АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2858/22 

Екатеринбург

07 июня 2022 г.

 

Дело № А60-12388/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Лазарева С.В.,

судей Сулейменовой Т.В., Беляевой Н.Г.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Наследие» (далее – общество «Наследие», заявитель жалобы) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2021 по делу № А60-12388/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 09.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Наследие» - ФИО1 (доверенность от 14.12.2021 № 01/22);

Уральской транспортной прокуратуры – ФИО2 (доверенность от 21.10.2021 № 8-15-2021);

Уральского таможенного управления – ФИО3 (доверенность от 20.12.2021 № 151);

федерального государственного казенного учреждения «Поликлиника № 3 Федеральной таможенной службы» (далее - учреждение «Поликлиника № 3 ФТС России») – ФИО4 (доверенность от 12.05.2022 № 04-Д).

От Уральской транспортной прокуратуры поступил в суд отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Уральская транспортная прокуратура в интересах Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы России (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением:

- об обязании признать недействительным (ничтожным) дополнительное соглашение от 26.04.2018 № 1 к государственному контракту от 19.03.2018 № 11-ГК, заключенному между учреждением «Поликлиника № 3 ФТС России» и обществом «Наследие», на исполнение услуг по разработке проектно-сметной документации по проектированию капитального ремонта «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967 г.г. работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного по адресу: 

<

...>, литер Б;

- об обязании признать недействительным (ничтожным) государственный контракт от 19.03.2018 № 11-ГК, заключенный между учреждением «Поликлиника № 3 ФТС России» и обществом «Наследие», на исполнение услуг по разработке проектно-сметной документации по проектированию капитального ремонта «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967 г.г. работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного по адресу: 

<

...>, литер Б.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав в течение 10 календарных, дней со дня вступления решения суда в законную силу:

- обществу «Наследие» возвратить учреждению «Поликлиника № 3 ФТС России» 4 552 175 руб.,

- учреждению «Поликлиника № 3 ФТС России» возвратить обществу «Наследие» проектно-сметную документацию по проектированию капитального ремонта «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967 г.г. работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного по адресу: 

<

...>, литер Б (памятник культурного наследия регионального значения).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2021 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 09.02.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Наследие» ссылаясь на несоответствие выводов судов, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, нарушение судами норм материального права и норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), просит решение, постановление судов первой и апелляционной инстанций отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы указывает, что судами не учтено то обстоятельство, что проектно-сметная документация получила согласование Управления по охране объектов культурного наследия Свердловской области, была принята и использована заказчиком по предусмотренному контрактом назначению, что свидетельствует о безусловной потребительской ценности результата работ для заказчика.

Полагает, что поскольку сторонами был подписан акт сдачи-приемки выполненных работ без замечаний по объему и качеству работ, до подачи искового заявления заказчиком не заявлялось об отсутствии потребительской ценности результата работ, учитывая, что выполненные исполнителем работы приняты заказчиком, соответственно, у заказчика возникла обязанность по их оплате, что подтверждает факт сдачи выполненных работ в соответствии с условиями контракта. При этом, ссылаясь на информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» от 24.01.2000 № 51, полагает, что признание контракта недействительной (ничтожной) сделкой не является безусловным основанием для отказа от оплаты фактически выполненных работ и оказанных услуг.

Указанные обстоятельства, по мнению заявителя жалобы, свидетельствуют о невозможности применения реституции по правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отмечает, что суды, ссылаясь на нарушение ответчиками требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ), а также условий заключения контракта в части проведения аукциона, не указали на какое-либо конкретное нарушение норм Федерального закона 44-ФЗ или действующего гражданского законодательства.

Заявитель жалобы полагает ошибочным вывод судов о том, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании торгов, проведенных с нарушением правил, установленных законом, недействительными составляет 1 год. Поскольку договор, заключенный по итогам проведения торгов является оспоримой сделкой, следовательно, к ней подлежат применению нормы об оспоримости сделки (часть 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению заявителя жалобы, судебный акт по делу № А60-12906/2020 является преюдициальным по отношению к рассматриваемому спору.

Полагает, что суды неправомерно приняли признание исковых требований от учреждения «Поликлиника № 3 ФТС России», без учета положений части 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, не приняли во внимание, что ответчики по делу являются самостоятельными хозяйствующими субъектами, права одного из которых обжалуемые судебные акты нарушают.

Выводы судов о ненадлежащем составе приемочной комиссии, заявитель жалобы полагает противоречащими условиям государственного контракта (пункты 4.6, 4.10).

