АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А67-14332/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 25 мая 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Томской области от 12.11.2021 (судья Дубовик В.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022 (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Иващенко А.П.), принятые по делу №А67-14332/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению управляющего о признании сделок должника недействительными.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО3, ФИО4, ФИО5 (соответчики), общество с ограниченной ответственностью «Этоаль» (далее – общество «Этоаль», общество), индивидуальный предприниматель ФИО6 (кредитор).

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО7 управляющий 29.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками: решения единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016, заявления должника о выходе из числа участников общества от 06.04.2017, решений единственного участника от 06.04.2017 № 1, от 27.06.2017 № 2, договора купли-продажи от 03.06.2021 (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Томской области от 12.11.2021, оставленнымбез изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного судаот 04.02.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Управляющий подал кассационную жалобу, в которой просил определениеи постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленияв полностью. ФИО2 считает обжалуемые судебные акты незаконными и необоснованными.

В отзыве кредитор ФИО6 поддержала кассационную жалобу управляющего, указывая на ошибочное неприменение судами пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), поскольку установлены обстоятельства недействительности цепочки притворных сделок, направленных в вывод актива в виде доли в размере 100 % уставного капитала общества из имущественной сферы должника во вред имущественным правам кредиторов.

Лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит основание для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществомс ограниченной ответственностью Управляющая компания «Азия» в лице управляющей ФИО6 (займодавец) и ФИО7 (заёмщик) заключён договор займаот 10.01.2014, по условиям которого займодавец предоставил заёмщику денежные средства в сумме 8 000 000 руб. для приобретения доли в уставном капитале общества «Этоаль».

Между публичным акционерным обществом «Газпромбанк» (продавец)и ФИО7 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 13.01.2017,в соответствии с которым продавец продал, а покупатель приобрёл доли в размере 100 % уставного капитала общества «Этоаль» по цене 8 000 000 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016 № 1/12 ФИО7 приняты следующие решения:

1. В состав участников общества «Этоаль» ведён ФИО4 с долей в размере25 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 5 250 руб.

2. В состав участников общества «Этоаль» ведён ФИО3 с долей в размере 26 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 5 460 руб.

3. Уставный капитал общества «Этоаль» увеличен до 21 000 руб.

В результате увеличения размера уставного капитала общества «Этоаль» и введения ФИО3 и ФИО4 в состав участников, номинальная доля в уставном капитале составила: ФИО7 – 10 290 руб. (49 % уставного капитала), ФИО3 – 5 460 руб. (26 % уставного капитала), ФИО4 – 5 250 руб. (25 % уставного капитала). ФИО3 и ФИО4 оплатили полученные доли уставного капитала общества «Этоаль» по номинальной стоимости в сумме 5 460 руб. и 5 250 руб., соответственно.

ФИО7 06.04.2017 обратился в общество «Этоаль» с нотариально заверенным заявлением о выходе из состава участников и выплате действительной стоимости, принадлежащей ему доли в размере 49 % уставного капитала номинальной стоимостью 10 290 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017 № 1 из состава участников на основании его заявления выведен ФИО7, его доля в размере 49 % уставного капитала передана на баланс общества, ФИО4 на основании поданного заявления, его доля в размере 25 % уставного капитала передана на баланс общества; доли ФИО7 и ФИО4 с баланса общества перераспределеныв пользу ФИО3, доля которого составила 100 %.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 27.06.2017 № 2 уставный капитал общества увеличен до 35 000 руб., в состав участников введён Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» с долей в размере 40 % уставного капитала номинальной стоимостью 14 000 руб.

Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» внёс оплату полученной долив размере 40 % уставного капитала в сумме 14 000 руб.

Решением единственного участника общества «Этоаль» от 28.12.2017 № 1/12 Фонд «Развития Евразийского сотрудничества» выведен из состава участников общества,его доля в размере 40 % уставного капитала номинальной стоимостью 14 000 руб. передана на баланс общества и распределена в пользу ФИО3

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 03.06.2021, по условиям которого продавец продал покупателю долю в размере 100 % уставного капитала общества «Этоаль» номинальной стоимостью35 000 руб. по цене 35 000 руб.

Полагая, что решение единственного участника общества «Этоаль» от 22.12.2016№ 1/12, заявление ФИО7 от 06.04.2017 о выходе из состава участников общества «Этоаль», решения единственного участника общества «Этоаль» от 06.04.2017 № 1,от 27.06.2017 № 2, договор купли-продажи от 03.06.2021, составляют единую цепочку сделок, направленных на вывод из конкурсной массы ФИО7 актива в виде долив уставном капитале общества «Этоаль», с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём лишения их возможности получить удовлетворение своих требований за счёт имущества должника, являются прикрывающими сделками по выводу активов должника в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходилиз недоказанности сохранения ФИО7 контроля над обществом «Этоаль» после отчуждения своей доли, аффилированности должника с ФИО3, ФИО4 либо ФИО5; осведомлённости ответчиков о неплатёжеспособности должника на дату выхода из состава участников общества «Этоаль» (06.04.2017); согласованности действий указанных лиц на достижение цели сокрытия актива должника от обращения взыскания на него по требованиям кредиторов.

