), от ООО «СБК Ресурс» (ИНН 7714396110, ОГРН 116774661479) – Ермолаева Д.С. (доверенность от 29.05.2020), от Межрайонной инспекции по крупнейшим налогоплательщикам № 8 – Аднреева  Г.В. (доверенность от 10.03.2020), в отсутствие  иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев с использованием веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Джили-Моторс» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 4 февраля 2020 года (судья Боташев А.П.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 июня 2020 года (судьи Годило Н.Н., Бейтуганов З.А., Сомов Е.Г.) по делу № А25-755/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО АК «ДерВейс» (далее – должник) ООО «Джили-Моторс» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 9 197 591 807 рублей 41 копейки основного долга.

Определением суда от 4 февраля 2020 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 9 июня 2020 года, в удовлетворении требований общества отказано. 

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты, обособленный спор направить на новое рассмотрение. По мнению заявителя, должник и временный управляющий не оспаривали факт поставок по контрактам, их реальность, стоимость поставленного товара, сумму платежей должника и размер заявленной задолженности. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что договоры уступки подлежат квалификации как дарение и, следовательно, как недействительные сделки. Противоречит материалам дела вывод судов об отсутствии доказательств выполнения кредитором обязательств по оплате за уступленные требования. Общество представило платежные поручения, исполненные ПАО «Сбербанк», об оплате суммы свыше 5 млрд рублей (более половины номинального размера требований к должнику) в счет оплаты уступленных требований по всем договорам уступки. В пункте 10.4 контрактов предусмотрено, что стороны применяют нормы права национального законодательства Швеции по всем вопросам, которые не урегулированы Венской конвенцией. Стороны избрали право, применимое к их отношениям, что исключает применение коллизионных норм, и нахождение коммерческих предприятий сторон в том или ином государстве не имеет значения. Поскольку Венская конвенция не устанавливает сроков исковой давности, в части сроков исковой давности подлежат применению положения национального шведского права, а не Нью-Йоркской конвенции. Суды не учли положения о перерыве течения срока исковой давности.

В отзывах на кассационную жалобу  конкурсный управляющий должника, представитель уполномоченного органа, ООО «СБК Ресурс» просят жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании  представители общества поддержали доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего должника, уполномоченного органа и ООО «СБК Ресурс» поддержали доводы своих отзывов.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзывов на жалобы, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением суда от 16.07.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Батуев В.В.

Решением суда от 12.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего Батуева В.В. 

Определением суда от 04.03.2020 конкурсным управляющим должника утвержден Батуев В.В.

Суды установили следующие обстоятельства: Джили Интернэшнл Корпорейшн (продавец) и должник (покупатель) заключили контракты на приобретение товаров (комплектующие для автосборочного производства легковых автомобилей марки «GEELY» на заводе покупателя в г. Черкесске). 

Джили Интернешнл Корпорейшин (цедент) и общество (цессионарий) 12.02.2015 заключили договор уступки прав (требований) № 1-1202/2015 (в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2015 № 1), по условиям которого цедент уступает цессионарию права требования к должнику в сумме 239 832 516,52 долларов США задолженности по договорам купли-продажи комплектующих для автосборочного производства автомобилей. 

Джили Интернешнл Корпорейшн Тайчжоу Брэнч (цедент) и общество (цессионарий) 12.02.2015 заключили договор уступки прав (требований) № 2-1202/2015, по условиям которого цедент уступает цессионарию права требования к должнику 3 537 600 долларов США задолженности. 

Джили Интернешнл Корпорейшин (цедент) и общество (цессионарий) 23.03.2016 заключили договор уступки прав (требований), по условиям которого цедент уступает цессионарию права требования к должнику задолженности по контракту от 07.07.2015 № G-15(01-4) в сумме 178 660,28 долларов США и 1 192 464 рублей. 

