АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3124/16 

Екатеринбург

27 января 2025 г.

Дело № А60-9895/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Росссельхозбанк», Банк) и ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2024 по делу № А60-9895/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 –  ФИО2 по доверенности от 10.08.2023;

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 19.01.2022; 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Шиловское» ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 10.11.2024; 

общества «Россельхозбанк» – ФИО7 по доверенности от 31.07.2024, ФИО8 по доверенности от 31.07.2024.

Иные лица явку в судебное заседание не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2016 общество с ограниченной ответственностью «Шиловское» (далее – общество «Шиловское», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Конкурсный управляющий должником 19.11.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО9, ФИО1 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них денежных средств в размере 218 381 057 руб. 

Общество «Россельхозбанк» 19.12.2018 также обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО12, ФИО3, компании «Бейнак Девелопмент Лимитед» (зарегистрирована 02.05.2006, регистрационный номер 

<

***>, адрес 29 А, ФИО13, Никосия, Кипр), ФИО1, ФИО9 на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с них 291 683 747 руб. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2019 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора общества «Россельхозбанк» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО12 и ФИО9 к субсидиарной ответственности; производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований в остальной части отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 определение от 04.05.2023 отменено в части отказа в привлечении к ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО10, компании «Бейнак Девелопмент Лимитед»; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО1, ФИО3, компании «Бейнак Девелопмент Лимитед» к субсидиарной ответственности. Производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. С ФИО10 в пользу общества «Шиловское» взыскано 3 017 167 руб. 06 коп. В удовлетворении остальной части отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.10.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 отменены в части требований к ФИО1 и ФИО10 В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 по делу № А60-9895/2014 оставлено без изменения. 

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2024 в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности отказано; с ФИО1 в пользу общества «Шиловское» взысканы убытки в сумме 47 644 990 руб. 22 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 определение от 02.07.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда от 02.07.2024 и апелляционным постановлением от 04.10.2024,  ФИО1 и общество «Россельхозбанк» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит вышеуказанные судебные акты отменить в части взыскания с нее убытков в пользу должника в сумме 47 644 990 руб. 22 коп., ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, неприменение норм об исковой давности, подлежавших применению. ФИО1 настаивает на том, что материалами дела не подтвержден факт ее неразумных или недобросовестных действий, ненадлежащего исполнения ей обязанностей руководителя должника, а также экономической нецелесообразности. Полагает, что сделка по отчуждению права требования к государственному унитарному предприятию опытно-производственного хозяйства «Пышминское» (далее – предприятие «Пышминское) не повлияла на финансовое состояние и не привела к банкротству должника, учитывая масштабы деятельности последнего, а также то, что должник не лишался актива в виде имущественного комплекса предприятия «Пышминское», так как указанный комплекс не принадлежал должнику. Должник же, как указывает кассатор, в свою очередь не смог стать собственником имущественного комплекса не по причине совершения сделки по отчуждению права требования к предприятию «Пышминское», а по причине финансовой невозможности участия в торгах по его реализации: должник на дату проведения торгов находился в процессе модернизации предприятия и реализации бизнес-плана, имел неисполненные кредитные обязательства перед Банком. По мнению кассатора, судами также не учтено, что общество «Россельхозбанк» получило контроль в отношении активов должника в результате заключения договоров залога, что повлекло невозможность их продажи с целью получения средств для участия в торгах по приобретению имущества предприятия «Пышминское», в связи с чем должником в лице ФИО1 был заключен договор об открытии кредитной линии на сумму 78 500 000 руб. Кассатор указывает, что размер убытков в виде упущенной выгоды не доказан, носит предположительный характер, выражает несогласие с выводами судов об экономической целесообразности приобретения имущества предприятия «Пышминское», его завышенной стоимости на момент руководства должником ФИО1, кроме того, доказательства корпоративного одобрения сделки отсутствуют в материалах дела. При этом ФИО1 обращает внимание, что рыночная стоимость имущественного комплекса предприятия «Пышминское», определенная по результатам торгов составила 15 617 656 руб. 35 коп. и несоразмерна вмененной ей сумме 47 644 990 руб. 22 коп. Кассатор также настаивает на пропуске срока исковой давности для привлечения ФИО1 к ответственности. 