Признавая экономическую целесообразность оспариваемых сделок, суд первой инстанции указал на наличие между ФИО7 и ФИО3 соглашенияоб отступном от 02.04.2017, согласно которому должник передал ответчику долюв уставном капитале общества «Этоаль» во исполнение обязательств возврату денежного займа в сумме 4 000 000 руб. по договору от 24.06.2015.

Отсутствие причинения вреда имущественным правам кредиторов арбитражный суд мотивировал наличием у ФИО7 права требования к обществу «Этоаль» выплаты действительной стоимости доли в размере 49 % уставного капитала общества.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами арбитражного суда.

Между тем суды не учли следующее.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличениеего обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основаниемдля признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должникомв целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должникак моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление№ 63)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

1. Неплатёжеспособность должника.

Статья 2 Закона о банкротстве, определяя основные понятия, устанавливает,что под неплатёжеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

2. Заинтересованность лиц.

Статья 19 Закона о банкротстве признает заинтересованными по отношениюк должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих признаку лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку, в том числе юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015№ 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но такжеи фактическую аффилированность.

О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лицв хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

3. Вред имущественным правам кредиторов.

Статья 2 Закона о банкротстве, определяя основные понятия, устанавливает,что вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать пятый).

Управляющий и кредитор привели доводы о том, что: при совершении оспариваемых сделок ФИО7 являлся неплатёжеспособным, учитывая денежные обязательства перед ФИО6, впоследствии включённые в реестр требований кредиторов должника; ФИО7 и ФИО3 являются зависимыми лицами, поскольку представляется маловероятной ситуация, когда неизвестное лицобез экономической выгоды должником включается в участники хозяйственного общества с оплатой доли уставного капитала по номинальной цене, которая очевидно многократно меньшей фактической стоимости (100 % доли приобретена должником за 8 000 000 руб.), должник выходит из участников, оставляя ответчику долю 100 % уставного капитала общества.

При этом суд округа указывает на то, что суды не проверили доводы ФИО7 и ФИО3 на действительность соглашения об отступном, по условиям которого должник передал ответчику долю в уставном капитале общества «Этоаль» во исполнение обязательств возврату денежного займа в сумме 4 000 000 руб. по договору от 24.06.2015 (платёжеспособность ответчика, наличие договора займа, расписки, факт передачи денежных средств ответчиком, расходование должником полученных заёмных средств); не проверили действительность сделки между ФИО3 и ФИО5

Также управляющий и кредитор указывали на причинённый оспариваемыми сделками вред имущественным правам кредиторов, в частности, уменьшение размера имущества должника в результате совершённых должником сделок, приведших к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества – утрату доли в размере 100 % уставного капитала общества «Этоаль», которая ранее должником приобретенапо цене 8 000 000 руб.

В соответствии с нормами статьи 71 АПК РФ арбитражные суды оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 1 и 4).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с темне предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Кроме того, результаты оценки доказательств суды отражают в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 АПК РФ). Гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные названным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения (Определениеот 28.02.2017 № 306-О).

Суд округа напоминает, что возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взысканияпо требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем,либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара,он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существаи содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценкев соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФили специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, для споров, осложнённых банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судоммежду сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

Возложение обязанности по представлению доказательств действительности оспариваемой сделки на ответчика обоснованно спецификой дел о банкротстве.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует,что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельствапри добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016№ 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применёнещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в делео банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В результате такого перераспределения арбитражному управляющему, как заведомо слабой стороне спора в предоставлении доказательств, достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает ответчик,а другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказыванияпо повышенному стандарту, необходимо представить суду ясные и убедительные доказательств в подтверждение своих требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнениюс обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделки,её реальности, фактической исполнимости.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Законао банкротстве.

Вопреки требованиям процессуального законодательства (часть 1 статьи 168,пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ) и правовой позициио применении повышенного стандарта доказывания действительности сделок, судыне проверили обоснованность доводов управляющего и кредитора.

Указанные нарушения норм материального и процессуального права не позволили судам принять правильные судебные акты.

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для измененияили отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Допущенные нарушения в силу части 1 статьи 288 АПК РФ влекут отмену обжалуемых судебных актов в кассационном порядке и направление обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить значимые для дела обстоятельства для чего дать надлежащую оценку доказательствами доводам участвующих в деле лиц в соответствии с нормами статьи 71 АПК РФи применением повышенного стандарта доказывания, принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, а также распределить судебные расходы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьёй 289АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 12.11.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022 по делу № А67-2612/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                               М.Ю. Бедерина

ФИО1