Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-395/2025

25 февраля 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Пичининой И.Е., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО1 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 Мингарифовны

на определение от 20.12.2024

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 

к ФИО3 о признании недействительной сделки (вх.№247922)

по делу № А73-18187/2022

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СКИФАГРО-ДВ» (ОГРН

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «ДальЭнергоГаз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СКИФАГРО-ДВ» 01.11.2022 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ООО «ДальЭнергоГаз» (ООО «ДЭГ») несостоятельным (банкротом). Определением от 07.11.2022 заявление принято к производству.

Определением от 19.01.2023 (резолютивная часть от 12.01.2023) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «ДЭГ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1, члена ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 24.07.2023 (резолютивная часть от 17.07.2023) ООО «ДЭГ» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий 27.12.2023 обратилась в суд к ФИО3 (далее также – ответчик) с заявлением о признании недействительными сделками перечисления денежных средств в общей сумме 9616537руб.18коп. за период с 08.05.2019 по 07.04.2021, о применении последствий недействительности сделок в виде возвращения в конкурсную массу ООО «ДЭГ» денежных средств в указанной сумме.

Заявление подано со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и обосновано совершением перечислений в пользу заинтересованного лица (главного бухгалтера), что повлекло выбытие денежных средств из конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Определением от 09.01.2024 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4.

Определением от 20.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с определением от 20.12.2024, ФИО3 20.01.2025 обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Ответчик не согласна с выводом суда о том, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку в период с 2018 по 2021 годы общество исполняло договоры и муниципальные контракты на выполнение строительно-монтажных работ ценой более 214 миллионов рублей; суд не учел, что все контрагенты, а особенно государственные и муниципальные предприятия, в период 2019-2021 годов проводили оценку финансового положения контрагента с целью выявления вероятности неисполнения либо ненадлежащего исполнения подрядчиком ООО «ДЭГ» договорных обязательств по контрактам; согласно бухгалтерским балансам ООО «ДЭГ» и отчетам о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2019, 31.12.2020 и 31.12.2021 отражены положительные финансовые показатели общества в период оспаривания и отсутствие признаков убыточности общества в период 2019-2021 годов. Ответчик также обращает внимание, что в 2019-2021 годах у ООО «ДЭГ» отсутствовала задолженность по налогам, членство общества в ассоциации саморегулируемой организации «Содействие развитию стройкомплекса Дальнего Востока» не прекращено; ООО «ДЭГ» имело лицензию на допуск к определенному виду работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства; проверки общества в области строительного надзора не выявили нарушений законодательства; текущая дебиторская задолженность своевременно просуживалась обществом в арбитражных судах; общество допускалось к выполнению социально-значимых работ, что подтверждается выполнением государственных и муниципальных контрактов; проводимые трудовой инспекцией и прокуратурой проверки в части соблюдения норм трудового законодательства не установили в спорный период нарушений прав работников.

До начала заседания через систему «Мой арбитр» поступило ходатайство ФИО3 об отложении судебного разбирательства в связи со «своевременным неполучением» отзыва на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 и необходимостью подготовки позиции по доводам, изложенным в отзыве.

В судебное заседание явилась конкурсный управляющий ФИО1, которая просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы согласно доводам письменного отзыва и возразила по ходатайству об отложении заседания.

Суд определил отказать в удовлетворении ходатайства ФИО3 об отложении рассмотрения апелляционной жалобы, принимая во внимание поступление отзыва конкурсного управляющего в суд 14.02.2025, за три рабочих дня до заседания, в связи с чем у ответчика имелась возможность ознакомиться с отзывом заблаговременно.

Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц.

Согласно письменному отзыву конкурсного управляющего у должника имеются обязательства перед конкурсными кредиторами, которые подтверждены вступившими в законную силу судебными актами о взыскании задолженности и возникли ранее перечисления денег ФИО3; неординарность банковских операций, указывающих на сокрытие реальных целей таких перечислений, доказывается в том числе противоречивой позицией ФИО3: до апреля 2024 года ответчик указывала, что денежные средства передавались работникам должника по зарплатным ведомостям, а затем процессуальная позиция изменилась и ответчик ссылалась на то, что деньги предназначались исключительно на выплаты директору. В спорный период ФИО4 являлся единоличным исполнительным органом и единственным участником ООО «ДЭГ», а ФИО3 главным бухгалтером общества, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом, соответственно именно она должна представить в суд убедительные доказательства совершения платежей обоснованно, на рыночных условиях, без причинения вреда кредиторам. Кроме того в период с 01.01.2017 по 31.12.2021 со счёта должника денежные средства переведены лично ФИО3 и её подконтрольному лицу, ООО «Лаборатория неразрушающего контроля» (27795,5 миллионов рублей), которому также передана дебиторская задолженность ООО «ДЭГ». Обращает внимание, что конкурсному управляющему не переданы первичные бухгалтерские документы и имущество должника, которые однако представлены ответчиком в рамках настоящего обособленного спора, что свидетельствует о сокрытии сведений бывшим руководством общества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ДЭГ» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.10.2014, основным видом экономической деятельности общества является Обеспечение работоспособности котельных.

