ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А58-6327/2018

г. Чита

04 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 04 мая  2021 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Д. В. Басаева, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Банка «Таатта» (акционерное общество) – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01 марта 2021 года по делу № А58-6327/2018

по заявлению  конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительными сделками:

договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенного между Банком «Таатта» АО и ФИО2;

оплату договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018 путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу Банка 03.07.2018 в размере 345 182 356,95 рублей,

договор купли-продажи нежилых помещений от 02.08.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО3 и о применении последствий недействительности сделок,

в деле по заявлению Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения - Национальный банк по Республике Саха (Якутия) Дальневосточного главного управления Центрального банка РФ о признании Банка «Таатта» акционерное общество (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 677018, 

<

...>)  несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 28.04.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились:

от ФИО3: ФИО4 – представитель по доверенности от 03.11.2020;

от ФИО2: ФИО5 - представитель по доверенности от 03.07.2018;

от конкурсного управляющего Банка «Таатта» (акционерное общество) – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО6 - представитель по доверенности от 02.04.2021.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Приказом Банка России от 05.07.2018 № ОД-1683 у Банка «Таатта» (АО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. 05.07.2018, на основании приказа Банка России №ОД-1684, назначена временная администрация по управлению должником.

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28 августа 2018 года Банк «Таатта» (акционерное общество) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО (далее - Банк) возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), 109240, 

<

...>, факс: 

<

***> факс 

<

***>, 8(495) 745-21-66).

Конкурсный управляющий должника - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее-  конкурсный управляющий, Агентство) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ряда сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Правовым обоснованием для оспаривания сделок конкурсный управляющий указал статью 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее -  Закона о банкротстве) и статьи 170, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 29.09.2020 обособленный спор о признании недействительной сделкой договор купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенный между Банком «Таатта» и ФИО2, о признании недействительной сделкой оплату договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018 путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу Банка 303.07.2018 в размере 345 182 356,95 рублей и применении и последствий недействительности сделок,  выделен в отдельное производство.

Гражданин ФИО3 судом привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01 марта 2021 года приняты уточнения заявления, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции,  конкурсный управляющий  Банка обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе конкурсный  управляющий,  ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением  суда первой инстанции, указывая, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о наличии вступивших в законную силу судебных актов, которыми установлен факт реальной оплаты по договору купли-продажи недвижимости, путем перечисления денежных средств.

Кроме того, в апелляционной жалобе заявитель  указывает на то, что в настоящем обособленном споре конкурный управляющий оспаривает, с учетом уточнений, цепочку последовательно совершенных сделок по отчуждению имущества Банка «Таатта» АО - нежилое помещение: кадастровый номер: 77:01:0001050:2747 площадью 180,5 кв.м. (ранее площадь составляла 181,5 кв.м.) находящееся по адресу: 

<

...>; нежилое помещение: кадастровый номер: 77:01:0001050:2750 площадью 300,9 кв.м. находящееся по адресу: 

<

...>; нежилое помещение: кадастровый номер: 77:01:0001050:2749, площадью 146,8 кв.м. находящееся по адресу: 

<

...>, а именно:

договор купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенный между Банком «Таатта» АО и ФИО2;

оплату договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018 путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу Банка 03.07.2018 в размере 345 182 356,95 рублей;

договор купли-продажи от 02.08.2018, между ФИО2 и ФИО3.

Отмечает, что  в документации Банка отражена приходная операция по внесению ФИО2 денежных средств в сумме 345 182 356,95 рублей 03.07.2018 в 16 часов 55 минут.

Инкассация денежных средств в сумме 207 991 986,44 рублей из кассы Московского филиала Банка «Таатта» АО произведена 03.07.2018 в 16 часов 59 минут. После этого времени инкассация в этот день в кассе Московского филиала Банка «Таатта» АО не производилась.

Остаток на конец рабочего дня в кассе Московского филиала Банка по счету № 20202810002000000010 за 03.07.2018 составил 78 833 рубля 04 копейки.

