1096/2018-14999(4) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-1759/2017

05 апреля 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2018 года  Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2018 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В., 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-1413/2018) ФИО2 на определение  Арбитражного суда Тюменской области от 19 января 2018 года по делу № А70- 1759/2017 (судья Глотов Н.Б.) об отказе в удовлетворении требования ФИО2 о включении требования в сумме 6 515 426 рублей 67 копеек в  реестр требований кредиторов должника и отказе в удовлетворении ходатайства  конкурсного управляющего ФИО3 об истребовании  доказательств, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Тюменская буровая компания» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2 - представитель ФИО4, по  доверенности № 77 АВ 6234474 от 22.01.2018, сроком действия два года;  

от конкурсного управляющего ФИО3 - представитель не  явился, извещен;  

от общества с ограниченной ответственностью «НПП Инновации ТЭК» - представитель  ФИО5, по доверенности б/н от 14.09.2017, сроком действия один год;  

от публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» -  представитель не явился, извещено;  

от публичного акционерного общества «Запсибкомбанк» - представитель не явился,  извещено,  

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.05.2017  (резолютивная часть от 02.05.2017) в отношении ООО «Тюменская буровая компания»  введена процедура наблюдения. Временным управляющим назначен ФИО3.  

Сведения об открытии в отношении ООО «Тюменская буровая компания»  процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 88 от  20.05.2017.  

В Арбитражный суд Тюменской области 04.09.2017 (согласно почтовой  накладной) обратился ФИО2 с заявлением о включении  требований в реестр требований кредиторов должника в размере 6 515 426 рублей 67  копеек.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.09.2017 заявление  ФИО2 об установлении требований к должнику было  принято к производству, с указанием на назначение его к рассмотрению в течение  месяца после введения в отношении должника процедуры банкротства, следующей за  процедурой наблюдения.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.09.2017 (резолютивная  часть от 27.09.2017) ООО «Тюменская буровая компания» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Тюменская  буровая компания» возложено на арбитражного управляющего ФИО3.  

Сведения об открытии в отношении ООО «Тюменская буровая компания»  процедуры конкурсного производства опубликованы в печатном издании  «Коммерсантъ» № 187 от 07.10.2017.  

Определением суда от 26.10.2017 конкурсным управляющим должника назначен  ФИО3.  

Определением суда от 29.09.2017 судебное заседание по рассмотрению  заявления ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов  должника назначено на 30.10.2017.  

В процессе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий  должника заявил ходатайство, в котором просил:  

1. Истребовать у Межрайонной ИФНС России № 1 по Ханты-Мансийскому  автономному округу - Югре (628011, ХМАО-Югра, 

<

...>; ИНН 

<

***>, код ИФНС № 8601) сведения о доходах  физического лица - гр. ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) за период  2005-2006 гг.;  

2. Истребовать у Межрегиональной инспекции по крупнейшим  налогоплательщикам № 9 (127051, 

<

...>; ИНН  

<

***>, код ИФНС № 9979) сведения о доходах физического лица - гр. ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) за период 2007-2011 гг.;  

3. Истребовать у Межрайонной ИФНС России № 50 по г. Москве - Межрайонные  инспекции (125373, 

<

...> домовладение 3; ИНН 

<

***>,  код ИФНС № 7750) сведения о доходах физического лица - гр. ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) за период 2011-2015 гг.;  

4. Истребовать у гр. ФИО2 (119192, 

<

...>) выписки по имеющимся счетам, подтверждающие наличие  денежных средств на счета и, как следствие, финансовую возможность предоставления  денежных средств.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19 января 2018 года по  делу № А70-1759/2017 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об  истребовании доказательств отказано. ФИО2 отказано в  удовлетворении требования о включении требований в реестр требований кредиторов  должника задолженности в сумме 6 515 426 рублей 67 копеек.  

В апелляционной жалобе ФИО2 просит указанное определение  отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования в  полном объеме.  

