﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

27 мая 2021 года

Дело №А56-157613/2018/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Санджиевой А.В., 

при участии:  

от Коновалова А.В.: представителя Флягина А.М. по доверенности от 10.01.2021; 

от Окрепилова В.В.: представителя Кривошеевой О.Н. по доверенности от 09.10.2019;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7206/2021) Коновалова Андрея Вячеславовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2021 по обособленному спору № А56-157613/2018/сд.3 (судья Матвеева О.В.), принятое по заявлению Коновалова Андрея Вячеславовича о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Резановой Татьяны Михайловны, 

 

установил:

Резанова Татьяна Михайловна 14.12.2018 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.03.2018 заявление Рязановой Т.М. принято к производству. 

Решением суда первой инстанции от 12.06.2019 заявление Рязановой Т.М. признано обоснованным, в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Малов Владимир Михайлович.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.06.2019 № 107.

Коновалов Андрей Вячеславович 07.08.2020 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи с правом обратного выкупа от 01.08.2017, заключенного между Резановой Татьяной Михайловной и Окрепиловым Вадимом Валерьевичем.

Определением суда первой инстанции от 29.01.2021 заявление Коновалова А.В. принято к производству. 

В заседании суда первой инстанции представитель Коновалова А.В. заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях установления лица, подписавшего оспариваемый договор купли-продажи с правом обратного выкупа от 01.08.2017.

Определением суда первой инстанции от 29.01.2021 ходатайство Коновалова А.В. о назначении судебной экспертизы отказано; в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано. 

В апелляционной жалобе Коновалов А.В., ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 29.01.2021 по обособленному спору № А56-157613/2018/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство об отложении судебного заседания. 

В судебном заседании представитель Коновалова А.В. поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель Окрепилова В.В. просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 01.08.2017 Резановой Т.М. и Окрепиловым В.В. заключен договор купли-продажи с правом обратного выкупа.

В соответствии с пунктом 1 договора его предметом является эллинг № 12 в корпусе 76 ЛК «Марина», расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Петергоф, ул. Менделеевская.

Коновалов А.В. полагает, что подпись на оспариваемом договоре выполнена не Резановой Т.М., а иным лицом, следовательно, договор является ничтожным.

Кроме того, кредитор заявил о недействительности сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Коновалов А.В. указал, что оспариваемая сделка нарушает его права на получение денежных средств, которые поступят в конкурсную массу в результате признания сделки ничтожной и применения двойной реституции.

Суд первой инстанции, отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, исходил из того, что заявителем не доказано наличие у должника признаков неплатежеспособности в момент заключения оспариваемой сделки, информированность контрагента о неплатежеспособности должника, наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам; в поведении Резановой Т.М. и Окрепилова В.В. признаки злоупотребления правом отсутствуют. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По положениям пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Резановой Т.М. возбуждено 20.03.2018, тогда как оспариваемый договор заключен  01.08.2017, следовательно, он может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и общим основаниям, предусмотренный статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Оспаривая сделку по специальным основаниям Коновалов А.В. указал, что на момент совершения оспариваемой сделки Резанова Т.М. обладала признаками неплатежеспособности, поскольку в отношении неё были возбуждены исполнительные производства. 

Вместе с тем доказательства, подтверждающие указанный факт, кредитор не представил.

Согласно имеющемуся в материалах дела реестру требований кредиторов в спорный период у должника имелась задолженность по налоговым платежам, возникшая с 01.10.2014 на сумму 75 561 руб. 58 коп., подтвержденная определением суда первой инстанции от 14.09.2020 № А56-157613/2018/тр.6, и  задолженность перед Васильевой С.Н., возникшая 10.03.2016 на сумму 2 613 287 руб. 81 коп., подтвержденная определением суда первой инстанции от 23.07.2020 № А56-157613/2018/тр.4.

Однако в силу положений статьи 9 Закона о банкротстве неисполнение обязательств перед одним из кредиторов не может служить основанием для вывода о наличии признаков неплатежеспособности. Доказательств того, что в указанный период должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества не имеется.