На основании математического расчета, остаток денежных средств в кассе Московского филиала Банка при реальности внесения денежных средств ФИО2 должен был составить как минимум 137 190 370,51 рублей = 345 182 356,95 - 207 991 986,44.

Следовательно, из представленных конкурсным управляющим доказательств усматривается фиктивность внесения денежных средств ФИО2 в кассу Банка «Таатта» АО.

Однако, суд первой инстанции не учел данное обстоятельство.

О совершении Банком 03.07.2018 ряда фиктивных сделок по приему денежных средств от физических лиц в кассу Московского филиала Банка «Таатта» АО свидетельствует и вынесенное определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.11.2020 в рамках дела № А58-6327/2018, из которого следует, что одним из ответчиков по обособленному спору признан факт фиктивности внесения денежных средств в сумме 2,5 миллиарда рублей 03.07.2018 в кассу Московского филиала Банка «Таатта» АО.

При этом  конкурсный управляющий считает, что у ФИО2 не имелось наличных денежных средств в необходимой сумме на дату совершения оспариваемых сделок.

С учетом указанных обстоятельств,  конкурсный управляющий просит определение суда первой инстанции отменить, перейти к рассмотрению обособленного спора по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусмотренным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и удовлетворить требования конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО.

В судебном заседании апелляционного суда представитель  конкурсного управляющего доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО2, в котором он, возражая по доводам апелляционной жалобы, указал, что  поддерживает выводы суда первой инстанции, просит определение  суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В   судебном заседании апелляционного суда представители  ФИО3 и   ФИО2 поддержали свои правовые  позиции по делу.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  20.12.2018 конкурсный управляющий должника - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», на основании статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с заявлением с заявлением о признании ничтожным договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенного между Банком «Таатта» АО и гражданином ФИО2 и применении последствий недействительности договора путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу Банка «Таатта» объекты недвижимого имущества, полученные по договору купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018: помещение (кадастровый номер:77:01:0001050:2747), площадью 181,5 кв.м., (кадастровый номер: 77:01:0001050:2750), помещение площадью 146,8 кв.м., (кадастровый номер: 77:01:0001050:2749), помещение площадью 300,9 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Определением арбитражного суда от 16.05.2019 по настоящему делу заявление конкурсного управляющего должника - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» было  удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 определение арбитражного суда первой инстанции от 16.05.2019 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего; кассационной инстанцией постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда оставлено в силе.

Конкурсным управляющим должника 17.07.2019  подано заявление о признании ряда сделок (в количестве 23) недействительными и применении последствий недействительности сделок.

В рамках настоящего обособленного спора рассмотрены требования о признании недействительными сделками цепочки взаимосвязанных сделок:

-           договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенного  между Банком «Таатта» АО и ФИО2  и о применении последствий недействительности сделки в виде  обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу Банка «Таатта» АО объекты недвижимого имущества, отчужденные по договору купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, а именно:

нежилое помещение кадастровый номер: 77:01:0001050:2747, площадью 180,9 кв.м. (ранее площадь составляла 181,5 кв.м.), находящееся по адресу: 

<

...>;

нежилое помещение кадастровый номер: 77:01:0001050:2750, площадью 146,8 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>;

нежилое помещение кадастровый номер: 77:01:0001050:2749, площадью 300,9 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>;

-           оплату договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018 путем внесения ФИО2 денежных средств в кассу Банка 03.07.2018 в размере 345 182 356,95 рублей.

С учетом уточнения требований от 14.12.2020, конкурсный управляющий просит также  признать недействительным договор купли-продажи от 02.08.2018  вышеназванных нежилых помещений, заключенный между ФИО2 и ФИО3 и применить последствия недействительности сделки – возвратить в конкурсную массу спорное имущество, отчужденное ФИО3.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что требования, изложенные в заявлениях конкурсного управляющего должника, поступивших в суд 20.12.2018 и 17.07.2019, не являются тождественными, так как предмет и основания заявлений не совпадают, рассмотрел заявление по существу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ранее в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника, поступившего в суд 20.12.2018, судами трех инстанций установлено, что договор купли-продажи недвижимого имущества должника не противоречит закону; факт реальной оплаты по договору купли-продажи недвижимости от 02.07.2018, путем перечисления денежных средств в размере 345 182 356,95 руб. приходным кассовым ордером № 64 от 03.07.2018 в кассу Банка покупателем ФИО2, судебными инстанции установлен.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами по делу о банкротстве №А58-6327/2018, установлены обстоятельства, которые с учетом субъективного состава участвующих в деле лиц, имеют для настоящего дела преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом признания судами действительности договора купли-продажи недвижимости от 02.07.2018, заключенного между банком и ФИО2, факта оплаты по договору купли-продажи недвижимости и отсутствия доказательств мнимости сделки, оснований для признания договора купли-продажи недвижимости от 02.07.2018, заключенного между должником и ФИО2, оплату по нему, недействительной сделкой и применении последствий недействительности в рамках данного обособленного спора, у суда  не имеется.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

На основании  статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 статьи 189.40 настоящего Федерального закона.

Приказом Банка России от 05.07.2018 № ОД-1683 у должника Банка «Татта» АО отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

На основании пункта 2 ст. 189.26 Закона о банкротстве приказом Банка России от 05.07.2018 №ОД-1684 назначена временная администрация по управлению должником.

Положения параграфа 4 главы IX Закона о банкротстве не содержат специальных норм, устанавливающих особенности признания недействительными сделок финансовой организации, следовательно, в рамках процедуры конкурсного производства в отношении финансовой организации применяются общие положения Главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника.

Как следует из материалов дела,  Банку «Таатта» АО на праве общей долевой собственности, доля в праве 91/1000, принадлежит земельный участок, общей площадью 1295+/-13 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:01:0001050:2, вид разрешенного использования: земельный участок, предназначенный для размещения административных и офисных зданий (далее - земельный участок).

Право собственности подтверждено свидетельством о государственной регистрации права на земельный участок 77-АО № 378768, договором купли-продажи земельного участка от 29.06.2012, кадастровым паспортом, распоряжением Департамента земельных ресурсов города Москвы от 28.06.2012, выпиской из ЕГРН.

На вышеуказанном земельном участке расположено здание, в котором, в том числе, находятся нежилые помещения с кадастровыми номерами: 77:01:0001050:2747, площадью 181,5 кв.м.; 77:01:0001050:2750, площадью 146,8 кв.м.; 77:01:0001050:2749, площадью 300,9 кв.м.

02.07.2018 между Банком «Таата» и гражданином Российской Федерации ФИО2 заключен спорный договор купли-продажи нежилых помещений стоимостью 345 182 356 рублей 95 копеек (пункт 20.4 договора).

Во исполнение договора и в соответствии с актом приема - передачи от 31 августа 2018 года Банк передал в собственность ФИО2 следующие объекты недвижимого имущества: помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2747), площадью 181,5 кв.м.; помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2750), площадью 300,9 кв.м.; помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2749), площадью 146,8 кв.м., находящиеся по адресу: 

<

...>. Нежилые помещения переданы представителем конкурсного управляющего должника ФИО7 покупателю ФИО2

Оплата денежных средств в размере 345 182 356 рублей 95 копеек по договору купли-продажи недвижимости произведена приходным кассовым ордером № 64 от 03 июля 2018 года в кассу Банка покупателем ФИО2.

Переход прав собственности на спорные объекты недвижимого имущества к ФИО2 зарегистрирован в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии.

Обстоятельства реальности совершенного договора купли-продажи 02.07.2018 между Банком «Таата» и   ФИО2 установлены вступившим в законную силу судебным актом – постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 30.08.2019, который проверил спорную сделку на предмет наличия оснований, предусмотренных статьями 10 и 168, 170 ГК РФ.

В рамках настоящего спора конкурсный управляющий заявил о наличии специальных оснований для оспаривания сделки – пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Лицензия отозвана у Банка 05.07.2018, первая оспариваемая в цепочке сделок сделка совершена 02.07.2018, то есть в срок, менее месяца до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, она может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Признаки неплатёжеспособности на дату совершения сделки  Банком подтверждены материалами дела.

Конкурсный управляющий настаивает на безвозмездном характере сделки, однако, как правильно указал суд первой инстанции, возмездность ее установлена постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 30.08.2019.

Доводы заявителя о том, что инкассация денежных средств в сумме 207 991 986,44 рублей из кассы Московского филиала Банка «Таатта» АО произведена 03.07.2018 в 16 часов 59 минут, и остаток на конец рабочего дня в кассе Московского филиала Банка по счету № 20202810002000000010 за 03.07.2018 составил 78 833 рубля 04 копейки, не могут являться основанием для вывода о фиктивности факта внесения денежных средств, поскольку действия неустановленных лиц (возможно, сотрудников банка) по хищению из кассы денежных средств, не могут служить причиной возложения ответственности  за их действия на покупателя по сделке, в отношении которого отсутствуют сведения о наличии заинтересованности или  фактической аффилированности с кем-либо из должностных лиц Банка.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Поскольку нет подтверждения тому, что  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, суд первой инстанции правильно не установил наличия признаков недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 9.1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Оснований полагать, что спорная сделка является недействительной по пункту 1 статьи 61.2, статье 61.3  Закона о банкротстве, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что вытекает из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами (постановление от 21 декабря 2011 года № 30-П; определения от 6 ноября 2014 года № 2528-О, от 17 февраля 2015 года № 271-О и др.).

Исходя из этого, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.

В настоящем случае судебные акты  судов, указанные выше, не отменены, вступили в законную силу, следовательно, носят обязательный характер.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

При этом, как указал Конституционный Суд РФ,  не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу, с тем чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы. Регулирование института пересмотра вступивших в законную силу ошибочных судебных актов соотносится с международно-правовыми нормами, также признающими как обязательность исполнения судебных решений (res judicata), так и необходимость исправления судебных ошибок в случаях, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела (пункт 2 статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Таким образом, как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11 мая 2005 года N 5-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и от 17 марта 2009 года N 5-П, Определение от 15 января 2008 года N 193-О-П).

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Именно возможность преодоления в таких случаях законной силы судебного акта посредством его пересмотра в предусмотренных законом процедурах обеспечивает искомый баланс общеобязательной юридической силы судебного решения и возможности проверки его законности и обоснованности, с тем чтобы при подтверждении судебной ошибки преюдициальность данного судебного решения могла быть преодолена путем его отмены в специально установленных процедурах. Такой подход соответствует как конституционным принципам осуществления правосудия, так и международным обязательствам Российской Федерации по обеспечению действия принципа правовой определенности в российской правовой системе.

Следовательно, возможность преодоления судебного акта существует только в виде его пересмотра в специально отведенной процедуре (статья 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае у суда первой инстанции  не было правовых оснований для самостоятельной (вне предусмотренных выше процедур)  переоценки выводов, содержащихся в постановлениях апелляционного и кассационного судов, выше приведенных.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании разъяснений, указанный в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

В данном случае, учитывая реальность правоотношений по первой  спорной сделке, в результате которой должник получил равноценное встречное предоставление, принимая во внимание отсутствие доказательств заинтересованности ответчика-1 по отношению к должнику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего спора апелляционный суд полагает целесообразным также учесть правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Суть этого подхода заключается в следующем. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015          № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

Данный подход последовательно проводится Верховным Судом РФ. В частности, в определении от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046(3) в очередной раз вышестоящая судебная инстанция указала на то, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

Аналогичный подход приведен и в  определении Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015, на которое сослался суд первой инстанции.

Так, вышестоящей судебной инстанцией приведены разъяснения, в соответствии с которыми при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества 16 должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Позиция вышестоящей судебной инстанции заключается в необходимости проверки всей цепочки сделок.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждено, что совершенные оспариваемые сделки являются цепочкой единой взаимосвязанной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания для квалификации оспариваемых сделок как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение имущества должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, соответственно и для признания недействительным договоров.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено,  в связи с чем определение  по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная  жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01 марта 2021 года по делу № А58-6327/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               Д.В. Басаев

 

О.В. Монакова