Жалоба мотивирована следующими доводами: 

- задолженность ООО «ТБК Инжиниринг» перед ФИО2 по  договорам займа от 07.11.2014 и от 22.12.2014 в порядке правопреемства на основании  договора от 31.01.2016 о присоединении перешла к ООО «Тюменская буровая  компания». При этом согласно платежным поручениям № 1592 и № 1593 от 17.11.2016  ООО «Тюменская буровая компания» возвратило суммы займа по обоим договорам, что  

подтверждается подписанным сторонами актом сверки взаимных расчетов за период с  01.01.2016 по 24.08.2017;  

- спорные займы были предоставлены правопредшественнику должника до  31.12.2014. Решение общего собрания участников ООО «Тюменская буровая компания»  о внесении вкладов ФИО2 и ООО «Телекор-Инвест» принято 31.12.2014.  То есть договоры займа заключались до того, как ФИО2 стал участником ООО  «Тюменская буровая компания»;  

- суммы займа не соответствуют принятому на собрании решению об увеличении  уставного капитала на 5000 руб. Внесение ФИО2 на расчетный счет ООО  «ТБК Инжиниринг» не является пополнением уставного капитала, так как ООО  «Тюменская буровая компания» могло и не принять ФИО2 в состав  участников. 07.11.2014 ФИО2 не мог знать, что станет участником ООО  «Тюменская буровая компания»;  

- с сентября 2015 г. ФИО2 не являлся участником ООО «Тюменская  буровая компания» вообще, участвовал в уставном капитале ООО «Телекор-Инвест»  только в размере доли 25%, следовательно, не мог давать ООО «Телекор-Инвест»  каких-либо указаний. ООО «Телекор-Инвест» в свою очередь, оставалось участником  ООО «Тюменская буровая компания» лишь на 25%;  

- в результате предоставления займов на общую сумму 25 000 000 руб. уставный  капитал общества не увеличивался, доля участия ФИО2 осталась прежней;  

- невостребованность процентов не имеет правового значения, поскольку  соответствующее требование предъявлено в настоящем деле о банкротстве в пределах  срока исковой давности;  

- в опровержение выводов суда о докапитализации подконтрольного общества  заявитель утверждает, что действовал как непрофессиональный инвестор, рассчитывал  получить проценты за пользование займами, поскольку в период, когда эти займы  предоставлялись, ООО «ТБК Инжиниринг» (правопредшественник должника) не имело  признаков банкротства и было успешным. Заявитель настаивает на своей  добросовестности и полагает, что у суда не было оснований квалифицировать сделки  займа как прикрывающие увеличение уставного капитала (статья 170 Гражданского  кодекса РФ, далее – ГК РФ).  

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «НПП Инновации ТЭК» полагает её не  подлежащей удовлетворению.  

В судебном заседании, открытом 29.03.2018, представитель Семешкина К.А.  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.   

Представитель ООО «НПП Инновации ТЭК» высказался согласно отзыву. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской  области от 19 января 2018 года по делу № А70-1759/2017 проверены в порядке статей  266, 268 АПК РФ.  

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для его отмены.  

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым  нормам материального и процессуального права.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве  юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве  установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке,  предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе  предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного  производства. Указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному  управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих  обоснованность этих требований документов.  

Указанные требования включаются конкурсным управляющим в реестр  требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении  указанных требований в реестр требований кредиторов. В силу статьи 100 Закона о  банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности  (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для  включения в реестр требований кредиторов должника.  

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенных в  пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о  

банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми  нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК  РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих  требований. Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко  сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному  органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности  контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в  ущерб реальным кредиторам.  

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение  требований в реестр требований осуществляется на основании представленных  кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со  своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные  доказательства действительного наличия денежного обязательства.  

Как следует из материалов дела, 07.11.2014 между ФИО2  (Займодавец) и ООО «ТБК Инжиниринг» (Заемщик) был подписан договор займа № 2,  по условиям которого Займодавец передает Заемщику во временное пользование  денежные средства в сумме 10 000 000 рублей 00 копеек, путем перечисления на  расчетный счет Заемщика, Заемщик в свою очередь обязуется вернуть полученные  денежные средства на условиях, предусмотренных договором. За пользование займом  Заемщик уплачивает Займодавцу проценты из расчета 8,25% в год.  

Займодавец предоставляет Заемщику заем на срок до 30 декабря 2015 года,  Заемщик обязуется вернуть полученные денежные средства в указанный срок или  досрочно.  

22.12.2014 между ФИО2 (Займодавец) и ООО «ТБК Инжиниринг»  (Заемщик) был подписан договор займа № 3, по условиям которого Займодавец  передает Заемщику во временное пользование денежные средства в сумме 15 000 000  рублей 00 копеек, путем перечисления на расчетный счет Заемщика, Заемщик в свою  очередь обязуется вернуть полученные денежные средства на условиях,  предусмотренных договором.  