Участником общества в период с 25.11.2014 по 10.12.2020 являлся ФИО5, до 02.12.2021 – ФИО4, с 02.12.2021 – является ФИО6

Определением от 13.12.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации должника от лиц, связанных с управлением обществом (ФИО7, ФИО4), а также от ФИО3, ФИО8

ФИО3 и ФИО4 являются супругами.

При рассмотрении вышеуказанного спора судом установлено, что ФИО5 вышел из состава участников 30.10.2019 на основании личного заявления, доказательств его участия (фактического либо номинального) после выхода материалы дела не содержат. ФИО3 представила акт приема-передачи документов за период с 21.10.2014 по 12.10.2021, подписанный ФИО4 и ФИО6 12.10.2021, заявила об отсутствии у неё документов ООО «ДЭГ». ФИО4 раскрыл совершение расчетов с использованием наличных денег, для чего эти деньги переводились на счета должностных лиц должника под отчет.

Суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не обосновал отсутствие возможности провести анализ финансового состояния должника без истребованных документов, как и не доказано фактическое наличие у ответчиков истребуемой документации, объективной невозможности самостоятельного получения необходимых документов от контрагентов должника; суд не установил оснований для удовлетворения заявления как ввиду недоказанности факта нахождения имущества и документов у ответчиков, так и в силу недоказанности необходимости в документации, отсутствия доступа к ней у конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий установила, что в период с 08.05.2019 по 07.04.2021 с расчетных счетов ООО «ДЭГ» на счёт ФИО3 перечислены денежные средства в общей сумме 9616537руб.18 коп.

Назначением перечислений являются выдача под отчет ФИО4, для выплаты заработной платы ФИО4 и оплата аренды.

Ссылаясь на то, что перечисления совершены с целью вывода денежных средств из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением о признании платежей недействительными сделками.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции суд правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Для соблюдения интересов кредиторов Закон о банкротстве предписывает арбитражному управляющему принимать меры, направленные на выявление и возврат имущества должника. В число таких действий входит и право на обращение в суд с заявлением о признании недействительными отдельных сделок должника, совершенных как до, так и после возбуждения процедуры банкротства и нарушающих интересы кредиторов.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория в отношении должников, на которых он распространялся, периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19 и статьями 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона, исчисляются со дня введения моратория и включают в себя соответствующий период до введения моратория, период моратория, а также в течение одного года с момента прекращения действия моратория, но не позднее даты возбуждения дела о банкротстве.

В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; а также период после возбуждения дела о банкротстве (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодателем фактически увеличен предел периода подозрительности оспаривания сделок должника на период действия моратория.

Оспариваемые платежи совершены в период с 07.05.2019 по 07.04.2021.

28.03.2022 на основании Постановления Правительства Российской Федерации №497 на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов; данный мораторий распространялся, в том числе, и на должника; ввиду действия моратория кредитор не смог обратиться в суд.

Кредитор обратился в суд 01.11.2022, через месяц после окончания моратория, производство по делу о признании ООО «ДЭГ» банкротом возбуждено 07.11.2022. Заявление ООО «СКИФАГРО-ДВ» основано на решении Арбитражного суда Хабаровского края от 28.07.2022 по делу №А73-6547/2021, которое вступило в законную силу 30.08.2022.

Следовательно, вопреки доводам ответчика о пропуске срока исковой давности, спорный период совершения сделок установлен конкурсным управляющим правильно, в соответствии с пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, и указанные сделки могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, также может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума №63 также разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные указанными абзацами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Федерального закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума №63).

Пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях указанного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как установил суд, ФИО3 является супругой ФИО4, который с февраля 2017 года до октября 2021 года являлся директором ООО «ДЭГ», и являлась главным бухгалтером общества. Таким образом ФИО3 в спорный период не только являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом, но и в силу должности имела объективное и полное представление о финансовом и имущественном положении общества.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «ДЭГ», на момент совершения оспариваемых перечислений должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр; задолженность начала формироваться с 2018 года.

При изложенных обстоятельствах суд обоснованно заключил, что рассматриваемые сделки совершены с заинтересованным лицом при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Довод апелляционной жалобы о том, что признаки финансового кризиса (неплатёжеспособности) у должника в спорный период отсутствовали суд не принимает как основанный на ошибочной оценке обстоятельств дела и толковании признаков неплатежеспособности с учетом количества кредиторов и размера неисполненных к началу периода перечисления денежных средств обязательств.

Более того недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4)).

