АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-2717/2019

г. Краснодар

11 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н. А., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., в отсутствие в судебном заседании ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЮгТрансСтрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 23.09.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А25-2717/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЮгТрансСтрой» (далее – ООО «ЮгТрансСтрой», должник) ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 40 000 000 рублей, возникших на основании договоров оказания услуг по предоставлению поручительства от 29.12.2014 № 2, от 22.01.2015 № 2-15 и от 11.03.2015 № 2-03, а также в размере 2 430 000 000 рублей возникших по договорам залога простых векселей от 29.12.2014 № 2, от 22.01.2015 № 2-15 и от 11.03.2015 № 2-03.

Определением от 23.09.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 02.12.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить принятые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Податель жалобы указывает на отсутствие аффилированности с должником,  признание должником требований по векселям; считает, что на момент выдачи векселей должник не обладал признаками неплатежеспособности. Заявитель также указывает, что суды не приняли во внимание свободу договора; сделки, на основании которых переданы векселя, не признаны недействительными.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Московский индустриальный банк» возразило относительно приведенных в ней доводов, просило определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие ее заявителя, конкурсного управляющего, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, публичное акционерное общество «Московский Индустриальный банк» (далее – конкурсный кредитор, Московский индустриальный банк (ПАО), банк) обратилось в суд с заявлением о признании ООО «ЮгТрансСтрой» несостоятельным (банкротом). 

Определением от 28.02.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3

Решением от 24.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

29 декабря 2014 года между банком и должником (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 759 999 950 рублей 13 копеек, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму в срок до 10.12.2019 и уплатить проценты за пользование кредитом.

29 декабря 2014 года между должником и ФИО1 заключен договор возмездного оказания услуг № 2, по условиям которого ФИО1 обязуется оказать должнику услугу по предоставлению поручительства по кредитному договору от 29.12.2014 № 

<

***>, а должник в свою очередь обязуется выплатить вознаграждение за оказанную услугу в размере 15 000 000 рублей.

В обеспечение исполнения обязательств по договору оказания услуг между должником (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) заключен договор залога простого векселя от 29.12.2014 № 2, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю простой вексель в количестве 1 штуки серии № Х068 на сумму 1 090 000 000 рублей, эмитентом которого является должник, дата составления векселя - 29.12.2014, срок оплаты - по предъявлении, но не ранее 10.12.2019. Составлен акт приема-передачи простого векселя от 29.12.2014.

29 декабря 2014 года между банком и ФИО1 заключен договор поручительства физического лица № 68-П-Ф-З, по условиям которого поручитель принимает на себя обязательства отвечать перед банком за надлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору от 29.12.2014 № 

<

***>.

22 января 2015 года между банком и должником (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 190 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму в срок до 26.12.2019 и уплатить проценты за пользование кредитом.

22 января 2015 года между должником и ФИО1 заключен договор возмездного оказания услуг № 2-15, по условиям которого ФИО1 обязуется оказать должнику услугу по предоставлению поручительства по кредитному договору от 22.01.2015 № 

<

***>, а должник в свою очередь обязуется выплатить вознаграждение за оказанную услугу в размере 10 000 000 рублей.

В обеспечение исполнения обязательств по договору оказания услуг между должником (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) заключен договор залога простого векселя от 22.01.2015 № 2-15, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю простой вексель в количестве 1 штуки серии № Х069 на сумму 270 000 000 рублей, эмитентом которого является должник, дата составления векселя -22.01.2015, срок оплаты - по предъявлении, но не ранее 26.12.2019. Составлен акт приема-передачи простого векселя от 22.01.2015.

22 января 2015 года между банком и ФИО1 заключен договор поручительства физического лица № 69-П-Ф-З, по условиям которого поручитель принимает на себя обязательства отвечать перед банком за надлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору от 22.01.2015 № 

<

***>.

11 марта 2015 года между банком и должником (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 750 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму в срок до 27.02.2020 и уплатить проценты за пользование кредитом.

11 марта 2015 года между должником и ФИО1 заключен договор возмездного оказания услуг № 2-03, по условиям которого кредитор обязуется оказать должнику услугу по предоставлению поручительства по кредитному договору от 11.03.2015 № 

<

***>, а должник в свою очередь обязуется выплатить вознаграждение за оказанную услугу в размере 15 000 000 рублей.

В обеспечение исполнения обязательств по договору оказания услуг между должником (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) заключен договор залога простого векселя от 11.03.2015 № 2-03, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю простой вексель в количестве 1 штуки серии № Х071 на сумму 1 070 000 000 рублей, эмитентом которого является должник, дата составления векселя -11.03.2015, срок оплаты - по предъявлении, но не ранее 27.02.2020. Составлен акт приема-передачи простого векселя от 11.03.2015.

11 марта 2015 года между банком и ФИО1 заключен договор поручительства физического лица № 71-П-Ф-4, по условиям которого поручитель принимает на себя обязательства отвечать перед банком за надлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору от 11.03.2015 № 

<

***>.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении требований суды первой и апелляционной инстанции руководствуясь статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 10, 170, 361, 421, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 19, 32, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2) по делу № А40-122605/2017 пришли к выводу о недоказанности наличия причин для удовлетворения требований ФИО1 по заявленным основаниям, указав, в том числе на наличие признаков недобросовестности в действиях последнего.