За пользование займом Заемщик уплачивает Займодавцу проценты из расчета  17% в год.  

Займодавец предоставляет Заемщику заем на срок до 30 декабря 2015 года,  Заемщик обязуется вернуть полученные денежные средства в указанный срок или  досрочно.  

В подтверждение перечисления сумм займа по упомянутым договорам  представлены платежные поручения: № 56 от 11.11.2014 на сумму 10 000 000 руб.  (назначение платежа: «Оплата по договору процентного займа № 1 от 11.11.2014. без  НДС») и № 478 от 24.12.2014 на сумму 15 000 000 руб. (назначение платежа:  «Предоставление процентного займа по договору б/н от 24.12.2014») (л.д. 14-15 т. 49).  

Далее, 31.01.2016 на основании договора о присоединении ООО «ТБК  Инжиниринг» и ООО «ТБК «Менеджмент» к ООО «Тюменская буровая компания»  была произведена реорганизация указанных обществ в форме присоединения к ООО  «Тюменская буровая компания» (л.д. 21-23 т. 49).  

В соответствии с пунктом 4.1 договора присоединения уставный капитал  основного общества определяется в размере, равном сумме уставных капиталов  основного и присоединяемого обществ на день вступления в силу настоящего договора,  то есть в размере 65 000 руб.  

Размер долей участников и их номинальная стоимость распределяются  следующим образом:  

- ФГБОУ «Тюменский Государственный Нефтегазовый Университет» - одна  доля в размере 25% уставного капитала. Номинальная стоимость доли составляет 16 250  руб.;  

- ООО «Телекор-Инвест» - одна доля в размере 25% уставного капитала,  номинальная стоимость доли составляет 16 250 руб.;  

- Семешкин К.А. – одна доля в размере 50% уставного капитала, номинальная  стоимость доли составляет 32 500 руб.  

Согласно листу записи Единого государственного реестра юридических лиц  (далее – ЕГРЮЛ), 13 июля 2016 г. в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным  регистрационным номером 2167232416096 о прекращении ООО «ТБК Инжиниринг»  деятельности в качестве юридического лица в связи с реорганизацией путем  присоединения к ООО «Тюменская буровая компания» (л.д. 19 т. 49).  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что полученные ООО «ТБК  Инжиниринг» займы возвращал его правопреемник (ООО «Тюменская буровая  компания»).  

Однако в передаточном акте «О передаче всего имущества, прав и обязательств  ООО «ТБК Инжиниринг» его правопреемнику при реорганизации в форме  присоединения - ООО «Тюменская буровая компания» с расшифровкой передаваемых  имущества, прав и обязательств» от 30.06.2016 кредиторская задолженность в общем  размере 25 000 000 руб. перед ФИО2 не значится (в разделе 3  передаточного акта содержится расшифровка кредиторов ООО «ТБК Инжиниринг»,  среди которых ФИО2 не назван – л.д. 20-21 т. 86).  

Как усматривается из протокола от 31.01.2016 общего собрания участников ООО  «ТБК Менеджмент» (второе присоединенное общество) , участниками общества  являются: ФИО2 с долей 25% уставного капитала; ООО «ТБК Менеджмент»75% доли в уставном капитале (л.д. 37 т. 86).  

В соответствии с не опровергнутыми никем из заинтересованных лиц  сведениями, полученными из информационной системы Контур-Фокус, ранее  участниками ООО «ТБК Менеджмент» числились: ФИО6,  ООО «Телекор-Инвест», ФИО7 и ФИО8 (л.д.  69 т. 49).  

ФИО9, по не оспоренному утверждению ООО «НПП  ИНТЭК», являющийся братом ФИО6 (бывшего участника  ООО «ТБК Менеджмент»), является директором ООО «ТБК Инжиниринг», что также  подтверждается упомянутым ранее листом записи ЕГРЮЛ от 13 июля 2016 г. в  отношении прекращения деятельности указанного общества.  

Учредителем ООО «ТБК Инжиниринг» являются ООО «ТБК Менеджмент»  (90% доли) и ФГБОУ «Тюменский Государственный Нефтегазовый Университет» (10%  доли в уставном капитале). В таком качестве данные лица значатся и на дату  

проведения общего собрания участников ООО «ТБК Инжиниринг» по вопросу  реорганизации общества от 31.01.2016 (л.д. 39 т. 86).  

В соответствии с общедоступными сведениями из ЕГРЮЛ в отношении ООО  «ТБК Менеджмент», ФИО2 с 05.06.2014 является участником этого общества с  долей 25% уставного капитала. Другим участником общества выступает ФИО10,  он же – соучредитель (37,5%) (наряду с ФИО2) и генеральный директор  ООО «Телекор-Инвест», что также подтверждается общедоступными сведениями из  ЕГРЮЛ, размещенными на официальном сайте ФНС России в сети «Интернет».  

Из протокола общего собрания участников ООО «Тюменская буровая компания»  от 31.01.2016 усматривается, что 25% доли в уставном капитале принадлежит ООО  «Телекор-Инвест», оставшаяся доля принадлежала на указанную дату самому обществу  (л.д. 41 т. 86).  

ООО «Телекор-Инвест» и ФИО2 были приняты в состав участников  ООО «Тюменская буровая компания» на основании решения внеочередного общего  собрания участников ООО «Тюменская буровая компания», оформленного протоколом   № 03/14 от 31.12.2014, в связи с внесением ООО «Телекор-Инвест» и ФИО2  дополнительных вкладов в сумме 5000 руб. каждый и установлением им долей в  размере 25% уставного капитала каждому (л.д. 180-182 т. 86).  

В состав участников ООО «Тюменская буровая компания», таким образом,  входили следующие лица: ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО8,  ФИО2, ООО «Телекор-Инвест» (в лице генерального директора ФИО10) (протокол внеочередного общего собрания участников от 29.09.2015, л.д. 154 т.  86).  

01.09.2015 ФИО2 подал заявление о выходе из состава участников ООО  «Тюменская буровая компания» (л.д. 156а т. 86).  

По состоянию на 07.02.2017 в ООО «Тюменская буровая компания» остался  единственный участник - ООО «Телекор-Инвест» с долей 25% (протокол № 07/17 от  07.02.2017, л.д. 123 т. 86). Остальные 75% находились на балансе ООО «Тюменская  буровая компания» и не являлись голосующими.  

При этом участником с долей 25% в уставном капитале ООО «Телекор-Инвест»  является ФИО2, что подтверждается сведениями сервиса Контур.Фокус и  самим кредитором.  

На даты оформления спорных займов (ноябрь, декабрь 2014 г.) ФИО2  являлся участником ООО «ТБК Менеджмент» (с долей 25%), являющегося  

мажоритарным участником (90%) ООО «ТБК Инжиниринг» - заемщика по  договорам займа № 2 от 07.11.2014 и № 3 от 22.12.2014. Этот заемщик является  правопредшественником ООО «Тюменская буровая компания». При этом  правопреемник по заемным обязательствам - ООО «Тюменская буровая компания»  также связан с Семешкиным К.А., поскольку 31.12.2014 Семешкин К.А. и ООО  «Телекор-Инвест», в котором Семешкин К.А. был участником с долей 25%, были  приняты в состав участников ООО «Тюменская буровая компания». На момент  возникновения обязательств по договорам займа и непосредственно после  присоединения заемщика к должнику Семешкин К.А. состоял в устойчивых  корпоративных (пусть и опосредованных) связях как с правопредшественником  должника, так и впоследствии с самим ООО «Тюменская буровая компания».  

 На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего  Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику  признаются:  

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №  135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;  

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Согласно пункту 2 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению  к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также  лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный  исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер  (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих  обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о  банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой  организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее  или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника.  

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции» (далее по тексту - Закон № 135-ФЗ) группой лиц признается  совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или  нескольким признакам из следующих признаков:  

- хозяйственное общество (товарищество) и юридическое лицо, если такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе) более чем пятьдесят процентов общего количества голосов,  

приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого  хозяйственного общества (товарищества) (пункт 1);  

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2),  

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания (пункт 3);  

- физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7);  

- лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7  настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие  лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах  1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).  

В силу незначительного участия ФИО2 в уставном капитале ООО  «ТБК Менеджмент» (мажоритарный участник ООО «ТБК Инжиниринг»), ООО  «Телекор-Инвест» (25% участник ООО «Тюменская буровая компания») и ООО  «Тюменская буровая компания» (25% доли в уставном капитале на конец 2014 г.) суд не  может опираться на наличие формальных признаков вхождения должника и кредитора  в одну группу лиц в соответствии с критериями, предусмотренными Законом о защите  конкуренции.  

Между тем, в соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»  под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица,  способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц,  осуществляющих предпринимательскую деятельность.  

При этом согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического  лица являются, в том числе лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20  процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо  составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического  лица (абзац 6 статьи 4 указанного Закона).  

В период оформления заемных отношений и непосредственно после этих  событий (ноябрь-декабрь 2014 г.) Семешкин К.А. соответствовал критерию  аффилированности с ООО «Тюменская буровая компания» в силу принадлежности ему  25% доли в уставном капитале ООО «Тюменская буровая компания» (до  реорганизации). В этот же период времени Семешкин К.А. состоял в отношениях  аффилированности с ООО «ТБК Менеджмент» (25% доли в уставном капитале),  являвшегося мажоритарным участником ООО «ТБК Инжиниринг» - заимодавца по  спорным договорам займа.  

Формализованная законом аффилированность ФИО2 с ООО «ТБК  Инжиниринг» не прослеживается, однако в сложившихся обстоятельствах нельзя не  учитывать критерии доказывания фактической аффилированности, выработанные  судебной практикой, в частности, определением Верховного Суда РФ от 15.02.2018 №  302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013.  

Так, Верховный Суд РФ разъяснил, что конечный бенефициар, не имеющий  соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего  статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности  оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не  регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы  устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.  

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к  ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут  свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов  синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат  экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту  имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь  место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности  одного другому и т.д.  

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим,  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами  должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой  косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения  упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные  доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во  взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении  

отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного  переходит на привлекаемое к ответственности лицо.  

Как следует из отзыва ООО «НПП ИНТЭК», кредитор и должник являются по  отношению друг к другу аффилированными лицами. ООО «НПП ИНТЭК» обратило  внимание на то, что участниками ООО «Тюменская буровая компания» до 27.01.2015  являлись ФИО2, ФИО6, ФИО11. ФИО8, ФИО7  Генеральным директором являлся ФИО6  

ФИО11 – ректор ФГБОУ ВПО «Тюменский индустриальный  университет». ФИО6 являлся проректором по стратегическому развитию  указанного учреждения.  

Участниками ООО «ТБК Инжиниринг» являлись ООО «ТБК Менеджмент»,  ФГБОУ ВПО «Тюменский индустриальный университет», генеральным директором –  ФИО9 – родной брат ФИО6  

Участниками ООО «ТБК Менеджмент» являлись ФИО6, ФИО2,  ФИО11, ФИО8, ФИО7, ООО «Телекор-Инвест» (л.д. 62 т. 49).  

Объявленные конкурирующим кредитором соображения относительно  аффилированности (фактической) не противоречат установленным выше фактическим  обстоятельствам и в достаточной мере ФИО2 не опровергнуты.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда  РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.  

Суд апелляционной инстанции считает, что ФИО2 не привел  обоснования того, что спорные заемные отношения возникли и исполнялись на  обычных рыночных условиях, характерных для независимых контрагентов .  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) ,договор займа считается заключенным с момента передачи  денег или других вещей.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 864 ГК РФ содержание платежного  поручения и представляемых вместе с ним расчетных документов и их форма должны  соответствовать требованиям, предусмотренным законом и установленными в  соответствии с ним банковскими правилами.  

В пункте 5.3 Положения о правилах осуществления перевода денежных средств,  утвержденных Центральным Банком Российской Федерации 19.06.2012 № 383-П,  действующего с 09.07.2012, реквизиты, форма (для платежного поручения на бумажном  носителе), номера реквизитов платежного поручения установлены приложениями 1-3 к  настоящему Положению.  

В приложении № 1 «Перечень и описание реквизитов платежного поручения,  инкассового поручения, платежного требования» к названному Положению  установлено, что в реквизите назначения платежа в платежном поручении указываются  наименование товаров, работ, услуг, номера и даты договоров, товарных документов, а  также может указываться другая необходимая информация, в том числе в соответствии  с законодательством, включая налог на добавленную стоимость.  

Таким образом, назначение платежа в платежном поручении, по которому по  поручению плательщика банк производит перечисление денежных средств,  определяется самим плательщиком и обязательно включает реквизиты договора .  

Суд обращает внимание на назначения платежей по платежным поручениям  (перечисление займов Семешкиным обществу «ТБК Инжиниринг»)  

 № 56 от 11.11.2014 - "Оплата по договору процентного займа № 1 от 11.11.2014"  

 № 478 от 24.12.2014 - "Предоставление процентного займа по договору б/н от  24.12.2014".  

Однако, ФИО2 основывает свое требование на иных договорах - от  договор займа № 2 от 07.11.2014, договор займа № 3 от 22.12.2014.  

В материалы обособленного спора представлены два платежных поручения  (ООО «Тюменская буровая компания» перечисляет ФИО2)  

 № 1592 от 17.11.2016 (10 000 000 руб.) - «Возврат займа по договору № 2 от  07.11.2014»;  

 № 1593 от 17.11.2016 (15 000 000 руб.)- «Возврат займа по договору № 3 от  22.12.2014» (л.д. 16-17 т. 49).  

Однако, суд критически оценивает отсутствие в передаточном акте при  реорганизации ООО «ТБК Инжиниринг» путем присоединения к ООО «Тюменская  буровая компания» указания на ФИО2 как кредитора по займам.  

Таким образом, непротиворечивыми достоверными документами не доказано,  что ФИО2 обществу «ТБК Инжиниринг»  

 1) фактически предоставлены займы по тем договорам, которые положены в  ФИО2 в основание требования к должнику и  

2) на момент присоединения заемщика к должнику сохранялся долг по тем  договорам, которые положены в ФИО2 в основание требования к  должнику:  

не исключены 

3) не раскрытые факты возврата ФИО2 денег именно обществу «ТБК  Инжиниринг»;  

4) не раскрытые факты иных отношений между ООО «Тюменская буровая  компания» и ФИО2, к которым действительно относятся платёжные  поручения № 1592 от 17.11.2016 и № 1593 от 17.11.2016 .  

ФИО2, при фактически сложившейся структуре корпоративных связей  с должником и иными участниками группы, был заинтересован и имел все  возможности оформить хозяйственные операции с качеством документов, не  вызывающих сомнения в их достоверности. Если при таких обстоятельствах документы  

такого качества отсутствуют, значит, отсутствуют соответствующие фактические  обстоятельства.  

Также ФИО2 не доказал, что его финансовая состоятельность в ноябре  и декабре 2014 г. позволяла ему предоставить по договорам займа 25 000 000 руб.  

Представленные справки по форме 2-НДФЛ за периоды с 2005 по 2014 гг. (л.д.  43-52 т. 49), хотя и указывают на значительный доход кредитора (например, за 2011 –  10 992 977,85 руб., 2012 г. – 5 576 700,68 руб., 2013 г. – 9 901 025,64 руб., за 2014 г. –  11 448 128,72 руб.), однако сами по себе в отсутствие сведений о расходах лица на  удовлетворение различных потребностей и имевшихся у него в соответствующие  периоды обязательств, не подтверждают, что ФИО2 располагал свободными  денежными средствами для целей инвестирования путем выдачи процентных займов в  сумме 25 000 000 руб.  

Источник собственных денежных средств ФИО2 для зачисления  обществу «ТБК Инжиниринг» (исключающий обороты на счетах собственных средств  общества «ТБК Инжиниринг» или иных контролируемых группой физических лиц для  создания видимости предоставления займа), не доказан.  

Суд апелляционной инстанции полагает обоснованными и заслуживающими  возражения ООО «НПП ИНТЭК», высказанные им в отношении правовой природы  кредиторских требований ФИО2  

В определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу   № А32-19056/2014 сформулированы следующие подходы.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно  которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных)  кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными,  понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем,  сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату  суммы займа для целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не  только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но  также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую  

природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что  их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не  участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его  участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47  Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»)  объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством  заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту  гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним,  посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования  требованиям иных (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах  займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих  отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение  потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности,  предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных  условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться  вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается  обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения  уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе  

закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи  2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного,  что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции  займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях и т.д.  

Если только предположить достоверность утверждения ФИО2 о  предоставлении им займов и 2) наличии у должника (правопреемника заемщика) долга  по процентам, то следует сделать вывод об отсутствии бесспорных доказательств, что,  выдавая ООО «ТБК Инжиниринг» займы в сумме 25 000 000 руб., он выступал в  качестве незаинтересованного внешнего заимодавца, рассчитывающего разместить  денежные средства на условиях возмездности, срочности и возвратности.  

После истечения срока возврата займов (30.12.2015) ФИО2 с  требованием к ООО «ТБК Инжиниринг» не обращался. При этом не исключена его  осведомленность о запланированной реорганизации в январе 2016 г.  

По условиям договоров займа, положенным в основу ФИО2, 

проценты уплачиваются из расчета 8,25% в год (п. 1.1 договора № 2 от 07.11.2014) и  17% в год (п. 1.1 договора № 3 от 22.12.2014).  

 Периодичность выплаты процентов не согласована. 

Согласно п. 2 ст. 809 ГК РФ, при отсутствии иного соглашения проценты  выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.  

 Между тем, никаких сведений о выплате процентов и выплате с  периодичностью, характерной для нормального оборота, нет.  

До обращения с требованием кредитора в настоящем деле о банкротстве  ФИО2 не востребовал проценты по обоим договорам займа, удовлетворившись  тем, что 17.11.2016 ООО «Тюменская буровая компания» перечислило ему 25 000 000  руб. по двум платежным поручениям с указанием на возврат займов по спорным  договорам.  

Согласно ст. 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для  исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения  

погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем -  проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.  

Платежные поручения от 17.11.2016, в назначениях которых указано на возврат  заемных средств по договорам займа, не ограничивали ФИО2 в применении  установленного статьей 319 ГК РФ порядка погашения своих требований – сначала  процентов за весь период пользования суммами займа, затем – в оставшейся части  принять в погашение основную сумму долга, и заявить о включении в реестр  требований кредиторов задолженности в непогашенной части.  

Однако такое бездействие не может оцениваться иначе, чем «дружественным»  поведением ФИО2 по отношению к ООО «Тюменская буровая компания».  Такое поведение расценивается в судебной практике как нетипичное для стандартных  рыночных операций (определение Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17- 17994 (1,2)).  

По не оспоренному предположению ООО «НПП ИНТЭК», денежные средства в  размере 100 000 000 рублей, полученные ООО «Тюменская буровая компания» от ООО  «НИПИИ «Нефтегазпроект» по договору займа были в части 25 000 000 руб.  израсходованы на погашение спорных займов.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 по делу А70- 4074/2017, принятым по иску ООО «НИПИИ «Нефтегазпроект» к ООО «Тюменская  буровая компания» о взыскании задолженности по договору займа от 21.09.2016 № 157,  с должника взыскано 100 000 000 рублей задолженности, 6 663 661 рубль 20 копеек  процентов за пользование заемными денежными средствами, 200 000 рублей расходов  по уплате государственной пошлины. На основании указанного решения ООО  «НИПИИ «Нефтегазпроект» предъявило требование кредитора в деле о банкротстве,  что подтверждается публикацией в ЕФРСБ (л.д. 87 т. 49).  

Как пишет в своих возражениях ООО «НПП ИНТЭК», из заёмных средств,  полученных от ООО «НИПИ «Нефтегазпроект» 52 000 000 рублей были выплачены  именно ФИО2  

Как утверждает ООО «НПП ИНТЭК», опираясь на выписку по счёту ООО  «Тюменская буровая компания», ФИО2 в преддверии банкротства были  выплачены: 17.11.2016 по двум спорным договорам займа (25 000 000 руб.), а кроме  того, 17 ноября 2016 года - 27 000 000 рублей в виде возврата займа по Договору № 1 от  17 августа 2014 года.  

Из этих фактов конкурирующий кредитор предположил, что в преддверии  банкротства ООО «Тюменская буровая компания» Семешкин К.А. фактически дал  указания обществу получить заёмные средства у ООО «НИПИИ «Нефтегазпроект», а  затем направить часть этих денег себе.  

Другая часть из 100 000 000 рублей была направлена на погашение иных займов,  выданных, по мнению ООО «НПП ИНТЭК», иным заинтересованным лицам из группы,  в которую входит ФИО2  

Так, ООО «НПП ИНТЭК» отмечает, что 17 ноября 2016 года (одномоментно с  ФИО2) 7 300 000 рублей было выплачено ФИО10 – другому  аффилированному с ООО «Тюменская буровая компания» лицу (бывший руководитель  ООО «ТБК МЕНЕДЖМЕНТ», действующий руководитель ООО «Телекор-Инвест» и  участник ООО «Телекор-Инвест»), основание для возврата: «Договор займа № 2 от 05  февраля 2015 года». 17 декабря 2016 года выплачено 6 950 000 рублей ФИО12 в виде возврата займа по Договору займа № 3 от 05 февраля  2015 года.  

Как указывает ООО «НПП ИНТЭК», ФИО12 также входит в одну группу с  ФИО2, поскольку является:  

- Участником ООО «Телекор-Энергетика» с долей 42,5 процента, другим  участником с долей 57,5 процента является ООО «Телекор-Инвест», участником  которого является ФИО2 и ФИО10 (он же руководитель).  