Даже если согласиться с доводом заявителя о неплатежеспособности должника в момент совершения рассматриваемой сделки, то в любом случае отсутствуют доказательства того, что ответчик знал или должен был знать о данном факте с учетом того, сведений о заинтересованности ответчика по отношению к должнику не имеется.

Кроме того, заявителем не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов; не доказано, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. Коновалов А.В. не обосновал, каким образом, по его мнению, должны быть восстановлены его права в результате двусторонней реституции, в том случае, если оспариваемая сделка будет признана недействительной.  

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что в рамках дела об оспаривании сделок должника по заявлению финансового управляющего Малова В.М. (№ А56-157613/2018/сд.1) суд первой инстанции проверил основания оспаривания рассматриваемой сделки в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не установил, что на момент совершения сделки другая сторона договора знала или должна была знать о неплатежеспособности продавца (должника), поскольку неисполнение обязательств последним перед отдельными своими кредиторами может характеризовать должника как недобросовестного контрагента, но не говорить о его неплатежеспособности. В данном случае у продавца один актив (объект) был заменен на другой (денежные средства), которые очевидно требовались Резановой Т.М., в том числе возможно для расчетов с кредиторами, поэтому сама по себе сделка купли-продажи не говорит об ущемлении имущественных прав третьих лиц, если не доказано обратного.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

К числу ничтожных сделок пунктом 1 статьи 170 ГК РФ отнесены мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Проверяя доводы и обоснования заявителя на предмет ничтожности договора по приведенным им основаниям, суд первой инстанции по указанным выше обстоятельствам и с учетом воли сторон сделки и ее исполнения обоснованно не усмотрел в поведении Резановой Т.М. и Окрепилова В.В. признаков злоупотребления правом.

Ссылка подателя апелляционной инстанции на то, что должник продолжил пользоваться спорным имуществом, обоснованно отклонены, поскольку обстоятельства пользования Резановой Т.М. объектом после заключения договора в данном случае соответствовало условиям сделки и воле сторон.

Суд первой инстанции правильно указал, что заключение сторонами оспариваемого договора не повлекло уменьшения имущества должника, а результат перехода прав от Резановой Т.М. к Окрепилову В.В. (переход участия в ЛК «Марина» с правом на пользование эллингом) за соразмерную плату, не может быть расценен как убыточный, направленный на причинение вреда кредиторам должника.

Ссылка Коновалова А.В. о притворности оспариваемой сделки, суд первой инстанции обоснованно отклонена.

Так, Резанова Т.М. ранее обращалась в Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга с иском к Окрепилову В.В., уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи с правом обратного выкупа от 01.08.2017, заключенный между Окрепиловым В.В. и  Резановой Т.М., применить последствия недействительности сделки путем признания за истцом права собственности на пай в ЛК «Марина», обязании кооператива провести внеочередное собрание членов кооператива в течение 30 дней со дня вынесения решения и восстановить членство истца в кооперативе, передать истцу эллинг.

Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 22.04.2019 в удовлетворении исковых требований отказано. 21.08.2019 определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 22.04.2019 оставлено без изменения. Кассационная жалоба 29.06.2020 оставлена без удовлетворения.

Судами трех инстанций проверена реальность спорных правоотношений, оспариваемый договор рассмотрен на предмет ничтожности и притворности, в иске отказано. 

Довод заявителя о том, что договор подписан не Резановой Т.М., а иным лицом, подлежит отклонению, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами (статья 69 АПК РФ).

Ссылка подателя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство о назначение судебной экспертизы, признается судом апелляционной инстанции ошибочной. 

В соответствии со статьей 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанций до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 АПК РФ), а при возобновлении их исследования – до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 АПК РФ).

Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и такое назначение связано с обстоятельством наличия неясностей в вопросах, которые требуют специальных знаний.

Учитывая достаточность представленных в материалы дела доказательств, а также то, что доводы заявителя носят предположительный характер, судом первой инстанции в назначении экспертизы обоснованно отказано.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2021 по обособленному спору № А56-157613/2018/сд.3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен