АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А22-2242/2020

09 июня 2021 года

г. Элиста

Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 года.

Судья Арбитражного суда Республики Калмыкия Шевченко В.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия о признании представления Республиканской службы финансово-бюджетного контроля от 19.08.2020 №5 недействительным,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – представителя ФИО2 (доверенность от 25.12.2020),

от ответчика – представителя ФИО3 (доверенность от 06.10.2020),

установил:

Министерство сельского хозяйства Республики Калмыкия  (далее – Министерство) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным представления Республиканской службы финансово-бюджетного контроля (далее –  РСФБК) от 19.08.2020 №5.

В обоснование заявления указано, что ответчик при проведении внеплановой проверки руководствовался непроверенными и недостоверными сведениями регистрирующего органа; встречные проверки с бюджетополучателями не проводил, объяснения у получателей грантов не истребовал; акты встречных проверок не составил; неправомерно отождествил отсутствие факта предоставления получателями гранта сведений о принятых на работу лицах в регистрирующий орган (которое к тому же опровергается представленными истцом доказательствами)  с фактом отсутствия трудовых отношений (отсутствия создания рабочих мест), что вступает в противоречие со ст. 16 Трудового кодекса  Российской Федерации (далее-ТК РФ) и также выработанным судами правовым подходом, согласно которому даже невыполнение работодателями предусмотренной законом (п. 1 ст. 119, п. 1.2. ст. 126 НК РФ) обязанности по предоставлению сведений о принятых на работу работниках в регистрирующий орган (в целях надлежащего налогового контроля за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов налоговыми агентами), влекущее сокрытие от регистрирующего органа обязанности уплаты страховых и иных взносов в фонды обязательного медицинского, социального страхования, пенсионный фонд, влечет ответственность, предусмотренную налоговым, трудовым законодательством, но само по себе не свидетельствует о фиктивности трудовых договоров, что подтверждается приведенной судебной практикой по данной категории дел. Отсутствие установления факта нецелевого использования гранта, фактическая реализация грантополучателями субсидируемых проектов, сами по себе исключают правомерность полного изъятия грантов только в силу приведенных оснований, что также подтверждается приведенной судебной практикой по данной категории дел.

В связи с добровольным возвратом ИП главой КФХ ФИО4 платежными поручениями № 17 от 05.10.2020, № 25 от 13.10.2020, № 26 от 20.11.2020 части полученного гранта на сумму 2 453 631 руб. как суммы нецелевого использования гранта (вместо утвержденных планом расходов средств на приобретение 34 голов КРС на сумму 488 240 руб. фактически приобретены 125 голов КРС на сумму 2 941 871,00 руб.) истец в порядке ст. 49 АПК РФ просил признать оспариваемое представление недействительным, за исключением требования о возврате ИП главой КФХ ФИО4 2 453 631 руб. как суммы нецелевого использования полученного гранта на развитие семейной животноводческой фермы.

РСФБК в отзыве на заявление просила суд отказать в удовлетворении требований в полном объеме, указав, что доводы истца о выполнении грантополучателями всех условий Соглашения по созданию рабочих мест, приобретение поголовья, строительства объектов сельского назначения в полном соответствии с целевыми показателями и в соответствии с действующим законодательством РФ не состоятельны. Истец, руководствуясь вышеуказанными пунктами заключенных Соглашений с Главами КФХ, в случае нарушений Главами КФХ условий, установленных при предоставлении гранта Порядком и Соглашением, в том числе установления факта нецелевого использования гранта, обязан отказаться в одностороннем порядке от исполнения заключенных Соглашений и уведомить об этом Глав КФХ. Согласно данным Соглашений, в случае одностороннего отказа Министерства от исполнения Соглашения полученная сумма гранта подлежит в добровольном порядке возврату в республиканский бюджет в полном объеме в течение 20 рабочих дней с момента получения уведомления. Также указала, что в соответствии с заключенными Соглашениями Министерство обязано осуществлять контроль за соблюдением условий, установленных при предоставлении гранта, эффективностью и целевым расходованием гранта. Министерство обязано доводить до сведения Глав КФХ информацию о порядке и условиях предоставления гранта за счет средств республиканского бюджета, а также иную информацию, необходимую для реализации Соглашений.

По мнению РСФБК ответчик, руководствуясь статьями 269.2, 270.2 БК РФ правомерно предъявил представление к истцу об устранении выявленных нарушений и принятии мер по устранению причин и условий их совершения на сумму 16 000 000 руб. (глава КФХ «ФИО5.» - 1 000 000 руб., глава КФХ «ФИО4» - 6 000 000 руб., глава КФХ «ФИО6» - 4 500 000 руб., глава КФХ «ФИО7.» - 3 000 000 руб., глава КФХ «ФИО8» - 1 500 000 руб.). Истец в свою очередь, выступающий от лица Республики Калмыкия, обязан принять меры к устранению выявленных нарушений и причин условий их совершения, а также обязать получателей субсидий и грантов выполнить принятые обязательства на условиях заключенных Соглашений и по итогам принятых мер сообщить Ответчику. В случае неисполнения представления  последует предписание о возмещении республиканскому бюджету сумм направленных получателям грантов и субсидий.

Определением суда от 17.12.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне заявителя привлечены ИП Глава КФХ ФИО5, ИП Глава КФХ Тютеева Бату Ивановна, ИП Глава КФХ ФИО6, ИП Глава КФХ ФИО7, ИП Глава КФХ ФИО8.

ИП Глава КФХ ФИО6 в отзыве на заявление полностью поддержал заявленные Министерством требования, указав, что условия Соглашения им полностью выполнены и продолжают соблюдаться, просил суд требования Министерства удовлетворить полностью.

В соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд рассматривает дело в отсутствие представителей третьих лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания.

Суд, выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, установил следующее.

Республиканской службой финансово-бюджетного контроля по обращению УФСБ России по Республике Калмыкия № 63/26/696 от 16.06.2020 в период с 18.06.2020 по 09.07.2020 в отношении Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия была проведена внеплановая выездная проверка соблюдения условий, целей и порядка предоставления грантов, а также целевого освоения бюджетных средств, выделенных Министерством в 2017-2020 гг. ИП главе КФХ ФИО5, ИП главе КФХ ФИО4, ИП главе КФХ ФИО6, ИП главе КФХ ФИО10, ИП главе КФХ ФИО8, ИП главе КФХ ФИО11 

По результатам проведенной проверки Министерству был представлен акт внеплановой выездной проверки от 09.07.2020. 

В дальнейшем ответчиком в адрес истца внесено Представление от 19.08.2020 №5, в котором РСФБК потребовала от Министерства в срок до 20.10.2020 рассмотреть Представление и принять меры по устранению выявленных нарушений: 

- по пунктам 1,5 Представления Министерству в соответствии с пунктом 24 Порядка предоставления грантов на создание и развитие крестьянских (фермерских) начинающих фермеров, утвержденного постановлением Правительства Республики Калмыкия от 08.02.2017 №49, принять меры по возврату в бюджет средств на сумму 2 500 000 рублей.

- по пунктам 2,3,4 Представления Министерству в соответствии с пунктом 4 Порядка предоставления грантов на развитие крестьянских (фермерских) семейных животноводческих ферм, утвержденного постановлением Правительства Республики Калмыкия от 08.02.2017 №50, принять меры по возврату в бюджет средств на сумму 13 500 000 рублей. 

Считая указанное представление незаконным и нарушающим права и законные интересы заявителя, Министерство обратилось с заявлением в арбитражный суд.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение ими прав и законных интересов заявителя.

По смыслу статей 65, 198 и 200 АПК РФ обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, а обязанность доказывания соответствия оспариваемого акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие).

Как следует из материалов дела, в представлении указано о возврате бюджетных средств в сумме 1 000 000 руб. ввиду нарушений, допущенных, по мнению РСФБК, ИП главой КФХ ФИО5 

Согласно Представлению ИП главой КФХ ФИО5 не выполнено обязательное условие получения гранта – сельхозтоваропроизводителем не создано в календарном году получения гранта дополнительно не менее одного постоянного рабочего места.

Нарушения, допущенные сельхозтоваропроизводителем, изложены в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Министерством было перечислено ИП ФИО5 1 000 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 441878 от 29.05.2017.

Согласно п. 2.2.7. Соглашения о предоставлении гранта на создание и развитие крестьянского (фермерского) хозяйства начинающих фермеров № 82/2017 от 24.05.2017, заключенного между Министерством и ИП ФИО5, бюджетополучатель принял на себя обязательство создать не менее одного постоянного рабочего места в соответствии с бизнес-планом в году получения гранта.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Указанное условие получения гранта соблюдено, о чем свидетельствует копия трудового договора от 25.12.2017, заключенного между получателем гранта и ФИО12

Факт создания ИП ФИО5 одного рабочего места в году получения гранта также подтверждается сдачей указанным лицом как работодателем в регистрирующий орган в электронном виде расчетов по страховым взносам за 2017-2019 г.г. в отношении ФИО12, а также реестром сведений о доходах физических лиц за 2017 г., представленных истцом в суд.

Факт несения получателем субсидии запланированных трат ответчик не оспаривает, нарушений в части целевого использования гранта ответчиком не выявлено, о чем свидетельствуют акт проверки и оспариваемое представление.

В связи с этим ссылка ответчика в Представлении на данные регистрирующего органа (письмо УФНС по РК № 09-14/08170@ от 10.09.2018 г.) не является доказательством допущенного получателем гранта нарушения как основания возврата гранта.

В связи с изложенным суд считает, что правовые основания для взыскания с ИП ФИО5 средств гранта на сумму 1 000 000 руб. отсутствуют.

В представлении указано о возврате бюджетных средств в сумме 6 000 000 руб., ввиду нарушений, допущенных, по мнению РСФБК, ИП главой КФХ ФИО4

В судебном заседании установлено, что Министерством было перечислено ИП ФИО4 6 000 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 441812 от 29.05.2017.

Нарушения, допущенные сельхозтоваропроизводителем, изложены в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Нашедший отражение в акте проверки и оспариваемом представлении факт нецелевого использования грантополучателем гранта на сумму 2 453 631 руб., выразившийся в избыточном приобретении голов КРС (125 голов вместо 34, предусмотренных соглашением о предоставлении гранта № 5/2017 от 24.05.2017 г., заключенным между Министерством и ИП ФИО4), что привело к неправомерному расходованию средств гранта в сумме 2 453 631 руб. истцом не оспаривается, документально подтверждается.

Согласно условий Соглашения о предоставлении гранта № 5/2017 от 24.05.2017 ИП ФИО4 приняла обязательства по созданию не менее 3 (трех) постоянных рабочих мест в году получения гранта (п. 2.2. Соглашения) по использованию средств гранта на строительство комплекса по откорму и убою КРС (5 707 056 руб. – средства гранта, 3 804 704 руб. – собственные средства), на покупку 34 голов КРС (292 944 руб. - средства гранта, 195 296 руб. - собственные средства), всего 10 000 000 руб.

Доводы ответчика со ссылкой на приказ Министерства от 01.10.2013 № 188-п о непредставлении получателем гранта копий акта приемки законченного строительством объекта (форма КС-11), копии ввода объекта в эксплуатацию, копии свидетельства о государственной регистрации на право собственности, а также об отсутствии создания ИП ФИО4 не менее 3 (трех) постоянных рабочих мест в году получения гранта как основание взыскания гранта, судом отклоняются ввиду следующего.

Порядок опубликования и вступления в силу актов Правительства Республики Калмыкия и актов органов исполнительной власти Республики Калмыкия утвержден  Указом Главы Республики Калмыкия от 21.08.2014 № 104, согласно которому акты органов исполнительной власти Республики Калмыкия подлежат официальному опубликованию в газете «Хальмг Унн» или в сетевом издании «Вестник правовых актов Правительства Республики Калмыкия и органов исполнительной власти Республики Калмыкия», а также размещаются (опубликовываются) на «Официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru)», портале Министерства юстиции Российской Федерации «Нормативные правовые акты в Российской Федерации» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»

Данный приказ не был официально опубликован в порядке, установленном упомянутым указом Главы Республики Калмыкия, а доказательств иного ответчиком, на котором лежит процессуальное бремя доказывания законности оспариваемого ненормативного правового акта, не представлено.

В связи с этим требования приказа, официально не опубликованного, не порождают обязанности по его соблюдению для третьих лиц, включая получателей гранта. 

Кроме того, соглашением о предоставлении гранта обязанность соблюдения ИП ФИО4 требований упомянутого приказа, включая представление упомянутых документов, не предусмотрена, в том числе в качестве оснований возврата гранта.

Унифицированная форма акта приемки объекта в эксплуатацию (форма КС-11) свидетельствует лишь о завершении строительства объекта капитального строительства, фиксируемого сторонами (заказчиком и подрядчиком), как основание окончательного расчета заказчика с подрядчиком, но не означает, что средства гранта, выделенные на строительство комплекса по откорму и убою КРС, были использованы не по целевому назначению как основание возврата гранта.

Кроме того, суд учитывает следующее.

Предоставление сельхозтоваропроизводителем отчета о финансово-экономическом состоянии на конец отчетного периода и (или) отчета о достижении значений показателя результативности субсидии создает условия для проверки результативности использования субсидии, однако, не является обязательным условием ее предоставления, поскольку обязанность отчитаться о достижении (недостижении) значений показателей результативности субсидии может возникнуть только после ее получения, а не наоборот.

Данная правовая позиция подтверждается постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 17.02.2016 № 309-АД15-19447.

Согласно правовой позиции Арбитражного Суда Северо-Кавказского округа, выраженной в постановлении от 23.08.2019 по делу № А32-49367/2018, кассационный суд, признавая законными судебные акты об отказе во взыскании субсидии с получателя, не представившего субсидирующему органу отчетность об использовании полученной субсидии, и, отклоняя довод истца, что предоставление отчетности об использовании субсидии является условием предоставления субсидии указал, что «…целью возложения на получателя субсидии обязанности по предоставлению определенных документов является осуществление контроля за использованием предоставленных денежных средств, и неисполнение данной обязанности в установленный срок является основанием для проведения контрольных мероприятий. Суды правильно указали, что по смыслу статьи 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации возврат субсидии возможен при выдаче субсидии лицу, не имеющему по субъективным либо объективным критериям права на ее получение (нарушение условий предоставления субсидии), а также при нецелевом использовании средств субсидирования. Иные основания для отказа в предоставлении и возврате субсидии федеральный законодатель не предусмотрел….».

Ответчик, на которого возложено процессуальное бремя доказывания законности оспариваемого ненормативного правового акта, встречную проверку получателя гранта не провел, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ доказательств нецелевого использования средств гранта или факта отсутствия несения реальных затрат на строительство комплекса по откорму и убою КРС суду не представил.

Факт несения ИП ФИО4 запланированных затрат на строительство комплекса по откорму и убою КРС подтверждается представленными истцом проверяющим лицам формами КС-2, КС-3, договорами на приобретение стройматериалов, выполнение подрядных работ, расходными кассовыми ордерами, иными платежными документами на приобретение стройматериалов, выполнение подрядных работ, товарными накладными, ответчиком не оспаривается, что нашло отражение в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Указанное условие получения гранта соблюдено, о чем свидетельствуют копии трудовых договоров от 24.12.2017 г., заключенных получателем гранта и ФИО13, ФИО14, ФИО15, представленных истцом в материалы дела.

В связи с этим ссылка ответчика в Представлении на данные регистрирующего органа (письмо УФНС по РК № 09-14/08170@ от 10.09.2018 г.) не является доказательством допущенного получателем гранта нарушения как основания возврат гранта.

В связи с изложенным правовые основания для взыскания с ИП ФИО4 средств гранта на сумму 6 000 000 руб. отсутствуют.

В представлении указано о возврате бюджетных средств в сумме 4 500 000 руб., ввиду нарушений,  допущенных, по мнению РСФБК, ИП главой КФХ ФИО6

Согласно Представлению им не выполнено обязательное условие получения гранта – сельхозтоваропроизводителем не создано в календарном году получения гранта дополнительно не менее трех постоянных рабочих мест.

Министерством было перечислено ИП ФИО6 4 500 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 441845 от 29.05.2017.

Как указано в оспариваемом представлении при утвержденных Министерством расходах на строительство откормочной площадки на 100 голов в размере 4 500 000 руб. фактически на строительство откормочной площадки сельхозтоваропроизводителем израсходовано 2 294 564,40 руб. В связи с этим, по мнению ответчика, часть средств в размере 2 205 435,60 руб. подлежит возврату в бюджет как нецелевое использование средств гранта.

Общая сумма к возврату - 4 500 000 руб.

Нарушения, допущенные сельхозтоваропроизводителем, изложены в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Согласно условиям Соглашения о предоставлении гранта № 1/2017 от 24.05.2017 г. ИП ФИО6 принял на себя обязательства по созданию не менее 3 (трех) постоянных рабочих мест в году получения гранта (п. 2.2. Соглашения), по использованию средств гранта на строительство откормочника (4 500 000 средства гранта, 3 000 000 руб. – собственные средства), всего - 7 500 000 руб.

Суд приходит к следующим выводам.

Во исполнение утвержденной Государственной программы постановлением Правительства Республики Калмыкия от 29 ноября 2012 г. № 457 были утверждена Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия Республики Калмыкия на 2013-2020 годы, также предусматривающая в качестве целей, задач подпрограммы 5 «Поддержка малых форм хозяйствования» развитие сельскохозяйственного и несельскохозяйственного малого бизнеса на селе, увеличение объемов реализации продукции, повышение занятости и доходов сельского населения, создание условий для увеличения предпринимательской активности на селе, а также приказом Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия от 27 февраля 2013 г. № 49-п утверждена ведомственная целевая программа «Развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств на 2013 - 2015 годы».

Во исполнение упомянутых федеральных и региональных нормативных актов принято постановление Правительства Республики Калмыкия от 08.02.2017 г. № 50 «Об утверждении Порядка предоставления грантов главам крестьянских (фермерских) хозяйств на развитие семейных животноводческих ферм», которым определен порядок оказания грантовой поддержки на развитие семейных животноводческих ферм, согласно которому (п. 1.3.3) грант предоставляется в том числе на приобретение, строительство, реконструкцию, ремонт или модернизацию семейных животноводческих ферм.

Выводы Представления РСФБК о нецелевом использовании средств гранта в сумме 2 205 435,60 руб. основаны на том, что согласно представленным в Министерство в составе отчетов об использовании средств гранта актов ввода в действие законченных строительством объектов, актов выполненных работ (форма № КС-2)¸ справок стоимости выполненных работ (форма № КС-3), договорам подряда, поставки стройматериалов, платежным документам потрачено на строительство откормочника 3 824 274 руб., а также на строительство зерносклада - 1 857 592 руб., дом животновода – 2 741 523 руб.

Затраты средств гранта на строительство откормочника на 100 голов КРС составили 3 824 274 руб. (фактические расходы) × 0,6 (доля гранта в составе расходов) = 2 294 564,40 руб.

В связи с этим ответчиком сделан вывод о нецелевом использовании средств гранта 4 500 000 - 2 294 564,40 руб.= 2 205 435,60 руб.

Из представленных третьим лицом выписок из ЕГРН от 28.12.2018 г., от 24.12.2019 г. следует, что строительство откормочника, зерносклада и дома животновода осуществлено на арендуемом земельном участке, в 20 км на северо-восток от поселка Цаган-Усн, являющегося адресным ориентиром и близлежащим населенным пунктом, то есть в отдаленной сельской местности.

При этом эксплуатация откормочника сама по себе невозможна без наличия постоянного рабочего персонала, который бы в сложных климатических условиях помимо выпаса скота осуществлял бы постоянный уход за поставленным на откорм крупным рогатым скотом, включая обеспечение регулярным кормлением поставленного на откорм скота, вывоз навоза, чистка скота, контроль режима вентиляции, температурного режима в откормочнике и так далее. Поскольку откормочник находится в отдалении от населенных пунктов, для постоянного размещения рабочего персонала, соблюдения необходимых условий труда и отдыха необходим дом животновода, который был построен, объект отнесен к нежилым помещениям (согласно выписке из ЕГРН).

Для обеспечения процесса откорма скота необходимы не только растительные корма (трава и солома) путем выпаса скота и заготовки данных грубых кормов, но и концентрированные корма (зернофураж), для откорма необходимо наличие зерносклада, куда бы фуражное зерно заблаговременно завозилось и хранилось в надлежащих условиях для последуюшего использования в целях кормления скота в условиях недостатка грубых кормов или при наступлении климатических условий, не позволяющих выпасать скот.

Таким образом, использование откормочника как объекта животноводства требует наличия дома животноводства и зерносклада как необходимых инфраструктурных объектов, без которых функционирование откормочника в условиях отдаленного местоположения от населенных пунктов и отсутствия близлежащих логистических пунктов невозможно или крайне затруднительно.

В связи с этим откормочник, дом животновода, зерносклад фактически являются единым имущественным комплексом, функционально взаимосвязаны между собой, имеют своим предназначением достижение единой производственной цели – откорм крупного рогатого скота, создание необходимых условий для откорма скота. Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 .07. 2020 №308-ЭС20-10040 по делу №А63-10816/2019, суд признал законными признание судами по делу недействительным представления контрольно-счетного органа субъекта РФ, потребовавшего принять меры по возврату гранта по мотиву нецелевого использования гранта, предоставленного на развитие КФХ. При этом нижестоящие суды по данному делу, включая Арбитражный Суд Северо-Кавказского округа, пришли к выводу о том, что хотя со стороны индивидуального предпринимателя имело место формальное несоблюдение условия о целевом использовании гранта (был закуплен не тот скот, который предусматривался условиями соглашения, планом расходов и на который предоставлялись средства гранта, и в меньшем количестве, чем предусматривалось соглашением), но с учетом того, что изменением плана закупок предприниматель путем использования полученного гранта добился лучшего экономического результата, чем тот, который мог быть достигнут плановой закупкой скота, допущенное нарушение носит несущественный характер и не может являться достаточным основанием для возврата гранта.

Тем самым, с учетом приведенной позиции судов формальный подход к рассмотрению вопроса о возврате сельхозтоваропроизводителем средств гранта по мотиву нецелевого использования недопустим, суды при оценке обоснованности требований о возврате гранта по мотиву его нецелевого использования должны руководствоваться не только условиями соглашений, плана расходов, но и принимать во внимание достижение грантополучателем общеполезной экономической цели, ради достижения которой предоставлялся грант.

Как следует из условий соглашения № 1/2017 от 24.05.2017 Министерство было согласно на то, чтобы вся сумма гранта (4 500 000 руб.) была израсходована исключительно на строительство откормочника согласно представленному бизнес-плану (на 100 голов КРС).

В данном случае грантополучатель обеспечил более эффективное использование средств гранта (на строительство откормочника вместо 4 500 000 руб. были затрачены средства гранта на сумму 3 824 274 руб. (фактические расходы)×0,6 (доля гранта в составе расходов)=2 294 564 руб.). При этом, путем увеличения доли собственных средств (вместо 3 000 000 руб. запланированных соглашением собственных средств грантополучатель истратил 3 923 389 руб.) на средства гранта построил не только запланированный откормочник на 100 голов КРС, но и зерносклад, дом животновода, то есть добился лучшего экономического результата по развитию семейной животноводческой фермы, нежели тот, который предусматривался условиями соглашения.

Все построенные инфраструктурные объекты отвечают нормативной цели предоставления гранта, определенного п. 1.3.3. Порядка предоставления гранта, утвержденного постановлением Правительства Республики Калмыкия от 08.02.2017 № 50, то есть цель государственного финансирования достигнута - приобретение, строительство, реконструкция, ремонт или модернизация семейных животноводческих ферм.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Указанное условие получения гранта ИП ФИО6 соблюдено, о чем свидетельствуют копии трудовых договоров от 01.12.2017, заключенных получателем гранта и ФИО16, ФИО17, ФИО18, представленные истцом в материалы дела.

В дальнейшем, ИП ФИО6  были заключены трудовые договоры от 01.11.2019 с ФИО19, ФИО20, также представленные истцом.

Кроме того, ИП ФИО6  в лице уполномоченных лиц как работодателем в регистрирующий орган представлялись в электронном виде расчеты по страховым взносам за 2017-2019 г.г., а также реестры сведений о доходах и суммах налога физических лиц за 2017-2019 г.г. в отношении ФИО16, ФИО17, ФИО18 

В связи с этим ссылка ответчика в Представлении на данные регистрирующего органа (письмо УФНС по РК № 09-14/08170@ от 10.09.2018 г.) не является доказательством допущенного получателем гранта нарушения как основания возврата гранта.

В связи с изложенным правовые основания для взыскания с ИП ФИО6  средств гранта на сумму 4 500 000 руб. отсутствуют.

В представлении указано о возврате бюджетных средств в сумме 3 000 000 руб., ввиду нарушений, допущенных, по мнению РСФБК, ИП главой КФХ ФИО7 

Согласно Представлению получателем гранта не выполнено обязательное условие получения гранта – сельхозтоваропроизводителем не созданы в календарном году получения гранта дополнительно не менее 3 постоянных рабочих мест.

Нарушения, допущенные сельхозтоваропроизводителем, изложены в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Министерством было перечислено ответчику 3 000 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 441875 от 29.05.2017.

Согласно условиям  Соглашения о предоставлении гранта № 4/2017 от 24.05.2017 ИП ФИО7 принял на себя обязательства по созданию не менее 3 (трех) постоянных рабочих мест в году получения гранта (п. 2.2. Соглашения), по использованию средств гранта на строительство модульной мобильной бойни на 10 голов КРС в смену, а также приобретение 55 голов КРС на откорм (3 000 000 руб. - средства гранта, 2 000 000 руб. – собственные средства).

Факт несения получателем субсидии запланированных трат ответчик не оспаривает, нарушений в части целевого использования гранта ответчиком не выявлено, о чем свидетельствуют акт проверки, представление.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В свою очередь, условие получения гранта о создании постоянных рабочих мест соблюдено, о чем свидетельствует копии трудовых договоров от 06.04.2017, от 01.12.2017, от 01.12.2017, заключенных между получателем гранта и ФИО21, ФИО22, ФИО23, представленные истцом в материалы дела.

В связи с этим ссылка ответчика в Представлении на данные регистрирующего органа (письмо УФНС по РК № 09-14/08170@ от 10.09.2018 г.) не является доказательством допущенного получателем гранта нарушения как основания возврат гранта.

В связи с изложенным правовые основания для взыскания с ИП ФИО7 средств гранта на сумму 3 000 000 руб. отсутствуют.

В представлении указано о возврате бюджетных средств в сумме 1 500 000 руб., ввиду нарушений, допущенных, по мнению РСФБК, ИП главой КФХ ФИО8

Согласно Представлению получателем гранта не выполнено обязательное условие получения гранта – сельхозтоваропроизводителем не создано в календарном году получения гранта дополнительно не менее одного постоянного рабочего места.

Нарушения, допущенные сельхозтоваропроизводителем, изложены в акте внеплановой выездной проверки от 09.07.2020.

Министерством было  перечислено ответчику 1 500 000 руб., о чем свидетельствует платежное поручение № 625800 от 16.09.2019 г.

Согласно условиям Соглашения о предоставлении гранта №08219РК1000052190468/2019 от 19.08.2019 в редакции дополнительного соглашения от 12.09.2019 ИП ФИО8 принял на себя обязательства по созданию дополнительно одного постоянного рабочего места в году получения гранта (п. 2.2.8 Соглашения), по использованию средств гранта на приобретение КРС мясного направления (1 500 000 руб. - средства гранта, 240 000 руб. – собственные средства).

Факт несения получателем субсидии запланированных трат ответчик не оспаривает, нарушений в части целевого использования гранта ответчиком не выявлено, о чем свидетельствуют акт проверки, представление.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В свою очередь, условие получения гранта о создании одного постоянного рабочего места соблюдено, о чем свидетельствует копия трудового договора от 30.12.2019, заключенного между получателем гранта и ФИО24, представленного истцом в материалы дела.

Кроме того, ИП ФИО8 в лице уполномоченных лиц как работодателем в регистрирующий орган представлялись в электронном виде расчеты по страховым взносам за 2019 г., а также расчеты сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом за 2019-2020 г.г. в отношении ФИО24, представленные истцом в материалы дела.

В связи с этим ссылка ответчика в Представлении на данные регистрирующего органа (письмо УФНС по РК № 09-14/04815@ от 16.06.2020 г.) не является доказательством допущенного получателем гранта нарушения как основания возврат гранта.

В связи с изложенным правовые основания для взыскания с ИП ФИО8 средств гранта на сумму 1 500 000 руб. отсутствуют.

В силу правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2018 по делу № А41-53450/2017, отказ в предоставлении мер государственной поддержки по формальным основаниям недопустим, не будет способствовать целям и задачам предоставления субсидий, грантов.

Верховный Суд Российской Федерации признал законными судебные акты нижестоящих судов об отказе уполномоченному органу (региональному министерству) во взыскании гранта с его получателя, ссылавшемуся на нарушение получателем гранта одного из условий получения гранта как основание возврата гранта, поскольку последний в соответствии с бизнес-планом произвел целевые траты для реализации установленной программы, предоставил отчеты о расходовании полученных денежных средств в соответствии с целями их предоставления, цели государственного финансирования достигнуты.

Аналогичная правовая позиция изложена также в иных судебных актах: определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2017 по делу №А67-3645/2016, постановление АС Уральского округа от 21.11.2017 по делу № А50-3067/2017.

В случае несения получателем гранта затрат¸ предусмотренных планом расходов, и в отсутствие нецелевого использования средств гранта даже выявление факта невыполнения получателем обязанности по созданию рабочих мест не может являться достаточным основанием для взыскания всей суммы гранта, поскольку иное означало бы изъятие средств гранта по формальным основаниям, о чем свидетельствует правовая позиция, выраженная в постановлении АС Дальневосточного округа от 25.11.2019 по делу № А73-5778/2019.