- Участником ООО «Метал Хаус» с долей 3,8 процента, другими участниками  являются ФИО10 (10,3 процента) и ФИО2 (25,8 процента, руководитель).  

Таким образом, по не опровергнутой версии ООО «НПП ИНТЭК», ФИО2 в преддверии банкротства, осознавая, что у ООО «Тюменская буровая компания»  имеются независимые кредиторы, направил 84 250 000 рублей на погашение  задолженности в пользу заинтересованных лиц (если исходить из ее реального  наличия).  

С учетом сказанного конкурирующий кредитор полагает, что ФИО2  имеет недобросовестный интерес в получении контроля над процедурой банкротства  ООО «Тюменская буровая компания», что находится в фактическом единстве с другими  требованиями ФИО2, поступившими конкурсному управляющему ООО  «Тюменская буровая компания», информация о которых раскрыта в сообщении №  2196692 от 31.10.2017 В ЕФРСБ (задолженность по договору займа № 01 от 03.03.2015  

на сумму 62 323 194,06 руб. – п. 9 сообщения; задолженность по договору займа № 02 от  29.06.2015 на сумму 18 239 506,85 руб. – п. 10 сообщения, л.д. 87 т. 49).  

Поскольку роль и статус ФИО2 как лица, фактически  контролирующего и определяющего хозяйственную стратегию должника в составе  группы лиц через сложную структуру корпоративных связей не опровергнут, суд  апелляционной инстанции считает необходимым учесть следующую правовую  позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17- 17994(1, 2) по делу № А68-10446/2015:  

Добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры,  направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания  преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для  достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац  второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда  Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники  (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя,  своевременно получают информацию о действительном положении дел в  хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники  (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче  согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об  оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о  банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной  деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных  средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового  положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый  должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства  (продаж), а также докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного  капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.  

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства  через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично  

и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом  случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных  процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с  использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При  этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и  иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном  обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и  добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего  оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации,  влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с  должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером)  план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких  участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в  отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого  плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего  органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников  (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный  орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и,  соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного  дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018   № 305-ЭС15-5734(4, 5)).  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного  общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать  повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из  кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней  мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве  общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего  

докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями  независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того,  каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение  уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного  кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).  

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником  (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед  независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего  корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой  прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как  злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).  

В рассматриваемой ситуации, если предположить, что спорные займы  действительно выдавались ФИО2, суд не может исключать (поскольку иные  мотивы не приведены и не раскрыты) завуалированную докапитализацию.  

 В отсутствие бесспорных доказательств кредитования ООО «ТБК Инжиниринг»  по спорным договорам займа в размере 25 000 000 руб. ФИО2 в принципе не  исключил, что в результате контролирующего воздействия на ООО «Тюменская  буровая компания», это общество получило внешнее финансирование, за счет которого  ФИО2 принял средства от ООО «Тюменская буровая компания» с назначением  «возврат займов».  

Данные обстоятельства приведены, как объявленные возражающим кредитором,  объявлены, но поскольку в предмет настоящего обособленного спора не входят, поэтому  правовую оценку здесь не получают.  

При таких обстоятельствах требование о включении в реестр требований  кредиторов ООО «Тюменская буровая компания» задолженности по процентам на  суммы спорных займов в отсутствие доказательств: 1) выдачи займов 2) выдачи займов  в русле стандартной экономической модели поведения лица, размещающего свободные  денежные средства на условиях возмездности, срочности, возвратности не может быть  признано обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов  ООО «Тюменская буровая компания». Кроме того, ФИО2 не исключена  (если согласиться с реальностью займов) корпоративная докапитализация заемщика,  

что препятствует квалификации вытекающих из этого требований в качестве  требований кредиторов.  

Апелляционная жалоба не содержит доводов о несогласии с выводом суда  первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего  должника об истребовании доказательств. В отсутствие соответствующих возражений  суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи  268 АПК РФ, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции»).  

При установленных обстоятельствах определение Арбитражного суда  Тюменской области от 19 января 2018 года по делу № А70-1759/2017 отмене не  подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения. 

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 19 января 2018 года по  делу № А70-1759/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в  полном объеме.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи С.А. Бодункова  

 М.В. Смольникова