Суд первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. При этом в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума                  № 35).

Суд кассационной инстанции, поддерживая выводы судов первой и апелляционной инстанций, исходит из положений норм материального права, указанных в судебных актах, и обстоятельств, установленных судами.

Суды установили, что оказание услуг со стороны ФИО1 должнику подтверждается заключенными договорами поручительства заявителя с банком.

Из пункта 3.2 договоров возмездного оказания услуг следует, что оплата вознаграждения за оказанные услуги осуществляется либо с момента полного исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному между банком и должником, либо в случае неисполнения должником своих обязательств по кредитному договору с момента получения требования со стороны банка об обязанности ФИО1 погасить образовавшуюся задолженность. Таким образом, момент возникновения обязанности у должника по оплате вознаграждения не связан с датой фактического оказания услуг, а зависит от момента исполнения, либо неисполнения должником своих обязательств по кредитным договорам. 

Суды пришли к выводу, что данное условие является нетипичным для подобного рода договоров, поскольку не имеет никакой экономической целесообразности для ФИО1 Действия должника и кредитора в спорных правоотношениях выходят за рамки стандартного поведения как добросовестных участников гражданского оборота, в связи с чем пришли к выводу о том, что заключение договоров оказания услуг на условиях, недоступных с точки зрения разумности и добросовестности обычным участникам гражданских правоотношений свидетельствует об аффилированности сторон и о мнимости спорной сделки.

В отношении заявленных требований, основанных на договорах залога простых векселей, суды отметили, что заключенными договорами обеспечено обязательство по возврату должником заемных денежных средств и процентов по ним в пользу банка, следовательно, ФИО1 не является кредитором по обеспечиваемому обязательству (обязательству по возврату кредитных средств должником в пользу ПАО «Московский индустриальный банк»).

Суды обосновано отметили, что должник не подтвердил экономическую целесообразность заключения сделок и не раскрыл действительные мотивы совершения сделок, которые соответствовали бы стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота. Возможность реализации таких отношений может быть обусловлена лишь наличием между их участниками аффилированности и заинтересованности.

При этом, согласно бухгалтерской отчетности должника выдача векселей не отражалась ни в составе краткосрочных обязательств, ни в составе долгосрочных обязательств. Финансовая возможность выпуска векселей должником на дату заключения договора залога не подтверждена.

Суды пришли к выводу о том, подобные факты свидетельствуют о подаче ФИО1 заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса). При этом, в соответствии с разъяснениями абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

При изложенных обстоятельствах, в отсутствие раскрытия экономической целесообразности заключенных сделок, с учетом несоразмерности цены оказываемых услуг по предоставлению поручительства и выданных в обеспечение исполнения данных обязательств векселей, а также недоказанности финансовой возможности должника по выпуску векселей на указанную сумму, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1 об установлении требований в реестре требований кредиторов должника.

Оснований не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Принимая во внимание положения статьи 69 Кодекса, суды также указали, что определением суда от 15.04.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 28.06.2021 и кассационного суда от 16.09.2021, отказано в удовлетворении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника требования по вексельному обязательству в связи с заключением договоров поручительства по вышеупомянутым кредитным договорам. При этом, суды пришли к выводу, что обращение ФИО4 в суд с требованиями о включении в реестр требований кредиторов, основанных на обязательствах, вытекающих из договоров на оказание услуг, свидетельствует о злоупотреблении правом с намерением создания у должника перед аффилированным с ним кредитором искусственной задолженности с целью включения ее в реестр требований кредиторов и обеспечения контроля над процедурой банкротства должника. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2021 № 308-ЭС20-19042 (3) ФИО4 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Кроме того, установлено, что в разное время участниками должника являлись – ООО «Комбинат железобетонных конструкций», ФИО5, которая является супругой ФИО4, являющегося генеральным директором ООО «Комбинат железобетонных конструкций». Вместе с тем, участником данного общества с долей в размере 99,93% являлся ФИО1, заявляющий аналогичное требование в рамках данного дела. Представителями всех указанных лиц являются одни и те же представители – ФИО6 и ФИО7, которые представляют или ранее представляли интересы должника, учредителей должника, поручителей по кредитным обязательствам должника.

Таким образом, указанные лица являются аффилированными между собой, соответственно, спорная цепочка последовательных сделок совершена в условиях аффилированности участников сделок.

Установленные судами обстоятельства имеют преюдициальное значение и согласуются с доказательствами, имеющимися в материалах настоящего обособленного спора. 

Довод о том, что стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса  свободны в установлении своих прав и обязанностей, обоснованно отклонен апелляционным судом как не имеющий правового значения при рассмотрении настоящего спора.

Доводы кассационной жалобы изучены и признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 23.09.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А25-2717/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Н. А. Сороколетова

Судьи

Ю.В. Мацко

 

Е.Г. Соловьев