Отмечает, что заключая дополнительное соглашение от 26.04.2018 № 1 к государственному контракту от 19.03.2018 № 11-ГК, исключающее обязанность общества «Наследие» по проведению государственной экспертизы, стороны приводили условия контракта в соответствие с действующим законодательством, не меняя его предмета. При этом отмечает, что в силу пункта 1 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, обязанность по передаче документов в экспертное учреждение для прохождения экспертизы возложена на технического заказчика или застройщика, каким общество «Наследие» не является.

Кроме того, заявитель жалобы полагает, что удовлетворение судом первой инстанции ходатайства истца о вызове в качестве специалиста ФИО6 и его опросе в одном судебном заседании, является нарушением норм процессуального права. Более того, полагает, что специалист вышел за пределы своих специальных знаний.

В отзыве на кассационную жалобу Уральская транспортная прокуратура просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела, суд округа оснований для отмены обжалуемых судебных актов не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между учреждением «Поликлиника № 3 ФТС России» (заказчик) и обществом «Наследие» (исполнитель) заключен государственный контракт от 19.03.2018  № 11-ГК (далее - контракт) по условиям которого, заказчик поручает, а подрядчик осуществляет исполнение услуг по разработке проектно-сметной документации по проектированию капитального ремонта «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967 г.г. работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного по адресу: 

<

...>, литер Б (памятник культурного наследия регионального значения) (пункт 1.1 контракта).

Цена контракта составляет 4 552 175 руб., НДС не облагается согласно подпункту 15 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2.1 контракта). Цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта. Изменение цены контракта допускается в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (пункт 2.2 контракта).

В соответствии с пунктом 4.2 контракта, место, сроки (период), порядок оказания и сдачи приемки оказанных услуг, включая перечень информации и (или) документы, необходимые для исполнения обязательств, передаваемых исполнителем по результатам оказанных услуг, указываются в техническом задании.

Согласно графику производства работ:

- предварительные работы в срок с 20.03.2018 по 10.04.2018

- комплексные исследования в срок с 20.03.2018 по 14.05.2018

- проектная документация в срок с 15.05.2018 по 30.06.2018

- рабочая документация в срок с 01.07.2018 по 19.07.2018

- согласование разработанной проектной документации со всеми заинтересованными организациями в срок с 20.07.2018 по 20.09.2018.

В пунктах 3.1.1, 3.1.5 стороны согласовали, что исполнитель обязан, выполнить разработку проектно-сметной документации по проектированию капитального ремонта «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967г, г. работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного по адресу: г., Екатеринбург, проспект Ленина, д. 79, литер Б (памятник культурного наследия регионального значения), в объеме и в соответствии с характеристиками, указанными в Техническом задании (приложение № 1). Согласовать проектно-сметную документацию со всеми компетентными государственными органами, эксплуатирующими организациями, провести обследование существующего здания, провести государственную экспертизу материалов инженерных изысканий, проектной и сметной документации, а также провести государственную экспертизу по проверке, достоверности определения сметной стоимости в соответствии с действующим законодательством.

В пункте 3.1.11 контракта содержится, что исполнитель должен предоставить проектную документацию в полном объеме после согласования со всеми заинтересованными организациями. Исполнитель за счет собственных средств проводит проверку достоверности, сводного «сметного расчета стоимости капитального ремонта в ФАУ «Главгосэкспертиза России» (по адресу: 

<

...> НА офис 121а). Безвозмездно, в срок не превышающий 10 календарных дней со дня получения замечаний заказчика, ФАУ «Главгосэкспертизы России», внести изменения в разработанную документацию. Получить и предоставить заказчику положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертизы России» по проектной документации. Оплату проведения повторной экспертизы сметного расчета после устранения недостатков, указанных в отрицательном заключении, исполнитель осуществляет за счет собственных средств.

Между заказчиком и исполнителем было заключено дополнительное соглашение от 26.04.2018 № 1 к контракту от 19.03.2018, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению внести в контракт следующие изменения:

Пункт 3.1.5 изложили в следующей редакции: Исполнитель (общество «Наследие») обязан согласовать проектно-сметную документацию со всеми компетентными государственными органами, эксплуатирующими организациями, провести обследование существующего здания, провести государственную историко-культурную экспертизу проектной документации, а также провести государственную экспертизу по проверке достоверности определения сметной стоимости в соответствии с действующим законодательством.

