АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-10801/2018

г. Курган

30 декабря 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 декабря 2019 года. Решение в полном объеме изготовлено 30 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Губанова С.С., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретерам ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску Сельскохозяйственного производственного кооператива «Коелгинское» имени Шундеева И.Н. (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 1 500 864 руб. 56 коп.,

при участии в судебном заседании представителей: 

от истца: явки нет, извещен,

от ответчика: ФИО3, доверенность 45 АА 0682353 от 28.09.2016, паспорт,

установил:

Сельскохозяйственный производственный кооператив «Коелгинское» имени Шундеева И.Н. (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) с требованием привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскать с него в пользу СПК «Коелгинское» им. Шундеева И.Н. 1 500 864 руб. 56 коп.

Истец явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте проведения заседания извещен надлежащим образом.

Судебное заседание проведено в отсутствие истца в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика поддержал ранее заявленную позицию, натаивал на применении пропуска срока исковой давности.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то что, ответчик зная о долге перед истцом в размере 1 500 864 руб. 56 коп. обязан был возразить против исключения компании из ЕГРЮЛ при опубликовании инспекцией сообщения о предстоящем исключении, ссылаясь на п. 3.4 ст. 21.1. Федерального закона от 08 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также инициировать банкротство, ссылаясь на п.1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», вместо чего ФИО2, открывает другое ООО «Сельхозторг» в целях уклонения от оплаты долга. 

В возражениях ответчик заявляет на пропуск исковой давности, поскольку решение арбитражного суда Курганской области по делу А34-6757/2011 вступило в законную силу в марте 2012 года, определяя указанную дату как начало течения срока исковой давности, который истекает в марте 2015 года. Если же началом срока исковой давности принять признаки неплатежеспособности ответчика, которые стали известны истцу 17.12.2014 с момента вынесения постановления УФССП России об окончании исполнительного производства, срок исковой давности истекает не позднее декабря 2017 года. Учитывая положения ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», то истекает не позднее апреля 2012 года (30 дней после вступления решения суда по делу № А34-6757/2011).

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Агроимпульс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 25.02.2003. Генеральным директором Общества являлся ФИО2 (выписка из ЕГРЮЛ, т. 1 л.д. 49-58).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курганской области от 20.01.2012 по делу А34-6757/2011 с общества с ограниченной ответственностью «Агроимпульс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива «Коелгинское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано 1433382 руб. основного долга, 39761 руб. 75 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 27720 руб. 81 коп. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, всего 1 500 864 руб. 56 коп. (т. 1 л.д. 11-14). 

Для исполнения решения Арбитражного суда Курганской области от 20.01.2012 по делу А34-6757/2011 истцу выдан исполнительный лист от 27.02.2012 серия АС № 002172094, на основании которого возбуждено исполнительное производство от 20.03.2012 № 6141/12/43/45 (т. 1 л.д.15-23).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кетовского районного отдела судебных приставов от 17.12.2014 исполнительное производство № 6141/12/43/45 прекращено в связи с невозможностью установить местоположение должника, его имущества (т. 1 л.д. 24).

Постановлением от 04.02.2015 исполнительное производство по заявлению должника вновь возбуждено за № 1617/15/45043-ИП (т. 1 л.д. 25).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кетовского районного отдела судебных приставов от 16.07.2015 исполнительное производство № 1617/15/45043-ИП прекращено в связи с невозможностью установить местоположение должника, его имущества (т. 1 л.д. 26).

Постановлением от 11.01.2018 исполнительное производство было вновь возбуждено за № 772/18/45043-ИП (т. 1 л.д. 28-30).

Общество с ограниченной ответственностью «Агроимпульс» 12.04.2018 прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кетовского районного отдела судебных приставов от 25.04.2018 исполнительное производство № 772/18/45043-ИП прекращено в связи с внесением записи об исключении организации должника из ЕГРЮЛ (т. 1 л.д. 31).

Истец, полагая, что денежные средства, взысканные Арбитражного суда Курганской области от 20.01.2012 по делу А34-6757/2011, не получены истцом в связи с недобросовестными действиями руководителя Общества «Агроимпульс» ФИО2, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Заслушав позицию ответчика, изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Из материалов дела следует, что общество с ограниченной ответственностью «Агроимпульс» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ (т. 1 л.д. 94-100).