Аналогичная позиция изложена в постановлениях АС Уральского округа от 08.11.2018 по делу № А50-44989/2017, от 29.06.2018 по делу № А09-12881/2017, согласно которым вне зависимости от соблюдения (несоблюдения) ответчиком требования Соглашения в части создания постоянных рабочих мест полное изъятие у ответчика полученного гранта при фактической реализации проекта, на реализацию которого был предоставлен грант, не будет отвечать требованиям соразмерности, справедливости ответственности за нарушение обязательства.

Согласно правовой позиции АС Северо-Кавказского округа, выраженной в постановлении от 01.06.2020 по делу № А22-2190/2019, кассационный суд, отменяя вынесенные нижестоящими судами акты о взыскании средств гранта с начинающего фермера (по мотиву отсутствия создания получателем гранта постоянного рабочего места как условия получения гранта), и принимая новый судебный акт об отказе в иске, также указал на недопустимость взыскания гранта по формальным нарушениям, которое было допущено нижестоящими судами при рассмотрении дела. 

Кроме того, при наличии представленных в суд трудовых договоров неуплата (несвоевременная уплата) получателем гранта страховых и иных взносов в фонды обязательного медицинского, социального страхования, пенсионный фонд свидетельствует о нарушении работодателем (получателем гранта) налогового, трудового законодательства, но сама по себе не опровергает факта наличия трудовых отношений между получателем гранта и физическим лицами, не свидетельствует о фиктивности трудовых договоров, о чем свидетельствует судебная практика (постановления АС Волго-Вятского округа от 21.08.2019 по делу № А38-12204/2018, от 30.05.2019 по делу № А38-6277/2018).

Кроме того, суд учитывает следующее.

Правовая природа договорного обязательства о гранте заключается в безвозмездной передаче грантодателем денежных средств грантополучателю для направления их на общеполезные социально значимые цели с последующим предоставлением грантодателю отчета об их использовании (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2010 по делу № А56-43988/2008).

Условие о возврате гранта в случае нарушения грантополучателем условий его предоставления по своему правовому содержанию является ответственностью.

При этом, ответственность по своей природе является способом обеспечения исполнения обязательства и/или восстановления нарушенного права.

В силу изложенного любые нормы права, в том числе содержащиеся в постановлениях Правительства Республики Калмыкия от 08.02.2017 № 49, от 08.02.2017 № 50 (порядки предоставления грантов начинающим фермерам, а также на развитие семейных животноводческих ферм), подлежат применению с учетом защищаемого этой нормой законного интереса.

Следовательно, ответственность в виде возврата гранта, установленная данными порядками предоставления субсидий, подлежит применению в случаях, если нарушение, допущенное при получении гранта, фактически привело или может привести к неисполнению, ненадлежащему исполнению обязательства и/или к нарушению права.

В противном случае, при отсутствии действительно нарушенного при нарушениях формального характера грантополучатель будет поставлен в неравные условия с грантодателем, а уже достигнутый общественно полезный результат предоставления гранта будет нивелирован (например, в связи с обращением взыскания на приобретенный скот, на приобретенную сельхозтехнику, построенный инфраструктурный объект, используемый для сельхоздеятельности).

Применение к ответчику такой санкции как полное изъятие всех предоставленных бюджетных средств при достижении ответчиком приоритетных целей государственного финансирования не отвечает требованиям соразмерности, справедливости ответственности за нарушение обязательства.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (часть 5 статьи 200 АПК РФ).

В нарушение данного требования закона РСФБК в своем отзыве на заявление не привела необходимых и достаточных доказательств законности оспариваемого представления.

На основании изложенного оспариваемое представление является неправомерным, противоречащим действующему законодательству.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 АПК РК арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

р е ш и л:

Заявленные требования Министерства сельского хозяйства Республики Калмыкия удовлетворить.

Признать представление Республиканской службы финансово-бюджетного контроля от 19.08.2020 №5 недействительным в части, за исключением требования о возврате ИП главой КФХ ФИО4 2 453 631 руб. как суммы нецелевого использования полученного гранта на развитие семейной животноводческой фермы.

Настоящее решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Калмыкии.

Судья                             В.И. Шевченко