Оплата счетов за согласования, проведение обследования существующего здания, проведение государственной историко-культурной экспертизы проектной документации, а также проведение государственной экспертизы по проверке достоверности определения сметной стоимости объекта производится исполнителем».

Пункт 3.1.11 контракта изложен в следующей редакции:

«3.1.11. Исполнитель должен предоставить проектную документацию в полном объеме после согласования со всеми заинтересованными организациями. Исполнитель за счет собственных средств проводит проверку достоверности сводного сметного расчета стоимости капитального ремонта в ФАУ «Главгосэкспертиза России» (по адресу: 

<

...> ПА офис 121а). Безвозмездно, в срок не превышающий 10 календарных дней со дня получения замечаний заказчика, ФАУ «Главгосэкспертизы России», внести изменения в разработанную документацию. Получить и предоставить заказчику положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы проектной документации. Оплату проведения повторной экспертизы сметного расчета после устранения недостатков, указанных в отрицательном заключении, исполнитель осуществляет за счет собственных средств».

Уральской транспортной прокуратурой проведена проверка исполнения бюджетного законодательства при осуществлении закупок в учреждении «Поликлиника № 3 ФТС России», в ходе которой выявлены нарушения части 2 статьи 34, части 1 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ ответчиками при исполнении контракта допущено изменение его существенных условий, а также нарушены условия законодательства по заключению контрактов на аукционах.

По результатам выявленных нарушений Уральская транспортная прокуратура в интересах Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы России, субъекта Российской Федерации Свердловской области в лице Правительства Свердловской области обратилась в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из следующего.

Одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных в пункте 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 указанного Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса Российской Федерации). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Из материалов дела следует, что спорные правоотношения сторон возникли из государственного контракта от 19.03.2018 № 11-ГК, правовое регулирование которого осуществляется общими положениями гражданского законодательства, специальными положениями Федерального закона № 44-ФЗ  и нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Как следует из материалов дела, Уральской транспортной прокуратурой проверена законность заключения 19.03.2018 между ответчиками государственного контракта на оказание услуги по разработке проектно-сметной документации по проектированию капитального ремонта объекта культурного наследия регионального значения – «Здания химико-технологического факультета Уральского лесотехнического института, где в 1930-1967 г.г. (далее - объект, ОКН) работал ученый лесохимик ФИО5», расположенного в г. Екатеринбурге.

В результате проверки установлено, что в первоначальной редакции контракта исполнитель принял на себя обязательство провести государственную экспертизу материалов инженерных изысканий, проектной и сметной документации.

Впоследствии, заключив  дополнительное соглашение от 26.04.2018 № 1 к контракту, в нарушение части 2 статьи 34, части 1 статьи 95 Федерального закона № 44-ФЗ ответчиками при исполнении контракта допущено изменение его существенных условий, позволившее обществу «Наследие» (исполнитель) не проводить указанную экспертизу в аккредитованной государством организации и минимизировать свои затраты на проведенные работы.

Заказчиком акт приемки выполненных работ подписан в отсутствие требуемой в соответствии с законом государственной экспертизы проектной документации.

В связи с выполнением работ по сохранению объекта культурного наследия народов Российской Федерации закупка в силу закона подлежала осуществлению путем проведения конкурса с ограниченным участием и предъявлением дополнительных требований к победителю такого конкурса (часть 1, пункт 2 части 2, 3 статьи 56, часть 4 статьи 31, часть 5 статьи 24 Федерального закона № 44-ФЗ, пункт 1 приложения № 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации от 04.02.2015 № 99). Данное требование закона при заключении контракта также не соблюдено, чем ограничена конкуренция, нарушены публичные интересы в части привлечения к определенному законом виду работ субъекта, не имеющего необходимой квалификации, что в целом и привело к тем негативным последствиям, которые государство в лице Федеральной таможенной службы, не может исправить в отсутствие судебного решения о двусторонней реституции.

Более того, указанные обстоятельства повлекли нарушение публичных интересов, поскольку в силу положений частей 1, 3 статьи 110.2 Федерального закона № 44-ФЗ исключительные права на результаты выполненных проектных работ по контракту принадлежат Российской Федерации.

В связи с некачественным выполнением подрядчиком обязательств по контракту и несоответствием проектной документации требованиям закона на протяжении трех лет запланированные работы по ремонту объекта культурного наследия не велись. Заказчику, попытавшемуся обязать контрагента к надлежащему выполнению условий контракта, суд отказал в удовлетворении требований, указав на наличие волеизъявления при заключении дополнительного соглашения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к верному выводу о наличии правовых оснований для признания государственного контракта и дополнительного соглашения к нему, недействительными, применив последствия недействительности сделок. 

Отклоняя доводы общества «Наследие» о том, что проектная документация, согласованная Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области, является надлежащим итогом  выполненных работ и не может быть признана не соответствующей требованиям контракта, суды верно исходили из следующего.

В силу требований закона и первоначальной редакции контракта проектная документация подлежала оценке в рамках государственной экспертизы материалов инженерных изысканий, проектной и сметной документации.

Впоследствии ответчики заключили оспариваемое дополнительное соглашение от 26.04.2018 № 1, которым исключили проведение государственной экспертизы материалов инженерных изысканий, проектной и сметной документации, заменив на проведение историко-культурной экспертизы проектной документации.

В соответствии с пунктом 8 Раздела 1 Задания на проведение работ по сохранению ОКН от 18.01.2018, утвержденного Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области и заказчиком, в случае, если при проведении работ затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности ОКН, к направляемой на согласование документации прикладывается также положительное заключение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий.

По этой причине заказчиком с учетом аварийного состояния здания ОКН в техническом задании к контракту от 19.03.2018 первоначально было предусмотрено проведение именно государственной экспертизы проектной документации.

Впоследствии ответчиками был составлен акт технического состояния ОКН от 02.04.2018, согласно выводам которого состояние конструкций чердачного перекрытия над двухэтажной частью здания, а также на участке примыкания трехэтажной части здания к двухэтажной части - аварийное, с западной части конструкции полностью утрачены; крыша и кровля полностью утрачены над двухэтажной частью здания, над пристроем, над участком примыкания трехэтажной части здания к двухэтажной части, с западной стороны.

Как установлено в ходе судебного разбирательства путем допроса специалиста ФИО6, проведение государственной экспертизы проектной документации приводило к дополнительным финансовым затратам со стороны общества «Наследие», поскольку требовало более кропотливого подхода к изготовлению проектной документации, соблюдения определенных законодательством условий к различным разделам документации, проработке конструктивных решений по замене несущих конструкций.

С целью исключения таких затрат обществом «Наследие» составлен акт определения влияния предполагаемых к проведению видов работ на конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации от 02.04.2018, который был предъявлен заказчику, а также направлен в организацию, впоследствии проводившую негосударственную экспертизу. Из данного акта следует, что предполагаемые к выполнению виды работ по сохранению ОКН не оказывают влияние на его конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта.

При этом, из материалов дела следует, что в Управление государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области обществом «Наследие» был представлен другой акт от 02.04.2018, в котором содержатся иные выводы, а именно предполагаемые к выполнению виды работ по сохранению ОКН оказывают влияние на его конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта культурного наследия.

Таким образом, судами установлено наличие двух актов, составленных обществом «Наследие» с противоречивыми выводами об определении влияния предполагаемых к проведению видов работ на конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта культурного наследия. Пояснения относительно данного обстоятельства, обществом «Наследие» в материалы дела не представлены. 

Кроме того, судами выявлено, что в соответствии с выводами Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области, изложенным в уведомлении о результатах рассмотрения заключения государственной историко-культурной экспертизы от 30.10.2018 № 38-05-16/66, технические решения, затрагивающие конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта, не соответствуют выводам акта определения влияния предполагаемых к проведению видов работ на конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации от 02.04.2018, составленного обществом «Наследие».

Вопреки доводам жалобы, само по себе двустороннее подписание акта выполненных работ от 28.12.2018 и отсутствие претензий со стороны заказчика не имеет правового значения, поскольку настоящий иск предъявлен прокурором в интересах государства, а не в интересах заказчика по государственному контракту, и правовой оценке в рамках настоящего спора подлежат действия обеих сторон по контракту. Наличие такого акта подлежало оценке и имело значение при рассмотрении дела № А60-12906/2020 по спору с участием сторон контракта об исполнении гарантийного обязательства и взыскания неустойки.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы общества «Наследие» о преюдициальном значении дела № А60-12906/2020 для рассматриваемого спора.

Более того, суды обоснованно приняли во внимание, что в состав комиссии для приемки работ по разработке проектно-сметной документации 28.12.2018, входили главный медицинский врач, сестра-хозяйка, бухгалтер, то есть лица, не обладающие познаниями в области строительства, следовательно, они не могут объективно оценить представленные документы.

Доводы заявителя жалобы о том, что изготовленная им проектная документация была использована учреждением «Поликлиника № 3 ФТС России» путем последующего заключения государственного контракта от 12.10.2020 на проведение противоаварийных мероприятий по ОКН с обществом с ограниченной ответственностью «ПСЕ «Рестюнион» и выполнение этих работ с использованием проектной документации, разработанной обществом «Наследие», подлежит отклонению, учитывая позицию учреждения «Поликлиника № 3 ФТС России», из которой следует, что проектная документация, выполненная обществом «Наследие» не была использована. Кроме того, заявителем жалобы не доказано в какой именно части и в каком объеме  обществом с ограниченной ответственностью «ПСЕ «Рестюнион» была использована проектная документация, выполненная обществом «Наследие».

Учитывая изложенные обстоятельства, выявив, что результат выполненных обществом «Наследие» работ не имеет потребительской ценности и не может быть использован заказчиком по целевому назначению с соблюдением требований Градостроительного кодекса Российской Федерации, доводы заявителя жалобы о невозможности применения реституции по оспариваемым судебным актам подлежат отклонению.

Заявитель жалобы указывает, что судами не указаны нормы права, которые были нарушены при заключении контракта и дополнительного соглашения, вместе с тем, судами приведен исчерпывающий перечень норм Федерального закона № 44-ФЗ, Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Довод заявителя жалобы о пропуске истцом срока исковой давности, правомерно отклонен судами со ссылкой на пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. При этом, поскольку спорный контракт заключен с нарушением требований Федерального закона № 44-ФЗ, при недобросовестном поведении участника торгов, нарушая принципы контрактной системы, а следовательно, публичные интересы, в связи с чем она является ничтожной, срок исковой давности прокурором не пропущен.

Как верно отметили суды, доводы заявителя жалобы о том, что судами не принято во внимание, что ответчиками по делу являются два самостоятельных хозяйствующих субъекта, права одного из которых обжалуемые судебные акты нарушают, не имеют какого-либо правового значения для настоящего спора и не могут повлиять на законность решения суда, поскольку признание иска одним из ответчиков не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Суд сослался на признание иска одним из ответчиков, излагая его самостоятельную позицию по делу. Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом по существу, по этой причине какие-либо процессуальные нарушения, на которые ссылается заявитель жалобы, судами не допущены.

Доводы заявителя жалобы о том, что заключая дополнительное соглашение к контракту, исключающее обязанность общества «Наследие» по проведению государственной экспертизы, стороны приводили условия контракта в соответствие с действующим законодательством, не меняя его предмета, подлежит отклонению, в связи с неверным толкованием норм материального права.

Действительно в силу части 15 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных статьей 49 настоящего Кодекса, застройщик или технический заказчик до утверждения проектной документации направляет ее на экспертизу. При этом проектная документация утверждается застройщиком или техническим заказчиком при наличии положительного заключения экспертизы проектной документации.

Ссылаясь на пункт 2 Положения «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 (в ред. от 31.03.2012 № 270), ответчик указывает, что заявителем на проведение государственной экспертизы может являться технический заказчик, застройщик или уполномоченное кем-либо из них лицо, обратившиеся с заявлением о проведении государственной экспертизы.

Вместе с тем, как верно указали суды, не является императивным требование закона, предусмотренное в договоре подряда на выполнение проектных работ обязанности заказчика по направлению проектной документации на государственную экспертизу. Поскольку результатом работ является подлежащая дальнейшему использованию проектная документация, получение положительного заключения государственной экспертизы на разработанную подрядчиком проектную документацию является составной частью результата работ по контракту и обязательным условием его достижения в силу изложенных в решении суда положений законодательства.

В этой связи обязанность заказчика по оплате таких работ по условиям контракта правомерно может наступать после получения уполномоченным лицом, в данном случае изготовителем проектной документации, положительного заключения государственной экспертизы на спорные изыскательские и проектные работы.

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о том, что государственный контракт и дополнительное соглашение к нему, заключены с нарушением действующего законодательства, в связи с чем, правомерно удовлетворили заявленные требования.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, основаны на неправильном толковании норм материального права, с учетом установленных по делу обстоятельств, по существу, направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов судов о фактических обстоятельствах, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем подлежат отклонению судом кассационной инстанции, в том числе по основаниям, указанным в мотивировочной части постановления.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2021 по делу № А60-12388/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Наследие» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.В. Лазарев 

 

Судьи                                                                          Т.В. Сулейменова 

 

                                                                                      Н.Г. Беляева