Статья 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" определяет порядок исключения юридического лица, прекратившего свою деятельность, из Единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа, предусматривая, в частности, что при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 данной статьи признаков недействующего юридического лица (непредставление в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету) регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (пункт 2).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление № 1033-О от 26.05.2016), правовое регулирование, установленное данной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота. Данные законоположения применяются с учетом предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц; к таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати, размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы, а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об исключении недействующего юридического лица из Реестра.

Регистрирующим органом 15.12.2017 принято решение № 1403 о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ как фактическом прекратившим свою деятельность, о чем внесена запись № ; информация о предстоящем исключении опубликована в журнале «Вестник государственной регистрации» от 20.12.2017 № 50 (т. 9 л.д. 99-100).

Поскольку в течение трех месяцев после опубликования сообщения в Инспекцию не поступало заявлений от лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются предстоящим исключением, Регистрирующим органом принято решение об исключении Общества из ЕГРЮЛ, о чем 12.04.2018 в реестр внесена запись № 2184501103565.

Кроме того, как было подчеркнуто, в соответствии с пунктом 8 статьи 22 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Реестра, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав, что направлено на защиту прав и законных интересов указанных лиц и реализацию ими права, гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем необходимо отметить, что из материалов регистрационного дела ООО «Агроимпульс» усматривается, что решение о ликвидации обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по решению уполномоченного органа.

Доказательств направления Обществом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Агроимпульс» из реестра в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Как установлено абзацем вторым пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, таковым лицом для общества «Импульс» является ФИО2, как одновременно учредитель и генеральный директор Общества.

ФИО2 как директор общества с ограниченной ответственностью «Агроимпульс» знал о наличии у общества непогашенных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курганской области от 20.01.2012, принятым по делу № А34-6757/2011.

Вместе с тем, исключение общества с ограниченной ответственностью ««Агроимпульс» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение 12 месяцев директор общества не представлял данные бухгалтерской отчетности, движение денежных средств по банковским счетам отсутствовало.

Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Между тем, участие в деле о банкротстве само себе не означает, что кредитор (в данном случае третьей очереди) получит удовлетворение своих требований, поскольку это зависит от того, обладает ли должник достаточным для погашения долга имуществом.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 по делу № 305-ЭС18-15540, № А40-180646/2017, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную кредиторскую задолженность.

Убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ФИО2 как генерального директора ликвидированного хозяйственного общества в материалы дела не представлено, поскольку не показано, что должник вообще обладал каким-либо имуществом, а отсутствие такового следует из постановлений судебного пристава исполнителя от 17.12.2014, от 16.07.2015 об окончании исполнительного производства № 6141/12/43/45 в отношении ООО «Агроимпульс» на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Как усматривается из постановления начальника отдела – старшего судебного пристава Кетовского районного отдела судебных приставов от 05.12.2015 об отказе в удовлетворении жалобы СПК «Коелгинское» им. А.И. Шундеева, и подтверждается материалами исполнительного производства, в ходе принудительного исполнения установлено, что о адресу, указанному в исполнительном документе: Кетовский район, с. Марково, ООО «Агроимпульс» не находится, имущество должника по данному адресу отсутствует; в целях выявления имущества, зарегистрированного за должником, в рамках исполнительного производства направлены запросы в кредитные учреждения и регистрирующие органы г. Кургана, на которые получены отрицательные ответы; согласно информации, полученной из ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» должник имеет расчетный счет на который вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на счете должника, в результате принятых мер со счета должника списано 1723,88 руб., которые перечислены взыскателю (т. 9 л.д. 24-43).

Вместе с тем, необходимо учитывать, что взыскатель по исполнительному производству, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом «Об исполнительном производстве», не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении должника как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Таким образом, истцом не доказано наличие необходимых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агроимпульс» перед СПК «Коелгинское» имени Шундеева И.Н. 

Рассмотрев доводы ответчика об истечении срока исковой давности, суда признает их несостоятельными.

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности, в соответствии со статьей 196 ГК РФ, устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Истцом в материалы дела представлено постановление судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства от 09.10.2017 в связи с внесением записи об исключении организации должника из ЕГРЮЛ.

Таким образом, срок исковой давности в части предъявления требований к ФИО2 начал течь с момента, когда истец узнал о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, в связи с исключением организации - основного должника из ЕГРЮЛ.

Следовательно, на момент обращения с рассматриваемым иском (08.11.2018) срок исковой давности не истек.

Довод истца о создании ФИО2 другого ООО «Сельхозторг» в целях уклонения от оплаты долга, судом не принимается, как не подтвержденный доказательствами. 

С учетом принятого решения по делу и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

С.С. Губанов

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.