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по оплате поставленного товара, общество обратилось в суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований общества, суды руководствовались следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьей 100 данного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей). С учетом специфики установления требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Суду при проверке их обоснованности необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт наличия долга на заявленную сумму.

Суды установили, что в пунктах 5.1 договоров уступки прав требования от 12.02.2015 № 1-1202/2015, от 12.02.2015 № 2-1202/2015 и от 23.03.2016 предусмотрено, что соглашения регулируются нормами материального права Российской Федерации. Цессионарий осуществляет оплату за уступленные права требования до 11.02.2020, но не ранее чем должник произведет погашение задолженности полностью или в части, в том числе путем проведения зачета встречных требований с цессионарием.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статьи 382 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс). 

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным.

Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса). При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

В рассматриваемом случае возмездность договора цессии подтверждается его условиями. Представленные обществом платежные поручения, исполненные ПАО «Сбербанк», об оплате суммы свыше 5 млрд рублей (более половины номинального размера требований к должнику) в счет оплаты уступленных требований по всем договорам уступки, не опровергнуты.

При изложенных обстоятельствах является необоснованным вывод судов об отсутствии доказательств выполнения обществом обязательств по оплате за уступленные права требования.

Между тем, данный ошибочный вывод не привел к принятию неправильных судебных актов, ввиду следующего. 

В суде первой инстанции временный управляющий заявил о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу пункта 1 статьи 1210 Гражданского кодекса стороны договора могут выбрать применимое право как при заключении договора, так и в последующем.

Пункт 2 статьи 1210 Гражданского кодекса устанавливает, что соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158 «Обзор практики рассмотрения судами дел с участием иностранных лиц» соглашение о применимом праве считается заключенным, если стороны спорного правоотношения при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и в отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право.

Согласно статье 1208 Гражданского кодекса исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. Из этого следует, что российское законодательство допускает применение иностранного права к вопросам исковой давности.

Установив, что в пунктах 10.4 контрактов предусмотрено, что контракт толкуется и регулируется Конвенцией Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров; по всем вопросам, относящимся к контракту, которые не урегулированы указанной Конвенцией, стороны применяют нормы права национального законодательства Швеции, суды пришли к выводу о то, что в данном случае, отношения сторон регламентируются Венской конвенцией о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года, поскольку Джили Интернэшнл Корпорейшн, Джили Интернэшнл Корпорейшн Тайчжоу Брэнч и должник находятся, соответственно, в Китайской Народной Республике и в России – государствах, являющихся участниками Венской конвенции.

Согласно статьи 8 Конвенции Организации Объединенных Наций об исковой давности в международной купле-продаже товаров, срок исковой давности составляет четыре года. 

Установив, что в условиях контрактов не предусмотрено положения о том, что стороны договариваются о неприменении Конвенции Организации Объединенных Наций об исковой давности в международной купле-продаже, применяя к спорным правоотношениям материально-правовые нормы Венской конвенции по вопросу срока исковой давности, учитывая, что с заявлением об установлении размера требований общество обратилось 15.08.2019, суды пришли к выводу о том, что сроки давности по поставкам, совершенным с 2011 года по 2015 год, являются пропущенным. 

Рассмотрев вопрос о возможности применения права Китайской Народной Республики (страны продавцов), суды установили пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям. 

Согласно статье 135 Общих принципов гражданского права Китайской Народной Республики и статье 129 Закона о договорах Китайской Народной Республики срок исковой давности для спора, возникающего из международного договора купли-продажи товаров, составляет четыре года. 

В соответствии со статьей 5 разъяснений Верховного Народного Суда по отдельным вопросам применения сроков исковой давности в ходе рассмотрения гражданских дел (Фа Ши (2008) № 11) при наличии соглашения сторон об исполнении обязательства по частям, течение срока исковой давности начинается с даты окончания срока исполнения последней части обязательства. 