Конкурсный кредитор общество «Россельхозбанк» в кассационной жалобе просит определение суда от 02.07.2024 и апелляционное постановление от 04.10.2024 отменить в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Банк указывает, что от ФИО1 05.11.2019 в ответ на поданное Банком 19.12.2018 заявление о привлечении ее к субсидиарной ответственности поступило предложение о передаче в счет погашения долга недвижимое имущество в виде земельных участков, что в соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации является признанием долга, которое влечет перерыв течения срока исковой давности. В связи с отсутствием факта пропуска исковой давности, по мнению кассатора, судам надлежало исследовать вопрос о влиянии сделки по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 66:06:454026:272, совершенной в период руководства должником ФИО1, на возникновение у последнего признаков банкротства и невозможности погашения требований кредиторов. Кроме того, Банк указывает на доказанность наличия у ФИО1 фактического контроля над должником и всей группой компаний, связи с его конечным бенефициаром, а также получение выгоды ФИО1 от реализации права требования должника к предприятию «Пышминское» и искусственное создание ее действиями у должника экономического кризиса.

В отзыве на кассационную жалобу Банка ФИО1 возражает против ее удовлетворения, указывая, что являлась руководителем должника в период 04.02.2013 – 07.10.2013, в который должником заключены кредитные договоры, обеспеченные залогом имущества, денежных средств от продажи обеспеченного залогом имущества общества «Шиловское» и общества с ограниченной ответственностью «Агро-Инвест» (далее – общество «Агро-Инвест») было достаточно для погашения требования Банка, которые были не погашены ввиду действий самого кредитора, настоявшего на введении конкурсного производства, и низкой цены, по которой указанное имущество впоследствии реализовано. Определением суда от 15.04.2019 было отказано в удовлетворении заявления ФИО1 об отмене обеспечительных мер, в связи с чем, ввиду необходимости погашения обязательств и наличием на иждивении несовершеннолетнего ребенка, невозможностью получать доход, ФИО1 было осуществлено направление коммерческого предложения обществу «Россельхозбанк», по чьей инициативе был наложен арест на имущество, при этом указанные действия о признании требований о привлечении к субсидиарной ответственности не свидетельствуют, против иных доводов кассационной жалобы ФИО1 также возражает. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 общество «Россельхозбанк» в свою очередь указывает на несогласие с изложенными в ней доводами, настаивая на удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в суд округа судебный акт обжалуется только в части привлечения ФИО1 к ответственности. 

В остальной части определение от 02.07.2024 и постановление от 04.10.2024 лицами, участвующими в деле, не оспариваются и судом округа в связи с этим не проверяются.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3  доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, поддержали, против удовлетворения кассационной жалобы Банка возражали.

Представители Банка и конкурсный управляющий, напротив, просили удовлетворить кассационную жалобу общества «Россельхозбанк» и отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции полагает, что оснований для их отмены не имеется в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Шиловское» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.04.2005, его единственным участником являлось общество «Агро-Инвест». ФИО1 выполняла функции единоличного исполнительного органа в период с 04.02.2013 по 06.10.2013.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2014 на основании заявления общества «Пышминское» возбуждено настоящее дело о банкротстве общества «Шиловское». 

Определением суда от 14.05.2014 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО14 