Возражая по доводам конкурсного управляющего, ФИО3 указала, часть денежных средств выданы под отчет ФИО4, ответчик деньги в сумме 9616537руб.18коп. не получала и не использовала; в действительности размер заработной платы, установленной в ООО «ДЭГ», отличался от размера, отражаемого для налогообложения, однако с учетом уровня квалификации ФИО4 размер его дохода не являлся завышенным. При рассмотрении обособленного спора об истребовании документов ответчик представила акт приема-передачи документов должника за период с 21.10.2014 по 12.10.2021 между ФИО4 и ФИО6 от 12.10.2021.

Оценивая возражения относительно расходования ФИО3 денежных средств в спорной сумме, суд правомерно исходил из следующего следующим.

По смыслу положений статей 22, 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей, и несмотря на наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство не ограничивают права работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ, в силу социальной направленности трудового законодательства.

Выдача денег под отчет является законным способом финансирования расходов физического лица, действующего в интересах хозяйствующего субъекта, работником либо учредителем которого оно является и на которое возлагается обязанность предоставить документы, подтверждающие легитимность произведенных затрат в соответствии с порядком, определенным в абзаце втором пункта 6.3 Указания Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 №3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства».

Подотчетное лицо обязано в срок, установленный руководителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

К авансовому отчету прилагаются первичные документы на приобретение товаров (работ, услуг), содержащие обязательные реквизиты, подтверждающие оплату (чек ККТ, бланк строгой отчетности на бумажном носителе) (статья 1.2 Федерального закона от 22.05.2003 №54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации»).

Таким образом в случае выдачи денежных средств по оспариваемым сделкам под отчет их расходование подлежало подтверждению авансовым отчетом, прилагаемыми к нему обязательными первичными документами о расходовании.

Однако устанавливая правовую природу перечислений с вышеуказанным основанием, суд проанализировал сведения о доходах ФИО4 и уплаченных за него страховых взносах и установил, что суммы обязательных отчислений и сведения о размере оплаты труда не соответствуют суммам полученных под отчет ответчиком ФИО3 денежных средств, как и периодичность выплат.

Суд принял во внимание отсутствие у конкурсного управляющего расчетных листов директора ФИО4, подлинника трудового договора с условием о размере вознаграждения директора, и обоснованно исходил из сведений, представленных налоговым органом.

Ответчик 24.06.2024 направила в суд авансовый отчету на сумму 245725руб., зарплатные ведомости за 2019, 2020 годы и договор аренды оборудования от 10.01.2019 между индивидуальным предпринимателем (далее – ИП) ФИО3 (арендодатель) и ООО «ДЭГ» (арендатор).

Авансовый отчет правомерно не принят судом в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов должника ФИО4 и ФИО3 утверждали, что истребуемых документов у них не имеется; происхождение документа, в котором не указан период его составления, ответчиком и заинтересованным лицом не раскрыто.

По тем же основаниям не могут быть приняты в качестве доказательств расходования денежных средств должника зарплатные ведомости и договор аренды оборудования от 10.01.2019, который подписан заинтересованными лицами и ранее конкурсному управляющему не передан.

Исходя из акта аренды от 28.06.2019 №5 оборудование арендовалось ООО «ДЭГ» 56 дней, то есть в течение мая и июня 2019 года, однако в дело также представлен договора аренды того же оборудования от 20.05.2019 между ИП ФИО3 и ООО «Хорский теплоэнергетик», заключенный на период до 31.12.2019.

Таким образом документы, бесспорно подтверждающие расходование полученных под отчет денежных средств в интересах должника, в материалы дела не представлены, что свидетельствует об отсутствии равноценного встречного исполнения по оспариваемым сделкам.

Ответчик как главный бухгалтер и заинтересованное лицо как руководитель, получая на личный счет под отчет денежные средства, должны принять все необходимые и разумные меры с целью исключить в дальнейшем любые материальные притязания относительно расходования подотчетных сумм.

Удовлетворительные объяснения причин, необходимости и целесообразности такого порядка оплаты труда директора и оплаты аренды оборудования ответчиком и третьим лицом не представлено. Согласно пункту 4.3 договора аренды стороны согласовали безналичный расчет.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В этой связи суд правомерно признал оспариваемые подозрительные перечисления в общей сумме 9616537руб.18коп. недействительными сделками, совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и применил последствия недействительности в виде взыскания с ответчика как непосредственного получателя спорной суммы в конкурсную массу.

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм права, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход рассмотрения дела, или допущенной судебной ошибке.

Возражения ФИО3 относительно расходования денежных средств не ею лично суд не учитывает, поскольку вопросы исполнения судебного акта могут быть решены между ФИО4 и ФИО3 как заинтересованными лицами.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.12.2024 по делу №А73-18187/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

Судьи

И.Е. Пичинина

Л.В. Самар