В соответствии со статьей 140 Общих принципов гражданского права Китайской Народной Республики и статьей 10 Разъяснений Верховного Народного Суда по отдельным вопросам применения сроков исковой давности в ходе рассмотрения гражданских дел (Фа Ши (2008) № 11), течение срока исковой давности прерывается запросом или соглашением о выполнении обязательств любой стороной путем отправки писем или электронных сообщений, и с даты прерывания начинается течение нового срока исковой давности. Для прерывания срока исковой давности достаточно предъявления запроса кредитором. Подписание запроса должником подтверждает его осведомленность о требовании кредитора. 

Суды установили, что кредитор обратился к должнику с заявлением от 17.02.2015 № 1 о проведении одностороннего зачета встречных однородных требований, по результатам которых остаток задолженности должника перед кредитором составил 145 399 777,71 долларов США (том 1 л. д.105 – 109). 

В ответе от 06.03.2015 № 03-75 должник не заявил возражений о проведении зачета однородных требований, но на его условиях. Должник указал, что размер задолженности, который был передан кредитору по договорам уступки, подлежит расчету по курсу 1 доллар США – 29 рублей и составляет 7 103 901 402 рубля 86 копеек. После проведения зачета встречных однородных требований, остаток задолженности должника перед кредитором составит 815 556 602 рубля 40 копеек (том 17 л. д. 94 – 95) 

Суды указали, что в случае применения законодательства Китайской Народной Республики срок исковой давности по контрактам прерывается 06.03.2015 и начинается течение нового четырехлетнего срока исковой давности, который истекает 06.03.2019. С заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника общество обратилось 15.08.2019, – с пропуском срока исковой давности. 

Учитывая, что пунктами 10.4 контрактов стороны согласовали, что контракт толкуется и регулируется Конвенцией Организации Объединенных Наций о договорах международной купле-продажи товаров, по всем вопросам, относящимся к контракту, которые не урегулированы указанной Конвенцией, стороны применяют нормы права национального законодательства Швеции, суды установили, что общество представило заключения от 18.10.2019 по вопросам регулирования института исковой давности по шведскому законодательству адвокатов Гинта Арель и Кристианс Голдстейнс адвокатского бюро «Вестберг и партнеры» (Стокгольм) (перевод заключения на русский язык нотариально не удостоверен). 

Согласно пункту 1 данного заключения Шведский срок исковой давности кодифицирован в Законе об ограничениях. Закон является общим и регулирует сроки подачи исков в ситуациях, в которых отсутствуют другие специально предписанные законодательные положения. 

В абзаце 2 раздела 2 заключения указано, что срок исковой давности к потребителям составляет три года, когда претензия относится к товарам, услугам и другим товарам, поставляемым производителем в ходе его деловой активности, в основном для личного пользования потребителем. Данное положение должно также применяться к искам против лица, которое гарантировало оплату такого иска. Трехлетний срок исковой давности не распространяется на требования, основанные на оборотных векселях. 

Исследовав представленное в материалы дела заключение, суды пришли к выводу о том, что в указанном заключении представлена общая информация о Шведском законодательстве, без учета обстоятельств рассматриваемого обособленного спора и оно не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства, свидетельствующего о том, что срок исковой давности по Шведскому законодательству, применяемый к отношениям сторон, возникшим из контрактов, составляет 10 лет. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Установив, что поставка товаров осуществлялась с 2010 года по 07.07.2015, учитывая сроков оплаты товаров и даты обращения общества в суд с заявлением (15.08.2019), суды пришли к выводу, что общество пропустило срок исковой давности. 

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. 

Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. 

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. 

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам). 

Установив, что в ответе от 06.03.2015 № 03-75 должник не согласился с размером задолженности, установленным кредитором после проведения зачета встречных однородных требований, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о признании должником суммы задолженности, предъявленной общество.

При изложенных обстоятельствах, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 4 февраля 2020 года и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 июня 2020 года по делу № А25-755/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							   Ю.В. Мацко

Судьи										   А.Н. Герасименко

										   И.М. Денека