Определением суда от 06.10.2014 в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО14 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2016 общество «Шиловское» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Обращаясь в арбитражный суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и общество «Россельхозбанк» в обоснование наличия такового статуса у ФИО1 указывали на то, что общество с ограниченной ответственностью «ЛуврЕкатеринбург» (далее – общество «ЛуврЕкатеринбург») являлось мажоритарным участником (учредителем) общества «Агро-Инвест» с размером доли 65%, последнее, в свою очередь, являлось единственным участником (учредителем) общества «Шиловское», при этом, будучи директором общества «ЛуврЕкатеринбург», ФИО1 в феврале 2013 года - сентябре 2013 года предприняла действия по заключению договора поручительства между Банком и обществом «Агро-Инвест», одобрению договора ипотеки и поручительства, ей принято решение о направлении предложения о пролонгации кредитных договоров. ФИО1 состоит в родственных связях с ФИО11, конечным бенефициаром общества «Шиловское», имеет с ним совместного ребенка. Несмотря на небольшой доход в период с 2015 по 2017 года ФИО1 был приобретено дорогостоящее имущество - автомобиль и недвижимость. По мнению Банка, данное имущество приобретено ФИО1 в результате наличия у нее корпоративного контроля над обществом «ЛуврЕкатеринбург», которое являлось конечным звеном в руководстве группы компаний «Шиловское». Кроме того, ФИО1 имела иные экономические связи с должником (наличие договора займа с обществом «Шиловское», обществом «Агро-Инвест»).

В обоснование привлечения ФИО1 к ответственности заявители сослались на совершение ею сделки по уступке обществу «ЛуврЕкатеринбург» прав требования к предприятию «Пышминское», что привело к невозможности осуществления должником дальнейшей хозяйственной деятельности. Указанный договор уступки права требования заключен 30.12.2013, по его условиям цедент (общество «Шиловское») уступает цессионарию (обществу «Лувр Екатеринбург») права требования к должнику предприятию «Пышминское» на сумму 66 804 786 руб. 26 коп. Определением суда от 13.07.2016 по настоящему делу договор признан недействительным; из определения суда следует, что по договору уступки от 30.12.2013 в преддверии банкротства общество «Шиловское» реализовало 13,95% своих активов, не получив взамен встречного предоставления, указанной сделкой причинен вред кредиторам, поскольку она привела к фактическому уменьшению размера имущества должника. 

Кроме того, конкурсный управляющий и Банк также указали на безвозмездное отчуждение должником в пользу ФИО1 08.07.2013 земельного участка с кадастровым номером 66:06:4504026:272. При этом указанный земельный участок в последующем разделен ФИО1 на 316 земельных участков, в результате чего ФИО1 получила актив стоимостью 158 632 000 руб. 

ФИО1 заявлено о применении срока исковой давности в отношении заявленных требований.

Судами при рассмотрении спора установлено следующее.

Между обществом «Шиловское» (цедент) и обществом «Лувр Екатеринбург» (цессионарий) 30.12.2013 заключен договор уступки прав требования к предприятию «Пышминское» на общую сумму 66 804 786 руб., проистекающих из платежных поручений от 28.05.2007№ 232, от 13.06.2007 № 1, актов приема-передачи векселей от 04.07.2008, 10.07.2008, 16.07.2008, 23.07.2008, 25.07.2008, 29.07.2008, договоров от 22.05.2009 № 110, от 05.08.2008 № 56, от 22.05.2009 № 108, от 01.08.2008 № 55, подтвержденные определениями арбитражного суда по делу № А60-20022/2008.

Со стороны должника договор подписан директором ФИО9, со стороны общества «Лувр Екатеринбург» директором ФИО1 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2016 по настоящему делу договор уступки прав требования от 30.12.2013, заключенный между обществами «Шиловское» и «Лувр Екатеринбург», признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования общества «Шиловское» к предприятию «Пышминское».

В ходе рассмотрения спора установлено, что сделка по отчуждению имущественных прав совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица; доказательств неликвидности прав требования суду не представлено, должник в преддверии банкротства лишился 13,95 % своих активов, не получив взамен никакого встречного исполнения, напротив, общество «Лувр Екатеринбург» получило право (став основным кредитором предприятия «Пышминское») утвердить свой вариант продажи имущества указанного должника, что и было впоследствии сделано, лишив возможности общества «Шиловское» участвовать в реализации имущества предприятия «Пышминское». Сделкой причинен вред кредиторам общества «Шиловское», поскольку сделка привела к фактическому уменьшению размера имущества должника.

Кроме того, должником в пользу ФИО1 08.07.2013 отчужден земельный участок площадью 879711 +/- 8207 кв. м с кадастровым номером 66:06:4504026:272. Указанный земельный участок в последующем разделен ФИО1 на 316 земельных участков, примерно равных по площади (3000 кв.м.), стоимость одного такого земельного участка по состоянию на 14.10.2016 (согласно отчету об определении рыночной стоимости от 20.10.2022) составляла 502 000 руб. При этом в ходе анализа банковских выписок по счетам общества «Шиловское» поступлений денежных средств по договору купли-продажи земельного участка не выявлено.

Разрешая спор в отношении предъявленных к ФИО1 требований, суды первой и апелляционной инстанций при его новом рассмотрении исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей в период, к которому относятся обстоятельства настоящего обособленного спора,  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Аналогичные положения об основаниях ответственности содержатся в ныне действующих положениях пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Поскольку предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим. В том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

В пункте 3 постановления № 53 разъяснено, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности. Названные лица могут быть признаны контролирующими на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Судами установлено, что ФИО1 имеет совместного ребенка с ФИО11, конечным бенефициаром общества «Шиловское». 

Именно последним определялась и контролировалась деятельность как должника, так и всей группы компаний, в которую входило общество «Шиловское», включая все основные сделки, совершаемые его директором. Веских оснований полагать, что ФИО1 сама имела возможность влиять на принятие управленческих решений в отношении должника, в том числе определять условия совершаемых им сделок, суды не установили.

При этом по данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 значилась единоличным исполнительным органом (директором) общества «Шиловское» в период с 04.02.2013 по 06.10.2013. 

Как разъяснено в пункте 6 постановления № 53 номинальный руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Таким образом, ФИО1 имела формальный статус контролирующего должника лица в период с 04.02.2013 по 06.10.2013. 

Конкретных обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 юридического либо фактического контроля над обществом «Шиловское в иные периоды, судами обеих инстанций не установлено; ссылка общества «Россельхозбанк» на то, что в период 2013 года общество «Лувр Екатеринбург» являлось участником общества «Агро-Инвест» (единственный учредитель общества «Шиловское») с долей в размере 65% уставного капитала, документально не подтверждена.

Суд округа при этом отмечает, что в рамках дела № А60-59575/2015 о банкротстве общества «Агро-Инвест» судебными актами установлено, что в период с 06.09.2010 до 07.12.2015 единственным участником должника (общества «Агро-Инвест») являлся ФИО12 (постановления апелляционного суда от 31.07.2019, 25.02.2021 по делу № А60-59575/2015). 

В настоящем деле каких-либо документов, подтверждающих иное, представлено не было, представитель общества «Россельхозбанк» сослаться на таковые в судебном заседании не смог.

Как уже указано выше в качестве оснований привлечения к ответственности ФИО1 вменяются сделки по отчуждению активов общества «Шиловское» - прав требования к предприятию «Пышминское» и земельного участка.

С учетом изложенного выше судами обеих инстанций заключено, что договор уступки права требования от 30.12.2013 заключен в период, когда ФИО1 не имела ни формально-юридического, ни фактического контроля над обществом «Шиловское».

         Кроме того, следует отметить, что размер отчужденного по указанной сделке актива (прав требования) не соотносим ни с размером вреда от всех вменяемых контролирующим лицам убыточных сделок, ни с потенциальным размером субсидиарной ответственности - неудовлетворенными требованиями кредиторов (порядка 290 млн.руб.)

  В такой ситуации суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков за соучастие в совершении незаконной сделки, что и было верно сделано судами в рассматриваемом случае.

         Судами учтены выводы, содержащиеся в определении от 13.07.2016, принято во внимание отсутствие разумных экономических обоснований уступки прав требования к предприятию «Пышминское» в пользу общества «ЛуврЕкатеринбург», в результате чего должник лишился ликвидного актива, а общество «ЛуврЕкатеринбург» (не находившееся под угрозой банкротства) через данный актив приобрело возможность влиять на судьбу имущества предприятию «Пышминское». При этом судами рассмотрены и отклонены доводы ФИО1 о том, что указанный актив являлся неликвидным. Так судами учтено, что  имущественный комплекс предприятия Пышминское» имел существенное значение в деятельности должника, общество «Шиловское» последовательно выкупало права требования к указанному лицу на значительную сумму, чтобы увеличить свой размер требований в реестре кредиторов, кроме того, размер задолженности предприятия «Пышминское» снижался путем зачета взаимных требований, в связи с чем судами заключено, что весь размер требований являлся экономически целесообразным для общества «Шиловское». Также судами учтены обстоятельства реализации имущества предприятия «Пышминское» в деле о банкротстве последнего на торгах, проводимых конкурсным управляющим ФИО14, в отношении которого судами ранее отмечалась его связь с данной группой компаний, в результате которых имущество приобретено посредством публичного предложения через общество «Речелга» лицами, контролировавшими группу, в том числе и общество Шиловское.

Исследовав все приведенные сторонами спора доводы и доказательства, касающиеся совершения договора от 30.12.2013, суды первой и апелляционной инстанций заключили о наличии оснований для взыскания с ФИО1, в период совершения спорной сделки являвшейся директором общества «ЛуврЕкатеринбург» и действовавшей совместно и согласованно с ФИО11 и ФИО12 в неправомерных целях, причиненных должнику данной сделкой убытков.

Определяя размер убытков, суды учли, что при реализации имущественного комплекса предприятия «Пышминское» по разумной цене 100 000 000 руб., принадлежавшие должнику требования третьей очереди реестра были бы удовлетворены в размере 47 644 990 руб. 22 коп.

В качестве еще одного неправомерного действия ФИО1 обществом «Россельхозбанк» вменена сделка по отчуждению должником в пользу ФИО1 земельного участка по договору от 08.07.2013.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. 

Указанные сроки являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия) (пункт 58 постановления № 53).

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что первое упоминание о данной сделке как об основании ответственности ФИО1 в рамках настоящего обособленного спора приведено в письменных пояснениях общества «Россельхозбанк» от 14.07.2020. Процедура конкурсного производства введена в отношении должника 11.03.2016 (тогда же конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5, независимость которого под сомнение не поставлена). Соответственно требование, основанное на совершении должником сделки по отчуждению земельного участка заявлено Банком за пределами трехгодичного объективного срока исковой давности, о применении которой заявлено ФИО1

При этом судами верно учтено, что получение информации о сделках должника с недвижимым имуществом в период подозрительности, о движении денежных средств по счетам должника, является стандартной и общепринятой практикой действий в процедуре банкротства.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствующих конкурсному управляющему ФИО5 и, соответственно, конкурсным кредиторам, своевременно получить информацию об отчуждении должником в преддверии банкротства принадлежавшего ему земельного участка, о приобретателе имущества, условиях сделки, проверить информацию о поступлении оплаты, а также своевременно заявить о данном основании ответственности, участвующими в данном споре лицами не приведено.

Отклоняя доводы Банка о соблюдения срока исковой давности со ссылкой на признание ФИО1 долга, выразившееся в виде предложения Банку в целях погашения основного долга по кредитным договорам на общую сумму 187 304 284 руб. 78 коп. приобрести и (или) совместно реализовать принадлежащие ей на праве собственности земельные участки, в том числе, участок с кадастровым номером: 66:06:4504026:272, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что соответствующее предложение не является признанием долга по смыслу статьи 203 Гражданского кодекса Российской, поскольку из него невозможно установить, что ФИО1 признаны какие-либо противоправные действия и связанные с ними притязания кредиторов, положенные в основу заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. 

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что в рамках настоящего спора с ФИО1 в пользу общества «Шиловское» подлежат взысканию убытки в размере 47 644 990 руб. 22 коп., в привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует отказать.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа полагает выводы судов первой и апелляционной инстанции правильными. Судами все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих лиц, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы кассаторов судом округа рассмотрены и отклоняются.

Относительно применения судами исковой давности суд округа отмечает следующее.

Как следует из материалов настоящего дела, 02.09.2015 в арбитражный суд поступила жалоба кредитора ФИО15, в которой он просил признать незаконным бездействие внешнего управляющего ФИО14, выразившееся в неприятии мер по оспариванию договора уступки права требования от 30.12.2013, заключенного между обществами «Шиловское» и «Лувр Екатеринбург», а также отстранении управляющего ФИО14 от исполнения обязанностей внешнего управляющего должником. 

Определением от 23.11.2015 суд признал незаконным бездействие внешнего управляющего обществом «Шиловское» ФИО14, выразившееся в непринятии мер по оспариванию договора цессии от 30.12.2013 и отстранил ФИО14 от исполнения обязанностей. 

При этом в рамках настоящего дела о банкротстве в отношении ФИО14 судом установлены обстоятельства, свидетельствуют о наличии экономической связи с лицами, контролировавшими общество «Шиловское» (также обстоятельства, свидетельствующие о связи управляющего ФИО14 с бенефициарами группы компаний, отмечены и в постановлении суда округа от 08.11.2019 по делу № А60-59575/2015).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2015 внешним управляющим должником утвержден ФИО5

Рассматриваемое в настоящем споре заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе ФИО1, со ссылкой на договор цессии от 30.12.2013, подано конкурным управляющим ФИО5 19.11.2018. 

С учетом изложенных обстоятельств, правовой позиции, отраженной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», положений пункта 20 постановления № 53, вопреки доводам ФИО1 о необоснованном неприменении исковой давности при взыскании с нее убытков, суд округа полагает, что в данном случае срок исковой давности по требованию о взыскании с ФИО1 убытков, причиненных совершением договора цессии от 30.12.2013, не пропущен.

В свою очередь, доводы общества «Россельхозбанк» о  соблюдении им срока исковой давности со ссылкой на письмо ФИО1, полученное Банком 06.11.2019, являлись предметом детального изучения судов и мотивированно ими отклонены. 

Суд округа ознакомился с данным документом, размещенным 27.01.2021 в карточке настоящего дела в Картотеке арбитражных дел.

В указанном письме ФИО1 предложила Банку в целях погашения основного долга по кредитным договорам с должником на общую сумму 187 304 284 руб. приобрести и (или) совместно реализовать принадлежащие ей на праве собственности земельные участки, в числе которых, действительно, указан земельный участок, являвшийся предметов договора от 08.07.2013. В данном письме оговорено, что предлагаемое к рассмотрению предложение вызвано исключительно тем, что принятые по заявлению Банка обеспечительные меры в виде ареста имущества ФИО1 препятствуют осуществлению ею предпринимательской деятельности, исполнению обязанностей перед контрагентами и налоговым органом.

По смыслу статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перерыва течения исковой давности признание долга со стороны должника должно быть ясным и недвусмысленным.

Между тем упомянутое письмо не содержит никаких указаний на признание ФИО1 притязаний к ней со стороны управляющего либо кредиторов, вызванных ее неправомерными действиями.

Признание долга применительно к рассматриваемым в настоящем споре требованиям из содержания данного письма не следует, оснований для несогласия с такой оценкой судами первой и апелляционной инстанций данного доказательства суд округа не усматривает.

Доводы ФИО1 о ее несогласии с размером взысканных с нее убытков также отклоняется. В данном случае размер подлежащих возмещению убытков установлен судами с разумной степенью достоверности, что соответствует разъяснению, содержащемуся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судебные акты в данной части мотивированы. Доводов, убедительно свидетельствующих о том, что размер убытков, с учетом всех установленных судами обстоятельств настоящего спора,  должен быть определен иначе, кассатором не приведено.

Приведенные Банком в кассационной жалобе суждения о наличии у ФИО1 фактического контроля над обществом «Шиловское» не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права,  по сути, сводятся к несогласию кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, поскольку нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 являются законными и обоснованными и отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационных жалоб общества «Россельхозбанк» и ФИО1 у суда округа не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2024 по делу № А60-9895/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                      Н.В. Шершон 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

                                                                                              Ю.В. Кудинова